А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вся правда о женском оргазме" (страница 24)

   Женщины в женских фантазиях

   Некоторые женщины, приходившие ко мне за помощью, систематически видят в своих фантазиях близость с женщиной, и этот образ при самоудовлетворении вызывает у них разрядку практически мгновенно. Проникнувшись убеждением, что в глубине души они лесбиянки, одни из них попытались попробовать себя в лесбийских отношениях, подозревая, что это принесет им какое-то необыкновенное, неведомое ранее наслаждение, другие пришли на прием к специалисту. Первые в близости с подружкой ничего не испытали и оставили эту идею после двух или трех попыток, продолжив интимные отношения с мужчинами, при этом образы близости с женщиной оставались для них главной, а для кого-то единственной мастурбационной фантазией. У вторых при самом тщательном психотерапевтическом исследовании, включая исследование в гипнотическом погружении и с помощью «сыворотки правды», никаких гомосексуальных наклонностей обнаружено не было.
   Очень возможно, что во время возникновения этой фантазии, в гиперсексуальном подростковом возрасте, однополая связь и была для них привлекательной. В этом возрасте направленность влечения у многих только складывается, и у девушек-подростков случается так называемая транзиторная гомосексуальность. Одни фантазируют о близости с подружкой, другие обнимают ее, целуют, гладят ей грудь, ласкают тело, иногда дело доходит до петтинга, часто взаимного. Очень часто такие однополые фантазии и действия сочетаются с тревогой: «Неужели я лесбиянка?» Большинство специалистов полагают, что эпизоды транзиторной гомосексуальности – от фантазий до реальных околосексуальных контактов – имеют место у 12 % девушек. Через несколько месяцев возникает первая влюбленность в мальчика, и транзиторное влечение проходит само по себе, а о фантазиях, как и о реальных объятиях, поцелуях и ласках большинство девушек забывают навсегда. А вот у некоторых фантазия остается и доставляет молодым женщинам массу беспокойств. В то же время любая яркая фантазия, даже та, которая беспокоит и пугает, способствует интенсивному самоудовлетворению, а значит, и хорошей сексуальной чувствительности.

   
Своей интимной жизнью 34-летняя Наташа, ландшафтный архитектор, в целом была довольна. Больше того – Наташа часто просто гордилась собою; и у нее имелись все основания для такой гордости. Настоящей женщиной она ощутила себя задолго до первой интимной близости. Влечение к мальчикам почувствовала уже в восьмом, в середине девятого стала целоваться и обниматься с мальчиком из параллельного класса, который занимался на курсах японского языка и казался ей «светлым гением всего человечества». Эти поцелуи приносили ей неимоверное наслаждение во всем теле, тело просто горело и извивалось, а внизу живота просто костер какой-то пылал. И во время поцелуев (иногда друг еще и гладил ее по спине и ягодицам), и после них Наташа находилась в состоянии, которое иначе как опьянением и назвать-то нельзя было. В такие моменты она не очень четко понимала, где находится, и если бы мальчик не провожал ее домой, то добиралась бы туда с трудом. Ночью она не могла заснуть, знала, что не сможет, и даже не пыталась; фантазировала, некоторых фантазий сама пугалась, гнала их от себя. Мастурбировала, достигала клиторной разрядки, но подобное самоудовлетворение лишь ненадолго снимало и влечение, и сладкое напряжение в теле. Весь следующий день в школе Наташа ощущала приятное это напряжение, приятную тяжесть и влагу внизу живота, легкое головокружение. Все эти ощущения полностью охватывали ее, несмотря на то, что жила она в очень строгой семье: отец – директор химического завода, требовательный и неласковый; мать – сотрудница «химического» же министерства. Даже с любящей и любимой старшей (на два года) сестрой Наташа не могла поделиться своими чувствами и страстями: впрочем, и особого желания делиться она не испытывала. Учиться девочки должны были, конечно, только на «отлично», домой возвращаться не позже десяти, в кино – один раз в две недели. Старшая сестра отличалась абсолютной подчиняемостью, Наташа над семейными порядками подсмеивалась, тайком их нарушала, но в открытые конфликты не вступала. Будучи девушкой умной, Наташа еще в школьные годы поняла, что при поцелуях и объятиях такие чувства и ощущения испытывают далеко не все девочки. Сестра Таня со свиданий с любимым мальчиком приходила вполне спокойной. Подруга Юля подробно рассказывала и о своих поцелуях, и о петтинге, а потом, уже в 11-м классе, и о близости с мальчиком, но описываемые ей ощущения выглядели гораздо скромнее Наташиных. Наташа, по настоянию отца, поступила в «химический» институт, с отличием его закончила, но тут же поступила в Лесной на ландшафтную архитектуру и стала заниматься ландшафтным дизайном участков вокруг загородных домов.
   Замуж вышла в конце второго курса за любящего ее молодого человека, но, по словам самой девушки, это было не столь важно: влечение, возбуждение в ласках охватывали ее с такой силой, что она совершенно искренне опасалась, что у нее разорвется сердце. Интимные отношения с Павлом начала лишь после того, как они подали заявление в ЗАГС. В первые недели из постели не вставали просто сутками – Наташа получала огромное удовольствие от близости. И хотя ее разрядки оставались только клиторными (чаще в близости с мужем, но от собственного пальчика), они отличались силой и яркостью. Впервые за много лет молодая девушка не только чувствовала себя удовлетворенной, но из тела ушли напряжение и тяжесть. Будучи от природы стройной и энергичной, спортом Наташа никогда не занималась, но все ее близкие заметили, что движения ее стали мягче и пластичнее, исчезли порывистость и угловатость.
   В 20 лет, учась на третьем курсе, Наташа родила дочь. Едва дочери исполнилось полтора года, муж завел роман с коллегой по работе, та сразу забеременела, и в 22 года Наташа осталась одна с двухлетней дочерью на руках. Первые несколько недель Наташа находилась в настоящей депрессии, обращалась к психотерапевту, принимала антидепрессанты. Но недели через две после окончательного ухода мужа обида, подавленность, мрачные мысли о будущем – словом, все, что свойственно острой психогенной депрессии – стали вытесняться одной, еще более угнетающей мыслью: «Как я устрою свою сексуальную жизнь?» Родители подарили ей маленькую однокомнатную квартиру, помогали деньгами, но нянчить внучку не могли и не хотели. Сестра и рада бы помочь, но с мужем и маленьким сыном жила на другом краю Москвы. Наташа постоянно находилась с дочерью, а Интернет в те годы только зарождался. Через несколько месяцев, возвращаясь с дочкой из поликлиники, Наташа познакомилась с переводчиком Сашей. Он был старше ее на 20 лет, внешне выглядел совершенно обычным, но Наташе, испытывавшей необъяснимый страх перед любым иностранным языком, казался очень умным. Саша, несмотря на свои сорок с хвостиком, жил один на расстоянии всего нескольких станций метро. С женой он развелся лет десять назад и создавать новую семью, по-видимому, не собирался. Наташа пригласила его на домашний ужин – готовила она замечательно, а Саша признался, что устал от кафе и полуфабрикатов. Саша пришел с бутылкой хорошего вина и цветами, они замечательно общались, дочь в девять вечера заснула крепким сном и Наташа, поддерживая разговор, отчетливо осознавала: если Саша ее не возьмет, у нее просто лопнут придатки. Минут через 30 после того, как дочь заснула, желание стало настолько сильным, что у нее сводило мышцы всей нижней половины тела, и нить интеллектуальной беседы она потеряла окончательно. Когда Саша притянул ее к себе – даже не обнял, просто положил руки на ее талию и слегка прижал к груди – Наташа просто потеряла сознание. Она не видела ничего вокруг, не понимала, где она, одной рукой она держалась за Сашу, другой срывала с себя одежду. Желание охватило ее с головы до ног, в голове проносилась только одна мысль: «Ну введи же в меня скорее!..» Наташа подумала, что, если бы в кухню кто-нибудь вошел, она не остановилась бы и все равно отдалась… Та секунда, когда Саша ею овладел, до сих пор кажется ей самой счастливой в ее жизни. Встречи стали пусть нечастыми, но регулярными: иногда Наташе удавалось оставить дочку – очень спокойную и разумную – на родителей или сестру, и тогда она неслась в холостяцкую квартиру Саши (он дал ей ключ, но она никогда не приходила без предварительного звонка). Первым делом она становилась к плите и обеспечивала его вкусной домашней едой на несколько дней. Уже с утра того дня, когда ей предстояла встреча с Сашей, она чувствовала сильное влечение; когда знала, что до секса остается полчаса или сорок минут, тяжесть, тепло и спазм мышц внизу живота становились постоянными. Она думала только о предстоящем половом акте, и никакие предварительные ласки ей не были нужны: на подобные сцены в кино она смотрела с недоумением: «А это еще зачем?»
   С 15 лет, с первого поцелуя Наташа стеснялась своей сексуальности (говоря научным языком – гиперсексуальности), считала себя в этой сфере «не совсем нормальной». Никто из окружающих – от матери до коллег по работе – и представить себе не мог, что целеустремленная, собранная женщина, успешный (очень успешный!) и строгий с заказчиками архитектор, мать, совершенно одна, без чьей-либо помощи воспитывающая замечательную дочь, в день свидания думает только о сексе. Она каждую секунду чувствует тепло и напряжение в малом тазу и иногда попросту не понимает вопросов, которые задают ей коллеги, чаще всего не знает, какое сегодня число и день недели – для нее это День Свидания.
   Только старшая сестра Таня, хотя Наташа и не рассказывала ей обо всех деталях своей чувственности, год за годом наблюдая за ее состояниями перед свиданиями и после них, понимала, что Наташа по-настоящему гиперсексуальна, очень ей завидовала и – втайне от младшей сестры – обратилась за помощью к сексологу со словами: «Хочу быть такой, как Наташа!» И Таня, к тому времени 40-летняя и разведенная, и врач-сексолог были совершенно убеждены, что при наличии такой «сестрички» у Тани все должно получиться. Так оно и произошло: на фоне небольшой медикаментозной терапии, после нескольких сеансов активации точки G у Тани сформировался не столь сильный, но совершенно отчетливый оргазм, который она стала развивать с двумя коллегами по работе – разумеется, ни один из них не знал о существовании другого.
   Саша, восторгавшийся Наташиной чувственностью, постепенно приучил молодую женщину ценить в себе этот Божий дар, и со временем Наташа стала по телефону говорить и о том, что соскучилась в сексуальном плане – чего никогда не говорила раньше. Года через три их связи Наташа призналась, что давно хочет, чтобы перед близостью он несколько раз шлепнул ее по попе – это усилит ее возбуждение. «Куда уж дальше усиливать…» – пошутил Саша, но с явным удовольствием шлепнул ее своей тяжелой ладонью. Второго шлепка не понадобилось – Наташа просто взвилась от возбуждения и потянула Сашу на себя. С тех пор перед каждой близостью Саша шлепал ее один или два раза – никаких других ласк ей не нужно было; в близости называл ее нецензурными словами, отчего возбуждение и наслаждение усиливались настолько (реверсированный синдром Нерона), что после секса Наташа просыпалась не раньше, чем через час, хотя сама близость длилась у них недолго – не больше 10–15 минут. Саша ведь не отличался ни молодостью, ни особым здоровьем, да и работал всегда много… Иногда Наташе достаточно было одного-двух легких шлепков, иногда ей нужны были шлепки сильные, настоящие удары, изредка она просила выпороть ее ремешком… Тогда достаточно было двух-трех ударов. (Саша шутил, что ей, как внучке боевого генерала, больше подходит солдатский ремень, но у него, человека сугубо штатского, такого нет – впрочем, уже за несколько минут до близости молодая женщина никаких шуток не понимала да, в общем-то, их и не слышала). По словам Наташи, первые 5–7 минут после того, как Саша из нее выходил, ее ощущения оставались теми же, что и при самом половом акте – она чувствовала фрикции, наслаждалась ими.
   Лишь одно обстоятельство не давало их сексуальному счастью стать совсем уж безоблачным, как шутил по этому поводу Саша «стать лучшими любовниками Юго-Западного административного округа» – глубинной, вагинальной разрядки у Наташи по-прежнему не случалось. Да, ее влечение захватывало ее с головой, наслаждение фрикциями находилось на уровне утраты сознания, клиторная разрядка – пальчиком на фоне фрикций – необыкновенно яркая, но клиторная, а не вагинальная… Саша не раз говорил своей подруге, что ему очень хотелось бы увидеть и услышать, как она кончает от его, Сашиного, члена, а не от своего тоненького пальчика. Наташа и сама очень этого хотела, но к сексологу обратиться стеснялась – ведь ему нужно было бы рассказать обо всей своей сексуальности: от высочайшего уровня влечения до субмиссивных и мазохистических проявлений (довольно умеренных!) и синдрома Нерона, который постепенно становился «неумеренным». Стоило Саше очень тихо в близости или даже перед нею шепнуть ей на ушко «ах ты сучка маленькая…» или заменить слово сучка выражением покрепче, с Наташей происходило такое, что очень трудно описать профессору сексологии, не обладающему писательским гением Льва Николаевича… Тем не менее Саше удалось уговорить свою подругу – к тому времени их любовный стаж (непрерывный!) насчитывал 14 лет – прийти ко мне на прием. После нескольких бесед мне стало понятно, что где-то в глубинах подсознания девушки лежит мощная мазохистическая фантазия, которую она в себя не пускает, не пускает и тогда, когда занимается самоудовлетворением. Последнее имело место раза два в неделю, особенно когда Саша уезжал в командировки – да и находясь в Москве, он не хотел встречаться чаще раза в неделю – Наташа проводила у него вечер, ночь и наутро отправлялась к очередному заказчику – километров за 70 от Москвы. То, что фантазия эта и субмиссивная, и мазохистическая, у меня сомнений не вызывало: отец женщины всегда вел себя как настоящий деспот, и в реальной интимной жизни Наташа была пусть умеренной – не до укусов и крови – но истинной мазохисткой. В следующих сеансах я давал женщине небольшие дозы алкоголя (мягкие стимуляторы она принимала все время лечения), и показывал ей на большом мониторе различные картинки «на грани секса» – по несколько секунд каждую. На одной из картинок были изображены трое мужчин, отдыхающие в саду после явно тяжелой работы, и с ними одна, тоже усталая, привлекательная зрелая женщина, на которую троица поглядывала с явным вожделением (несмотря на усталость!) и, возможно, собиралась на нее наброситься. (Большинство картинок, которыми мы пользуемся в сексологии, не подлежат стопроцентно точной интерпретации, они могут быть интерпретированы двояко). При виде именно этой картинки Наташа краснела, у нее учащался пульс, поднималось артериальное давление, и она становилась более влажной – от ладошек до половых органов. Наташа вспомнила: в девятом классе – на фоне первых поцелуев – у нее мелькала в голове такая фантазия: она, сексуальная, привлекательная и физически очень сильная, жалеет нескольких усталых, замученных работой мужчин (так постоянно выглядел ее отец), отдается каждому из них в отдельности и, таким образом, помогает им. Фантазию эту она жестко отмела, и с тех пор, если у нее и появлялись фантазии секса с двумя мужчинами, то только тогда, когда она оказывалась совсем уж сексуально голодной и стремилась поскорее кончить при самоудовлетворении. Я предложил молодой женщине относиться к этой фантазии как к максимально стимулирующему образу – не больше, и представить эту сцену, когда она удовлетворяет себя вибратором. На следующий сеанс – через 5 дней – притихшая Наташа рассказала, что, когда она воображает эту сцену, с вибратором у нее получается хороший вагинальный оргазм – без всяких пальчиков; и теперь она очень ждет приезда Саши, чтобы реализовать все это с ним. Очень хотелось мне сказать своей клиентке, что отношения с Сашей – одновременно и теплые, и дистантные, а главное – не предполагающие никакой перспективы – позволяют ей завести и второго близкого друга, что она отдает свой талант человеку, который его недостаточно ценит. Но я знал, что говорить на эту тему пока бесполезно. Наташа стала достигать мощной вагинальной разрядки с Сашей; через год, видя его нежелание жить вместе, она довольно решительно с ним рассталась. Года два повстречалась с разными мужчинами, а теперь счастливо вышла замуж. Даже такие замечательно сексуально одаренные женщины, как Наташа, могут стать жертвами аноргазмии – отсутствия вагинальной разрядки. Слишком яркие фантазии пришли к ним слишком рано, «напугали» их и «затормозили» разрядку. В 15 лет Наташа страшилась этой фантазии и вытеснила ее из сознания, в 35 она относится к ней спокойно – как к возбуждающей картинке.

   Конечно же, какие-то стороны вашей личности могут отражаться в эротическом воображении, и сексуальные фантазии учитываются в психоаналитической терапии. По мнению многих психоаналитиков, такие фантазии часто отражают вовсе не сексуальные, а иные черты личности, ее стремления и желания, совершенно не связанные с интимной жизнью.
   Наши грезы необычайно разнообразны и индивидуальны. Не существует двух совершенно одинаковых фантазий даже у сестер, даже у однояйцевых близнецов, во всем остальном абсолютно друг на друга похожих. Известный сексолог Тед Харрис исследовал 32 пары женщин – однояйцевых близнецов в возрасте от 23 до 30 лет. В каждой паре эротические образы, возникающие при самоудовлетворении, отличались, во многих – существенно. Чем интенсивнее и ярче они оказывались у одной из близнецов, тем больше наслаждения получала она от интимной жизни. Во многих случаях у одной из близнецов мысленные сцены были традиционными, как мы говорим – «мягкими», а у другой – острыми, необычными, на грани дозволенного.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация