А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Почему я не люблю дождь" (страница 3)

   Глава вторая

   Когда ноги болтаются в пустоте, ощущения, которые ты при этом испытываешь, трудно назвать приятными. Казалось бы, отсутствие опоры под ногами есть мелочь, недостойная внимания, да только телу и рефлексам, как говорится, не прикажешь. И чтобы справиться с липким холодом, который неожиданно и не спросясь овладевает бьющимся в панике сознанием, приходится приложить некоторые усилия.
   Еще неприятней когда пустота под ногами – не просто пустота, а, практически, – бездна, а ночь, которая до поры до времени скрывала от глаз эту неприятную деталь, заботливо укутав мир темным одеялом, уже отступила под натиском ярких лучей восходящего солнца…
   Осси Кай висела на тоненьком тросе, закрепленном в парящей над головой скале, и смотрела как уплывает из-под ног раскрашенный пестрыми осенними красками лес, уступая место лугам и полям, раскинувшимся до самого горизонта.
   Высота и утренняя дымка скрывали от глаз подробности, и мелкие детали различить было трудно. Видневшаяся внизу деревушка казалась игрушкой набранной из маленьких хрупких коробочек, пасущееся у реки стадо – пестрым пятном на темно-зеленом фоне, сама река – узкой белесой ленточкой, а единственный всадник, ползущий по едва различимой ниточке дороги, здорово напоминал муравья.
   А вот Главирского хребта, затерявшегося где-то далеко на западе, отсюда видно не было. Что скрывается за словом «далеко», оставалось не очень понятным, но пятерка улов[5], доставившая сюда леди Кай, перемалывала своими крыльями тугой осенний ветер почти всю ночь и безо всякого перерыва. А поскольку скорость эти милые зверушки могли развивать очень даже приличную, то, по всему, выходило, что забралась леди Кай сейчас на самый, что ни на есть, край света. И не просто забралась, а еще и раскрыла книгу своих странствий на новой странице, оставив прежние проблемы и хлопоты за многими и многими горизонтами.
   А выглядела эта новая страница как большущая – не меньше, чем с пол-Фероллы – каменная глыба, парящая высоко над землей.
   Говоря иначе, это был летающий остров – то есть, вырванный когда-то давно из земли кусок поверхности, неведомой силой в небеса поднятый, и ею же там по сей день удерживаемый. На порядочной, причем, высоте, удерживаемый – до земли было ардов восемьсот, и это – если по самым грубым прикидкам. А то, может, и поболее.
   Птицы тут, во всяком случае, летать уже не желали – если только иногда и сдуру, а уж люди сюда и вовсе не забирались. Ибо если и были где и когда отчаянные смельчаки, тревожащие умы почтенных обывателей одиозными своими проектами по надуванию гигантских воздушных пузырей и попытками с их помощью совершить людям несвойственное, то на них быстро находилась управа в лице достойных Отцов-искупителей, кои смуту эту пресекали быстро и самым радикальным образом. А это, как вы, наверное, и сами понимаете, надолго отбивало охоту у других таких умников…
   В общем, высоко в небесах парил этот остров, а оттого был практически неприступен и недосягаем.
   А еще, – он был такой не один. Во всяком случае, про двенадцать было известно доподлинно, хотя Хода, вот, например, подозревала, что на самом деле, их – много больше.
   И назывались они – Ступени.
   Ступени Странника.
   Название и происхождение – вот, пожалуй, и все, что было известно про них наверняка. Все остальное, а главное, что там на них сейчас происходит, испокон веков оставалось предметом домыслов и самых идиотских предположений. Ибо и сама их суть воздухоплавательная, и окружающий их стараниями Пресвятого Апостолата ореол тайны делали практически невозможным ни их изучение для особо любопытствующих ни просто бессмысленное праздношатание для всех остальных.
   А ко всему, они, похоже, еще и во времени затерялись, так что с земли их в какой-то момент и видно не стало. Что это и как – никто не знал и толком не понимал, но факт остается фактом: не видно – и все, сколько ты в пустые небеса не вглядывайся. Хоть днем, – хоть самой кромешной ночью.
   Так, что обычный люд о них и вспоминать-то, – в общем, уже не вспоминал. На тему эту особо не морочился и голову понапрасну в небо не задирал, ибо от того в ней, как известно, кружение происходит, и шапка валится. Да и на земле забот хватало свыше всякой меры.
   Что же касается происхождения, то тут все было намного понятней и проще. Насколько вообще оно может быть проще, когда речь идет о деяниях и помыслах божественных. И, тем не менее, тут все – и ученые мужи, и Орден, и самые ревностные служители Апостолата – сходились в одном: рождением своим Ступени были обязаны Страннику.
   Ему одному и никому более.
   Тому было множество свидетельств, описанных и в исторических хрониках и в апостольских канонах, и все они говорили о том, что Ступени возникли в момент Исхода. В тот самый миг, когда назвавшийся новым богом покинул земную твердь. Именно тогда, как и предупреждал он своих последователей, огромные пласты земли, безо всяких видимых разрушений вознеслись высоко в небо, образуя гигантскую лестницу…
   Ступени…
   По ним он и ушел…
   Некоторое время после этого, они еще парили в вышине, видимые любому, но шли дни, летели годы, упрямые и своенравные ветра потихонечку разносили скользящие в вышине осколки земной тверди в разные стороны, а сами они становились все бледнее и прозрачнее, и однажды, совсем растаяли без следа, окончательно заблудившись во времени. Наверное тогда и родилась легенда о Светлом дне, когда они опять соберутся вместе и станут видимы, а по великой небесной лестнице на землю вновь снизойдет Он…
   Вот в таком, вот, во всех отношениях чудесном месте и оказалась на этот раз Осси, которой предстояло теперь пройти дорогой Странника. Не всей, конечно, а лишь последней ее частью.
   Пройти и разыскать обломок его посоха, который, как поговаривали, затерялся где-то на одной из этих Ступеней давным-давно. И были у леди Кай на то, чтобы ввязаться в это опасное и рискованное предприятие причины и резоны достаточно веские.

   Чуть больше месяца назад леди Осси Кай урожденная графиня Шаретт добралась до замка Эрш Раффар, намереваясь посетить его с неофициальным визитом. Неофициальным – отнюдь не значит, что добровольным. А если совсем уже честно, то всего за пару дней до этого она о существовании этого места и знать-то – не знала, и слыхать – не слыхивала. Ни сном, что называется, ни духом и ничем другим.
   А привели ее в те края, столь отдаленные от центра мироздания, коим бесспорно является красавица Феролла – столица великого и бесспорно достославного королевства, нужда и вероломство.
   Острая нужда и самое изощренное, самое, что ни на есть, коварнейшее вероломство.
   А все потому, что была леди Кай в тот момент мертва. Уж семь дней как, и, причем, совсем почти по-настоящему. От смерти окончательной и необратимой ее отделяла тончайшая, почти эфемерная грань, да и та грозила вот-вот исчезнуть, потому что инициация обращенного вампира Осси Кай Шаретт должна была состояться со дня на день. Вернее, – с ночи на ночь, – в ближайшее же полнолуние.
   А до того оставался еще шанс повернуть все вспять и отыграть назад, решив эту неожиданную проблему раз и навсегда. Шанс этот, правда, казался довольно мизерным, но пренебречь им было бы непростительной глупостью.
   Говоря иначе, Осси Кай остро нуждалась в лечении. Причем, профессиональном и самом, что ни на есть, безотлагательном.
   Упомянутое же выше вероломство заключалось в том, что хозяин Эрш Раффара коронный вампир Керт Абатемаро пообещавший ей исцеление, предварительно, ее вампиром и заделал, подослав к ней своих подручных, которые в непростом деле обращения толк знали лучше многих других. Не оплошали они и на этот раз.
   Что же касается обещанного исцеления, то оно действительно состоялось, но было оно, как совсем не трудно догадаться, отнюдь небезвозмездным. Собственно, ради того вся кутерьма и затевалась. И вот теперь леди Кай и предстояло должок свой возвернуть. Оплатить, так сказать, лечебные процедуры, добыв драгоценный артефакт.
   Обломок посоха – бессмысленная щепка для одних и ценнейшая реликвия, свидетельство и все такое… – для других, был нужен Абатемаро для проведения одного очень сложного и древнего ритуала. Трудно было загадывать наперед, но была у коронного вампира хлипкая надежда, что проведение этого обряда позволит ему безо всякого вреда для здоровья выносить опаляющее и смертельное для него дыхание дневного светила. Многовековая и неутолимая тоска по солнышку – бич и проклятие его вампирского рода, вот-вот должна была отступить под воздействием древнейшей магии, замешанной, помимо всего прочего, еще и на артефакте особого происхождения.
   Всю свою долгую вампирскую бытность Абатемаро искал решение этой проблемы, доставлявшей ему массу неудобств, и раздражавшей его до самой последней крайности, и, вот, – казалось, нашел. Не хватало ему самой малости – сущей безделицы в сравнении со всем тем, что было уже собрано и подготовлено. За этой-то безделицей и отправил он леди Кай, обустроив все таким замечательным образом, что выбора особого у интессы не оказалось. Да и не особого тоже.
   А чтобы не возникло у леди Кай соблазна прервать поиски раньше времени, а то и вовсе не вернуться, приставил он к ней помощника – личность столь же неясную и непонятную, сколь и одиозную. Должен был он за ней, с одной стороны, потихоньку приглядывать, а с другой, – помогать в нелегком, а порой и опасном деле поисков.
   В чем будет заключаться его помощь и участие пока что оставалось для леди Кай не очень понятным, но по уверениям Абатемаро, – а, надо полагать, что он не просто так языком трепал, – новый Оссин напарник умел, помимо всего прочего, открывать чужие порталы. А учитывая, что взлом чужого портала обычно таит в себе массу неприятных и вредоносных последствий, а ключа от порталов, объединяющих острова-ступени в небесную лестницу, ни у Абатемаро, ни у леди Кай отродясь не было, умение такое было весьма кстати.
   Проведя не очень чтобы сложный, но достаточно болезненный для леди Кай ритуал, Абатемаро связал двух членов будущей экспедиции тесными узами крови, обеспечив таким образом, неразрывную между ними связь, а заодно и гарантию строгого и неусыпного надзора одного над другим. При этом, в своем, так сказать, протеже Абатемаро был почему-то уверен полностью и, вообще, – на все сто…
   Для успешного завершения этого связующе-кровавого действа нужно было, чтобы леди Кай пробралась в зазеркалье, где обитало это странное существо и привела его с собой в реальный, настоящий мир. Пригласила бы, так сказать. И именно с этой целью Осси вошла два дня назад в огромное – в полстены – зеркало парадного зала Эрш Раффара.
   Было оно до невозможности странным, и привлекло внимание леди Кай еще на балу – в тот день, когда она впервые пересекла порог замка.
   Тогда, полностью опустошенная событиями долгого и тяжелого дня, и почти раздавленная потерей Мея, она с невероятным трудом отстояла изнурительную церемонию представления, не запомнив при этом и половины прошедших мимо нее гостей, а потом, уже вконец обессилившая, отошла в сторону, остановившись у старого-старого зеркала.
   Оно впечатляло…
   И размерами – почти от стены – до стены, и от натертого янтарным воском паркета – до бледных и потрескавшихся потолочных фресок…
   И глубиной…
   И это притом, что никого кроме леди Кай отражать оно не желало категорически. Ни самого хозяина, ни слуг его, ни многочисленных гостей, самозабвенно предающихся веселью в зале, освещенном сотнями парящих в воздухе свечей. Ни тех, кто пил из высоких бокалов что-то темное и бурлящее, но отчего-то совсем не похожее на вино, ни тех, кто страстно выплясывал в центре зала под тягучую и немного непривычную музыку, куда-то упрятанного, а оттого совершенно невидимого оркестра. По всей видимости, ни те, ни другие, ни третьи отражений своих в этом мире уже не имели, а потому в том другом – в зазеркальном зале – леди Кай стояла одна-одинешенька и все свечи бала горели для нее одной.
   Но было там что-то еще…
   Будто проскальзывали иногда где-то в самой его глубине какие-то неясные, размытые тени. Хотя может оно и казалось… От усталости и переполнявших эмоций… Да еще и от бокала вампирской крови, перемешанной с непонятными порошками и травками – предупреждал же Абатемаро.
   Стоило о нем вспомнить, как он тут же, – будто мысли подслушал, – возник рядом:
   – Любуетесь?
   Леди Кай пожала плечами:
   – Да, нет… Не так чтобы… – А потом, не выдержав, все-таки добавила:
   – Странное оно у вас.
   – Зеркало?
   Осси кивнула.
   – Странное? Пожалуй, что странное… Мне даже кажется порой, что это уже не совсем зеркало. Что после всех этих лет одиночества, когда кроме стен и гобеленов ему тут и отражать-то нечего было, оно уже переродились во что-то иное. Безо всяких заклятий, заметьте. И теперь в нем мелькает что-то… То ли из будущего… То ли из прошлого…
   – А мне, вот, никакого будущего оно не показывало, – вздохнула Осси. – Только тени какие-то…
   – Тени? Любопытно… Может это, потому что вы, – я извиняюсь… – Абатемаро усмехнулся. – Немного живая… И впервые за много сотен лет у него появилась пища для…
   Хода хмыкнула, а леди Кай поежилась – быть пищей, да еще для странного переродившегося во что-то иное зеркала ей совсем не хотелось, как впрочем…
   Здесь воспоминания леди Кай обрывались, потому что в тот самый момент силы ее неожиданно оставили, и она потеряла сознание.
   Как и предупреждал ее коронный вампир, исцеление было делом не самым простым и совсем не быстрым, а потому, когда Осси снова пришла в себя – не было уже ни бала, ни гостей, ни злополучного зеркала…
   Впрочем, на счет последнего она ошибалась, и очень скоро смогла в этом убедиться.
   Зеркало было.
   А за ним был хилависта…

   Осси перевела взгляд с проплывающих далеко внизу под ногами холмов, укутанных пестрым одеялом осеннего разноцветья, на хилависту, который болтался рядом, бережно упакованный в крепкую плетеную корзину, и усмехнулась. Уж больно он был похож на гигантское яйцо, оставленное в гнезде, не то по недосмотру, не то по легкомыслию своего родителя.
   Яйцо это, правда, без конца ворочалось, ворчало и гундосило, ибо обладало характером весьма и весьма склочным, чтобы не сказать – премерзостным:
   – Ну и что? Болтаемся тут – почем зря, а она рассвет встречает… Можно подумать – без нее теперь не рассветет! Всегда, понимаете ли, рассветало, а сегодня, вот, – только в ее присутствии и никак иначе… А я, значит, тут виси… Хотя я этого не люблю…
   Перечисление всего, чего хилависта не любил или любил не очень могло занять остаток только начинавшегося дня и продолжится до самой глубокой ночи, а потому Осси не стала слушать дальше, а потянулась к ближайшему выступу скалы. В одном он был точно прав – пора было отсюда выбираться.
   Ранним утром высадившись на остров, а точнее – повиснув на прикрепленном к нему тросе, как паук, Осси проводила взглядом доставивших ее сюда улов и стала дожидаться рассвета. Заниматься акробатикой на такой сумасшедшей высоте в абсолютной и кромешной темноте совершенно не хотелось, не смотря даже на ночное вампирское зрение. Все-таки на свету оно как-то надежней было… Да и ждать пришлось не так чтобы очень долго – небо на востоке стремительно светлело, а истаявший покров ночи уже расползался под первыми лучами зари, словно ветхая ткань.
   Восход солнца был стремительным. Промелькнула внизу граница отступающей тьмы, и ослепительная корона засияла над горизонтом. В синем бархате небес таяли последние звезды, а по миру уже катился набирая силу новый день. Можно было приниматься за дела…
   Дно, парящей в воздухе скалы было неровным и для ползания по нему крайне неприспособленным. Собственно говоря, дном этот жуткий частокол каменных корней, коими прорастала когда-то эта громадина в матушке-земле, даже и назвать нельзя было. Но, за неимением другого подходящего термина, леди Кай остановилась на этом, периодически окрашивая его в самые разные тона весьма сочными эпитетами.
   Эпитеты помогали, и она медленно, но верно продвигалась к далекому пока еще краю острова. К сожалению, очень медленно. Да еще время от времени приходилось останавливаться, подтягивать к себе и перевешивать на новое место корзинку с не перестающим гундосить что-то пузырем. Несколько раз очень хотелось накренить ее чуть больше и, как бы, совершенно случайно… Но, стиснув зубы, и, заставляя себя любоваться игрой света на грязно-серых вкраплениях в очередной вымазанной глиной каменной сосульке, Осси продолжала двигаться дальше.
   Скалолазкой, надо сказать, она была той еще, и весь ее опыт на этом поприще сводился в основном к давним детским забавам, ну и еще паре-тройке «восхождений» на совершенно смехотворную высоту. Словом, хвастаться нечем было.
   Сноровка ее, конечно, никуда не делась, всяких приспособ для лазания тоже было навалом – зацепки, крючья, карабины и еще куча всяких штук и штуковин, названия которых то и дело путались, а периодически и вовсе терялись в лабиринтах памяти. Так что, все это было, а вот опыт приходилось приобретать прямо на ходу, используя старый добрый метод проб, ошибок и набитых синяков.
   Оттолкнулась…
   Качнулась…
   Пролетела немного в свободном как птица полете…
   И со всей дури врезалась в подвернувшуюся так некстати глыбу…
   Тело маятником качнулось назад, но Осси уже обхватила опутанный корявыми серыми прожилками сталактит, похожий на гнилой корень выдернутого зуба, и прилипла к нему, прижавшись всем телом. Теперь можно было перевести дух, закрепиться на новом месте и подтянуть к себе гнездо с ворчащим яйцом.
   – Не тряси так! – Заорал хилависта. – Очумела совсем! И с ветром что-нибудь сделай уже…
   Ветрила здесь, действительно, был жуткий.
   Он пронизывал насквозь, забирался под одежду и пробирал до костей, что настроения, как вы, понимаете, ничуть не прибавляло. При этом он ни на миг не переставал лупить крыльями по лицу, заставляя щеки гореть, а глаза слезиться. Волосы леди Кай развевались как у ведьмы на шабаше, и со стороны она сейчас, наверное, сильно походила на ларонну в тот достопамятный момент. Ко всему, еще и жутко саднили ободранные до крови руки, а мягкие перчатки, которым полагалось их защитить, давно уже превратились в лохмотья.
   В общем, та еще развлекуха была…
   – А сразу наверх сесть нельзя было? Ты совсем соображать не умеешь? Или трудности любишь?
   – Тебя не спросили, – буркнула Осси. – Где надо, там и сели…
   И на самом деле нельзя было – ни птица, ни ул и никто другой над поверхностью острова пролететь не могли ни в какую. Пробовали уже. И раньше еще, и недавно совсем… Но, видно, были Ступени чем-то таким защищены от подобного рода посягательств. Так что пришлось это принять как данность и смириться, а теперь пожинать плоды своего смирения, раскачиваясь высоко-высоко над землей на тонком, как паутинка тросе.
   – А надо было кого-нибудь поумней спросить, раз у самой соображалки не хватает, – не унимался хилависта, но Осси его уже не слушала, примериваясь к новому прыжку.
   Оттолкнулась…
   Качнулась…
   Пролетела…
   Край острова понемногу приближался, но делал это до отвращения медленно.
   – Похоже, совсем уже все мозги выдуло, – доносилось до леди Кай из-за леса поросших сизым мхом каменных сосулек. – А свои ж не приставишь… – налетевший порыв ветра унес окончание фразы куда-то вдаль, на время избавив Осси от необходимости выслушивать непрекращающееся брюзжание.
   Ободранные и промерзшие пальцы почти не слушались, и закрепиться на новом месте удалось только с третьего раза.
   Вовремя.
   Обнаглевший ветер играючи оторвал ее от ставшего уже почти родным выступа скалы и отбросил в сторону, закружив волчком. Осси зажмурилась, чтобы не видеть бешено вращающегося мира под ногами и безумной круговерти тянущихся на десятки ардов вниз корней острова.
   Холод, раздирающий тело снаружи дополнился холодом пожирающим изнутри, сердце бешено молотило где-то в районе горла, а дыхание, кажется, остановилось вовсе.
   Ветер ударил еще раз… другой… А потом забава эта ему надоела, и он помчался куда-то дальше по своим делам, оставив леди Кай раскачиваться на страховочном тросе, потихонечку приходя в себя.
   – Ну все что ли? Накачалась-накружилась? – Что-то маловато было сочувствия в этом скрипящем брюзжании… – Давай уже дальше…
   И Осси дала! Оставшееся до края острова расстояние она преодолела за три гигантских тщательно выверенных прыжка, ни на волосок не отклонившись от намеченного маршрута, и проделав это практически на одном дыхании. Злость, милые господа, она порой такие чудеса творит…
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация