А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "О войне. Части 7-8" (страница 31)

   Примечания
   1
   Часть 7-я труда Клаузевица представляет большей частью только наброски, главы IV, V и VI, затрагивающие глубочайшие вопросы наступления, представляют скорее программу-скелет, чем изложение затронутой темы, но приложенная в конце 7-й части черновая статья Клаузевица «О кульминационном пункте победы» в значительной степени восполняет этот пробел. Главы этого труда, трактующие вопросы оперативного порядка (VII, Х-XII, XIV–XIX), представляют собой в настоящее время преимущественно исторический интерес. В стилистическом отношении первые семь глав 7-й части почти не обработаны, нет почти деления на абзацы, фразы отрывисты и скомканы, часто разделяются точкой с тире, знаменующей отсутствие связи в изложении. Эти недостатки немецкого текста наш перевод не стремился затушевать. Текст остальных глав 7-й части и всей 8-й части обработан Клаузевицем в достаточной степени. – Ред.
   2
   Набросок этой главы без номера в конце 7-й части. – Ред.
   3
   Часть 6-я, глава VIII. – Ред.
   4
   Неспособность современных крепостей к длительному самостоятельному сопротивлению резко ослабляет их роль в обороне. В противоположность Клаузевицу, Шлиффен подчеркивал активное значение крепостей, имея в виду в особенности крепость Мец: «Смысл современных больших крепостей не в том, чтобы содействовать обороне. Напротив того, их смысл – способствовать наступлению и численно более слабой стороны, так как они позволяют использующим их армиям наносить внезапные удары в различные стороны и прикрывают их фланг и тыл». – Ред.
   5
   Здесь в рукописи следует: «Развитие этой темы – в статье о кульминационном пункте победы». Под этим заголовком сохранилась записка в папке с надписью: «Отдельные рассуждения как материалы». Эта записка, представляющая, по-видимому, обработку настоящей главы, здесь лишь бегло намеченной, помещена в конце 7-й части. (Прим. издателя к 1-му и 2-му нем. изданиям) Клаузевиц набрасывает здесь только скелет главы, и у читателя может возникнуть сомнение при чтении двух рядом стоящих фраз: бой – единственное средство уничтожения и бой – не единственное средство уничтожения, взятие крепости и оккупация территории ведут к тому же, вызывая моральное потрясение и пресекая источники пополнения противника. Это недоразумение разрешается тем, что Клаузевиц относит всякий территориальный выигрыш маневрирования за счет боя, не имевшего в действительности места вследствие уклонения противника (ч. 1-я, гл. II). – Ред.
   6
   Клаузевиц набрасывает здесь только скелет главы, и у читателя может возникнуть сомнение при чтении двух рядом стоящих фраз: бой – единственное средство уничтожения и бой – не единственное средство уничтожения, взятие крепости и оккупация территории ведут к тому же, вызывая моральное потрясение и пресекая источники пополнения противника. Это недоразумение разрешается тем, что Клаузевиц относит всякий территориальный выигрыш маневрирования за счет боя, не имевшего в действительности места вследствие уклонения противника (ч. 1-я, гл. II). – Ред.
   7
   Клаузевиц употребляет французское выражение «rencontres», которому придавал значение не встречного боя, а случайного. – Ред.
   8
   Эта мысль, направленная против увлечения маневрированием, не представляет окончательного мнения Клаузевица. В 8-й части главы IX Клаузевиц утверждает, что для достижения решительной победы путем охвата или сражения с перевернутым фронтом необходимо учесть нужные мероприятия уже в периоде развертывания. – Ред.
   9
   В настоящее время эволюция огнестрельного оружия, расширившая фронты, совершенно изменила основные данные проблемы обороны рек, и последние используются именно как тактический барьер. – Ред.
   10
   Фактически главы XV, XVI и XVII. – Ред.
   11
   Эта краткая, но очень ценная глава является стержнем всей 7-й части. – Ред.
   12
   В 7-й части такой главы нет; этому вопросу посвящена глава X 4-й части. – Ред.
   13
   Часть 3-я, глава IX. – Ред.
   14
   Часть 7-я, глава III. – Ред.
   15
   Aus der Not eine Tugend machen – очень близкая оперативному искусству пословица. – Ред.
   16
   Ложные атаки. – Ред.
   17
   Тем самым. – Ред.
   18
   Глубокую верность этого замечания Клаузевица легко оценить на примере германского вторжения во Францию в 1914 г. Пока кризис не разрешился, тыл наступающего, почти не прикрытый со стороны моря и Нижней Сены, не подвергался сколько-нибудь серьезным покушениям. Обстановка решительно изменилась после Марны: когда наступающий перешел к обороне, прикрытие германского тыла с одной стороны и нападение на него с другой явились основными моментами «бега к морю». – Ред.
   19
   Следующая, XVII глава. – Ред.
   20
   Мимоходом. – Ред.
   21
   Под литерой «г». – Ред.
   22
   В настоящее время подготовка наступления стала такой громоздкой (железнодорожные линии, шоссе, аэродромы и т. п.), что и здесь крупное наступление может обнаружить себя заранее. – Ред.
   23
   От нем. Werk (укрепление) – отдельное укрепление, входящее в состав крепостных сооружений и способное вести самостоятельную оборону. Термин появился у нас в XVIII в.; в настоящее время применяется редко, главным образом в исторических трудах и в иностранной литературе (http://www.szst.ru/library/shperk_s/003.html). – Изд.
   24
   Вследствие выделения одной трети для ведения осады. – Ред.
   25
   Для прикрытия подвоза были выделены значительные силы: транспорты двигались между двумя рядами сплошных укреплений. Все же Виллар прорвал у Денена сообщения Евгения Савойского и вынудил последнего отказаться от вторжения во Францию, снять осаду Ландресси и отступить. – Ред.
   26
   В современных условиях некоторую отдаленную аналогию с темой этой главы можно усмотреть в наступлении заранее изготовившейся стороны на неприятельскую армию в период ее сосредоточения. – Ред.
   27
   Наивысшую форму, венец. – Ред.
   28
   Резервная кавалерия эпохи Клаузевица представляла собой конницу, предназначенную для нанесения последнего решительного удара на поле сражения; отсутствие огнестрельного оружия, за исключением пистолетов, делало ее негодной для выполнения самостоятельных задач. – Ред.
   29
   Буквально – война вторжения, т. е. завоевательная война. Эта глава представляет выпад против Жомини, предостерегавшего против далеких наступлений с широкими завоевательными планами. – Ред.
   30
   Выражение «манера» Клаузевиц употребляет в гетевском смысле для характеристики новых явлений эволюции искусства, связанных со своеобразием крупного мастера. – Ред.
   31
   Сравн. главы IV и V. (Прим. нем. изд.)
   32
   Это не совсем верно даже для времен Клаузевица. Теперь, разумеется, положение прямо противоположно оценке Клаузевица. – Ред.
   33
   О безопасности сообщений наступающего, стремящегося к нанесению решительного удара, см. в конце главы XV части 7-й. – Ред.
   34
   Под флангом здесь надо разуметь употребляемое в фортификации выражение «фланк», т. е. линию обороны, перпендикулярную к общей линии фронта. – Ред.
   35
   После Наполеона Мольтке-старшему удалось в кампаниях 1866 и 1870 гг. сохранить до конца этот перевес. – Ред.
   36
   План Шлиффена стремился во что бы то ни стало избежать этого конечного перехода к обороне, и с этой целью Шлиффен добивался всеми средствами колоссального перевеса на заходящем правом фланге, нагромождая на нем в затылок друг другу четыре оперативных эшелона (второй – для осады Антверпена и борьбы с англичанами, третий – для захвата Кале и побережья Франции, четвертый – для осады Парижа). Последующие оперативные эшелоны Шлиффена и были предназначены именно для противодействия моментам, ослабляющим наступление, о которых говорит здесь Клаузевиц. – Ред.
   37
   Часть восьмая, являющаяся лишь наброском первых глав, представляет наиболее ценную часть труда Клаузевица. Первые шесть глав представляют широкое развитие мыслей, изложенных только конспективно в I и II главах 1-й части. Глава IX, посвященная плану войны, представляет основу, из которой исходили все оперативные проекты прусского Генерального штаба, начиная с Мольтке-старшего и до Шлиффена включительно. – Ред.
   38
   Часть 1-я, глава I. – Ред.
   39
   Т. е. политический смысл войны и конечная военная цель. – Ред.
   40
   Часть 3-я, глава XVI. – Ред.
   41
   Описка автора; надо читать 1792 г. – Ред.
   42
   Часть 1-я, глава I. (Прим. нем. изд.)
   43
   Часть 1-я, глава II. (Прим. нем. изд.)
   44
   Часть 7-я, главы IV и V и приложение к последней о кульминационном пункте победы. (Прим. нем. изд.)
   45
   Под татарами у Клаузевица надо разуметь вообще кочевников-завоевателей. – Ред.
   46
   Это соображение находится в явном противоречии с тем, что Клаузевиц говорит через три страницы об утонченной системе европейского равновесия. – Ред.
   47
   Под кабинетом нужно понимать правительство XVIII века. Мы сохраняем этот термин Клаузевица, так как с ним связан другой характерный термин – «кабинетные войны». Политика «кабинетов» была, разумеется, тесно связана с интересами господствующих классов. – Ред.
   48
   Фиск (лат. fiscus, буквально – «корзина» или «денежный ящик») – государственная казна (http://ru.wikipedia.org/wiki/). – Изд.
   49
   Т. е. боеспособного ландвера, ополчения или милиции. – Ред.
   50
   Интересы населения театров войны попираются империалистическими армиями в наше время в столь же грубой форме, как и при Чингисхане. – Ред.
   51
   Т. е. при Наполеоне. – Ред.
   52
   Точнее – Прейсиш-Эйлау. – Ред.
   53
   Мольтке-старший стоял на этой точке зрения, рассматривая условия одновременной борьбы на два фронта. А граф Шлиффен именно в превосходстве совокупности сил противников усматривал необходимость обострить до крайности методы сокрушения. – Ред.
   54
   Т. е. обусловливающей сокрушение противника; конечной военной цели. – Ред.
   55
   Например, путем перестраховочных соглашений. В политике Бисмарка России отводилась преимущественно такая обеспечивающая роль. В Русско-японской войне Англия взяла на себя роль секунданта Японии, гарантировавшего последней свою помощь, если ей придется иметь дело помимо России с другим противником. – Ред.
   56
   Таково было мнение генерала Ронья, который стремился на примере неудачного похода 1812 г. в Россию обосновать теорию методической войны. Еще раньше Клаузевица сам Наполеон на острове Святой Елены энергично его опровергал. – Ред.
   57
   Сокрушительный замысел у Александра I впервые нашел фактическое выражение в плане окружения и уничтожения армии Наполеона на р. Березине; этот план был составлен в Петербурге немедленно после получения первого донесения о Бородинской битве, рисовавшего его как полупобеду русских. – Ред.
   58
   Несомненно, в эпоху империализма спайка военных союзов, основывающаяся и сочетающаяся с установлением тесных экономических связей, стала значительно прочнее. Однако эти союзы не устраняют противоречий, которые не позволяют союзникам полностью слить и направить все их усилия для достижения единой цели. – Ред.
   59
   Клаузевиц имеет в виду министров иностранных дел Франции во вторую половину XVIII века. Маршал Фукс-де-Белиль особенно отличался при отступлении французской армии от Праги в 1742 г. – Ред.
   60
   В современных условиях, при наличии телеграфа и возросшем значении тыла, непрерывно высылающего в армию пополнения людьми, снарядами и техникой, обстановка радикально изменилась, и методы Карно заслуживают полного внимания. – Ред.
   61
   Т. е. XVIII столетия. – Ред.
   62
   Имеются в виду муштровка и искусство маневрирования в линейном порядке, достигшее особого расцвета в прусской армии. – Ред.
   63
   Имеется в виду Беренхорст. – Ред.
   64
   Как можно усмотреть из реального плана войны, составленного Клаузевицем в зиму 1830–1831 гг., здесь нужно разуметь, что захват небольшой, но богатой Бельгии на основном операционном направлении Аахен – Брюссель – Париж, не удлиняющий фронта соприкосновения с враждебными силами, не ослабляет, а усиливает положение Пруссии. Бельгия, охваченная в 1830–1831 гг. революцией, рассматривалась как естественная союзница Франции, а Голландия – как союзница Пруссии. – Ред.
   65
   Клаузевиц, учитывая географические данные, упускает из виду данные национального и в особенности социального порядка. – Ред.
   66
   Горные хребты на границе с Австрией. – Ред.
   67
   Т. е. подвержен охвату. – Ред.
   68
   В настоящее время при наличии железных дорог действия по внутренним линиям возможны не только при обороне на тесном пространстве, но и при наступательных действиях на два фронта, что показала Германия в мировую войну. – Ред.
   69
   Контрапрошами назывались легкие укрепления, которые выносились при особенно активной обороне крепости вперед, за линию главной обороны, навстречу обнаруженной постепенной атаке осаждающего. – Ред.
   70
   На эту главу надлежит смотреть как на обоснование первого наброска войны с Францией. Клаузевиц исходил здесь из обстановки выступления Священного союза в случае новой вспышки революции во Франции. Многие мысли этой главы легли затем в основу планов Мольтке-старшего и Шлиффена. – Ред.
   71
   Т. е. сокрушение врага, наступление с ограниченной целью, оборона с ограниченной целью. – Ред.
   72
   Точнее – империи. – Ред.
   73
   8-й части. – Ред.
   74
   Граф Шлиффен исходил из этого положения, ослабляя до крайности оборону Лотарингии и очищая Верхний Эльзас, чтобы усилить перевес на правом фланге. Мольтке-младший, не разделяя полностью идеи сокрушения, нарушил это положение, что обострило кризис на Марне. – Ред.
   75
   Этот вопрос не затрагивается в главе III части 7-й, на которую ссылается Клаузевиц; о нем говорится, без употребления этого термина, в главе IV части 8-й. – Ред.
   76
   Шлиффен ввел термин «экстраординарная победа». – Ред.
   77
   Эта глава осталась ненаписанной. – Ред.
   78
   В сражении при Гохштедте в 1704 г. Клаузевиц упускает из виду различные мотивы внутренней политики, имеющие решающее значение для боеспособности различных армий. Близость уставов не сглаживает различия в боеспособности. В плен теперь можно брать не десятки, а сотни батальонов. Но в основном Клаузевиц прав: развитие огнестрельного оружия уменьшило значение ординарной победы. – Ред.
   79
   Клаузевиц здесь чисто ограничивает понятие театра войны районом, местные средства которого могут быть нами использованы. – Ред.
   80
   Клаузевиц разумеет, главным образом, генералов Ронья и Сен-Сира. Под Литвой надо разуметь Литву и Белоруссию. – Ред.
   81
   Клаузевиц умалчивает о тайном соглашении Шварценберга с русскими. Осторожный полководец не назначил бы политически ненадежных пруссаков и австрийцев сторожить свои сообщения. – Ред.
   82
   Такой отказ от всякого вмешательства главного командования мыслим был лишь в эпоху Клаузевица, при отсутствии электрического телеграфа. – Ред.
   83
   Этот вопрос являлся актуальным в августе 1914 г., когда после победы в Лотарингии в 6-й и 7-й германских армиях оказался избыток сил. Мольтке-младший допустил ошибку, предоставив им наступать перед собой, вместо того чтобы использовать их на важнейшем направлении. – Ред.
   84
   Причиной очищения Бельгии австрийцами являлось понимание Тугутом глубокой заинтересованности Англии в том, чтобы лежащая против ее острова Бельгия не находилась в руках крупной континентальной державы, располагающей флотом. – Ред.
   85
   Такой главы в бумагах Клаузевица не оказалось, и сама 8-я часть осталась не только не отделанной, но прямо оборванной на слове «глупец». – Ред.
   86
   Этот пример является стратегической обработкой постановлений Карлсбадского конгресса на случай французской революции. В начале октября 1830 г. Клаузевиц в роли начальника штаба Гнейзенау был призван разработать план войны с революционной Францией уже не в теории, а в предвидении реальной войны. – Ред.
   87
   Нейтралитет России времен Николая I по отношению к революционной Франции представляет собой чистую фантазию. Клаузевиц хочет показать, что цели – сокрушения Франции – можно было достигнуть, не выжидая прибытия русских войск. – Ред.
   88
   Эта глава была, вероятно, написана в 1828 г.; с тех пор численный состав населения, конечно, изменился. (Прим. нем. изд.)
   89
   Запасные части. – Ред.
   90
   Под этот план в значительной степени подогнано все изложение главы. Идея плана – наступление двумя равными группами на максимальном удалении одна от другой – весьма спорна. Сохранение одной более сильной главной группы представляло непригодное для Клаузевица решение, так как положение Австрии в Германской империи обеспечивало ей главное командование важнейшей группой, и Пруссия была бы оттеснена на второй план. Клаузевиц же заботится не столько о выигрыше войны, сколько о том, чтобы предоставить в ней выигрышную роль Пруссии. – Ред.
   91
   В дополнение к труду Клаузевица «О войне» мы даем еще выдержки оперативного и стратегического характера из двух других важнейших его теоретических трудов – «Важнейшие принципы войны» и «Учебное пособие для занятия по тактике, или Учение о бое». Мы опускаем при этом устаревшие, чисто тактические положения. Приводимые здесь выдержки относятся к 1811–1812 гг.; следовательно, они были написаны на 10–17 лет раньше основного труда Клаузевица и частично явились для него материалом. Знакомство с ними, таким образом, позволяет проникнуть в ход мышления Клаузевица и глубже понять его основной труд. Во многих отношениях последний знаменует крупный шаг вперед, обусловленный новым военным опытом кампании 1812–1815 гг., более глубоким знакомством с военной историей и решительным переходом на диалектический метод исследования. Это раннее произведение Клаузевица («Важнейшие принципы войны») получило широкое распространение в русской и французской армиях. Надо, однако, иметь в виду, что популярный в России перевод «Важнейших принципов войны» Драгомирова, переизданный в 1923 г., сделан не с немецкого оригинала, а с французского перевода, допустившего многие искажения и отступления от подлинника. Наш перевод строго согласуется с немецким текстом. – Ред.
   92
   Этот пункт отчасти навеян мрачной обстановкой, в которой находилась после Тильзитского мира Пруссия, наполовину оккупированная французами; будущая война рисовалась Клаузевицу как отчаянное восстание, направленное против значительно превосходящего силами противника. – Ред.
   93
   Это правило Клаузевиц перенес и в стратегию (часть 8-я, глава IX). Она явилась основным догматом ведения пруссаками войн 1866-1870-1871 гг. – Ред.
   94
   Этот вопрос подробно разобран в главе IV части 2-й. Нормальные боевые порядки с повышением тактической подготовки всюду отменены. Упорным сторонником их в Германии являлся генерал Шерф. В русской армии период их существования при Николае I связывался с максимальным застоем военной мысли. – Ред.
   95
   Клаузевиц не применяет вводимый нами для ясности термин «участок». Он во всех случаях употребляет выражение «пункт». – Ред.
   96
   Этот раздел воспроизведен в нашем переводе полностью. – Ред.
   97
   Впоследствии, когда Клаузевиц углубился в вопросы стратегии, он, как видно из многих мест его капитального труда, резко изменил точку зрения на трудности, представляемые стратегией. – Ред.
   98
   Это утверждение исходит из недостаточного знакомства Клаузевица в 1812 г. с кампаниями Наполеона. Впрочем, маневрирование Наполеона было вскрыто в полном объеме военными историками лишь в последней четверти XIX столетия, и Клаузевиц в своем основном труде также недооценивает оперативное маневрирование Наполеона. – Ред.
   99
   В IX главе 8-й части Клаузевиц дает другую оценку этой кампании. Как сражение под Будином могло бы быть столь же решительным, как под Прагой? Последнее вытекало из стратегического охвата пруссаков и, кроме того, было более удалено от границы, что увеличивало его значение. – Ред.
   100
   Мысль, на которой останавливается Клаузевиц весной 1812 г., любопытна в том отношении, что в то время в России («бедная страна») возводился по идее Пфуля Дрисский лагерь для задержки фронтального наступления Наполеона, а армия Багратиона имелась в виду для действий на стратегический фланг против магазинов. В скором времени Клаузевиц поступил на русскую службу и был сначала адъютантом Пфуля. Ознакомившись с конкретными условиями осуществления этой идеи, Клаузевиц многое сделал (личный доклад Александру I), чтобы русские отказались от этого гибельного плана и бросили Дрисский лагерь. – Ред.
   101
   По-видимому, в этом абзаце, как и в предшествующем, Клаузевиц имел в виду русскую армию. – Ред.
   102
   Действия австрийцев объясняются отчасти сильным огнем тяжелой артиллерии, выставленной Наполеоном в пункте переправы на острове Лобау, а отчасти желанием маневрировать в сражении на сообщения Наполеона с мостами, когда он несколько продвинется от них. Подготовка Наполеона и множество мостов, одновременно наведенных, исключали возможность разбить французов в течение самой переправы. – Ред.
   103
   В главах 6 части, посвященных обороне в горах, Клаузевиц относится к ней гораздо более скептически, считая ее вовсе непригодной для обороны при преследовании решительных целей. – Ред.
   104
   Клаузевиц затем решительно изменил свои взгляды по этому поводу (см. часть 1-ю, главу III, часть 2-ю, часть 3-ю, главу X). Здесь Клаузевиц следует за величайшим скептиком в военных вопросах – Беренхорстом. – Ред.
   105
   А. В. Суворов не получил систематического образования, но много работал над пополнением своего образования в течение всей жизни. Суворов знал языки: немецкий, французский, польский, турецкий, понимал финский и итальянский. Ланжерон в своих мемуарах рассказывает, что после штурма Измаила в 1790 г. генерал-майор де Рибас представил ему волонтеров своей флотилии (из них было много иностранцев самих разнообразных национальностей), и с каждым из них Суворов объяснялся на его родном языке. В области военных знаний Суворов был всеобъемлющ и много занимался военной историей; вообще же обладал исключительной начитанностью. – Ред.
   106
   Изменение взглядов Клаузевица на стратегию после знакомства с ней видно хотя бы из сравнения этого положения с главой XI части 8-й. – Ред.
   107
   Армия Массены, осажденная в 1800 г. в Генуе, обходилась долгое время почти без всякого продовольствия; голод заставил Массену согласиться на почетную капитуляцию – армия и расположенная к французам часть населения получили возможность отойти во Францию, не складывая оружия; упорное сопротивление Массены позволило Бонапарту одержать победу под Маренго. – Ред.
   108
   В русском переводе не печаталось; здесь даются выдержки. Несмотря на сугубо тактическое заглавие, мы видим в этой работе исходный набросок для капитального труда по стратегии. Внимание автора повсюду устремляется на оперативную сторону вопроса. Общий бой трактуется почти как операция. По-видимому, на этом основании автор оставил этот опыт теории тактики без окончательной обработки и использовал его в десятках мест для капитального труда. – Ред.
   109
   Ср. часть 4-ю, главу V. – Ред.
   110
   Ср. всю теорию победы с главой IX части 4-й. – Ред.
   111
   См. часть 1-ю, главу II. – Ред.
   112
   Эта концепция боя с решающим актом резко отличается от характеристики сражения во II главе 4-й части; она исходит из успешных кампаний Наполеона и обученных армий, тогда как в своем капитальном труде Клаузевиц находился под давлением последних неудачных для Наполеона войн с преобладанием плохо обученных войск. – Ред.
   113
   Основное отличие довоенной французской доктрины от германской заключалось в том, что в Германии решающий акт передоверялся частным начальникам, а во Франции считалось обязанностью согласно наполеоновской традиции организовать решающий акт в целом, и это являлось заботой старшего начальника даже во фронтовом масштабе (Мальяр, Бонналь, Фош, Ланглау и т. д.).
   Последний случай наступил в условиях централизации, вызванной позиционным периодом мировой войны; в позиционных условиях частные бои отпадают, и остается единая огневая подготовка и единое решающее движение на приступ. Эта тенденция продолжала господствовать в оперативном искусстве и после окончания мировой войны. – Ред.
   114
   См. часть 1-ю, главу II. – Ред.
   115
   Ср. часть 7-ю, главу XIII и примечание к ней. – Ред.
   116
   Соответственная §§ 238–248 глава должна была иметь место в капитальном труде, но осталась ненаписанной. – Ред.
   117
   Ср. часть 6-ю, главу I. – Ред.
   118
   Существующее положение. – Ред.
   119
   К этой теме в стратегическом масштабе Клаузевиц возвращается в главе XII части 3-й капитального труда. – Ред.
   120
   Т. е. густое построение, с одной стороны, позволяет вести и более сильный огонь, а с другой стороны, образует более благодатную мишень, вследствие чего действие огня с обеих сторон усиливается, как думает Клаузевиц, почти равномерно. – Ред.
   121
   Впоследствии Клаузевиц изменил свое мнение: «Один большой огонь достигает большей степени жара, чем несколько маленьких». – Ред.
   122
   Часть 4-я, глава VII. – Ред.
   123
   Усовершенствование оружия и улучшение снабжения боеприпасами увеличили выгоды энергичного ведения огневого боя и вызвали быстрый рост фронта с конца XIX столетия. – Ред.
   124
   Эта идея обороны с резервом на уступе играла большую роль в германской доктрине; в России она играла большую роль в кампании 1812 г. и вновь начала успешно культивироваться после Русско-японской войны. – Ред.
   125
   Отсюда атаки позиционного фронта на узких участках 1915–1916 гг. – Ред.
   126
   Сомнительно. Концентрированные потери вызывают более серьезные моральные последствия. – Ред.
   127
   Т. е. преимущество делать свой ход после партнера. – Ред.
   128
   Здесь Клаузевиц набрасывает вопросы, разработанные впоследствии в главе третьей части первой и главах шестой и седьмой части третьей капитального труда. – Ред.
   129
   Автор хочет отметить поверхностный, но конкретный характер вождения по сравнению с более глубоким и отвлеченным направлением плана. – Ред.
   130
   На этом рукопись Клаузевица обрывается. – Ред.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация