А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кооператив «Озеро» и другие проекты Владимира Путина" (страница 3)

   Часть 1 Начало пути

   Ути-пути, или Об истоках басманного правосудия

   Книга школьной учительницы Владимира Путина (Вера Гуревич. Владимир Путин. Родители. Друзья. Учителя.// 2-е издание, дополненное. СПб.: Издательство Юридического института (Санкт-Петербург), 2004) – это такая скучная апологетика. В основном там старушка-училка (немецкого языка; дай ей Бог здоровья) разводит слюни с сахаром:
   «Это был мальчик маленького роста, бледнолицый – с глубоко посаженными серого цвета глазами, над глазами яркие черные брови, что очень разнилось со светлыми волосами. Про себя я назвала его светлоголовым, что впоследствии оправдало себя».
   «Володя не стеснялся задавать вопросы, слушал ответы на них до конца, если чего-то недопонимал, то опять расспрашивал. Главное – он обладал острым умом, очень хорошей памятью. Уже на первых уроках по изучению языка проявил удивительные способности».
   И все-таки пару раз мемуаристка проговаривается.
   Несмотря на то, что живых сцен в ее книге немного, но по крайней мере одна дает изрядное представление об истоках характера нашего вождя. И даже, в федеральном масштабе, об истоках басманного правосудия.
   Сюжет такой. По совету старших товарищей, Володя Путин и его одноклассники во время летних каникул под присмотром любимой учительницы откармливали утят – с целью улучшить свой бедный подсоветский пищевой рацион.
   И вот «…пришло время забить одну из уток. Все отказывались рубить голову бедняжке. Чтобы не так печально все выглядело, ребята разыграли сценку. Устроили суд над уткой, обвинив ее в том, что, дескать, дерзко нарушала правила жизни: ела больше всех, уплывала дальше, чем положено, позже всех засыпала. Привязали бедняжку за шею, и Алехов (Николай Алехов, одноклассник Путина. – В.П.) с грустными причитаниями потащил виновницу к плахе – ею было обыкновенное бревно.
   На палача накинули красное одеяло Ольги Даниловой (одноклассница. – В.П.). Во время процессии к плахе несчастную с «плачем» сопровождали желающие. Слабонервные, вроде меня, удалились от места казни подальше…»
   Какие игры! Вот что значит любить с детства «Щит и меч». Откровенное крыловское «Ты виноват у ж в том, что хочется мне кушать», – это не для «советских, чистых, как кристалл». Если кого хочется съесть – то он должен быть судим по всем правилам, признан преступником и казнен согласно ритуалу.
   «…Вторая «казнь» происходила дня за два до нашего отъезда, – продолжает учительница. – Доля «палача» выпала Борисенко (Виктор Борисенко, друг и одноклассник Путина. – В.П), он категорически отказался: «Делайте со мной, что хотите, но я рубить голову не буду, не умею и не хочу»…»
* * *
   Тут необходимо сделать отступление.
   Витя Борисенко, на тот момент неразлучный друг Володи Путина, в День Утиной Казни определил, видимо, всю свою будущую жизнь. Пиком его последующей карьеры стала должность художественный руководителя студенческого театра Санкт-Петербургского института машиностроения, где он параллельно преподает философию.
   А ведь, наверное, мог бы быть министром!
   Путин еще долго дружил с Борисенко – но никогда не был с ним откровенным. Борисенко вспоминает, как однажды Володя пригласил его в ресторан кавказской кухни и вел себя загадочно:
   «В тот день меня очень-очень удивило то, что Володя хоть и выпил, но сел за руль. До этого он никогда себе подобного не позволял. Только потом я понял, что таким образом товарищ отмечал со мной свое поступление на работу в КГБ».
   Но вернемся к происхождению Басманного правосудия. Итак, Борисенко рубить головы уткам отказался.
   «…На помощь другу пришел Володя».
   Продолжая игру в правосудие, Володя Путин накинул на себя красное одеяло Оли Даниловой – которое должно было символизировать палаческий балахон. Голову закрыл целиком – лицо палача ведь должно быть неузнаваемо…
   (Еще отступление. Анекдот 2000 года. У Армянского радио спрашивают: почему офис Гусинского омоновцы шмонали в масках? Ответ: потому что ваш президент все любит делать сам.)
   Кроме того, что палач должен быть головой в балахоне ради неузнаваемсти, тут был еще со стороны мальчика элемент самогуманизма. «Введите несчастную, – сказал Володя (если верить мемуаристке), – положите ей голову так, чтобы я, НЕ ВИДЯ ее, мог одним ударом отсечь ей голову».
   Замочить топором – но чтоб «не видя ее» – это хорошо сказано! Чеченцев он тоже мочит «не видя» – видеть предоставляет ульманам и будановым.
   Говорят, что именно после этой истории к Володе П. прилипла кличка Ути-Пути.
* * *
   Мемуаристка заканчивает:
   «После «казни» кто-то стал щипать перья – это надо делать, пока тушка не остыла…»

   Расшифрованный Путин. В Дрездене и немного позже

   Про Путина сейчас выходит много книг. В основном вся путиниана – это апологетика в диапазоне от «выдающийся деятель современности» (Рой Александрович Медведев) до «Вы гений, Ваше Величество!» (придворный биограф Олег Михайлович Блоцкий, автор двух толстых томов из обещанной трилогии о Путине).
   Но помимо апологетики и аналитики на тему «как и за что я люблю россиянбаши», о ВВП стали выходить и мемуары. В 2004 году, например, были опубликованы сразу две мемуарные книжки – одна, о которой мы уже упоминали, о детстве Путина, сочиненная петербуржанкой Верой Гуревич, его школьной учительницей немецкого языка, а другая – о дрезденском периоде его жизни, написанная подполковником КГБ в отставке Владимиром Усольцевым, сослуживцем Путина по разведработе в Дрездене (Усольцев Владимир. Сослуживец. М., ЭКСМО. 2004.287 стр.).
   Раньше фрагменты этих же воспоминаний выходили в газете «Известия» под псевдонимом Владимир Артамонов – под таким же псевдонимов он учился в Краснознаменном институте КГБ.
   В опубликованном в марте 2004 года интервью отставного полковника КГБ Владимира Брагина – еще одного сотрудников Дрезденской резидентуры, сайту «Страна. ру» вскольз упоминается минчанин Владимир Гортанов – а поскольку из книги Услольцева известно, что до и после Дрездена В.Усольцев работал именно в Минске, то очевидно это тоже самое лицо. (Тем не менее, есть некоторые сомнения, что настоящая фамилия Усольцева именно Гортанов. Возможно, что запись интервью с Брагиным была нечеткая и расшифровка «Гортанов» – ошибочная: возможно, вместо «Артанов». В Краснознаменном институте КГБ было принято, что псевдоним начинается с той же буквы, что и настоящая фамилия. Например, Путин там учился под фамилией Платов).
   О сути разведработы в книге, конечно, практически ничего нет.
   Усольцев шутит, что «берлинские» советские разведчики в основном увлекались добыванием в магазинах западного сектора бесплатных каталогов с фотографиями тряпок, которые они потом успешно перепродавали портнихам и модницам на родине.
   У них с Путиным, «дрезденских», таких возможностей не было – и приходилось выпрашивать каталоги у «берлинских». Но Путину такое выпрашивание удавалось гораздо лучше, чем Усольцеву, потому что в Берлине служило много его земляков-ленинградцев.
   Своих дрезденских сослуживцев Усольцев называет без фамилий, по именам: Сергей, Борис, Николай, Виктор, Володя из Архангельска, Володя-усатый, Володя-малый. Правда, сразу сказано, что это Путина все называли «Володя-малый», а самого Усольцева «Володя-большой», а кроме того, совсем не закодирован шеф Дрезденской разведгруппы – пожилой полковник Лазарь Лазаревич Матвеев, у которого капитан Путин был любимчиком.
   Вспомнив двадцатилетней давности интеллектуальную игру по книге «Алмазный мой венец» Валентина Катаева (где у Катаева три десятка писателей – кто «ключик», кто «командор», а кто «колченогий»), можно попытаться расшифровать некоторых персонажей.
   Хозяйственный Сергей, лучший друг Володи-малого по добыванию и распитию пива «Радебергер», – это несомненно Сергей Викторович Чемезов, будущий генеральный директор ФГУП «Ростехнологии».
   Земляк Путина Борис, по совету которого полковник Матвеев и взял Путина под свое крыло – это, видимо, Борис Александрович Мыльников, будущий руководитель Антитеррористического центра стран СНГ, а затем директор Управления безопасности Сбербанка РФ. Похоже, что «Владимир Мельников», которого упомянутый вспоминает выше Владимир Брагин как выдающегося государственного деятеля, – это именно Мыльников, ставший «Мельниковым в результате расшифровки некачественной магнитофонной записи.
   Саша из пензенской глубинки – это, возможно Александр Иванович Бирюков, будущий руководитель Управления Службы по налогам и сборам по Пензенской области, а затем начальник отдела иммиграционного контроля управления Федеральной миграйционной службы по Свердловской области.
   В неназванном по имени берлинском кураторе дрезденской резидентуры угадывается полковник Юрий Сергеевич Лещев – бывший начальник Путина по Ленинградскому управлению КГБ, в настоящее время пенсионер и почетный сотрудник госбезопасности.
   Где-то среди других неназванных «берлинцев» – Александр Кузьмич Кульков – непосредственный начальник Путина по линии управления «С» (нелегальная разведка), а также Андрей Юрьевич Бельянинов, будущий директор Федеральной службы по оборонному заказу, а позже – директор Федеральной таможенной службы,
   «Виктор» – Виктор Николаевич Адианов, ныне московский бизнесмен; «Николай» – Николай Петрович Токарев, гендиректор «Зарубежнефти», затем президент «Транснефти»; сочинец «Володя-усатый» – Владимир Игнатьевич Брагин, ныне пенсионер.
* * *
   Были у Путина в Дрездене и немецкие знакомые – сотрудники Штази, собственные агенты, просто приятели. Интересно, кто из них сейчас и на каких должностях работает в «Дрезднер банке» и «Дойче банке» – любимых финансовых учреждениях Путина во времена его вице-мэрства в Питере, а потом его подельников по распиливанию ЮКОСа?
   Этот вопрос могла бы прояснить немецкая мемуаристка Ирен Питч, автор книги «Пикантная дружба» (М., «Захаров», 2002), но она пишет, аккуратно избегая имен: «… Это были восточные немцы, с которыми Путины познакомились в Дрездене и которые жили теперь в Москве, где муж занимал руководящий пост в одном из крупных германских банков, именно в том, председатель правления которого организовал поездку Людмилы»; «…муж был коллегой Володи по Штази (имеется в виду Матиас Варниг. – В.П.). В Гамбурге… номер для Людмилы был забронирован тем самым немецким банком, имя которого все чаще упоминалось в связи с Людмилой и Володей».
   Впрочем, мемуары Ирен Питч посвящены преимущественно ее собственным женским и человеческим достоинствам, а не будущему русскому президенту и его супруге.
   Воспоминания Усольцева значительно более информативны. Хотя он ни разу не упоминает ни Матиаса Варнига, ни Клауса Зухольда, которого неудачно завербовал Путин: неудачно – потому что уже через год после вербовки Зухольд перебежал на Запад и выдал всех других агентов Москвы, о которых знал или догадывался, числом 15 человек.
   Объясняя, как Путин продвинулся в Дрездене на две служебные ступеньки и две партийные, чем потом обольстил Собчака, а позже и дедушку Ельцина, Усольцев пишет: «Володя умел быть вежливым, приветливым, предупредительным и ненавязчивым. Он был способен расположить к себе кого угодно, но особенно это ему удавалось именно в отношениях со старшими, годящимися ему по возрасту в отцы».
   Еще Усольцев изображает Путина чуть ли не антисоветчиком: «Постепенно мне становилось ясно, что Володя набрался всех этих диссидентских премудростей еще в Ленинграде, работая в 5-й службе, ориентированной на борьбу с «идеологической диверсией». Похоже, в этой борьбе на участке фронта, где оборону держал Володя, верх одержали «идеологические диверсанты». Многих диссидентов Володя упоминал в наших беседах с уважением. Особым почтением у него пользовался Солженицын. Подобных настроений среди оперработников 5-х подразделений в Красноярске и в Минске я и близко не встречал».
   Но Усольцев изображает Путина и лицемером: «…в присутствии других Володя, не смущаясь, поддерживал разговоры о «сионистском влиянии» на академика Сахарова. Однако был его тон всегда с долей иронии, которую я хорошо понимал. В этом был весь Володя, зачем наживать неприятности, плюясь против ветра?»
   Еще интересная вещь выглядывает из этих мемуаров. В. Усольцев, который вернулся в СССР на 2 года раньше, чем его сослуживец В.Путин, был откомандирован своим кагебешным начальством в Минское КБ точного электронного машиностроения на пост заместителя главного инженера. А там офицер действующего резерва КГБ Усольцев, быстро вошел в команду главного белорусского демократа Александра Добровольского, весной 1989 года возглавив его избирательный штаб по выборам на Съезд народных депутатов СССР.
   Добровольский успешно избрался, стал членом Межрегиональной депутатской группы (МДГ), возглавил Демократическую партию Белоруссии (сейчас А. Добровольский – зампред Объединенной Гражданской партии, оппозиционной режиму Александра Лукашенко).
   Если еще вспомнить, как полковник КГБ Евгений Саушкин (в свое время посадивший по 70-й статье легендарного диссидента Александра Гинзбурга) в марте 1990 года избирался от «Демократической России» в Моссовет и втирался в доверие к Гавриилу Попову и Сергею Станкевичу…
   Хотя Усольцев настаивает на том, что и сам он пошел к Добровольскому, и Путин к Собчаку – отнюдь не по заданию КГБ, а по велению сердца.
   Надо сказать, что мемуар – благожелательный по отношению к Путину, но не лизоблюдский. Автор сейчас бизнесмен и литератор, живет в Чехии, куда он эмигрировал от возможных преследований со стороны Лукашенко за свою дружбу с А. Добровольским.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация