А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Почему я не люблю дождь" (страница 5)

   Глава третья

   – Ничего себе… – Хилависта покрутился вокруг висящего в воздухе трупа мантихоры, поцокал языком и зачем-то понюхал песок. – Чудны дела твои…
   Еще раз глянув на висящую прямо над ним тушу, он глубоко вздохнул, оставив Осси в недоумении: то ли это комплимент такой она только что услышала, то ли – наоборот. Впрочем, зная склочную натуру хилависты, второе предположение казалось более вероятным.
   – Слушай, Ташур, – голос у Осси был какой-то хриплый, будто надтреснутый – сама себя она не узнавала. Да и, вообще, плохо ей было, – и голова кружилась, и сил что-то после инициации узора не осталось. Просто до донышка она выпита была… – Я, вот, тебя спросить хочу…
   – Чего? – Отозвался хилависта. – Небось, глупость какую?
   – Глупость? Не знаю, может и глупость… А как, вот, так получилось, что когда мантихора по тебе шипом лупила, тебе, вроде, и ничего, – хоть бы что было? Как это?
   – А, вот ты о чем, – ухмыльнулся хилависта. – Все просто…
   – Неужели?
   – Конечно, – важно подтвердил хилависта. – Дело в том, что я, обладая почти идеальной для этого мира физической формой, эфемерен по самой своей природе.
   – Вот как? Ты считаешь – это просто? – Улыбнулась Осси. – А что ж тогда сложно по-твоему?
   – Конечно просто, – усмехнулся Ташур. Правда, как-то не очень весело у него это вышло. – Я – отражение.
   – Отражение?
   – Ну, не совсем, но навроде этого… В вашем мире я материально, строго говоря, не существую. Это – как тень. Как призрак… Ты, вот, можешь призрак рукой потрогать или мечом порубать?
   – Нет, – покачала головой Осси. – Не могу. Чувствовать – чувствую, а, вот, потрогать нет.
   – Ну, вот, видишь… Здесь примерно тоже самое. Но только ты не думай… – хилависта усмехнулся. – Пока я здесь, то там, – он многозначительно закатил глаза, – откуда я родом, меня, вроде как, нет. А раз меня там нет, а тут как раз наоборот – имеюсь, то и ничто человеческое, – он снова усмехнулся, – мне не чуждо. Вот сейчас, например, мне совсем не чуждо покушать…
   – Ничего себе! – Осси все еще переваривала только что обретенное откровение. – То есть, это получается, что тебя не убить?
   Хилависта вздохнул:
   – Да, нет. Убить, конечно, можно. Только постараться надо…
   – А как?
   – А тебе зачем? – Хилависта настороженно посмотрел на Осси – Ты чего задумала?
   – Да ничего я не задумала, – отмахнулась Осси. – Просто надо же мне знать, что для тебя по-настоящему опасно, и отчего тебя оберегать надо.
   – А… это правильно, – согласился Ташур. – Оберегать меня надо… В общем, если света много будет, то это нехорошо… Очень нехорошо. Я растаю. Растворюсь в нем, понимаешь?
   – А как же сейчас?.. Тут же много света…
   – Разве это много, – снисходительно улыбнулся хилависта. – Это так, можно сказать, – полумрак… Я гляжу, ты не знаешь, что такое много…
   Он помолчал, пошмякал своими губищами и вздохнул:
   – И хорошо, что не знаешь. Ты от этого целее, а я – живее… Вот так-то… – и, закончив эту, по всему, не сильно приятную для него тему, покатил прочь.
   Леди Кай вздохнула, с трудом поднялась и побрела следом…
   Осмотрев пространство вокруг часовни, Осси примечательного ничего не обнаружила. Все было чисто. Не было ни крови и ничего другого, что напоминало бы о только что состоявшемся тут изведении мантихоры посредством превращения оной в комок мутной слизи. Песок оставался белоснежным и даже следы, натоптанные здесь в превеликом множестве уже потихонечку затягивались. Сами собой, что характерно. Будто и не песок это был вовсе, а густое-прегустое болото.
   Не так чтобы сильно быстро это происходило, но к вечеру поверхность острова уже должна была, похоже, выровняться до конца, а после этого никому и в голову не придет, что совсем недавно здесь состязались в изящном искусстве умерщвления, и кое-кто в этом изрядно преуспел.
   Часовня тоже выглядела такой же как и прежде.
   Ниша… Скульптура… Скамейка…
   И ничего больше, если не считать, конечно, храмовой свечи перед барельефом, которая, понятное дело, не горела. Но вполне возможно, что она и раньше тут стояла. Ее Осси могла просто не заметить когда сюда сквозь проем заглядывала.
   И это – все. Ни рун, ни люков, ни потайных дверей, ни, даже, камней портальных. Так что, покрутив головой, но так взглядом ни за что и не зацепившись, Осси прошла на выход. Но и там нового ничего не увидела. Лишь медленно тающую цепочку своих собственных следов – свидетельство недавнего ее кругосветного путешествия.
   Хилависта деловито сновал туда-сюда, постоянно путаясь под ногами, но от замечаний и советов пока воздерживался. То ли не хотел, то ли, – что, скорее всего, – нечего ему было посоветовать.
   – Ну и где нам портал искать? – Осси ни к кому конкретно не обращалась, но рассчитывала прежде всего на помощь Ходы. Мудрой и великодушной.
   И не зря, в общем-то, рассчитывала.
   «Я думаю…» – та начала не спеша. Как всегда. Словно играя на и без того натянутых нервах.
   – Ну-ну, не тяни, – поторопила Осси. – Говори уже.
   «Думаю, надо вернуться в часовню».
   – Ну, раз надо – вернемся.
   Леди Кай развернулась и вновь переступила порог.
   Скамейка… Скульптура… Ниша…
   Ну и свеча, конечно…
   Тут же за ней в не очень-то просторное, в общем-то, помещение протиснулся хилависта, бесцеремонно потеснив Осси, и проскользнув прямо по ногам, отчего их вдруг обдало каким-то немыслимым и совершенно иносторонним холодом.
   – Чего вернулись? Так и будем туда-сюда входить-выходить?
   «Свеча», – вдруг произнесла Хода.
   – Что свеча? – Не поняла Осси.
   «Свечу зажги».
   – Ты думаешь…
   «А думать не надо! Раз свеча стоит, то – должна гореть. Потому как если б не должна была, то ее и не поставили бы. А раз так…»
   Определенная логика в этом, конечно, была, и Осси потянулась к огромной, похожей на небольшой столбик свече.
   – Конечно, – забубнил под ногами хилависта, – давайте лучше свечки станем тут зажигать. Лишь бы только делом не заниматься. А когда она сгорит, мы обратно в замок сбегаем и еще принесем. Их там много…
   Не обращая на него внимания, – а это уже, похоже, превратилось у леди Кай в такую защитную, оберегающую нервы привычку, – Осси запалила огонь. Не самый сложный, как вы понимаете, в мире фокус.
   Прыгнули по стенам и потолку отброшенные фигуркой Странника тени, превращая маленькое помещение во что-то завораживающее, таинственное, и…
   И все.
   И ничего больше не произошло. Да и не факт, что должно было…
   – И чего мы стоим? – Прервал раздумья леди Кай хилависта. – Пошли уже.
   – Куда пошли?
   – Куда-куда… – передразнил хилависта. – Туда, – и указал взглядом на пустой проем арки:
   – Лестница, по-твоему, для кого открылась? Или что – опять я все делать должен?
   – Лестница? – Осси так удивилась, что даже оставила без внимания более чем смелое высказывание насчет «я» и «все»… – Какая лестница?
   – Издеваешься! – Взвизгнул хилависта. – Не хочешь первой идти, – так и скажи…
   Осси только руками развела:
   – Не издеваюсь… И не думаю даже.
   «Ты что – не видишь? – Подала голос Хода. – Правда, не видишь?»
   – Что? Что я видеть должна?
   «Лестницу».
   Осси хмуро кивнула:
   – Не вижу…
   На то чтобы убедить своих спутников, что она правда, действительно, и совершенно точно не видит тут никакой лестницы, и, вообще, – ничего на нее похожего, у леди Кай ушло довольно много времени.
   Причем, Хода, естественно, поверила сразу. Ну, или почти сразу, – благо нечто подобное на ее памяти уже случалось[9]. А вот хилависта долгое время был искренне убежден, что Осси над ним насмехается, за дурака держит, и, вообще, – сильно недолюбливает. Зато когда наконец поверил, раздулся еще больше, ощутив по всей видимости, явное свое превосходство.
   И даже снизошел до объяснений, окинув правда перед этим леди Кай долгим и очень тяжелым взглядом. Причем умудрился сделать это в высшей степени надменно и свысока, хотя едва доставал ей до пояса.
   С его слов выходило, что прямо на выходе из часовни теперь начиналась не сильно крутая и не очень широкая лестница, ведущая куда-то ввысь. Куда именно, оставалось ему неведомо, потому как конца ей не было. По крайней мере, отсюда его не видно было.
   Все это сообщил он на удивление спокойно – без обычного своего нытья и непременного ворчания. Видно было, что новой своей ролью всевидящего и почти всезнающего он вполне доволен, и лучшего для себя пожелать не может.
   Как мало, в сущности, некоторым надо… Дай только ощутить хоть мизерное превосходство над теми, кто их повыше да в плечах пошире, и счастливы они, бедолаги, – сил нет. Воистину: чем меньше рост, – тем больше комплексы…
   Лестница действительно была, и леди Кай убедилась в этом довольно быстро, сначала просто поводив руками над землей и наткнувшись на что-то холодное, гладкое и невидимое, а потом сыпанув горсть песка прямо перед собой.
   И только она это сделала, как тайное и от глаз скрытое сразу стало явным и очевидным. Хотя и не полностью, конечно.
   Потрясное это было зрелище!
   Прямо за порогом начиналось нечто, похожее на ступени, слегка присыпанные песком. Причем, чем выше, – тем меньше и хуже их видно было. А где-то в районе пятой-шестой они уже и вовсе не угадывались – просто в воздухе парили отдельные песчинки никуда, впрочем, не проваливаясь и вниз на землю не осыпаясь.
   – Нам туда, – тут же заявил хилависта и глянул на Осси, явно ожидая что смекалку его тут же оценят по достоинству.
   – Это я уже поняла… – Осси обескуражено смотрела на видимую ей часть лестницы.
   И чем больше смотрела, тем меньше ей все это нравилось. Перспектива подниматься куда-то вверх по ступеням которые в ширину едва достигали арда, а глазу были вообще не видны, не сильно что-то радовала. Да еще, к тому же, Хода после некоторых раздумий сообщила, что лестница эта, похоже, «немного влево загибается», – это уж, чтобы совсем хорошо стало…
   Так что энтузиазма особого леди Кай от предстоящей прогулки по облакам не испытывала, и судить ее за это, наверное, нельзя было. А вот хилависта – так тот только что не подпрыгивал от нетерпения, всем своим видом выражая полную готовность к восхождению и дальнейшим подвигам:
   – Ну, так идем, или что?
   – Идем-то – идем… Вот только как идти, если я ступенек не вижу?
   – Вижу – не вижу… Какая разница, – похоже, что благодушия хилависты хватило ненадолго. – Главное, что они есть. А раз они есть, значит по ним можно идти. А если тебе так уж приспичило, возьми и сделай их видимыми…
   – Да? И как же? Мне что теперь с собой мешки с песком таскать чтобы их видимыми сделать? Да, и нету их… мешков…
   – Мешки таскать… – фыркнул хилависта. – Хотел бы я на это посмотреть, – он фыркнул еще раз, а потом, видимо, представив себе это зрелище уже во всей красе, зашелся скрипучим противным смехом, похожим на простуженное тявканье.
   Осси стояла, смотрела на сотрясающийся от смеха зеленый пузырь и на полном серьезе прикидывала, что лучше – покончить с ним раз и навсегда, разрубив на две половинки, как арбуз, или просто пнуть ногой и проводить долгим взглядом.
   В тот момент, когда она пришла к выводу, что два куска хилависты могут оказаться даже хуже чем один целый, гадина эта наконец отсмеялась и, все еще всхлипывая от удовольствия, объявила:
   – Я иду первым. Ты – за мной. По следу, так сказать. Главное, – не застревай нигде, и держись поближе, – с этими словами он перекатился в сторону лестницы и довольно ловко скользнул ступеней на десять вверх.
   Точнее – на двенадцать. Ступеньки, по которым он только что прошелся – если, конечно, это слово применимо к его способу передвижения, – засветились ровным зеленоватым светом и теперь их можно было и видеть, и считать, вообще делать с ними все что угодно. Хотя, что с ними можно делать еще, – это, конечно, вопрос вопросов.
   Свечение это было довольно бледным и потихоньку сходило на нет, но этого было достаточно, чтобы решить главную на этот момент проблему.
   «Неплохо, – оценила этот неожиданный поворот Хода. – Ловко и изящно».
   – Ну что? – Вернувшийся назад хилависта был собой весьма доволен, но вид у него при этом был – ехидней некуда. – Годится?
   Осси кивнула:
   – Вполне. Ты только быстро не лети.
   – Не буду… А ты говоришь – мешки… – хилависта не удержался и снова хихикнул. – Проще надо…
   И началось восхождение.
   Остров белого песка скрылся из виду довольно быстро. Просто в какой-то момент растаял внизу под ногами и все. Ни следа и ничего – только воспоминания о приятно проведенном времени, да все еще ноющая рука, по которой пришелся удар мантихоры.
   Шли долго. Хилависта слово свое держал – вперед не рвался, хотя видно было, что может и быстрее – просто сдерживается. А ощущения при этом были самые дикие. Под ногами – ничего. Впереди – ничего. Позади – а Осси не удержалась и оглянулась пару раз, – тоже ничего.
   Пустота.
   Одна лишь пустота, и ничего кроме пустоты…
   И только где-то далеко внизу земля, едва видная сквозь легкую пелену облаков. Странное это было дело – гулять по небу. Оно было везде – и над, и под и, вообще, – куда только ни глянь.
   Хорошо хоть ветра не было. А кстати, почему, интересно?.. – Осси задумалась. То ли просто улетел он куда-то по неотложным своим делам и пропустил такую интересную забаву, а то ли – так задумано было. И если, так, то неведомым строителям этого шедевра небесной архитектуры – отдельное спасибо и низкий поклон…
   – Не устала? – Обернулся на ходу хилависта. Причем ловко он это сделал – будто вывернулся, продолжая, как ни в чем не бывало, катиться вперед. – Или, может, передохнем?
   Обалдеть – не встать. Этот занудный гундос мог, оказывается, быть и вежливым и внимательным… Страшно было даже подумать, что еще может скрываться под этой бледно-зеленой оболочкой… Тонкая ранимая душа? Последний романтик? Бродяга и мечтатель?
   – Нет, – улыбнулась Осси. Больше, конечно, своим мыслям улыбнулась, чем ему. – В порядке. Ползем дальше.
   – Ну, ползем – так, ползем…
   Остановиться все-таки пришлось.
   А потом еще раз.
   Силы понемногу таяли, а ноги, наоборот, – наливались совершенно неподъемной тяжестью, и дальше шагать не хотели ни в какую. Так что приходилось не только их переставлять, но еще и себя уговаривать.
   И все же ползли. Потихоньку, явно теряя темп и задор, но ползли. А чтобы хоть как-то отвлечься от этого монотонного до одури занятия Осси вернулась к прерванным размышлениям о странностях и необычностях, имеющих место вокруг нее.
   …А еще хорошо, что ступени под ногами не прогибались и ходуном не ходили. Лестница была хоть и невидимой, но на удивление устойчивой. И это, несмотря на колоссальные свои размеры, и вопреки многим действующим законам мироздания, которые кто-то взял и в этом конкретном и отдельно взятом случае отменил. Вот если бы этот кто-то еще перилами озаботился…
   «Я думаю – скоро придем», – прервала размышления леди Кай Хода.
   – С чего ты так решила?
   Хода замялась было, но потом все же выдавила из себя:
   «Мне кажется, что тут восемьсот сорок девять ступеней, а эта – семьсот шестнадцатая…»
   Вот это заява была! Осси аж с шага сбилась:
   – Ты что их считаешь? Ничего себе! А, помнится, кто-то мне говорил, что так только дураки делают.
   – Дураки вообще ничего не делают, – тут же встрял хилависта. – И этим, между прочим, очень выгодно от всех остальных отличаются.
   «Да я не то чтобы считаю… – попыталась оправдаться Хода. – Скорее – фиксирую. Отмечаю. Это само собой происходит. Машинально…»
   – Ну, раз машинально… – усмехнулась Осси. – Это, конечно, совсем другое дело… А почему их должно быть обязательно восемьсот… сколько там?
   «Восемьсот сорок девять».
   – Во-во. Восемьсот сорок девять… А почему не девятьсот три, скажем?
   «Потому что, думаю, что их тут по числу деяний Странника. На них письмена выбиты. На этой вот – «Воздаяние искуплением». Видишь?»
   – Видишь, – передразнила Осси. – Ага, как же! Вижу… Я и ступени-то с трудом различаю. Даже не ступени, а блики зеленые… То есть, ты думаешь…
   «Да, – Хода не дала ей договорить. – Я думаю, что перед нами, точнее, под нами – Книга Странствий. Ну, не сама, конечно, а ее небесное, так сказать, воплощение. И каждая ступень здесь – как страница из нее. Вот на следующей написано – Гершавер…»
   – Гершавер, – повторила Осси. – Подожди-ка… Град скопищ неверующих… «Он распростер длань свою и расколол небо, и вмерзлая в него молния отделила тьму от лазури… И было так и день и ночь. И еще день… И уверовали сомневающиеся, и воспряли поверившие», – процитировала она.
   – Точно, – согласился хилависта. – Так все и было. Пойдем уже?
   Но разве можно заткнуть на полуслове Ходу, которая только-только начала говорить?
   «А еще дальше написано, – продолжила Хода, не обращая ни малейшего внимания на подрагивающего от нетерпения Ташура, – «Крылья Эйлая»».
   – Эйлай? – Осси нахмурилась. – Что-то я такого не помню… Кто это?
   – Рыбак, – опередил Ходу Ташур. – Эйлай был рыбаком. Лучшим на всем побережье, но однажды его лодку снесло в открытое море, где он проболтался то ли десять дней, то ли больше… не помню…
   – И что? – Заинтересовалась Осси. – А крылья тут причем?
   – Притом… – Скрипнул хилависта. – И вообще, ты или слушай, раз уж не учена ничему толковому, или перебивай, – тогда я послушаю… А если уж слушаешь, то делай это молча, потому что когда перебивают я не люблю… Понятно?
   – Понятно, – кивнула Осси. – Слушаю.
   – И не перебивай.
   – И не перебиваю.
   – Хорошо… – хилависта выдержал паузу, наверное, специально чтобы убедиться, что перебивать его никто не собирается, а потом помолчал еще немного. Просто так – на всякий случай.
   – Так вот. Когда Эйлай уже потерял надежду и почти помирал от голода, холода и всего остального, ему явился Странник и подарил крылья, чтобы тот мог добраться до суши… Вот и получается – крылья Эйлая. Понятно?
   Осси кивнула.
   – Что ты головой трясешь. Ртом говори. Понятно?
   – Понятно, – Осси снова кивнула. – Просто перебивать не хочу, вот и киваю.
   – Что значит перебивать не хочу? – Возмутился хилависта. – Как можно меня перебить, если я уже говорить закончил? Ты что, совсем тупоумная? Мало что Книгу Странствий знаешь через, как не знаю что, так еще и разницы между перебиванием и диалогом не чувствуешь?
   – А что с ним дальше было? – Попыталась переменить тему Осси. – С Эйлаем, в смысле?
   – Что было, то и было, – буркнул хилависта. – Не буду тебе больше ничего говорить.
   «А потом, – давясь со смеху продолжила за него рассказ Хода, – он благополучно добрался до берега, зажил нормальной жизнью, но рыбалку свою вскорости забросил, а вместо этого принялся шататься по кабакам, и рассказывать там свою историю, безбожно, кстати, ее при этом перевирая и клянча за это деньги. А когда Страннику все это надоело, он взял Эйлая и зашвырнул его обратно в море, в ту самую лодку и в то самое время».
   – И что?
   «И все. Больше про него никто никогда не слышал…»
   – О, как, – покачала головой Осси. – Жестоко. Хотя, если с другой стороны посмотреть…
   «Вот именно, – согласилась Хода. – Если с другой…»
   – Ну, вы долго там еще бухтеть будете? – Не выдержал хилависта. – Идти надо. Вон, темнеет уже. А я тут ночью шляться не люблю. Тут звезды, и вообще…
   Что тут вообще, он не договорил, но, вот, насчет «темнеет» прав был абсолютно. Прямо на глазах менялось небо. Еще недавно совсем прозрачное и почти невесомое, оно быстро превращалось в невероятно глубокое и холодное, прямо на глазах наливаясь темной синевой и становилось густым – хоть ложкой ешь. А из этой синевы уже начинали просвечивать первые звезды.
   До конца лестницы, действительно, оставалось не так уж много, и через сто тридцать три ступени, как и предсказывала Хода, – а на этот раз Осси все-таки считала, – она закончилась.
   И закончилась она на острове белого как снег песка.
   Только что его и в помине не было, но стоило леди Кай сделать последний шаг, как он проявился прямо из ниоткуда, и, возникнув из ничего, мягко лег под ноги.
   Остров был точно таким же как тот, который давеча покинули.
   Настолько он похож был, что Осси даже на миг показалось, что они обратно вернулись. Шли – шли и пришли, что называется. Во всяком случае, сердце ее один удар пропустило. Во-первых от неожиданного появления куска тверди прямо под ногами, а, во-вторых, конечно, от удивления, замешанного на горьком чувстве досады – стоило столько мучаться, чтобы обратно вернуться.
   Но похожесть эта была обманчива, и на самом деле ограничивалась только первым взглядом, брошенным на такого же размера остров с до боли знакомым песком под ногами. Уже на второй взгляд острова-ступени отличались, как отличаются друг от друга единокровные братья, – вроде, и схожесть между ними есть невероятная, а присмотришься повнимательнее – совершенно они разные.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация