А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Роман в утешение. Книга первая" (страница 14)

   Глава седьмая

   …Это у меня голова кружится или кровать качается? С трудом разлепив тяжелые веки, я изумленно уставилась в низкий потолок. Кровать действительно качалась, и я долго не могла понять, почему, пока не догадалась опустить глаза пониже и не увидела за небольшим окном качающиеся горы. Они вовсе не походили на волжские берега, и я призадумалась. Где же я?
   Мозги соображали со скрипом, напрочь не желая напрягаться. Снова мягко качнуло, и в голове возникло неясное предположение. Неужели это яхта? Стараясь разрешить эту загадку, осторожно повела глазами и увидела светлую голову, лежащую рядом со мной на подушке. Посредине охватившей меня паники вдруг сообразила, что это Роман.
   Как я очутилась на его яхте? Последнее, что я помнила, как открыла дверь бабушкиного дома. Что же было дальше? На это моя память отвечать решительно отказывалась.
   Слегка поворочавшись в постели, стараясь принять более удобное положение, обнаружила, что одежды на мне не было. Никакой. Похоже, что и спящий рядом мужчина ею тоже отягощен не был. Я положила прохладную руку на свой горячий лоб, стараясь собрать разбегающиеся мысли. Итак, меня похитили, на сей раз по-настоящему. Ну и ну! Я даже не могла разобрать, как же я к этому отношусь? Как положено, уязвлена нахальством Романа и злюсь, или, наоборот, восхищена его романтическим поступком?
   Почувствовав, что мне хочется в туалет, потихоньку стала вылезать из-под одеяла. Роман, что-то испуганно промычав, но так и не проснувшись, тут же ухватился за мою талию, как за спасательный круг. Н-да, история.
   Будить его мне не хотелось, но потребности организма были сильнее, и я решительно освободилась из-под его тяжелой руки. Хлопая сонными глазами, он тут же сел на кровати, как Ванька-встанька, а я, не стесняясь своей наготы, гордо продефилировала в ванную комнату.
   Как ошпаренный, он кинулся за мной. Стоя рядом со мной в ванной, он на мое вполне законное требование выйти и оставить меня одну категорически отказался. Спорить с ним мне было некогда, потребности поджимали, и мы сошлись на том, что он поставит ногу в двери, чтобы я не смогла ее захлопнуть, и мне пришлось совершать все свои дела в этом относительном уединении. Принять душ, как мне жутко хотелось, я постеснялась, и, прежде чем начинать военные действия, решила сначала провести полумирные переговоры.
   Поскольку в ванной ничего, кроме мужского банного халата, не было, я завернулась в него и с видом попранного достоинства выплыла в каюту. В скоростном темпе натянувший джинсы Роман с голым торсом стоял подле двери в ванную, скрестив на груди руки и укоризненно глядя на меня.
   Это было совершенно неправильно – возмущаться должна была я, а вовсе не он. И я постаралась перехватить инициативу, скандально заявив крайне обвинительным тоном:
   – И где твоя потрясающая невеста?
   На это он почему-то злобно захихикал, неприятно оскалив белоснежные, как у молодого волка, зубы, и нахально заявил:
   – Что, купилась-таки?
   Заметив, что я лишь недоуменно вытаращила глаза, ничего не понимая, с тем же злорадством пояснил:
   – Этот ролик был заказан в одной рекламной фирмочке и прокатан по всем каналам телевидения. Чтобы было вернее, я даже в прессе статейку тиснул. С одной целью, заметь, чтобы ты успокоилась.
   Это было очень странно, и я переспросила, одновременно стараясь заставить работать набитые пушистой ватой мозги:
   – Зачем мне успокаиваться?
   Пронин терпеливо пояснил, говоря мне медленно, по слогам:
   – Да чтобы выманить тебя домой. Без этого я тебя найти не смог.
   Вот оно что! У меня изнутри начала подниматься жаркая волна протеста, и я невольно зашарила глазами по каюте, мечтая огреть этого типа, уверенного, что ему всё дозволено, по затылку чем-нибудь увесистым.
   Злость всё нарастала, и я ядовито поинтересовалась:
   – Что, я так тебе в душу запала, что ты без меня жить не можешь, или наоборот, желаешь наказать за побег?
   В ответ он неожиданно сделал широкий шаг ко мне и прижал к своей груди. Гладя мои волосы трясущейся рукой, тяжко простонал:
   – Если бы ты знала, как я перепугался, когда тебя в каюте не оказалось! Даже жить не хотелось! Я так боялся, что ты утонула! И где ты выпрыгнула, я тоже представить не мог – мы проплыли уже изрядно. Если ли б, вернувшись в Пореченск, я не понял, что ты здесь была, не знаю, что б с собой сделал. Застрелился бы, наверно.
   Его слова звучали так надрывно, что задели во мне какую-то жалостливую струнку. Но я беспощадно ее подавила. Вместо сочувствия его страданиям сухо констатировала свою идиотскую промашку:
   – Зря я ставни закрыла. Надо было сделать вид, что в доме никого не было. И даже дверь не запирать. И сейчас я не качалась бы в этом корыте неизвестно где, а жила бы так, как хочется мне, а не какому-то наглому жлобу!
   Пронин вскинул голову и обиженно посмотрел наверх, жалуясь на меня своему ангелу-хранителю.
   – И вот так всегда! – Его голос аж подрагивал от переполнявших его чувств. – Ну, как с ней можно жить?
   Раздраженно зафыркав, я попыталась вырваться из его объятий. В ответ он сдавил мне ребра так, что трудно стало дышать. Старательно на тренажерах качается, спортсмен, блин…
   – Да кто ж тебя со мной жить-то заставляет? Я-то уж точно нет!
   Поняв по моему задыхающемуся голоску, что, еще немного – и жить ему будет не с кем, Роман ослабил хватку и мягко погладил меня по спине, стараясь успокоить. Решительно освободившись, я подошла к окну. Берегов не было видно, и я обеспокоено спросила:
   – И где мы?
   Ответ меня просто убил:
   – В Черном море. Вчера отошли от Одессы. Учти, до берега слишком далеко. Так что не вздумай прыгать с борта. Хотя я теперь ученый и принял кой-какие меры.
   Сколько времени я молчала, пытаясь осмыслить его слова, даже судить не берусь. Доходили до меня они по частям, какими-то обрывками. Сначала я поняла, какие меры – на окне снаружи была прикреплена очень симпатичная металлическая решеточка. Кружевная такая, блестящая, тоненькая.
   Проследив за моим взглядом, Пронин добавил:
   – Такие окна сейчас везде. Даже в трюме.
   Мне пришло в голову, что сигануть в море можно и с палубы, на что он, словно читая мои крамольные мысли, с глубоким удовлетворением предупредил, явно гордясь своей предусмотрительностью:
   – А палуба тоже вся затянута в такую же сеточку. И выбраться из нее можно только в определенных местах, зная код. Тебе его никто не скажет.
   Вот это да! Славно же он подготовился к встрече со мной! И что же мне теперь делать? Мрачно прикрыв глаза, я продекламировала:
   – Оставь надежду всяк сюда входящий!
   На что он только молча хмыкнул и предложил мне одеться к ужину. Но я заартачилась.
   – Сначала скажи, как я сюда попала?
   Он немного потоптался на месте, стараясь скрыть замешательство. Похищение людей против их воли в нашей стране карается Уголовным кодексом, о чем он прекрасно осведомлен. Ситуация получалась забавной – врать не стоило, я и без того на него изрядно злилась, а честно рассказывать, как было обставлено мое похищение, попросту опасно. Вдруг я использую полученные мной сведения против него в суде? Если вырвусь отсюда, конечно.
   К своей чести, Пронин сказал правду, хотя и нехотя:
   – После того, как по всем каналам прошла эта туфта, я послал к дому в Пореченске своих людей. Они и доставили тебя сначала в аэропорт, а уж потом в Одессу.
   – А поподробнее?
   Он пожал плечами, не желая выдавать профессиональные тайны.
   – Нет больше ничего. И одевайся, очень тебя прошу. Уж больно есть хочется.
   От негодования есть мне хотелось не слишком, и я решила поартачиться. Демонстративно перейдя к шкафам, принялась перебирать висящие там шмотки. К моему удивлению, здесь были все вещи, привезенные мной в Пореченск. Или, вернее, среди уймы нового барахла моего размера и с необорванными этикетками попадалась и моя, родная, одежда.
   Роман следил за моими передвижениями всё более и более темнеющим взглядом. Поняв, что я никуда не спешу, подошел ко мне сзади и обнял, прижимаясь к моей спине всем телом.
   – А в самом деле, ну его, этот ужин! Может, останемся? – он указал подбородком на незастеленную постель.
   Я немедленно отказалась:
   – Да ни за что! Я просто умираю от голода!
   Он шелковым голосом поправил:
   – Ты собралась копошиться здесь по меньшей мере до утра.
   – Я просто смотрю, что надеть. Ты думаешь, я должна схватить первую попавшуюся тряпку? – и с силой повела плечами, освобождаясь от его рук.
   Роман послушно отошел на пару шагов назад, продолжая, однако, сверлить глазами мой затылок. Поняв, что, если я буду продолжать в том же духе, то ужинать мне придется где-нибудь под утро, я вдруг ощутила зверский голод. Вот что значит дух противоречия! Странно, раньше я его в себе вовсе не ощущала. Зато сейчас он просто бурлил, полностью застилая своей пеной мой разум.
   Схватив летний костюм приятного для глаз жемчужного цвета, купленный мной в Паланге, я демонстративно ушла в ванную, ничего не ответив на его провокационное:
   – Давай помогу!
   С трудом убедив Пронина, что не буду прорываться на свободу по канализационным трубам, прикрыла дверь ванной. Поскольку запора изнутри не было, как я полагаю, исключительно для того, чтобы предотвратить любую мою попытку сбежать, я подперла дверь стоявшей в закутке шваброй.
   Приняв душ, натянула костюм. К моему удивлению, он был мне немного великоват. А ведь всего каких-то пару дней он был мне только-только! В голове возникла неприятная догадка, и я бросилась к Роману.
   Вытянувшись перед ним во весь рост и неприязненно глядя ему в глаза, потребовала объяснений:
   – Какое сегодня число?
   Этот простой вопрос вызвал у него испарину на лбу, которую он стер тыльной стороной ладони.
   – Э… А тебе зачем?
   Ничего не говоря, я молча ждала ответа. Наконец он выдавил:
   – Двадцать пятое.
   Вот это да! А я-то была уверена, что сегодня двадцать третье! Меня морили голодом целых двое суток! От этого открытия в желудке начались настоящие голодные спазмы. Воспользовавшись этим, Роман ухватил меня за руку и повлек в столовую, настойчиво приговаривая:
   – Пошли сначала поедим, а потом уже поговорим! – Явно решил опробовать пословицу «путь к сердцу мужчины лежит через его желудок» на мне.
   Мне и в самом деле просто необходимо было сначала подкрепиться, а уж потом, с новыми силами разойтись не на шутку, поэтому я послушно последовала за ним.
   Окинув сердитым взглядом накрытый стол, склочно заметила:
   – А где молоко?
   Роман недоуменно уставился на меня.
   – Зачем тебе молоко?
   – Я без него ничего не ем! Привычка такая, знаешь ли. – И с угрозой добавила: – Если нет молока, у меня жутко портится настроение.
   Не на шутку занервничав, он немедленно позвонил в звонок. Прибежавший на него молодой парень широко распахнул глаза, услышав подобное требование, но молча умчался обратно в камбуз.
   Надеясь, что молока не будет, я приготовилась скандалить дальше, заявив глупость типа «если уж крадешь приличных людей, то и молоко для них должен запасти», но парень вернулся обратно с пакетом стерилизованного молока.
   В полной уверенности, что я потребую от него парного молока, Пронин с опаской наблюдал за моей реакцией и наверняка уже прикидывал, где же ему разместить на яхте живую корову, чтобы удовлетворить мои непомерные запросы.
   Но я, жалея ни в чем не повинное животное, до такого изуверства опускаться не стала и благосклонно позволила ему наполнить свой стакан магазинным молоком.
   Как и прежде, еда была очень вкусной. Обслуживавшие нас парни, видимо, получили строжайшие инструкции, потому что старательно делали вид, будто я такой же заурядный предмет интерьера, как стоящие вокруг ничем не примечательные стулья.
   Я была уверена, что съесть ничего не смогу, ведь, как правило, аппетит у меня теряется при самой малейшей передряге. Но тут, скорее всего, оттого, что проголодала несколько дней подряд, я так налегла на еду, что вызвала настоящее беспокойство Романа. Когда на столе ничего не осталось, а я принялась озираться по сторонам в поисках очередной добавки, он ласково взял меня за руку и умильно попросил:
   – Может быть, не стоит так много есть? Клянусь, я велю подать чай через пару часов. А то как бы тебе от переедания плохо не стало.
   Этот прозрачный намек на мое обжорство настроения мне не добавил, но зато дал повод, выйдя из-за стола, твердо заявить:
   – Я устала и спать хочу. Так что прошу мне не мешать!
   Он скривился, но остался сидеть на месте, обездоленно глядя мне вслед. Прежде чем вернуться в свою каюту, я вышла на палубу и разочарованно передернулась. Установленная для меня решеточка не поднималась над палубой на пару метров, как я наивно надеялась.
   Нет, она тонкой кружевной сферой окутывала судно, каким-то сложным образом не мешая парусам. Действительно, теперь с яхты сбежать было невозможно, даже научившись летать, чего я, увы, не умела.
   Отправилась в каюту, размышляя над нелепой ситуацией. Что мне теперь делать? Смириться и получать удовольствие от столь роскошной жизни? Сдаваться не хотелось, и я решила затаиться и ждать подходящего момента, чтобы удрать.
   Вот только как быть с деньгами? Если мне удастся сбежать на берег, то где взять деньги, чтобы вернуться в Россию? И где мои паспорта? Вопросов было больше, чем ответов.
   Вернувшись в каюту, легла в полной уверенности, что заснуть мне не удастся, но мерное покачивание яхты, как колыбели, навевало сон, и я, пару раз широко зевнув, заснула, и видела во сне Георгия. Таким, каким он казался мне во времена наивной молодости – нежным, заботливым и любящим. От этого сна у меня заболело сердце, и я даже во сне чувствовала, как безнадежно оно ноет.
   Проснувшись вечером, снова ощутила зверский голод, и поразилась своим неправильным реакциям. Ну, не должно быть у меня аппетита! Мне же положено переживать и злиться, и голодать по этому поводу, а я веду себя так, будто всё происходящее мне здорово нравится. Но ведь это же не так! Я же домой хочу! Или не хочу?
   Из-за разлада с самой собой настроение у меня окончательно испортилось, и на палубу я вышла с нехорошими мыслями о пистолетах, маузерах, кольтах и даже автомате Калашникова. Нет, я не собиралась расстреливать Пронина с его командой, но иметь такую игрушку мне было бы очень, очень приятно! В подобных обстоятельствах весьма добавило бы самоуважения.
   На верхней палубе тесной группой стояли Роман, Вадим и незнакомая мне приятная молодая женщина. Женщина была мила, но не казалась близкой знакомой Пронина. Наоборот, по ее недовольным, но сдержанным жестам я решила, что между ними отношения скорее служебные, нежели дружеские.
   Поняв, что оцениваю степень значимости их знакомства, я недовольно закусила губу. Что это со мной такое? Я уже отношусь к Пронину как к своей собственности и вычисляю конкуренток? Это было противно и непоследовательно, и я отчаянно воззвала к своему столь часто отказываемому в последнее время здравому смыслу.
   Не замечая никого вокруг, троица о чем-то негромко спорила. Мне показалось, что женщина против чего-то протестовала, но мужчины, как это обычно бывает, не обращали на нее внимания. Но вот Вадим повернулся в мою сторону и встревожено замолчал, сделав предупреждающий жест остальным. Немного помедлив, они все втроем двинулись мне навстречу.
   Пронин с легким поклоном представил мне своих спутников, говоря так чопорно, будто мы с ним были на светском приеме:
   – Познакомься, дорогая, это Вадим Попов, глава моей охраны, ты его уже знаешь, и его жена, Марина. Она будет тебе помогать.
   Не совсем поняв, в чем мне нужно помогать, я перевела на нее вопросительный взгляд. Она тотчас пояснила:
   – Я буду вашей горничной! – при этом вид у нее был такой недовольный, что я почувствовала себя дурно воспитанной капризной барыней.
   – Для чего мне горничная? – я сердито посмотрела на Романа, и тот растеряно повернулся к Вадиму за помощью.
   Тот ее шефу оказал незамедлительно. Окинув меня строгим взглядом, спокойно пояснил:
   – Так положено. Должна быть у тебя горничная, значит, будет.
   Мне ужасно не понравилась его фальшивая забота и панибратское «тыкание», и я нахмурилась. Но спорить из-за такой ерунды было по-настоящему глупо, и я промолчала, поняв, что в моем случае горничная – это та же охрана. Итак, меня будут сторожить, чтобы я не наделала очередных глупостей.
   Марина стояла рядом с непроницаемым выражением лица, и я провокационно, скорчив пренебрежительную мину, потребовала:
   – Ну, раз вы моя горничная, то пойдите приберите в каюте. У меня там небольшой бардак.
   Я думала, что Марина воспротивится, но та с застывшей улыбкой повернулась и маршевым шагом, как на плацу, отправилась в хозяйский отсек.
   Вадим зло посмотрел на меня, но промолчал. Я понимала, что это ненадолго, и наше с ним столкновение неизбежно. И оказалась права. Этим же вечером после ужина, стоило Роману удалиться в свой кабинет, чтобы просмотреть перед сном пришедшую ему по Интернету почту, как в гостиную, где я смотрела телевизор, даже не постучав, вошел Вадим.
   Его невежливость была вполне оправдана, во всяком случае, в его собственных глазах – он считал, что прав у него находиться здесь гораздо больше, чем у меня.
   Выключил телевизор и, встав передо мной, с пренебрежительным выражением лица заявил:
   – Запомни несколько правил, красотка!
   Обращение «красотка» мне понравилось, несмотря на уничижительное значение, которое он вложил в это слово. Я подняла на него спокойный взгляд, готовясь к баталии. Искусством непроницаемого лица я владею в совершенстве, пусть не надеется, что может как-то меня оскорбить или запугать.
   – Главное – ты здесь ненадолго…
   Я с таким же неприязненным выражением лица подтвердила звенящим голосом:
   – Надеюсь, что так. Здесь мне вообще быть не хочется. Как ты знаешь, мое здесь присутствие вовсе не моя инициатива. И как главный организатор моего похищения, ты это понимаешь лучше других!
   Вадим споткнулся. Видимо, равных по силе противников среди женщин ему встречать не доводилось, поэтому он немного помолчал, собирая в кучу разбежавшиеся мысли.
   Не дожидаясь, когда он это сделает, я продолжила его речь:
   – Ты хочешь мне сказать, что ты, как старый верный друг гораздо дороже Пронину, чем очередная финтифлюшка вроде меня. И чтобы я знала свое место и вела себя соответственно. Ну так вот, официально заявляю: я крайне возмущена вашим произволом и при первой же возможности буду делать гадости и Роману и, особенно, тебе. Насчет Марины еще не знаю, я еще не поняла, что она за человечек.
   Донельзя разозленный Вадим подскочил ко мне и схватил за кисти рук своими ручищами. Я, вскочив, уже решила закричать, но тут в каюту вошел Роман. Увидев нас в такой позе, угрожающе спросил:
   – Что здесь происходит?
   Вадим тут же отпустил мои руки и отпрянул.
   Коварно улыбаясь, я пояснила:
   – Да вот Вадим объяснял мне правила нахождения на судне. Что можно, что нельзя, одним словом.
   Пронина дураком назвать было нельзя, и он, стремительным широким шагом подойдя ко мне, защитным жестом обнял за плечи. Предупреждающе взглянув на старого дружка, протянул:
   – Хозяйка здесь – ты! Тебе здесь можно всё!
   Усмехнувшись, я уточнила:
   – Естественно, в разумных пределах?
   Роман эхом согласился:
   – Естественно. В разумных пределах. Но хозяйка здесь – ты!
   Это прозвучало так увесисто, что Вадим недовольно скривился. Чуть склонившись, кинул на меня взгляд, ясно говоривший: еще посмотрим, кто кого, и вышел.
   Роман обнял меня еще крепче, но я не расслабилась в его руках, а, наоборот, вся подобралась. Как я умудрилась вляпаться в эту фантасмагорическую историю? Как это могло случиться со мной, спокойной и здравомыслящей особой?
   Может быть, это просто дурной сон? Я зажмурилась, надеясь, что всё исчезнет, но мужчина, почему-то решивший, что глаза я закрыла исключительно от охватившей меня истомы, принялся нежно целовать мои веки.
   Мне никакой постельной лирики не хотелось, я и в себя-то никак не могла прийти от слишком резких кульбитов своей жизни, но Роман задышал хрипло и часто, и еще через секунду его мягкие губы затвердели. Мне всё стало понятно, но он еще медлил, не зная, что мне сказать. Наконец просительно прошептал:
   – Пойдем в нашу каюту, а?
   Он был похож на неуверенного мальчугана, впервые в жизни уговаривавшего переспать с ним соседскую девчонку, и мне вновь захотелось поартачиться. Решительно освободившись от его рук, я села на диван, включила телевизор и капризно заявила:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация