А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Про роботов, президента и апельсины" (страница 4)

   Сто


   Мне не снились сны. Я бы даже сказала, что никогда не снились… Если бы не тот единственный, который я помнила очень хорошо. Это был странный сон: в нем я появлялась на свет. Каким-то неведомым образом, как это бывает во сне, я знала, что происходит. Темнота окутывала и кружила-кружила меня в неведомом вихре. Голову сдавливало, как тисками. Казалось, что сейчас она разорвется на миллионы мелких осколков… И тут возникала невероятно яркая вспышка. Взрыв? Нет, это был всего лишь искусственный свет. Ослепленная, я ничего вокруг не различала. Голова, казалось, звенела от света.
   – Так сколько записать-то? – слышала я сквозь невозможную белизну.
   – Пиши: «Сто», – отвечал мужской голос.
   Я была уверена, что это произносил он, мой отец. Он говорил что-то еще, но я то ли не понимала, то ли не могла расслышать. Через мгновение мои глаза привыкали к свету, и его лицо принимало очертания. Во сне я знала, что вижу его впервые в жизни. Он смотрел на меня и улыбался…
   Сон был таким реалистичным! Можно было бы подумать, что я действительно помнила, как появилась на свет… Если бы только не было этого диалога. Не могла же я, едва родившись, понимать речь! Да и какое отношение число сто может иметь к моему рождению? Чепуха какая-то! Тем не менее, это число стало моим любимым. Я находила на небе сто звезд, запоминала названия ста динозавров, решала сто задач по занимательной математике.
   Может быть, поэтому привлекла когда-то мое внимание книга «Сто вопросов о роботах», которую дал мне почитать отец. Будучи ученым и профессионально занимаясь робототехникой, он мог разговаривать о роботах часами. Благодаря «Ста вопросам» я погрузилась в эту науку еще в школе. Позже, в университете, мои интересы сместились с технических аспектов создания роботов на проблемы, связанные с сосуществованием с ними. Меня занимал вопрос: не создает ли человечество конфликт, внедряя роботов в повседневную жизнь?
   Однажды я услышала по телевизору, что в рамках беспрецедентного эксперимента среди нас уже в течение нескольких лет проживают сто неотличимых от человека андроидов. Эта информация подтолкнула меня к серьезному исследованию. Результатом его стала статья «Сто рисков, связанных с использованием роботов». Я отправила работу в университетский научный журнал, и ее сразу же опубликовали.
   Это была моя первая публикация, и оказалось совершенно неожиданным, что статья вызвала огромный резонанс. Ее цитировали в научных и популярных изданиях, обсуждали на форумах, и даже упоминали в телевизионных ток-шоу. Все вокруг поздравляли меня с успехом, только отцу возникшая шумиха совсем не нравилась. Я понимала, почему: если в результате проводимых дискуссий правительство решит сократить размеры инвестиций в робототехнику, отец может оказаться без работы. Конечно, нельзя сказать, что это было для меня сюрпризом, или что я не подумала о последствиях прежде, чем отправить статью в журнал. Я подумала. Но истина была дороже!
   То, чего больше всего опасался отец, однажды произошло: конгресс запретил создание роботов, неотличимых от человека. Президент объявил, что все экспериментальные андроиды должны быть доставлены в ближайшие отделения полиции в течение суток. Услышав обращение главы государства по телевизору, отец побелел от негодования: в его лаборатории был такой робот. Он как-то проговорился мне об этом. А значит, президент прерывал его исследования. Я не знала, как его утешить и просто молчала. Он тоже, казалось, ничего не хотел со мной обсуждать. Но, допив утренний кофе, скомандовал:
   – Одевайся. Мне необходима твоя помощь.
   Долго уговаривать меня не пришлось: я только рада была оказаться хоть чем-то полезной. Ясно было, что мы ехали забирать того самого человекоподобного андроида! Но я совершенно не предполагала, где именно он находится.
   Мы долго неслись по скоростному шоссе на юг. Отец ничего не объяснял, а я не спрашивала. Не произнесла я ни слова даже тогда, когда увидела указатель: «Последний съезд перед границей США». Туда-то отец и свернул, и вскоре наша машина остановилась перед металлической вертушкой.
   – Я бы пересек границу на машине, – сказал он. – Но это будет подозрительно и займет больше времени. Поэтому слушай внимательно и запоминай, что тебе предстоит.
   Я ровным счетом ничего не понимала, и возмущение росло во мне, как снежный ком.
   – А вдруг я не захочу ничего делать, чтобы выгораживать твоего робота? – взорвалась я.
   – Моника, – вздохнул он, – мне очень жаль, но мой робот – это ты.
   – Это шутка? – опешила я.
   – Нет, дорогая моя девочка, это чистая правда. Извини, у меня не было времени, чтобы подготовить тебя к этому известию.
   – А мама?! У меня же была мама!
   – Мама… – произнес он. – Да я выдумал ее! У тебя никогда не было матери.
   – А фотографии?
   – Это одна забытая актриса. Я взял старые черно-белые фотографии, обработал их с помощью современных графических средств и «слепил» из них тот образ, который ты называешь «мама».
   – Но я же помню ее! – сказала я.
   – Моника, – вздохнул он, – ты ведь сама знаешь, как это делается. Это всего лишь твоя искусственная память.
   – Но я живая! – возмутилась я. – Я ем, пью, дышу воздухом!
   – Ничего удивительного, девочка, ведь ты – робот нового поколения. Ты – биоробот!
   Я молчала…
   – Граница в направлении Мексики не охраняется, – продолжил он, – все силы брошены на проверку прибывающих в США. По ту сторону шоссе стоит огромная очередь, а здесь пусто. С этой двери-вертушки начинается нейтральная территория. Ты должна пройти ее насквозь и выйти в такую же дверь с той стороны. Там, в Мексике, ты будешь в безопасности.
   – А дальше что? – спросила я.
   – С другой стороны границы – город Тихуана, – сказал он.
   – Я знаю, – кивнула я. – Пограничный пост между США и Мексикой, самый западный город во всей Латинской Америке. Но что дальше?
   Он протянул мне небольшую спортивную сумку:
   – Здесь документы и немного наличных денег. На первое время тебе хватит. Найдешь квартиру, устроишься на не привлекающую внимания работу, и будешь ждать. Рано или поздно я тебя найду. И главное: что бы ни происходило, ты мне не звони и не пиши.
   Взяв сумку, я вышла из машины, подошла к вертушке и толкнула ее. Затем шагнула внутрь и, оказавшись по другую сторону решетки, оглянулась. Отец стоял у машины. Глаза его подозрительно блестели, но он улыбался. Я повернулась в направлении второй двери и начала считать шаги. Я всегда что-то считаю, когда у меня недостаточно данных для анализа текущей ситуации. Ровно через сто шагов я толкнула вторую вертушку и вышла в другую страну…
   …На следующее утро я сидела с чашкой кофе в ресторанчике отеля. На стене висел огромный телевизор. Шла программа новостей.
   – В США проходит беспрецедентная акция по уничтожению человекоподобных роботов, – говорил по-испански диктор. – Умышленное невозвращение робота считается уголовным преступлением. Даже если это произошло не по вине людей, а случайно, ответственное лицо обязано уплатить государственной казне полную стоимость андроида. А это, скажу я вам, должны быть просто астрономические суммы! Итак, 99 роботов уже доставлены в разные отделения полиции. Остался только один. Где он? Этот вопрос был задан его создателю, профессору Харрисону.
   На экране появился отец. Я смотрела, не отрываясь. Невысокая девушка, привстав на носочки, закрепляла на его голове датчики. Я знала, что это значит. Это детектор лжи. Как же он справится?
   – Когда вы в последний раз видели созданного вами биоробота? – спросил грузного вида полицейский.
   Диалог дублировали по-испански, но я прекрасно распознавала оригинальный звуковой слой.
   – Вчера, – ответил отец.
   Девушка повернулась от своего монитора к камере и кивнула. Видимо, кивок означал, что испытуемый говорил правду.
   – Как это произошло?
   – Она ушла прочь от меня и больше не вернулась.
   – Вы знаете, где она находится?
   – Нет.
   Девушка продолжала кивать.
   – Вы пытались ее остановить или догнать?
   – Нет. Раньше Моника всегда возвращалась.
   – На каком расстоянии вы видели ее в последний раз?
   – Я видел, как она сделала сто шагов. Потом я потерял ее из вида.
   – Что заставило вас считать ее шаги?
   – Привычка. Я всегда подсчитывал ее действия, чтобы вести статистику. Понимаете ли, Моника – это всего лишь эксперимент.
   Связь с отделением полиции прервали. На экране снова был телеведущий:
   – Наверное, робот не был таким уж высокоинтеллектуальным, если он мог потеряться или бросить своего хозяина. Посмотрим, как будут развиваться события с профессором, ведь стоимость биоробота все-таки должна быть выплачена! Пресс-служба Президента США сообщает: невыплата будет приравниваться к краже государственного имущества. А ведь каждый биоробот стоит целое состояние! Оставайтесь с нами, мы будем рассказывать…
   Но дальше я уже не слышала. Я знала, что денег у него нет. Все, абсолютно все, отец вкладывал в исследования… Я должна вернуться. Должна спасти его. Если я этого не сделаю, то к чему было мое исследование, к чему я писала эту злосчастную статью про риски использования роботов? Оставшись в этом безопасном городе, я на своем примере покажу всему миру, что люди действительно не могут, не должны полагаться на искусственный разум.
   Да, собственно, какое мне дело до отношений между роботами и людьми! Не это главное. В конце концов, там, на экране, – не кто-нибудь, а мой отец! Я поставила чашку на блюдце, встала из-за стола, вышла в фойе и подошла к портье.
   – Не могли бы вы вызвать такси?
   – Вам повезло, мэм. Желтое такси как раз стоит у входа, – ответил он.
   Отель находился недалеко от границы, и через полчаса я была уже на месте. Я должна ему помочь. Как можно скорее помочь. Я прошла через металлическую вертушку на нейтральную территорию, где меня ожидала длинная очередь. В этом направлении не так-то просто пересечь границу. Придется ждать. Впереди, на щите перед пропускным пунктом, был закреплен огромный телевизионный экран: предполагалось, что телевизор может скрасить ожидание. Может быть, кому-то он и поможет, но не мне. Я-то ждала своей очереди в несуществование, в пустоту.
   Что в этом мире останется после меня? Наверное, только моя статья, мои «Сто рисков, связанных с использованием роботов». Смешно! Этой работой я подписала приговор самой себе. Статья… И это все! Это ровным счетом все, что останется после меня. Это все…
   Тем временем на экране появился утренний журналист, и я прислушалась.
   – Новости о потерявшемся роботе! – объявил он. – Удивительно, но полиции не удастся привлечь профессора Харрисона к ответственности.
   Я смотрела на экран, не отрываясь.
   – Проверены все финансовые документы, – продолжал он. – Пропавший биоробот обошелся лаборатории совсем недорого. Всего в сто долларов! Оказалось, что профессор вкладывал в проект свои личные средства. Поэтому он без затруднений оплатил выставленный ему счет. Счет в сто долларов!
   В это мгновение я вдруг поняла, что тот единственный сон, который я помнила, вовсе не был сном. Биороботы не способны на сновидения. Я действительно, действительно помнила, как появилась на свет!
   – Так сколько записать-то? – услышала я тогда, когда не успела еще настроиться на яркое освещение.
   – Пиши: «Сто», – ответил мужской голос.
   Да, это был голос отца. И теперь я отчетливо вспомнила, как он добавил:
   – Сто долларов.
   Видимо, в мою память еще не ввели тогда концепцию денег и не загрузили соответствующие словари. Вот я и не распознала, не запомнила слово «долларов». Сто долларов! Такова была моя цена на бумаге. И это было его спасением. Отцу больше не угрожало обвинение в краже государственного имущества. Мне не нужно было стоять в этой очереди на нейтральной территории. Я спасена. Только человек мог предусмотреть подобное, только человек!
   Так подумала я и шагнула из очереди прочь. В ту страну, где меня не ищут. Это был шаг назад, в безопасный город Тихуану. Шаг в будущее. Он сказал, чтобы я ждала. И я буду ждать.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация