А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кооператив «Озеро» и другие проекты Владимира Путина" (страница 19)

   Вероятность того, что отравление Щекочихина не было бытовым и случайным, довольно велика. Отношение же Генпрокуратуры к расследованию выглядит, по крайней мере, как странное бездействие.

   Осуждение Германа Галкина
   В июне 2003 года первый вице-губернатор Челябинской области Андрей Косилов в своем заявлении в правоохранительные органы обвинил журналиста Германа Галкина в том, что в издаваемой им «Рабочей газете» содержатся клеветнические заявления в адрес губернатора Петра Сумина и двух его заместителей – Константина Бочкарева и самого Андрея Косилова.
   Г. Галкин – заместитель главного редактора газеты «Вечерний Челябинск», издатель «Рабочей газеты» и сопредседатель регионального отделения партии «Либеральная Россия», был в то время еще и помощником депутата Государственной Думы, одного из лидеров партии «Либеральная Россия» Владимира Головлева (в августе 2002 года убитого в Москве).
   В «Рабочей газете» Галкин опубликовал ряд материалов о нерациональных тратах бюджетных средств сотрудниками администрации Челябинской области. В одной из статей были неосторожные слова «к управделами привозят мальчиков из бедных семей», которые вице-губернатор (он же управделами) К. Бочкарев счел утверждением о его, Бочкарева, склонности к педофилии.
   Усилиями двух вице-губернаторов было возбуждено уголовное дело. Постановление о привлечении журналиста в качестве обвиняемого начиналось словами, выдававшими политическую подоплеку дела:
   «Герман Галкин, не разделяя проводимую исполнительной властью Челябинской области социально-экономическую политику…»
   Слушания проходили в закрытом режиме, поскольку два вице-губернатора не захотели, чтобы «факты, касающиеся их частной жизни», рассматривались в ходе открытого судебного разбирательства.
   15 августа 2003 г. решением мирового судьи Калининского районного суда Светланы Рябковой Г. Галкин был признан виновным в клевете и приговорен к году заключения в исправительной колонии. Судебное заседание, в ходе которого выносился приговор, было закрытым.
   140 депутатов Государственной Думы подписали письмо в Верховный Суд с просьбой пересмотреть дело. 13 ноября 2003 г. Челябинский областной суд заменил наказание на условное.
   Приговор Г. Галкину стал первым за последние годы случаем осуждения журналиста на реальный срок за его публикации. Однако обвинительные приговоры журналистам с осуждением на условный срок при Путине стали уже довольно распространенным явлением.

   Оправдание Бахарева и Стерледева
   Еще в 2001 году в пермской газете «Звезда» была опубликована статья Константина Бахарева и Константина Стерледева «Суперагент по кличке Артем». Журналисты заинтересовались, почему местный наркодилер, некто Дудкин, после разоблачения не только не сел, но и продолжает свою деятельность. Выяснилось, что Дудкин является платным осведомителем ФСБ, а к тому же двойным и даже тройным агентом – работает по совместительству на таджикскую и израильскую разведки (очевидно, с ведома ФСБ).
   В феврале 2002 года К. Бахареву и К. Стерледеву было предъявлено обвинение в разглашении государственной тайны.
   Новизна дела состояла в том, что по закону разглашением государственной тайны может считаться публикация секретных материалов лицом, имеющим к ним доступ по службе (например, тем офицером ФСБ, который завербовал наркодилера), но никак не публикация данных журналистского расследования, пусть даже с точки зрения органов они являются совершенно секретными. Например, военный журналист и эколог Григорий Пасько, сколь бы надуманным ни было его «шпионское» дело, обвинялся все-таки в разглашении сведений, доступных ему именно благодаря прошлому служебному положению (11).
   Несмотря на это, беспочвенное уголовное дело, пока еще невозможное в столицах, в Перми тянулось целый год, препятствуя нормальной работе газеты. В ноябре 2002 года пермские фээсбешники даже подвергли редакцию газеты «Звезда» обыску.
   Только в сентябре 2003 года суд – которого по закону вообще не должно было быть – оправдал журналистов. Интересы Бахарева и Стерледева во время следствия и в суде защищал известный петербургский юрист и правозащитник Юрий Шмидт – и вполне возможно, что если бы не он, то пугливый провинциальный суд мог и не устоять перед давлением обнаглевших бывших сослуживцев главы государства.

   Запрещение «кремлевского диггера»
   Осенью 2003 года журналистка Елена Трегубова опубликовала скандальную книгу «Байки кремлевского диггера», посвященную быту и нравам Кремля времен Бориса Ельцина. Среди придворных «Царя Бориса» – героев книги фигурирует и директор ФСБ Владимир Путин. Судя по описанию журналистки, Путин то ли хотел завести с ней любовную интрижку, то ли завербовать в агенты – она и сама до конца не разобралась.
   15 ноября 2003 г. на НТВ был анонсирован сюжет программы Леонида Парфенова «Намедни», посвященный этой книге.
   Однако 16 ноября 2003 г. по указанию гендиректора НТВ Николая Сенкевича сюжет был снят с эфира.
   Трех-с-половиной-минутный сюжет включал интервью с самой Трегубовой, а также интервью с кремлевскими чиновниками Михаилом Маргеловым и Алексеем Волиным, которые также являлись героями книги. Кроме того, в студии Парфенова была как бы воссоздана одна из сцен книги – обед в японском ресторане «Изуми», куда директор ФСБ Путин пригласил в декабре 1998 года журналистку Трегубову.
   По словам Парфенова, ему позвонил Сенкевич и категорически запретил показ сюжета.
   Сам Сенкевич в интервью «Эху Москвы» заявил, что сюжет не вышел в эфир из-за уважения канала к зрителям:
   «НТВ – не отхожее место, где есть место хамству и пошлости. Считаю, что и наш канал, и столь уважаемая программа Леонида Геннадьевича – слишком изысканна и всегда слишком взвешена, чтобы нам скатываться до такой пошлости. НТВ нельзя упрекнуть в том, что в сюжетах телеканала мало остроты, и особенно в этом нельзя упрекнуть программу «Намедни». От снятия этого сюжета острота сегодняшнего выпуска «Намедни» нисколько не уменьшилась. Есть свобода слова, а есть словоблудство, хамство и пошлость. Это две большие разницы. Впредь подобные вещи я буду снимать» (12).
   2 февраля 2004 г. в коридоре под дверью съемной квартиры Е. Трегубовой на Никитском бульваре взорвалась бомба. Неизвестные террористы прослушивали ее телефон и привели бомбу в действие, когда, собираясь выйти к заказанному такси, она по телефону сообщила, что уже выходит из квартиры. Журналистку спасло только то, что она на несколько секунд задержалась перед зеркалом.

   Квартирный вопрос «Нового времени»
   17 сентября 2003 г. в Москве произошел очередной «спор хозяйствующих субъектов»: представители малоизвестной коммерческой фирмы ООО «Примекс» выгнали вахтеров журнала «Новое время» из здания в Малом Путинковском переулке на Пушкинской площади, а четыре дня спустя, в воскресный вечер, попытались выгнать и журналистов. Однако двум сотрудникам редакции удалось забаррикадироваться в приемной и оттуда дозвониться до «Эха Москвы» и телеканала «Россия». Об инциденте узнали депутаты Госдумы Владимир Лукин и Николай Гончар, благодаря которым в конфликт вмешалась милиция, получившая от министра внутренних дел распоряжение «разобраться» (13).
   Однако «разобравшись», милиция предпочла нейтралитет.
   19 февраля 2004 г. фирма «Примекс» силами двух десятков «качков» захватила помещения журнала «Новое время» в Малом Путинковском переулке. Журналистам закрутили руки за спину и повышвыривали на улицу. Компьютеры, шкафы с архивами, столы с материалами и личными вещами, библиотеку захватчики сгребли в кучу, после чего приступили к капитальному ремонту – стали крушить внутреннюю облицовку стен и несущие конструкции (14).
   У захвата редакции была некоторая предыстория.
   1 апреля 2003 г. финансовый директор «Нового времени» Дмитрий Минаков подписал договор о продаже здания некоей коммерческой фирме, ООО «Концепт», после чего уволился из «Нового времени». По уставу ООО «Редакция «Новое время»«он не имел на это права и договор не имел никакой юридической силы. Однако «Концепт» продал здание другой фирме – ООО «Примекс», которая стала, таким образом, с точки зрения закона, «добросовестным приобретателем» (хотя в учредительных документах «Концепта» и «Примекса» – один и тот же контактный телефон). «Примекс», в свою очередь, продал здание фирме «Эффект», каковая стала бы еще более «добросовестным» приобретателем, но третья сделка не была официально зарегистрирована и не вступила в законную силу.
   По мнению редакции «Нового времени», за всеми тремя фирмами стоят бизнесмены Евгений Антимоний (сеть пивных ресторанов «Кружка») и Владимир Палихата (ОАО «Гипрохим») (15).
   Редакция «Нового времени» так объясняет свое поражение в «споре хозяйствующих субъектов»:
   «Для того чтобы занять здание, мало иметь свидетельство о собственности, нужно получить отдельное решение суда. Захватчики типа «Примекса» предпочитают самосуд. Они дерзко пролезают в дыру в законе. Дыра называется ««Захватчика не судят». Трудно отрицать, что когда угрюмые качки силой захватывают здание, закон нарушается самым очевидным и грубым образом. Но уже в следующее мгновение закон теряется: интервент гордо предъявляет документ на право собственности. Оспорить его можно только через суд. А суды могут тянуться годами – в том числе и суд по поводу незаконных действий при захвате.
   Без соответствующего решения суда ни один пристав изгонять захватчика не придет, и восстановить справедливость, получается, можно только тем же самым путем – силовым, что, во-первых, опять же незаконно, а во-вторых, законному владельцу обычно не по силам» (16).
   Скорее всего, бизнесмены Антимоний и Палихата взяли плохо лежавшую недвижимость не по заданию администрации президента, а исключительно из корыстных соображений. Однако попробовали бы они подобным образом увести здание у пропрезидентского СМИ – итог конфликта точно был бы совсем иным. «Хозяйствующий субъект» прекрасно понимал, что за журнал, в котором регулярно печатаются «наезды» самой Валерии Новодворской на «самое святое», правоохранители вступаться не будут.
   Сходный случай почти одновременно произошел с институтом «Открытое общество» (филиал «Фонда Сороса»), здание которого на Озерковской набережной было в конце 2003 года захвачено компанией «Спектр-1» Кантемира Карамзина. Интересно, что в январе 2004 года К. Карамзин сдал завоеванное здание в аренду избирательному штабу Ирины Хакамады.
   Что касается журнала «Новое время», то его деятельность была парализована на несколько месяцев. А в захваченном здании Е. Антимоний вроде бы собирается сделать гостиницу «Пушкин».

   Допрос Подрабинека
   В начале 2004 года ФСБ предприняло попытку уголовного преследования руководителя информационного агентства «Прима», бывшего главного редактора правозащитной газеты «Экспресс-Хроника», легендарного диссидента Александра Подрабинека. 28 января 2004 г. А. Подрабинек был вызван на допрос в качестве свидетеля в следственное управление ФСБ в Лефортовской тюрьме, где ему предложили ответить на ряд вопросов об издании и ввозе в Россию книги Александра Литвиненко и Юрия Фельштинского «ФСБ взрывает Россию». Как оказалось, по факту издания этой книги возбуждено уголовное дело – причем о «разглашении государственной тайны» (а не, скажем,
   о клевете).
   По букве закона, из тех, кто писал и издавал книгу, фигурантом такого дела мог бы быть только бывший офицер ФСБ А. Литвиненко – поскольку ему сведения (или, если угодно, подозрения) о причастности ФСБ к взрывам домов в городах России осенью 1999 года стали известны по службе. Ни второй соавтор Фельштинский, ни издатель (считается, что спонсором издания или фактическим издателем был Борис Березовский), ни распространитель книги в России Подрабинек уголовному преследованию за разглашение этой государственной тайны не подлежат.
   Несмотря на то, что книга Литвиненко и Фельштинского «ФСБ взрывает Россию» никаким российским судом не признана клеветнической или экстремистской, ФСБ препятствует ее завозу в Россию. 31 декабря 2003 г. в Москву из Риги должна была быть доставлена часть тиража. Груз успешно миновал латвийско-российскую границу, однако на 111-м километре Волоколамского шоссе фуру остановили сотрудники дорожно-постовой службы, которые изъяли книгу.
   Поскольку агентство «Прима» Подрабинека было заказчиком (или представителем заказчика), предполагавшего торговать книгой, именно Подрабинек и был вызван на допрос ФСБ.
   Несмотря на то, что ему, как это обычно делается в российских правоохранительных органах, угрожали переводом из свидетелей в обвиняемые, Подрабинек, в духе старинных диссидентских принципов, отвечать на вопросы следователя отказался.
   Видимых последствий инцидент не имел.
   В каком-то количестве экземпляров книга проникла в Россию, но книготорговцы, опасаясь неприятностей от ФСБ, не берут ее на реализацию. Впрочем, книга вполне доступна в интернете, в частности, на сайтах «Библиотека Мошкова» и «Компромат. Ру».

   Увольнение Парфенова
   Сменивший Бориса Йордана Николай Сенкевич не сумел обеспечить той степени лояльности, которой от него желали в Кремле. Во всяком случае, в информационной политике НТВ все еще выбивается из норм единообразия, усвоенных на Первом канале и канале «Россия».
   Остатки свободомыслия и неизжитый профессионализм не позволили НТВ замолчать грандиозный пожар Манежа, омрачивший вечер выборов Путина 14 марта 2004 г. и ставший грозным предзнаменованием бед и катастроф его второго правления. Нечто подобное наблюдалось и в праздничный день 9 мая 2004 г., когда на стадионе в Грозном были взорваны президент и спикер парламента Чечни и лишь чудом уцелел премьер-министр, уехавший накануне в Москву. Спецвыпуски НТВ с окровавленным Кадыровым в 11.40 и сообщением о его гибели в 12.00 слишком контрастировали с молчанием государственных каналов, не желавших «портить День Победы». Сообщивший о смерти чеченского ведущий программы «Сегодня» Алексей Суханов был вырублен из эфира буквально на полуслове. Трехчасовое молчание государственных каналов завершилось в 14.00 сообщением в «Вестях» о… «ранении» Кадырова (17).
   На втором государственном канале, возглавляемом Олегом Добродеевым, существует даже формальный перечень «запрещенных слов». В частности, на добродеевском канале нельзя произносить в эфире выражения «замена льгот деньгами» (следует говорить «льготные выплаты»), «банковский кризис», «шахид» и даже «Чечня» (следует говорить только «Чеченская республика») (18). Аналогичный список «запрещенных слов» Первого канала пока не стал достоянием публики, но видно, что на канале Константина Эрнста нечто подобное тоже существует.
   А вот на НТВ этого все-таки не было – по крайней мере до лета 2004 года.
   Из федеральных телеканалов только на НТВ, хотя и уже дважды «зачищенном», можно было увидеть сюжеты о смерти в результате протестной голодовки участника ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы, о выступлениях молодежного «Яблока» против культа Андропова и Путина, об эпатажных антипутинских акциях нацболов-лимоновцев. Во время провалившихся учений на Северном флоте только в энтэвешной программе «Страна и мир» хотя бы вскользь было упомянуто о невзлете ракет с крейсера «Новомосковск» – два первых канала многословно толковали об успехе «масштабных» учений. Основными гнездами остаточного свободомыслия были программы «Намедни» Леонида Парфенова и «Свобода слова» Савика Шустера. Информационно-аналитическая программа «Личный вклад» Александра Герасимова не затрагивала – в отличие от Парфенова – запретных тем, однако культивировала отстраненный объективизм, контрастировавший с путиноманией «Вестей» («Россия») и «Времени» (Первый канал).
   Справедливости ради следует упомянуть еще об информационно-аналитической программе «24» Ольги Романовой на канале REN-TV. Дециметровый REN-TV – канал преимущественно московский и даже в столице доступный не во всех микрорайонах – до лета 2005 года находился в совместном владении РАО ЕЭС (во главе с Анатолием Чубайсом) и менеджмента канала во главе с Иреной Лесневской. До ноября 2005 года – когда О. Романова была уволена – программа «24» позволяла себе слишком заметные вольности в информации и способах ее подачи.
* * *
   1 июня 2004 г. гендиректор НТВ Николай Сенкевич объявил о закрытии на НТВ программы «Намедни» и увольнении Леонида Парфенова. Реклама в «Намедни» была самой дорогой на НТВ: одна минута стоила 141 600 долларов (включая НДС) (19). Это не остановило Сенкевича.
   Увольнению Парфенова предшествовало снятие с эфира сюжета программы «Намедни», посвященного интервью с Маликой Яндарбиевой, вдовой бывшего президента Чечни-Ичкерии Зелимхана Яндарбиева, убитого агентами российского ГРУ в Катаре. Сюжет журналистки Елены Самойловой «Выйти замуж за Зелимхана» был снят из эфира на европейскую часть страны после того, как он был показан в прямом эфире на Дальний Восток, Сибирь и Урал. По словам Парфенова, Герасимов «запретил показ сюжета по просьбе спецслужб» (20).
   По другой версии, ставшей известной корреспонденту «Коммерсанта» Арине Бородиной, непосредственно запрет на выход интервью с Маликой Яндарбиевым исходил от пресс-секретаря президента Алексея Громова (21).
   Получив указание вырезать сюжет, Парфенов затребовал от заместителя гендиректора НТВ Александра Герасимова письменное распоряжение, каковое и было ему выдано. Копию этого распоряжения телеведущий передал в газету «КоммерсантЪ», где оно и было опубликовано (22). Герасимов объявил передачу его приказа в прессу «недопустимым нарушением корпоративной этики», а Н. Сенкевич именно этот поступок – а не сам сюжет – объявил причиной увольнения.
   Между тем Л. Парфенов сам сократил то злосчастное интервью и вырезал из него все самые острые и неприятные Кремлю моменты. Например, был вырезан фрагмент о том, как Зелимхан Яндарбиев по собственной инициативе звонил захватившим «Норд-Ост» чеченским террористам и требовал от них, чтобы они погибли сами, но не допустили гибели ни одного заложника. Препарированный вариант интервью успели увидеть зрители Дальнего Востока – ив нем не было ничего особенного. Тем более в нем не было ничего такого, что могло бы ухудшить судьбу пойманных в Катаре груш ни ков.
   Истинной причиной увольнения Парфенова было, видимо, вовсе не это интервью. Иронизирование над президентом и его «державным стилем», ставшее весной 2004 года постоянным мотивом передач Парфенова, переполнило чашу терпения кремлевских чиновников и самого Путина. Последней же каплей стал рекламный ролик выпуска «Намедни» – того самого выпуска, в котором должно было быть и интервью с вдовой чеченского сепаратиста. «Кто такой мистер Путин?» – звучал в ролике вопрос голосом Парфенова. «Никто и ничто!» – отвечал голос Путина (далее, после паузы, шли слова Путина о том, что никто и ничто не сможет что-то там сотворить нехорошее с Россией).
   Этот издевательский ролик в субботу перед последним воскресным «Намедни» каждый час звучал в эфире НТВ. Запрещать ролик постеснялись – вместо этого спровоцировали отвлекающий внимание конфликт вокруг чеченского интервью.
   По мнению Л. Парфенова, если бы его увольнение было личным решением Н. Сенкевича, то «Сенкевич давно бы его принял. Ему, конечно, нужна была чья-то санкция» (23). Впрочем, многие считают, что прямого вмешательства Кремля Сенкевичу могло и не понадобиться, – например Александр Рыклин из «Еженедельного журнала»: «Когда руководители канала утверждают, что уволили Парфенова самостоятельно, без какого-либо нажима сверху, верю им безоговорочно. Сегодня доверительность отношений кремлевских чиновников с нашими медиа-генералами достигла такого уровня, что необходимость в прямых инструкциях фактически отпала – все сами прекрасно понимают, какое нынче в стране должно быть телевидение. Как говорят кремлевцы: «Добродеева учить – только портить» (24).
   Непримиримый Владимир Кара-Мурза, не простивший Парфенову переход на сторону победителей в мае 2001 года, откомментировал инцидент безжалостно: «Это такая показательная порка в назидание другим сотрудникам и журналистам НТВ, чтобы не смели высовываться Таня Миткова, Миша Осокин, Савик Шустер. Бей своих, чтоб чужие боялись – такой принцип. Леонид как раз был в первых рядах газпромовских захватчиков канала в 2001 году. Он тогда заблаговременно уволился, потом в Коммерсанте написал про нас письмо в стиле доноса…» (25).
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация