А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Хадават" (страница 12)

   – Утро доброе! – весело прохрипел он, откашлялся и встал.
   – Развяжи меня наконец, уже все тело затекло.
   – Да-да, сейчас.
   Он как мог быстрее развязал ее. В это время проснулась Татьяна.
   – Спасибо, – устало проговорила Гроздана. Села, разминая руки и ноги.
   – Как вы себя чувствуете? – подошла Татьяна.
   – Нормально, вы как?
   – Нам-то что? У нас все хорошо., – Татьяна улыбалась.
   – Вот мучает меня один вопрос, – начал Макс, дождавшись, когда Татьяна отошла по интимным делам, как она выразилась.
   – Какой?
   – Ведь пока ты была связана, мы могли тебя пристукнуть, да и все. Или просто уйти, а ты бы болталась в веревках.
   – Пристукнуть – это вряд ли, а вот уйти могли. – В голосе Грозданы не было и тени волнения.
   – Н-да, – протянул Макс. – Слушай, амазонка, а куда ты нас ведешь?
   – Я же говорила, есть люди, которые вам помогут. Как ты меня назвал?
   – Амазонка.
   – Это что?
   – Это кто. Жили когда-то – у нас жили, как ты сама понимаешь, – девы-воительницы. Племя – одни бабы, простите, женщины. Воинственные до жути. Как увидят мужика, так давай его резать.
   – Дуры, – бросила Гроздана, копаясь в своем замечательном мешке. – Не знали, видать, бедняжки, что мужикам и другое применение найти можно. Например, мешки таскать. – И она бросила Максу их общую поклажу. Макс мешок поймал.
   – И все-таки. Куда ты нас ведешь?
   – Это один из храмов Единого. Вернее, не сам храм, а одна из обителей. Монахи строят их в разных местах. Сам храм далеко на севере. Я обещала вам помочь, это единственный способ, который я знаю. Я приведу вас туда. Братья помогут вам. Они всегда помогают нуждающимся. Тем, которые до них добираются.
   В путь они вышли уже после полудня, перед этим обув Татьяну. Гроздана осмотрела ее скулу, на которой уже почти не осталось следов, удовлетворенно хмыкнула, а потом вдруг заявила:
   – Ты не дойдешь!
   – Не поняла.
   – В такой обуви не дойдешь; разве нормально носить это. – Она указала на ее туфли-лодочки.
   – Ну, в общем, да.
   Гроздана фыркнула и стала разуваться.
   – На, должны подойти. – Она бросила ей свои сапожки.
   – Что ты, Гроздана, не надо, я так!
   – Не спорь, ты сотрешь ноги, и нам останется либо бросить тебя, либо остаться с тобой. В первом случае это смерть для тебя, во втором – для всех.
   – А ты?
   – А я привычная, до схрона доберемся, а там уж обуемся.
   – До какого схрона?
   Гроздана отвечать не стала, просто встала и пошла, напомнив Максу про мешок.
   Татьяна обулась, и вскоре они с Максом догнали Гроздану. Идти было скучно. Пейзаж тянулся довольно однообразный, ничего странного с ними не происходило. Останавливались два раза. Первый – набрать воды, второй – передохнуть. Очень хотелось есть. Когда было уже совсем невмоготу, Гроздана снова залезла в свой волшебный мешок, выудила оттуда несколько сухарей, бросила Максу и Татьяне, взяла себе. Ели на ходу. На следующий день они пришли к схрону. Макс еще издали заметил группу больших валунов, разбросанных среди холмов. Под одним из них и находился схрон. Гроздана убрала в сторону целый пласт дерна, под которым оказался небольшой люк. Отодвинула и его. Спрыгнула. Ей там было по пояс. Присела, шаря руками. Выбросила несколько кожаных мешков, в одном что-то звякнуло. Из первого мешка были извлечены короткие сапоги, такие же, как у Грозданы, она отдала их Татьяне, сама надела свои старые. Какие-то маленькие мешочки неизвестно с чем. Из другого был извлечен небольшой изящный арбалет, три пучка коротких стрел – болтов.
   – Умеешь с этим обращаться? – Она смотрела на Макса.
   – Да как тебе сказать, я вообще с оружием не очень, стрелял в молодости из мелкашки, но это когда было.
   – Ладно, посмотрим.
   Оттуда же было извлечено несколько ножей.
   – Выбирай, – бросила она Татьяне.
   – Я? Зачем? Мне не надо, я и так как-нибудь.
   – Вот именно что как-нибудь. И откуда вы взялись на мою голову, – беззлобно сказала она, сама выбрала небольшой по сравнению с остальными, прямой обоюдоострый кинжал с костяной рукоятью и буквально заставила Татьяну взять его.
   – Мне его что, в руках нести? – смирившись, сказала та.
   – Зачем же?
   Гроздана быстро соорудила из веревок перевязь, нацепила ее Татьяне через плечо.
   – А вам не кажется, что я выгляжу слегка нелепо? – спросила Татьяна, рассматривая себя.
   – Не кажется, – сказал Макс, – ты действительно смотришься нелепо.
   Он стоял, держа в руках арбалет, который в сочетании с джинсами и рубашкой тоже смотрелся не очень гармонично. Правда, в отличие от Татьяны у Макса был ремень, из-за которого в настоящее время торчала рукоять кривого ножа. Саму Гроздану украсила перевязь с семью метательными ножами.
   – Да, – протянула черноволосая, оглядывая их, – если бы в гвардии императора были такие молодцы, он бы покорил вселенную.
   Они снова шли целый день. Уже ближе к вечеру Гроздана отобрала у Макса арбалет и ловко подстрелила какую-то птицу, похожую на большущую куропатку. Вечером они запекли ее в глине, устроив королевский ужин.
   – Послушай, вот ты говоришь, что это был один из крупнейших городов империи, а мы идем, идем, и никого. Я понимаю – город бросили, но вокруг даже следов селений не видно, и дорог тоже.
   – С тех пор прошло больше ста лет, хотя говорят, что и тогда здесь было не особенно людно, обжитые места там, в той стороне. – Она неопределенно махнула рукой.
   – А почему мы не пошли туда, где люди? – спросила Татьяна, старательно пережевывая мясо.
   – Нельзя нам к людям, вот и весь сказ; нам к храмовникам надо. А дорога? Что ж, будет вам дорога. – Сказав это, Гроздана улеглась, закинув руки за голову и закрыла глаза. Спрашивать ее о чем-то дальше было бесполезно. Это они уже поняли.
   На следующее утро Макс пытался стрелять из арбалета, получалось так себе. Гроздана только хмыкала, Татьяна наблюдала молча.
   – Не дергай, чего ты дергаешь, – скрипела зубами Гроздана. – Ладно, пойдем, по дороге поупражняешься.
   Деревьев становилось все больше. Они уже не стояли одиночками или отдельными группками, а сливались в большие зеленые озера с островками открытого пространства. А вскоре безлесные участки и вовсе исчезли.
   – Опять лес, – пробурчал Макс.
   – Уже близко, – успокоила его Гроздана, – скоро будем на месте, там отдохнем и… – Она не договорила.
   Вдруг со всех сторон раздались жуткие крики, свист, отовсюду стали прыгать какие-то люди. На Макса, стоявшего чуть в стороне, у самого края давно заросшего оврага, кто-то упал сверху, и он, потеряв равновесие, покатился по склону вместе с нападавшим. Закричала Татьяна, Гроздана кувыркнулась куда-то вперед, вскочила на ноги, резко выбросила руку. Блеснуло лезвие ножа, и один из нападавших захлебнулся своим криком. Макс этого не видел. Он катился по склону оврага вместе со своим противником. Ему повезло. Прыгавший немного не рассчитал, и нож лишь слегка оцарапал плечо. Теперь они барахтались на дне оврага, пытаясь достать один другого. Лохматый бородач, потерявший где-то свой нож, боевого пыла не растерял. Он навалился на Макса сзади, не давая ему подняться, и теперь пытался душить его. Макс отбивался, как мог. Он извивался ужом, удивляясь, откуда только силы взялись, а потом резко откинулся назад, пытаясь освободиться. Ему снова повезло. Нападавший ударился спиной о какую-то корягу, вскрикнул и разжал руки. Воспользовавшись моментом, Макс вскочил, отпрыгнул в сторону и кинулся, спотыкаясь и падая, к арбалету, валявшемуся всего в трех шагах от места свалки. Подняв его, он резко перевернулся на спину и сразу нажал на спуск. Вовремя. Бородач снова был уже рядом. Уже замахивался толстенной суковатой палкой. Короткая стрела-болт угодила ему в грудь, бородач коротко хрюкнул и опрокинулся на спину. Макс вскочил на четвереньки и стоял, лихорадочно пытаясь вставить новый болт, и никак не мог попасть. Наконец ему это удалось. Он с радостным безумием вскинул арбалет, готовясь встретить новых врагов. Но вокруг никого не было. Он крутнулся на месте, еще раз, еще, пытаясь увидеть между деревьями кого-нибудь, и никого не видел. Тогда он стал карабкаться обратно вверх по склону.

   …Второй нож Гроздана метнуть не успела. Сразу двое оказались рядом с ней. Не раздумывая, она сунула одному руку с зажатым в ней ножом в лицо, попала, отпустила рукоятку и резко присела. Дубина второго просвистела у нее над головой, сбив первого с ног. Гроздана пырнула его снизу выхваченным клинком и услышала, как тот захрипел.

   – Оставьте меня, гады, что вы делаете, сволочи! – Татьяна яростно колотила подскочивших к ней руками. Без толку. Ее грубо схватили и потащили в заросли. Гроздана бросилась следом, по дороге сбив еще одного противника.

   Макс выбрался наверх и остановился. Вокруг была тишина. Он увидел несколько валявшихся тел, подумал: «Гроздана поработала. Но где же она и Татьяна?» Вдруг он услышал какие-то звуки в стороне, подпрыгнул на месте и помчался туда, выставив перед собой арбалет.
   Он ломился через кусты, пытаясь отыскать своих. Безрезультатно. Он кричал, забыв об осторожности, звал их. Ничего. Если бы он хоть немного мог подняться над деревьями, он бы увидел, что мчится совсем в другую сторону от Татьяны и Грозданы. Он все дальше и дальше углублялся в лес.

   …между строк
   Смотреть на солнце было больно. Он вовсе не разглядывал его специально. Зачем? Просто, когда он поворачивался лицом к местному огненному светилу, в глазах появлялась неприятная резь, они начинали слезиться, и Никите хотелось зажмуриться или вовсе развернуться так, чтобы солнце светило в затылок. Но это значило поменять направление, а этого он не мог. С того момента, как он прошел через врата, пошел второй день. Сейчас было утро, не так чтобы раннее, но и до полудня достаточно далеко. Он шел по дну довольно большого и широкого оврага, который по прихоти матушки-природы вытянулся с запада на восток, а ему как раз таки нужно на восток. Огромный диск цвета спелого апельсина уже оторвался от горизонта и начал свое величественное шествие по небосклону. В овраге, как нарочно, практически не росло деревьев, и солнечные лучи беспрепятственно пронизывали его насквозь, словно свет огромного фонаря, которым светили в туннель. Ну что было оврагу чуть повернуться, к северу или к югу, и солнце не слепило бы глаза, а так… А так приходилось болезненно жмуриться, смахивать выступающие слезы и идти, наклонив голову, глядя себе под ноги. Никите нужно было на восток. Те, кого он искал, прошли именно здесь и именно в этом направлении, значит, и ему туда же.
   Проход через врата не принес никаких непривычных ощущений. Он просто шагнул в них, преодолевая вполне понятный липкий страх, провалился в полнейшую темень, а через несколько мгновений оказался в другом зале. Несмотря на то что этот был круглым, он был очень похож на предыдущий. Те же колонны, та же роспись на стенах, вот только ворот как таковых здесь не было. Просто в том месте, откуда он шагнул сюда, на стене был другой рисунок, вот и все. Два крылатых создания, одно из которых держало в руках чашу и выливало из нее воду. Второе ловило струю ладонями, стоя на одном колене. А кругом уже знакомые сцены битв и сражений. Непонятно зачем Никита коснулся рукой рисунка. И рука его плавно ушла прямо сквозь стену, не встретив никакого сопротивления. Он так же плавно вытащил ее и непонятно почему стал разглядывать. Ничего не изменилось и не произошло. Рука как рука. И чувствовал он себя вполне прилично. Единственное, что пошло не так, – это то, что во время перехода исчез рюкзак со всем снаряжением. Куда – непонятно. Даже ножа не осталось. «Черт, еще думал нож и флягу к поясу прикрепить. Хорошо хоть спички в карман сунул».
   Выбравшись наружу, он установил, что находится в горах, довольно старых, судя по всему, невысоких и покрытых густым лесом. Никита вздохнул с облегчением. Места были безлюдными, и это радовало. Больше всего он боялся оказаться в людном месте, что вызвало бы определенные неудобства, а так – есть время освоиться. Там, дома, перед уходом его больше всего волновало, как он будет искать этого самого Всевида и мальчишку. Обещания Константина Николаевича, что все будет тип-топ, уверенности не прибавляли. Никита прекрасно понимал, что для всех это впервые, а следовательно, никто не может быть уверенным в результате до конца. Но опасения оказались напрасными. Ощущения были, словно ты идешь по хорошо знакомому городу к дому, в котором часто бывал. Идешь, не задумываясь, где свернуть и через какой двор пройти. Идешь, словно на автопилоте, и можешь спокойно думать о постороннем. Вот Никита шел и думал. И думал он об обряде, который так его поразил. Ему сказали, что он изменится: обострится зрение, станет быстрее реакция, он окрепнет физически, и так далее. Пока он ничего такого в себе не ощущал. Больше того, к нему прицепилась эта резь в глазах и какая-то необъяснимая скованность в мышцах. У него ничего не болело, руки-ноги слушались, но чувствовал он себя некомфортно. Тем не менее он упорно продвигался вперед, преодолевая километр за километром. Есть не хотелось. Совершенно. Как и пить. Это могло показаться странным, если бы Никита задумался, но он не обратил на это никакого внимания, поглощенный мыслями о возможных изменениях организма. Когда солнце начало устало заваливаться за горы, Никита решил остановиться отдохнуть. Он не стал утруждать себя сооружением даже подобия лагеря и костра не развел. Бессильно опустившись прямо на землю, лег навзничь, закрыв глаза. Все тело ныло. Никита полежал так немного, потом перевернулся на бок и свернулся калачиком, поджимая ноги к подбородку. Его бил озноб…

   Татьяна сидела, обхватив колени руками, и дрожала. Ее буквально трясло. Нет, ей не было холодно, но унять дрожь она никак не могла. Слишком много неожиданных событий свалилось на нее за последнее время. Гроздана суетилась над ней. Отбив Татьяну у бандитов, она притащила ее на то место, где на них напали. Быстро отыскала свой мешок, и они побежали. «Не стоит нам, подруга, никого дожидаться», – бросила она на ходу. Татьяна, находясь в состоянии легкого шока, молча последовала за ней.
   Остановились они, когда Татьяна, лишившись сил, просто рухнула на землю. Тогда Гроздана разожгла костер и усадила ее поближе к огню, греться. Сама крутилась вокруг, ругая себя последними словами. Как? Как она могла проморгать нападение этих уродов. Да, разбойного люда в этих лесах было предостаточно, и они были не дураки подраться, она это знала, но они не могли сравниться с ней! Это она тоже знала. И не льстила себе. Это была правда. Макс исчез. Искать его сейчас было невозможно. Что с ним? Захватили? Убили? Или он спасся? Что-то подсказывало Гроздане, что парень жив и они еще свидятся. Откуда эти двое свалились на ее голову? Хотя если бы не они, то сейчас Гроздана наверняка бы беседовала с предками. Она посмотрела на Татьяну. Уставшая перепуганная женщина. Нужно скорее добраться до обители. Магистр ждет ее отчета. А еще он ждет талисман. Гроздана нащупала его сквозь одежду. Через час он подняла Татьяну и повела ее дальше, заверив, что с Максом наверняка все хорошо и они обязательно его найдут. Татьяне было плохо. Болела голова, все тело ныло. Хотелось улечься и заснуть. Но Гроздана упорно тянула ее вперед, поддерживая под руку.
   – Вот дойдем, а там и отдохнем, и подлечимся, – говорила она ей, словно ребенку.
   Они почти дошли и уже выбрались на старую дорогу, оставалось пройти по ней пару лиг, когда это случилось. Гроздану скрутило так, что она не удержалась на ногах и рухнула на землю.
   – Что? Что с тобой? Гроздана. – Татьяна присела рядом, сжимая руки на груди и заглядывая ей в лицо. – Что? Что сделать?
   – Д-дойди, – Гроздана указала слабеющей рукой вперед, на дорогу, – туда, совсем немного, дойди, – слова давались ей с трудом, – воды… дай…
   – Конечно, конечно. – Татьяна засуетилась, схватила флягу, открыла и вернулась к Гроздане. Она с трудом подтянула девушку, уложив ее голову себе на колени, и поднесла флягу к ее губам. Вода проливалась мимо, но немного попадало и в рот. Сделав несколько глотков, Гроздана закрыла глаза. Ей стало немного лучше. – Что с тобой, что случилось? – продолжала твердить Татьяна.
   – Яд.
   – Но мы же влили тебе эликсир!
   – Это только задержка, не противоядие, черный порошок заставляет тебя бегать, но не лечит. – Она говорила медленно, тщательно выговаривая каждое слово. – Я думала, этого хватит, чтобы дойти, должно было хватить, ошиблась. – Она вымученно улыбнулась.
   – У меня на груди… возьмешь, дойди до обители, это рядом, п-просто по дороге, там знают, – она сделала большую паузу, – и тебе помогут. – Она закрыла глаза.
   – Гроздана, – тихо позвала Татьяна.
   Девушка не отвечала.
   Татьяна сидела, уронив руки. Одна. Она осталась одна. Голова гудела, хотелось пить. Она взяла флягу, выцедила последний глоток, отбросила ее в сторону. Что говорила Гроздана? Да, у нее на груди. Татьяна распустила шнуровку на жилете, запустила руку под рубаху, нащупала шнурок, потянула. На шнурке болтался диск из красноватого металла в виде солнца. Вдруг Татьяна напряглась и прислушалась. Потом склонилась над Грозданой, приложив голову к груди девушки. Та еще дышала, слабо, но дышала.
   – Недалеко, говоришь? Вот и хорошо. Вот и хорошо, – забормотала она.
   Отбросила в сторону мешок, подцепила Гроздану под мышки и потащила волоком, двигаясь спиной вперед. Пройдя шагов тридцать, остановилась, уронив девушку. Сама села рядом.
   – Нет уж, ты мне это брось! – твердила она. – Мне еще Сашку искать надо, а твои эти храмовники, глядишь, и помогут несчастной матери. Я знаю, он где-то здесь. Вот найду, я ему задам, на подвиги его потянуло! А о матери кто подумает?
   Татьяна несла всю эту чушь, пытаясь поднять Гроздану. Наконец ей это удалось, и она взвалила ее себе на спину. Чуть постояла, привыкая, а потом двинулась вперед по дороге. Идти оказалось дальше, чем она думала. То ли Гроздана ошиблась с расстоянием, то ли их лиги куда длиннее, чем привычные километры.
   – И что это за лиги такие, это ж сколько в них метров, километров, а?
   Она все время бормотала вполголоса: так она не чувствовала себя одинокой и ей было не так страшно. Очередной поворот, и опять проселочная дорога ползет между деревьями. Татьяна упала, уронив свою ношу. Полежала, тяжело дыша, поднялась на локтях, припала ухом к груди девушки – дышит. Значит, дальше, значит, вперед. Она уже не помнила, сколько поворотов прошла, сколько раз падала в придорожную траву. Казалось – все, больше не встанет, больше ни шагу не пройдет. Но, повалявшись в траве, она снова вставала, взваливая на себя девушку, и снова тащилась вперед.
   – Давай, родная, уже немножко осталось, а мне еще Сашку искать, – бубнила она. Повторяя как заклинание имя сына, она двигалась и двигалась вперед. Шаг. Шажок. Еще. Еще один. Еще полшага. Все. Сил больше нет. Она подняла отяжелевшую голову и увидела, что лес расступился, а дорога, выныривая из леса, поднимается к большим открытым воротам, за которыми были видны разнообразные строения. Метров сто, не больше.
   «Дошли», – подумала Татьяна и потеряла сознание.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация