А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Святополк Окаянный. Проклятый князь" (страница 16)

   Владимир был похоронен по христианскому обряду. «Се же увидевши людье и сошлись без числа и оплакивали его, бояре как заступника земли их, убогие как заступника и кормителя. И положили его в гроб мраморный, похоронили тело его, блаженного князя, с плачем», – писала летопись.
   После похорон собрал Святополк Боярскую думу. Пришли бояре недовольные, глаза прятали под опущенными ресницами да нахмуренными бровями. «Меня боятся, – догадался Святополк, в упор рассматривая своих сподвижников. – Пугает их, что начну возвращать старые языческие порядки и на государственные должности поставлю своих приверженцев-язычников. А ведь каждое такое место для боярина – это хорошая кормушка, возможность получать мзду и пополнять свою мошну неиссякаемым ручейком доходов. Врасплох я их застал, бессильны они передо мной. Окружены они во дворце моей верной дружиной, а их воины далеко, за десятки и сотни верст в имениях. Переиграл я их!»
   – Благодарю вас, бояре, что со всеми почестями похоронили отца моего, великого князя Владимира. Велики были его дела, славны походы, победны битвы, навеки он останется в памяти народной.
   Не шелохнутся бояре, будто и не их касаются слова Святополка. Видно, ждут чего-то другого, более важного от него.
   – По праву старейшего в роде Рюриковичей заступаю я на престол киевский, а братьев своих младших оставляю править в тех княжествах, в которые мой отец их назначил.
   Впитывают каждое слово великокняжеское бояре, только вид делают, что их дело сторона, что волен князь поступать так, как захочет. Поэтому будь осторожен, Святополк, не ошибись, не обмолвись, потому как каждое твое неосторожное слово головы тебе может стоить.
   – Объявляю также, что никто не будет снят со своего поста и переведен на другую должность. Все останутся править на том месте, куда назначил отец мой.
   Вздохнули облегченно, зашевелились наконец-то бояре, видно, пронял их все-таки Святополк. Каждому своя шкура дорога. Значит, примут теперь его, как правителя страны. Но важна их поддержка еще в одном важном деле, и надо просить их немедля.
   – А сейчас пойдем на площадь, где перед всем миром подтвердите мои права на киевский престол. Исстари так ведется, что должно вече новому князю доверие высказать и при случае поддержку оказать.
   Пусть настороженно, но приняло вече нового князя, никто не обронил ни слова против, и этим особенно был доволен Святополк. Если народ киевский за него, значит, будет он править долгие годы!
   Позвал к себе после этого Путшу, сказал:
   – Намерен я во дворце пир устроить для бояр и дружины своей, а на улицы выкатить бочки пива и вина. Пусть гуляет народ! Только просьба к тебе одна есть. Найди среди людей своих таких, которые не столько бы пили, сколько слушали, какие речи говорят. Не зря в народе поговорка такая ходит: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Пусть послушают да тебе скажут, а ты мне все передашь, как есть.
   – Сделаю, князь.
   Все больше и больше нравился Святополку тысяцкий Путша. Сдержан, молчалив, исполнителен, но себе на уме. Только надо покрепче его привязать к себе, большую помощь оказать сможет.
   Сделал Святополк так, как задумал: столы в гриднице ломились от закусок, вино и пиво лились рекой, а на улицах народ вволю пил хмельное из бочек, тут же закусывал тушами кабанов и баранов и другой снедью. Много здравиц и хвалебных слов услышал Святополк. Когда все поутихло, пригласил к себе Путшу, спросил:
   – Сообщили тебе что-то важное твои послухи?
   – Да, великий князь. Тайно послали бояре гонца к Борису, торопя его быстрее прийти к Киеву, а уж здесь они окажут ему всяческую поддержку.
   Вон, значит, как! На глазах бояре говорят и делают одно, а как он отвернется, готовы предать и продать, как последнюю скотину. Снова ложь и двуличие, только тут все похлеще, позаваристее и пахнет кровью.
   – А нельзя ли послать вдогонку своих людей, чтобы вернули тех посланцев?
   – Поздно, великий князь. Еще до начала пира были отправлены люди боярские.
   – Так, так, так… А что говорят в народе?
   – Всякое болтают. Ведь известно, что на каждый роток…
   – И все-таки?
   – Да больше к Борису склоняются…
   – Это чем же я им не угодил? Столько вина моего и пива выпито, столько туш мяса съедено! Чего же им еще надо?
   – Боятся, что к старой вере захочешь вернуть их, а они того не приемлют.
   – Значит, возможен бунт, разорение, грабеж, убийства? И все-то из-за одного человека – Бориса… Разве может великий князь допустить подобные бесчинства?
   – Нельзя позволить черни выйти на улицы с оружием в руках. Большая беда сотворится в Киеве!
   – Как же быть? Как предотвратить кровопролитие?
   И зажгло что-то на груди Святополка, прямо напротив сердца, а голос вкрадчивый стал нашептывать соблазняюще:
   – Убей Бориса! Убей Бориса!
   – Нет. Только не это! – вскрикнул Святополк так громко и неожиданно, что Путша вздрогнул и недоуменно посмотрел на него.
   А голос продолжал твердить:
   – Дядя твой, великий князь Ярополк, своего брата Олега убил, а отец твой, князь киевский Владимир, умертвил брата своего Ярополка. И только после этого стал спокойно княжить на Руси. Убей и ты Бориса. Иначе он придет и убьет тебя!
   – Иначе Борис придет и убьет меня, – обреченно проговорил Святополк.
   – О чем ты, князь? – со страхом проговорил Путша. – Разве можно поднимать руку на родного брата?
   – А разве есть другой выход?
   Путша подумал, ответил:
   – Нет другого выхода.
   – Но надо найти людей, которые могли бы выполнить мое поручение…
   – Найду людей. Но только нужны большие деньги, князь.
   – Возьмешь с лихвой из моей казны.
   Они еще поговорили некоторое время, обсуждая подробности предстоящего дела, и наконец расстались. В тот же день из Киева выехали трое вооруженных людей – Талец, Еловит и Ляшко. Издали увидели они шатер Бориса, поставленный на берегу реки Альта, выждали темноту, а затем вырезали охрану и стали колоть копьями шатер. Рядом с Борисом находился его верный слуга, венгр Георгий. Он первым заметил опасность и своим телом прикрыл князя, но был пронзен насмерть. Скоро та же участь постигла и Бориса.
   Убийцы завернули Бориса в шатер и бросили на телегу. Тут один из них заметил на шее Георгия большую золотую гривну, в свое время подаренную ему князем, попытался снять ее, но ему это никак не удавалось сделать. Тогда он вынул меч, отсек голову и отбросил ее далеко прочь. После этого тронулись в дорогу.
   Вдруг Талец заметил, что Борис еще жив и еле дышит. Недолго думая, он взял кинжал и пронзил его в сердце. Прах Бориса был тайно привезен в Вышгород и положен в церковь Василия, а потом убийцы получили от Святополка большое вознаграждение. «Окаянные же те убийцы пришли к Святополку, точно хвалу заслужившие, – сообщает летопись «Повесть временных лет». – Вот имена эти законопреступников: Путша, Талец, Еловит, Ляшко, а отец им всем – сатана».

   XV

   Куда бы ни совершали походы викинги, вели они себя одинаково: грабили, насиловали, пьянствовали и буйствовали. Так же поступили они и в Новгороде. Для начала стали пропивать те гривны, которые им выдал Ярослав. Однако они скоро закончились. Тогда варяги взялись за прямой грабеж новгородцев, врывались в лавки, дома, отнимали все ценное и сбывали на рынке. В пьяном виде приставали они к девушкам, а заодно и к замужним женщинам. Новгородцы сначала терпели, думая, что все быстро закончится, потом пошли с жалобами к Ярославу, но тот отшучивался или открыто оправдывал насильников и грабителей: ему они нужны были для предстоящего сражения с войском отца.
   Наконец терпение новгородцев лопнуло. Они окружили часть шведов во дворе Поромона, содержавшего корчму, и всех изрубили мечами. Остальные разбежались по квартирам и притихли. Как видно, такого они не ожидали. В крайнем случае, в Западной Европе им приходилось иметь дело только с войсками королей или герцогов и графов; жители боялись вступать с ними в схватки.
   Эймунд явился к Ярославу, заявил:
   – Воины мои недовольны приемом, который оказали им жители города. Многих они побили, другие сидят по домам, будто в осажденной крепости. Не привыкли мои викинги к насилию, а потому решили вернуться на родину. Сейчас они собирают вещи, завтра утром будут грузиться на суда.
   – А как же договор? Как плата за службу, которую я выдал перед отплытием?
   – Полностью отработаем, если накажешь обидчиков, князь!
   Куда ни кинь, везде клин. И с новгородцами ссориться нет резона, и варягов нельзя отпускать: придет отец с войском и отнимет власть. Ладно, сошлет в какой-нибудь захудалый городишко, а то вовсе в поруб посадит, как Святополка.
   Но сегодня важнее войско викингов. Горожане могут качнуться в сторону поддержки Владимира, а варяги будут стоять за него до конца. Поэтому сначала надо усмирить Новгород: Владимир уехал в пригородное село Ракомо, а по улицам пустил биричей, которые громко выкрикивали:
   – Приглашает князь Ярослав к себе в Ракомо всех тех, кто крепко стоял за честь новгородскую во дворе Поромона!
   Собралось у князя до двух десятков человек, рассчитывая на милость и награду правителя. Вместо этого дружинники загнали их в сарай и предали смертной казни. Ужас охватил жителей Новгорода, они не знали, что думать, как поступать.
   Но тут к вечеру того же дня из Киева прискакал нарочный от сестры Ярослава – Предславы с короткой запиской: «Отец твой умер, а Святополк сидит в Киеве, убил Бориса, и на Глеба послал, берегись его очень».
   Ночь не спал Ярослав, думал. Закончилась эпоха правления великого князя Владимира, начинается время борьбы за власть в Киеве; Святополк уже начал эту борьбу. Убив Бориса, он подмял под себя всю Южную Русь и скоро поведет ее против него, Ярослава. С одной дружиной варягов ему не устоять, надо обращаться за помощью к новгородцам. Но как это сделать после побоища в селе Ракомо?..
   Утром ударил вечевой колокол. Его звуки поплыли над городом, выталкивая народ из жилищ на вечевую площадь. Шли с настороженностью, веря и не веря в страшный слух об избиении самых храбрых людей города. Что еще можно ждать от князя, который не щадит соплеменников и защищает чужаков? И зачем нужен такой князь? Не лучше ли избрать нового?.. Такие мысли кружились в головах новгородцев, еще не оформившись в какое-то определенное решение.
   На помосте князь стоял с посадником. Ни охранников, ни варягов при нем не было. Может, стоят где-то неподалеку в засаде? Но окрестные улицы были пусты, только что толпы людей прошли по ним, все видели. Что же тогда задумал князь Ярослав?..
   Когда народ собрался, князь выступил вперед и произнес басовитым голосом:
   – Господин Великий Новгород! Только что получил я сообщение из Киева. Пишет мне сестра Предслава. Пятнадцатого июля помер мой отец, великий князь Владимир!
   Толпа охнула и замерла. Всего ждали новгородцы, к разному готовились, но только не такое услышать: отбыл в мир иной сам хозяин земли Русской!
   – И еще пишет Предслава, что брат мой Святополк решил над всей Русью свою власть жестокую установить, а для этого истребить всех братьев своих, – продолжал свою речь Ярослав, не давая слушателям опомниться и прийти в себя. – И уже убит по его приказу брат мой Борис, человек христианской веры, мирный и послушный. И собирается Святополк со всем своим воинством идти на Новгород, меня смерти предать, а на вас кабалу наложить!
   – А-а-а-а! – взревела толпа. – Не жела-и-и-им!
   – Вот потому-то и обратился я к вам за помощью: собрать ополчение и пойти на Киев, чтобы пресечь злодеяния Святополка Окаянного!
   – Любо-о-о-о! – тут же загремела площадь.
   Ярослав рукавом вытер пот со лба и победоносно взглянул на посадника: ну каково? А ты не верил, что люд новгородский пойдет за мной. Идет, да еще с такой охотой!
   Но тут выбежал на помост купец вертлявый, с именем тоже ахти каким благозвучным – Скотень. Крутнулся на месте, переломился своим тощим станом, прокричал петушиным голоском:
   – Как же мы пойдем с тобой, князь, в дальний поход, когда никто из нас не защищен перед произволом твоим и твоих людей? Вчера ты два десятка порешил, а, может, завтра тебе захочется с сотней расправиться? Нет, ты сначала оборони меня и всех новгородцев от несправедливостей, а потом мы подумаем, идти с тобой или дома остаться.
   – Чего ты предлагаешь? – с плохо скрываемым раздражением спросил Ярослав.
   – А то! Чтобы ты, князь, своим указом установил ответственность каждого человека за убийство другого человека. И не на словах, а чтобы было записано это в книге и доведено до каждого жителя!
   – Хорошо, – тотчас согласился Ярослав. – При всех новгородцах заявляю, что отныне коли убьет муж мужа, то мстить брату за брата, или сыну за отца, или племяннику за дядю. Но если кто-то не станет мстить, тому убивец должен уплатить сорок гривен за голову. И неважно, кто покусится на жизнь человека – князь или боярин, гридь или купец, ябедник или мечник, изгой или русин, славянин или финн. Все обязаны будут подчиниться моему указу!
   – Вот это правильно, вот это по-нашему! – хлопнув шапкой о настил, в сердцах выкрикнул Скотень и сбежал с помоста.
   Однако тут же на возвышенное место вскочил другой новгородец, неизвестный князю; высокий, статный, кудрявый. Окинул всех смелым взглядом, стал говорить уверенно и напористо:
   – Понаехали тут к нам в Новгород разные пришельцы – варяги и колбяги[6], ведут себя как хозяева, а мы будто сбоку-припеку. Не по делу это, не по-нашенски! Надо дать больше прав нам, коренным жителям! А потому предлагаю, чтобы князь своим указом утвердил: если обидчиком будет новгородец, то обиженный должен представить двоих свидетелей. Если же грубияном, толкнувшим новгородца, окажется варяг или колбяг, то хватит и одной клятвы новгородца!
   – И еще! – Не дав сойти с помоста кудрявому парню, рядом с ним оказался другой мужчина, сильный и проворный. – Если колбяг или варяг провинятся, никто не может их укрывать у себя дома! Иначе надо штраф накладывать на домовладельца!
   Не успевал один сойти с помоста, как поднимался другой, за ним третий, и кажется, не может тому быть конца. Но знал Ярослав, что если он попытается остановить людей, то назавтра они не пойдут за ним в поход, а может, лишат его княжеской власти. Это было под силу народному собранию.
   Только к полудню удалось завершить работу вече и все разошлись, еще раз взяв слово с Ярослава, что он все наказы запишет и закрепит в специальной книге. Свое слово князь сдержал. Через несколько лет после описываемых событий им был издан сборник законов под названием «Русская правда», восемнадцать статей которой защищали жизнь, честь и имущество новгородских мужей и простых словен от бесцеремонных посягательств варягов, нанятых для участия в усобицах, а сам князь вошел в историю под именем Ярослава Мудрого.
   Собрав три тысячи новгородцев и тысячу варягов, Ярослав двинулся на Киев.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация