А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Страсти обыкновенные (сборник)" (страница 1)

   Михаил Башкиров
   Страсти обыкновенные (сборник)

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

   Повести застойных времен

   Чудотворная, или Страсти обыкновенные

1
   Гражданин возвращался из отпуска с иконой.
   Лето гасло.
   Тусклые краски ползли вдоль тракта, и не верилось, что через неделю-другую густо закипит резвая осень.
   Автобус покачивало и трясло на выбоинах.
   Сластенов то и дело поправлял рукой обшарпанный чемодан, а тот, как нарочно, раздув бока, отползал назад или прибивался к соседнему креслу.
   Икона лежала в чемодане, завернутая в старую газету.
   Одним углом почти чудотворная деревяшка зарылась в толстый свитер домашней вязки, другим углом тупо стукалась о поллитровую банку с вареньем.
   На икону мягко наседали грязные скомканные рубахи, майки, носки.
   Снизу икону подпирали сломанный фотоаппарат и толстенная книга по специальности, так ни разу и не открытая за время отпуска, да журнал с частично разгаданным кроссвордом и первыми главами свежего английского детектива.
   Сластенов смотрел мимо дремлющего соседа на обочину.
   Поправлял непослушный чемодан.
   Вспоминал парное молоко, творог, сдобренный сахаром и сметаной, терпкий мед.
   Снова смотрел на обочину.
   Вспоминал и про лихо закрученный детектив.
   В первой же главе сразу четыре трупа, исчезнувшая реликвия и ни одной улики… Туман, кровь, недоеденный пудинг и уверенная походка сержанта полиции… А как спалось в дождь на сеновале под толстым одеялом… Было слышно, как возятся свиньи, блеет овца и бдительно ворчит пес… Надо будет обязательно купить продолжение… Как спалось… Бедный сэр Чарльз…
   Сластенов задремал и пришел в себя, когда автобус въехал в город.
   Чемодан, покрытый ровным слоем пыли, уполз далеко назад, под ноги парней, которые, как и шесть часов назад, резались в карты.
   За всю дорогу Сластенов ни разу не вспомнил об иконе.
   Когда ехал с автовокзала в переполненном трамвае, не вспомнил.
   И войдя в подъезд, заново покрашенный за время его отсутствия, не вспомнил.
   Отомкнув дверь, сбросил прямо у порога кроссовки, расстегнул пиджак, пихнул чемодан под зеркало, уронил мятую кепку на пол и плюхнулся на низкий пуфик.
   Наконец-то дома… Чем-то вкусным тянет с кухни… Сейчас бы тарелочку борща…
   – Кирилл, это ты?
   Жена выглянула в прихожую, думая, что вернулся сын, и застыла, держа на весу руки, белые от муки.
   – Ваня!..
   – Решил последнюю недельку дома отсидеть. А то и не заметишь, как на работу выходить… И опять ящик на балконе останется неотремонтированным, да форточку надо подогнать – сама же говорила…
   – Знала, что сбежишь, с утра чувствовала, – жена ушла на кухню, вернулась с вымытыми руками. – Пришла с работы – и сразу за блины.
   – Фаршированные?
   – С мясом и рисом.
   Жена задвинула чемодан в угол, подняла кепку, нацепила на вешалку.
   – Твои любимые!
   Поцеловала мужа в небритую щеку.
   – Я тебе, Машунчик, варенья привез – клубничного.
   Сластенов поднялся.
   – Каждую ягодку своими руками собирал, на четвереньках ползал.
   – Вижу, вижу! Загорел, поправился!
   Жена у входных дверей нагнулась, взяла кроссовки и поставила их рядом со своими туфлями.
   – А тетя Катя все такая же шустрая?
   – Кстати, она же мне свитер толстущий связала.
   Сластенов шагнул к жене и запнулся об угол чемодана.
   – С магазинскими не сравнить. Может, Кириллу подойдет?
   – Обойдется! Ты и так отдал ему венгерские подтяжки. Сколько раз говорила – не балуй парня. Весной купили тебе джинсы, а он их все лето протаскал!
   – Но я же не виноват, что сынуля меня по размеру догнал.
   – По размеру-то догнал, а по уму скоро перегонит, учти.
   – Машунчик! У тебя на кухне ничего не пригорит?
   – Иди-ка лучше прими ванну и не забудь побриться.
   – Слушаюсь и повинуюсь!
   Чмокнул жену в шею ниже уха – мельхиоровая сережка царапнула щеку – и пошел в спальню.
   Там разделся возле трехтумбового шифоньера, зевнул, глянув на широкую, как всегда, аккуратно застеленную кровать, влез в линялое трико…
2
   Сластенова подхватила сковородку, вылила ловко тесто на раскаленный металл.
   Как удачно получилось, что именно сегодня занялась блинами…
   Через стену было слышно, как шумит душ.
   Сластенова перевернула блин.
   Только бы подольше мылся… Конечно, можно разогреть вчерашнее пюре… Чай надо заварить свежий… Должны остаться сливки, если Кирилл не выпил…
   Сластенова перекинула блин на стол.
   Теперь через стену пробивался голос мужа.
   Он что-то напевал.
   Бульканье и плеск воды, срывающийся голос – казалось, там кипит ведерная кастрюля.
   Сластенов перестала вслушиваться в столь знакомые звуки водных процедур.
   Нет, как хорошо, что подгадала сорваться из конторы и заняться стряпней…
   Тесто получилось ни густым, ни жидким, в самый раз.
   Блины снимались легко.
   Надо бы достать варенье из чемодана, а то Ваня обидится… Привез издалека… Старался наверняка весь день… Собирал ягодку к ягодке… Попробуй по солнцепеку на четвереньках поползай… Клубника полевая – это не с дачной грядки… Водянистая, безвкусная, крупная… Настоящая клубника пусть и мелкая – зато аромат изумительный…
   Сластенова отставила сковородку в сторону, вышла в прихожую, посмотрела на пыльный чемодан под зеркалом.
   Тетя Катя наверняка варенье на меду варила… Это ее фирменный рецепт… От такой клубники еще никто никогда не отказывался…
   Это где столько пылищи чемодан успел нахватать?..
   Сластенова вернулась в кухню, смочила тряпку, а потом долго терла раздутые бока, потускневшие замки, гнутую ручку.
   Добившись нужной чистоты – с пятнами и царапинами ничего не сделаешь, – перетащила чемодан в комнату на тахту.
3
   Сластенов растерся махровым полотенцем, влез в то же линялое трико и провел указательным пальцем по запотевшему настенному зеркалу.
   В ясной, чистой полоске удалось разглядеть лишь покрасневшие глаза – не надо было кемарить в автобусе – и пол-уха, из-за которого выпирал клок волос.
   Сластенов торопливо снял с крючка над раковиной массажную щетку и принялся усиленно драть металлическими шипами затылок.
   Полоска на зеркале постепенно затянулась влагой.
   Сластенов отложил щетку.
   На шипах остались волосы.
   Скоро голова станет, как колено… Бороду, что ли, отпустить для солидности…
   Открыл дверь, вытер напоследок лицо, швырнул полотенце на змеевик.
   Хотел сразу проскочить на кухню, но заглянул в большую комнату и остановился.
   На паласе вздрагивала от сквозняка мятая старая газета – краешек ее скреб о ножку стола.
   Перед тахтой на коленях стояла жена, сцепив руки.
   На тахте – раскрытый чемодан и прислоненная к подушке икона.
   – Ванечка, миленький, совершенно прелестно… Что же ты сразу не сказал! Понимаю, сюрприз… Я недавно такую же штуковину по телевизору видела!
   Жена поднялась и осторожно кончиками пальцев тронула икону за верхние углы.
   – Куда же мы ее повесим?
   – Надо же, совсем забыл!
   Сластенов перешагнул через старую газету.
   – Это же почти чудотворная икона. Мне скотник ее за спиннинг всучил.
   Сластенов сдвинул чемодан, сел на тахту.
   – Видок у иконы действительно солидный, правда, закопчена, как стены в черной бане. Фактически одни глазища видны, а вокруг еле заметные картиночки, ну прямо как на выпуклой фотографии… Тетя Катя говорила, мол, страсти господни! За спиннинг…
   – Давай повесим ее вместо японского календаря? Надоели эти девицы раздетые – похабщина сплошная. Конечно, если хочешь, можно календарь на кухню перенести, все равно там стена голая – а лучше давай соседу его подарим.
   Жена подержала икону на вытянутых руках, ласково покачивая, и прижала к груди.
   – Знаешь, на той неделе по телевизору многосерийный фильм показывали про иконы. Так там из-за одной, вроде нашей, сплошные драки, в каждой серии не меньше двух, и с ножами, и с пистолетами – ужас… А наша икона ведь настоящая? Чудотворная?
   – Ну, это вряд ли!
   Сластенов извлек из чемодана журнал с началом детектива.
   – За спиннинг наверняка какую-нибудь дешевку впарил скотник.
   – Заладил одно и то же – за спиннинг, за спиннинг… Для меня эта икона будет самой чудотворной из всех чудотворных!
   – Я разве против?..
   Сластенов листанул журнал.
   – Сэр Чарльз, сэр Чарльз…
   – Главное, что она к нам в дом попала. Это же… Вань! Это знак свыше!
   – Кто-то вроде обещал накормить?..
   Сластенов продолжал искать в журнале нужную страницу.
   – Блинами!
   – Потерпи чуток, дай наглядеться на красотищу.
   – Вот она!
   Сластенов нашел недочитанную страницу.
   – А меня тут четвертое по счету загадочное убийство.
   И не слыша ответной реплики супруги, ошалевшей от самой обыкновенной иконы, принялся за классический английский детектив.
   В запертой комнате обнаружили труп…
   Сластенов мурлыкнул от предвкушения очередной жертвы.
   Древко алебарды торчало из груди старого слуги…
   Сластенов присел на край тахты.
   Рядом с трупом на ковре – перевернутый старинный поднос и разбитые чашки…
   Сластенов увлекся перечислением улик.
   Сержант полиции только что позвонил начальству и теперь продолжал осмотр угрюмого, со множеством комнат, особняка…
   – Бедный сэр Чарльз!
   Сластенов засунул журнал обратно в чемодан, поднял газету, скомкал.
   – Похоже, самый верный слуга предал хозяина и был убран как ненужный свидетель.
   – Вань, дались тебе эти зарубежные страшилки…
   Жена бережно прислонила икону к подушке.
   – Лучше бы про родную милицию читал.
   – Я по ящику-то не могу на отечественные рожи благостные смотреть. Следователи гении, преступники, асоциальные элементы и полные идиоты…
   – Кстати, в одной из серий антикваров пропесочили… Мне в том фильме одна иконка понравилась, такая же невзрачная, темненькая… Вот не думала не гадала, что ты додумаешься привезти… А там какой-то уголовный тип в эту икону вцепился, ну паук пауком… И что удумал… Хотел ее под чужим паспортом за границу вывезти. Привязал к спине, да его вовремя накрыли… Уголовника играл тот самый артист, ну помнишь, что в картине про рыбаков ухлестывал за женой капитана. Как раз перед твоим отъездом показывали…
   – Бедный сэр Чарльз…
4
   Вскоре заявился с тренировки Кирилл.
   Долго крутил икону, поглядывая то на сосредоточенную мать с кружкой в руках, то на разомлевшего отца, затем достал шестикратную лупу и заперся у себя в комнате.
   Сластенов вытер губы, сполоснул пальцы и хотел прошмыгнуть между женой и тахтой к спальне, но потерял шлепанец, замешкался.
   – Ты хочешь оставить меня одну в такой ответственный момент?
   Жена села на тахту рядом с распахнутым чемоданом.
   – Ну что может сообщить нам юный Шерлок Холмс?
   Сластенов пристроился по другую сторону чемодана.
   – Опять насочиняет с три короба.
   – А помнишь, в том году? Зимой…
   Жена оправила фартук.
   – Соседка принесла старинный рубль, и Кирилл посоветовал ей сходить с ним в какое-то там общество, где за один рубль она получила целых сто… Я сама видела десять новеньких червончиков!
   – Кому везет, кому то – нет…
   Сластенов достал из чемодана фотоаппарат.
   – Вот, сломался, паразит, в первый же день! Шторки полетели!
   Подержал на коленях, ощущая ладонью потертый шершавый футляр, сунул обратно в мятые рубахи, встал и неслышно подошел к двери.
   Через матовое стекло было видно расплывчатое пятно настольной лампы и неподвижную тень Кирилла.
   Жена не выдержала напряженного ожидания, удалилась в кухню, загремела в раковине посудой.
   Сластенов бросил пост у дверей и вернулся на тахту.
   Под звяканье ложек и журчание воды задремал – и повалился набок, столкнув локтем чемодан.
   Грязные носки, скрученные майки посыпались на палас, журнал накрыл шлепанцы, фотоаппарат, подскакивая, закатился под стул.
   – Что, барахло убрать некому?
   Сластенов пнул мятую красную рубаху.
   Нестиранная вещь, описав дугу, отлетела к окну – один рукав с белой пуговицей обнял нежно гнутую ножку стола.
   – Целый день в автобусе трясся, как проклятый, вонючую пылищу глотал! Спасибо, встретили! Одна с кухни не вылазит, другой заперся!..
   Жена вошла в комнату.
   – Сам виноват!
   Подняла фотоаппарат, положила на стол и начала сваливать вещи в чемодан.
   – Просили тебя икону привозить! Хватило бы для счастья и варенья клубничного.
   Захлопнула крышку и сверху придавила коленом.
   – Убери пока в стенной шкаф, завтра разберу!
   – Что за шум, а драки нету?
   Кирилл подошел к столу, отодвинул фотоаппарат и приставил икону к тяжелой хрустальной вазе с осыпающимися астрами, положил рядом лупу.
   – Значит, так, уважаемые родители… Во-первых, обратная сторона исследуемого мной объекта носит явственные следы раскаленного круглого предмета, скорее всего, сковородки.
   – С чем сковородка-то была?
   Сластенов подошел к столу, взял за ручку лупу – к ободку прилипло два свежих лепестка.
   – С глазуньей или с картошкой?
   – Прошу сохранять полную серьезность… Готовьтесь, братцы-кролики, к тяжелой жизни… Теперь нам без сигнализации не обойтись, и надо срочно заказывать вторую дверь, желательно бронированную, с электронным замком, и решетки покрепче на окна… Этой иконке цены нет – Андрей Рублев или Феофан Грек! На лондонском аукционе такая фанерка пойдет за миллион долларов, не меньше, фирма гарантирует!
   – А я-то ее на спиннинг выменял…
   Сластенов наклонился, поднес лупу к иконе – сплошные темные чешуйки – убрал стекло – из глубины всплыли два гневных скорбных глаза.
   – На спиннинг? Так он же у тебя ерундил.
   Кирилл поправил икону, чтобы отцу было лучше рассмотреть детали.
   – Тормоз прошлым летом сорвали.
   – Да говорил я скотнику про тормоз, а он уперся. Настырный мужик.
   Сластенов отдал лупу сыну.
   – Не мог я ему отказать, он же тете Клаве машину сена достал… А икона-то наша вряд ли на миллион потянет. Вряд ли…
   – С миллионом ты, Кирюшка, загнул.
   Сластенова поспешно смела в ладонь узкие лепестки.
   – Тоже, эксперт выискался… Без рентгена определил!
   – Вы можете хоть на минутку представить себе, что у нас дома бесценная икона, дикий раритет! Сенсация года! Нам предлагают колоссальные суммы все музеи Советского Союза, а мы берем – и просто, с присущей нам скромностью, дарим уникум государству, и наши цветные фотографии обходят всю страну: бесценный дар простой советской семьи… Впрочем, лично мне можете не верить, не обижусь, плевать… Но есть идея! У моего тренера умопомрачительные связи и грандиозная хватка. Он только глянет на наше приобретение – и сразу выдаст нужную информацию.
   – Тренер?
   Сластенов завел руки за голову, зевнул и, отстранив жену плечом, двинулся в спальню.
   – Давай завтра тренера!
   – Хоть бы подсказал, куда чудотворную спрятать до выяснения!
   Сластенов не обернулся на раздраженный голос взволнованной супруги.
   – Мам, только в холодильник прятать не вздумай – контрастные температуры шедевру времен татаро-монгольского ига повредят.
   Кирилл налил кружку чаю, положил в тарелку фаршированных блинов, отнес к себе и, приладив стереонаушники, включил магнитофон.
   Сластенова осталась один на один с иконой…
5
   Поздно вечером, когда сын и муж давно спали, Сластенова достала из серванта новую простыню, завернула в нее икону и отнесла в спальню.
   Включила торшер, вытащила из шифоньера коробку с зимними ботинками, дубленку, запакованную в полиэтиленовый мешок, пронафталиненный узел с мехами – и положила на самое дно, к задней стенке, тугой сверток.
   Муж что-то невнятно сказал и, натянув на себя одеяло, затих.
   Вернула узел и мешок на место, сверху поставила коробку, подравняла строй платьев – они свисали с плечиков, темные и молчаливые, как уставшие колокола.
   Разделась, легла и долго смотрела в потолок, и потолок мерещился ей огромной иконой, завернутой в простыню.
   Сверток, медленно покачиваясь, плыл, словно льдина, в черной, ленивой, вечной воде…
   Под утро Сластенова проснулась, чмокнула всхрапывающего мужа в щеку.
   Кошмар не кошмар, а снилась какая-то бредятина…
   Приподнялась, уперев локоть в подушку, осмотрела серую комнату и, убедившись, что неподвижная туша угрюмого шифоньера по-прежнему стоит у стены, напротив окна, снова забылась сном.
6
   Тренер пришел через два дня, вечером.
   Сластеновы пили чай на кухне.
   Услышав в прихожей голос Кирилла и строгий чужой басок, хозяйка торопливо выставила на стол почти целый вчерашний торт, вазочку с клубничным вареньем, коробку «Ассорти».
   Сластенов, заправив рубаху в старые брюки, пошел встречать гостя.
   Тренер улыбался, поминутно трогал крепкими пальцами замок мастерки и все не мог влезть ногами в тапки, любезно предложенные хозяином.
   Новые тапки были малы крепышу.
   Наконец Кирилл догадался и подсунул тренеру разношенные отцовские шлепанцы.
   Тренер с почетным эскортом проследовал на кухню, невнятно поздоровался и от смущения прислонился к холодильнику.
   – Чаечку с нами отведаете?
   Хозяйка достала из шкафа большую подарочнную кружку.
   – С тортом.
   – Если Кирилл не будет пропускать тренировки…
   Толстогубый крепыш подсел к столу, засучил рукава, придвинул к себе подарочную кружку, перевалил с блюдца на тарелочку основательный кусок торта.
   – Мастера… на… будущий… год… я вам… гарантирую…
   Хозяйка подлила тренеру горячего чая.
   – А что, разве он пропускает?
   – Бывает.
   Крепыш облизнул мельхиоровую ложечку, подул в кружку.
   – Дело молодое.
   – Вы не стесняйтесь, пожалуйста, это же домашний, не магазинский.
   Хозяин подтолкнул блюдо с тортом – кружка тренера вздрогнула, глухо загудела.
   – Мастера гарантирую!
   Крепыш отпил приличный глоток и стянул в тарелочки очередной ломоть.
   – Потенциал велик… немного… техника… прихрамывает… Но… дело… поправимое…
   После торта крепыш одолел две розетки варенья и не меньше десятка конфет.
   На кончиках сильных пальцев темнел растаявший шоколад.
   – Не хотите ли взглянуть на приобретение? – вежливо спросила хозяйка, наливая тренеру очередную кружку.
   – Действительно чудотворная?
   Крепыш расстегнул замок мастерки, тяжело задышал, как после забега на десять тысяч метров.
   – А то… Кирилл всю секцию переполошил… Но я вам гарантирую…
   В комнате тренер выбрал стул, откинулся на спинку, зажмурил глаза.
   Кирилл на тахте поигрывал шестикратной лупой.
   Супруги, придерживая икону с обеих сторон, вышли на середину комнаты, застыли.
   Тренер вскочил, шагнул навстречу иконе, попятился, чуть не сбив стул.
   Хозяйка, не отрываясь, следила за каждым движением крепыша.
   Кирилл подкинул шестикратную лупу и, опрокидываясь на спину, поймал ее обеими руками.
   Хозяин поверх осыпающихся астр смотрел в окно.
   В доме напротив какой-то тип в широкой панаме красил балкон.
   – Да! Потрясающе!
   Крепыш облизнул губы, поскреб нос, опять приблизился к иконе.
   – Только, понимаете, к сожалению, я не специалист по этому вопросу… Но такого специалиста знаю… Надо непременно показать ему ваше сокровище. Здесь недалеко. Каких-то три остановки на троллейбусе. Давайте, я свожу. Мигом обернусь.
   – Мы крайне благодарны за предложение…
   Хозяин отпустил свой край иконы, и та угрожающе накренилась.
   – Ну нет!
   Хозяйка выправила икону и затем положила на сгиб руки.
   – Я ее, родимую, в чужие руки не отдам ни на минуту.
   – Очень был вкусный торт!
   Крепыш, бодро шаркая дряхлыми шлепанцами, отошел за стул.
   – Наверное, рецепт секретный?
   – Мам, а почему бы тебе не съездить самой, раз довольно близко?
   Кирилл подмигнул тренеру и стал через лупу рассматривать свою ладонь.
   – За час обернетесь.
   – Конечно, поедем вместе.
   Сметливый крепыш развернул одной рукой стул и задвинул глубоко под стол.
   – Так даже лучше будет.
   – Собирайся, Машунька, пусть специалист посмотрит, а то ты себе места не находишь.
   – Вань, ты разве с нами не поедешь?
   – Мы пока с Кириллом в шахматишки…
   Тренер сначала наблюдал, как расставляют шахматы и делают первые классические ходы.
   Потом неловко маялся в прихожей, недоумевая, куда пропала хозяйка.
   А Сластенова упаковывала икону, обкладывая ватой и поролоном, бинтовала.
   Наконец вышла из спальни, поместила сверток в большую сумку.
   – Может, плащ возьмешь на всякий случай?
   Муж поднял руку с пешкой.
   – А лучше зонт.
   – Если я через три часа не вернусь, звоните в милицию…
7
   Пока шли до остановки, тренер все норовил задеть сумку то коленом, то бедром, словно проверял, не лежит ли там вместо иконы завернутый кирпич.
   Сластенова устала перекладывать сумку из руки в руку, но крепыш успевал переместиться в нужную сторону.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация