А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Почему я не люблю дождь" (страница 32)

   – И часто вам… В смысле, часто вы сюда приходите? В чужом облике… – Про Ролинну – подругу свою давнюю, ею же самой этим утром убитую, она уже и думать забыла. – Поважней тут проблемы и вопросы были.
   – Случается. Особо много уже не изменить, но кое-что по мелочам подправить можно. Кому-то путь указать, кого-то наоборот смутить… А там, глядишь, все и складывается.
   – Смутить? Это как?
   – Ну, по-разному можно… – Странник посмотрел на Осси поверх поднятого бокала, и глаза его снова смеялись. А в воздухе… В воздухе послышалась музыка. Далекая и прекрасная. И немного грустная. Словно последний лист осени…
   – Какая знакомая музыка…
   – Знакомая? – усмехнулся Странник, продолжая разглядывать ее сквозь бокал. – Это родилось однажды под влиянием момента… Ночь, красивая, почти обнаженная девушка, запах древних тайн, и всякая прочая сентиментальная чепуха…
   Леди Кай застыла, как молнией сраженная. Она смотрела на Странника, силясь что-то сказать, открывая и закрывая рот, как выдернутая из воды рыба, но не могла выдавить из себя ни слова – ни полслова. А в воздухе, над густым ночным небом плыли, растворяясь вдали, чарующие звуки клавесина.
   – Вы?! Это были вы?! Мастер Дисс это вы?
   Странник кивнул:
   – Я.
   – Ничего себе! – Осси никак в себя прийти не могла. – Поверить не могу…
   – А придется.
   – Просто в голове не укладывается…
   – Ничего. Уложится со временем, – успокоил ее Странник. – Главное, что цель того моего визита достигнута, и Слеза у тебя осталась.
   – Это да, – согласилась Осси. – Только я так и не поняла, почему вы так не хотели, чтобы я ее Ордену отдала?
   – Потому что Орден бы обрел новую силу – страшную, надо сказать, силу, а ты – не стала бы такой, как сейчас.
   – Ну и что?
   – Так в этом-то все и дело. Орден должен быть уничтожен… И сделаешь это ты.
   – Я?!
   – Ты – ты! И ради этого все и затевалось: и Хода, и Слеза, и Абатемаро со своими фантазиями, и еще много чего другого. Только ради этого!

   Глава пятнадцатая

   Абатемаро сидел в любимом своем кресле около камина, крутил в руках потемневший от времени набалдашник посоха и все никак налюбоваться на него не мог.
   – Уважила старика. Ох, уважила… – то и дело приговаривал он, не отрывая взгляд от чудесного своего приобретения. – Ну, просто, бальзам на душу…
   «Ага, на душу… как же, – хмыкнула Хода. – Интересно, где она у него – душа-то? В каком-таком месте?»
   – Порадовала, порадовала…
   У ног коронного вампира на белом пушистом ковре расположился хилависта. Сытый и довольный, как обожравшийся кот, он щурился на пляшущие в камине языки пламени, время от времени громко рыгая, и распространяя вокруг сшибающий с ног дух пережаренной с луком рыбы.
   Впрочем, что касается леди Кай, то ей это не грозило, и с ног ее сбить было совершенно невозможно, причем, ни запахом, и ни чем другим, по той простой причине, что на ногах она не стояла, а занимала второе имеющиеся в комнате кресло. Прямо напротив Керта Абатемаро.
   – Прелестно… – Абатемаро чуть повернул массивный набалдашник, и отразившийся от него лучик выскользнул в широкое окно, устремившись к далеким звездам. – Прелестно… Просто замечательно…
   Они сидели на верхнем этаже угловой башни Эрш Раффара, в том самом кабинете, где леди Кай когда-то отпаивалась вампирской кровушкой. Казалось, вроде, совсем недавно это было, а уж полтора месяца как прошло… И сколько всего за это время случиться и произойти уже успело. Страшно подумать… И, тебе, полет на улах, и мантихоры, и истуканы со своими тупоумными загадками… Мертвецы, девшалар, Эршрат – будь он не ладен, – серая вдова, наконец… Одна встреча со Странником чего стоила…
   А предложение его? Хотя, предложением это трудно назвать…
   Просьбой, пожалуй, тоже…
   И что это тогда? Приговор? Поручение? Нет…
   Неизбежность.
   Дорога судьбы…
   Да. Пожалуй, и, скорее всего, именно так: дорога судьбы! И пройти по ней до конца Осси была готова…
   А если б не согласилась? А могла она не согласиться?..
   Осси тряхнула головой, пытаясь унять скачущие мысли, хотя бы таким экзотическим способом.
   И ведь получилось, как оно не удивительно! Получилось! Перестали они скакать и путаться. Разлеглись по полочкам и потекли ровным ручейком, цепляясь одна за другую, в единственно правильном порядке, и соблюдая сторгую очередность Потекли…

   – Орден должен быть уничтожен, – слова эти поразили ее до глубины души. Будто мало ей потрясений за вечер было. А продолжение, так и вовсе добило:
   – И сделаешь это ты…
   – Я?
   – Ты – ты! И ради этого все и затевалось…
   Она сидела, смотрела на Странника и пыталась уговорить себя, что все это – не сон и не наваждение, и, что все это, действительно, случилось именно с ней наяву и взаправду. И не очень у нее это получалось.
   – А как?.. Как я это сделаю? – Пролепетала она, чувствуя себя до невозможности глупо и жутко неуютно под прицелом колючих серо-зеленых глаз. – Как?
   – А вот этого я не знаю, – Странник придвинулся к столу, и принялся накладывать себе на тарелку кусочки прожаренной до великолепной золотистой корочки птицы. Над столом поплыл замечательный запах, от которого даже голова закружилась.
   Впрочем, может, оно и не от запаха было…
   – Не знаю, – повторил Странник. – Это – твоя забота. Мое дело – предложить и на путь направить, а уж ты – мучайся, как оно лучше сделать…
   И видя ужас, расплескавшийся в ее глазах добавил:
   – Нет. Кое в чем помогу, конечно… Но больше советом. А потом уж сама… Сама.
   – А почему я? – Взыграло в ней что-то. – Почему не кто-то другой? Или вы сами, на худой конец? Вам-то оно, наверное, попроще будет? Пальцем шевельнул – и готово!
   – Пальцем? – Странник посмотрел на нее так, что Осси не по себе стало. Вспомнилось вдруг, как он этим самым пальцем хилависту в тварь бессловесную превратил. – Нет… Пальцем здесь не получится. Тут посерьезнее дело, и посложнее… Оно времени требует. А еще гибкости, терпения и коварства определенного. Это, начет пальца… А что касается того, кто и что делать должен, так ты роль свою в истории особо не преувеличивай, и не забывай, что у богов свои орудия – люди. Они нам служат и нашу волю исполняют. И у каждого из них свой путь. У кого-то – легкий, у кого-то – короткий. А твой – вот такой… Путь некромансера, которым ты еще не стала пока, но все еще впереди. И путь этот – он труднее многих, и для него мало кто создан, ибо нужна тут сила тела и духа, нужно жесткое и сильное сердце. Из таких как ты – на всех и вся разобиженных – со временем и получаются настоящие властители. Обида обычно постепенно проходит, но в какой-то момент ты вдруг замечаешь, что ты изменилась и теперь держишь весь этот мир на ладони. Может и с тобой так когда-нибудь случится. Впрочем… – он с хрустом отломил маленькое – не больше мизинца – крылышко, – ты можешь попробовать отказаться… Только не забывай, что, в конечном-то итоге, все наши игры это – божий промысел…
   Они просидели до утра. До первых рассветных лучей, всплывших из-за далекого горизонта. И обсудили, кажется все, что только можно, ну, во всяком случае, – многое.
   Со слов Странника выходило, что Орден, набравший за последнюю пару сотен лет достаточно большую силу и влияние, в самом ближайшем будущем должен был превратиться в организацию силу невероятно мощную и единственную, подмяв под себя и искупителей, и Пресвятой Апостолат, и мирскую власть, опрокинув, тем самым, страну и мир в пучину гражданских и междоусобных войн. Да таких, что костры искупления детскими игрушками покажутся. А когда отгремит и закончится самая последняя из всех войн, то в мире который наконец наступит не будет уже места ни магии, ни чудесам, ни инакомыслию…
   Все это он очень коротко рассказал, в подробности и детали особо не вдаваясь, и, честно говоря, особой веры в то, что именно эти причины им движут, у Осси не было. Вместе с тем, и от слабо прикрытых угроз его отмахиваться было нельзя. Выбор был прост: или она на его стороне, или на стороне его противников. Фигура ее масштаба не способна была играть на равных со столь могущественным игроком, а раз так, – то, выходит, что получила она предложение от которого невозможно отказаться. Да и, как бы то ни было, а с Орденом у нее свои счеты имелись…
   А когда забрезжил рассвет Странник поднялся.
   – Ну, мне пора… В дорогу лучше выходить поутру. Тем более, когда она дальняя…
   – Да, минсир, – Осси тоже поднялась из-за стола и присела в низком поклоне. – Прощайте, минсир.
   Сзади что-то неразборчиво буркнул хилависта.
   Странник ничего не ответил, обвел их своим тяжелым взглядом, который просто к земле пригибал, и направился к выходу. Уже в дверях он обернулся:
   – Да… Посох для вашего друга, – он усмехнулся. – Он в твоей комнате. Отломайте сами, там, чего надо… В сущности, это – просто палка, но коль уж Абатемаро что-то удумал, то может и сгодится ему. Он зазря-то ничего затевать не будет. Даже палецем о палец не ударит.
   – Спасибо, минсир. А то я и забыла уже…
   – Ты не только про это забыла…
   – А про что еще?
   – Ты про Мея спросить забыла.
   – Мей? А, что с Мейем?
   – С ним все нормально. Он жив-здоров. Ну, в определенном смысле, конечно… – Странник хмыкнул. – В общем, цел он, ведь у котов, действительно, – девять жизней. Не знаю, правда, зачем…
   У Осси даже слезы на глаза навернулись, а когда проморгалась да просморкалась, Странника больше не было.
   А вскоре где-то далеко зазвонил колокол. Густой бронзовый звук его раздавался все чаще. К первому колоколу вскоре примкнул второй, затем третий, и звон поплыл над землей, по холмам и низинам, над лесами и озерами, достигая Ступеней, и проникая во все уголки мира и в самые дальние уголки сердца.
   – Он ушел, прошептала Осси. – Ушел…
   А потом ушли они. Скучно и буднично. Без колокольного звона и долгих проводов. Да и некому провожать-то было. Светлый Предел стоял пустым, и было в нем теперь почему-то очень неуютно.
   Хилависта побродил немного по холодным комнатам, переходя из одного зала в другой, и придирчиво рассматривая встречающиеся ему зеркала. Наконец, у пятого или шестого он остановился и буркнул, что «это сгодится», после чего замер, уставившись в зеркальную глубину.
   Леди Кай стояла рядом и, хоть и внимательно смотрела, но момент, когда перспектива в зеркале начала искажаться и поплыла, все равно пропустила. А потом ее потянуло туда – в мерцающую глубину, и сила эта нарастала с каждым ударом сердца, становясь практически неодолимой. Самым краем глаза она заметила, что хилависты рядом больше нет, хотя в зеркале он присутствовал, в сильно, правда, искаженном и вытянутом виде.
   И в этот самый миг все поменялось – изображения в зеркале стали вдруг четкими и до невозможности реальными, а комната обрела черты небрежно выполненной гравюры. Да не гравюры, даже, а, так, – неумелого наброска. Да и тот уже таял, словно сон…
   Пропадали колонны, поддерживающие высокий расписанный изумительными картинами потолок, таяли убранные плотными шторами окна. Лестницы, картины, скульптуры – все это растворялось в небытии, словно и не было никогда. Подернулось рябью и рассыпалось ее отражение, оставив после себя размытый контур, прозрачными становились стены, террасы и балконы, растворяясь в молочном рассеянном свете словно в тумане, а потом исчезло и все остальное, поглощенное мутной расплывчатой пустотой.
   И вдруг все изменилось.
   Вроде только что окружало ее призрачное марево, и вот уже она стоит на белом ковре, перед заставленным красивыми цветными бутылками столиком, напротив нее потрескивает сухими поленьями разгорающийся камин, а рядом уютно устроившись в своем огромном и любимом кресле восседает ее работодатель коронный вампир, член Радужной Ложи, граф Эрш Раффара Керт Абатемаро. Во плоти и наяву, так сказать.
   А подле него, как собака у ног хозяина, уже укладывался хилависта, бурча что-то то ли от удовольствия, то ли просто по давно укоренившейся привычке.
   Они вернулись.

   – Ну, молодец, молодец, – продолжал причитать Абатемаро. – Ты, действительно лучшая, душа моя. Действительно… Это ж надо – красота-то какая. Ты посмотри… А силищи-то в нем сколько… Ты чувствуешь?
   Осси пожала плечами.
   – Не знаю. Не особо, если честно.
   – Это ты по молодости, душа моя. По молодости и по неопытности… А я, вот, прямо чувствую как из него прет… – Абатемаро перевернул обломок и принялся за изучение обратной его стороны. Только, что в лупу набалдашник свой не рассматривал. – Великолепно… Просто потрясающе… Я ваш должник, душа моя!
   – Хорошо, – вздохнула Осси. – Я буду иметь в виду…
   – Имейте, дорогая моя, имейте. Вы даже себе представить не можете, как вы мне угодили.
   – Я постараюсь, – выдавила из себя леди Кай. – Постараюсь представить. А пока… Нельзя ли мне отдохнуть? Прошу простить, минсир, но, я очень устала.
   – Вот именно, – скрипнул хилависта. – Давайте мы уже лучше пойдем, чтобы вам тут не мешать ерундой своей любоваться, а то поесть-то – мы поели, а, вот, вместо поспать – через пять зеркал сюда перлись…
   – Конечно, мои дорогие, конечно. О чем речь, – засуетился Абатемаро. Даже обломок свой из рук на время выпустил, пристроив его на столе между бутылок. Правда поправил раза два, чтобы не свалился и разбился, не ровен день. – Простите меня старика. Так увлекся, что и забыл уже обо всем на свете. А вам, конечно, отдохнуть надобно… Сейчас мы узы снимем и пойдете себе…
   – Узы? – Про них Осси как-то и позабыла уже.
   – Ну, да. Узы. Чтобы хилависту отпустить. Пусть уж у себя там отдыхает. Что ж ему, бедолаге-то, в двух шагах от дома-то… – Абатемаро что-то перебирал на своем огромном столе, как обычно заставленном и заваленном сверх всякой меры.
   – Да где ж таки оно? – Он суетился, ронял какие-то бумаги и склянки, без конца переставлял одни и те же коробочки, и наконец удовлетворенно вскрикнул, вытаскивая на свет божий невзрачное серое перышко.
   – Вот оно где! Сейчас, мои дорогие. Сейчас все сделаем, освободим вас, и отдыхайте себе сколько влезет. А уж потом, когда отдохнете, отоспитесь и еще раз отдохнете, встретимся, посидим, и вы все старику расскажете. Как – да что… Страсть, как люблю всякие такие рассказы слушать, а уж ваш-то, я думаю, сотни иных стоить будет.
   – Да уж поболее, наверное, – буркнул хилависта.
   – Вот, видите! Даже поболее, – обрадовался Абатемаро. – Сейчас все сделаем. Да вы и сами, душа моя, могли бы, кабы тогда не закапризничали и от предложения моего не отказались. Тут делов-то – смешно сказать… – Не переставая болтать он поджег перышко от свечи, держа его над небольшой белой фарфоровой ступкой, изрядно уже потрескавшейся от времени.
   – Сейчас, сейчас…
   Абатемаро поворачивал перышко и так и эдак, перехватывая его с разных сторон, пока оно не сгорело дотла, осыпавшись малюсенькой кучкой серого как пыль пепла.
   – Ну, вот. Полдела почти… Сейчас разотрем немного и, почитай, все уже.
   Это его «немного» вылилось в долгое и очень нудное постукивание пестиком о фарфоровое дно. Осси даже носом клевать уже начала, а он все стучал и стучал. Периодически, правда, стук этот замолкал, Абатемаро откладывал пестик в сторону, тщательно слюнявил левый мизинец и засовывал его в ступку. После чего аккуратно слизывал крохи налипшей на него пыли, сокрушенно качал головой, и все начиналось сначала. Казалось, что конца этому не будет никогда.
   Наконец, после очередного такого слизывания лицо его посветлело и расплылось в блаженной улыбке.
   – Вот! Теперь – то что надо. Пожалуйте-ка сюда.
   Осси, нехотя, и с большим трудом покинула уютное кресло и выползла на середину комнаты. Болело все: голова раскалывалась, а тело ломило, будто она всю ночь не за столом – за беседой просидела, а мешки ворочала. А глаза просто слипались…
   – Сюда, моя дорогая, сюда… Левее немножечко. Вот так, вот так… – Абатемаро еще раз осмотрел пространство между Осси и хилавистой и, убедившись, что ничего им помешать не должно, предупредил:
   – Теперь, главное – не двигаться. Это не долго и не больно. Просто замрите.
   Осси кивнула, а хилависта что-то пробурчал, но не шелохнулся. Просто глазами во все стороны ворочал, как одержимый, но этого, вроде, никто и не запрещал.
   Абатемаро отошел на шаг в сторону, аккуратно, затаив дыхание, пересыпал содержимое ступки себе в ладонь и крепко сжал кулак.
   – Замрите!
   После чего он распахнул ладонь и что есть силы дунул на крошечную горстку серого пепла.
   Как ни мало его было, а в комнате сразу потемнело. Будто пылевая буря или извержение вулкана случилось. Контуры предметов угадывались с трудом, камин превратился в яркое размытое пятно, хилависта стал похож на темный бесформенный ком, а сам Абатемаро на хищную тень. На кого стала похоже она сама, Осси предпочитала не думать. Да и сил на это уже не было, честно говоря.
   В мутном этом сером полумраке, накрывшем комнату, вдруг ярким огоньком вспыхнула крошечная рубиновая звездочка.
   Затем еще одна, и еще…
   Капли крови, связавшие леди Кай и хилависту проявлялись, всплывая из иностороннего мира, и становились видимыми и вполне осязаемыми.
   – Ждем, – шепнул Абатемаро. – Не шевелитесь. Еще немного осталось.
   Как обычно, «немного» вылилось в целую вечность. Шея леди Кай от этого неподвижного стояния затекла до невозможности, а ноги, так и вовсе подкашивались. А капельки крови, повисшие посреди комнаты все разгорались и разгорались, и смотреть на них уже было больно.
   Ко всему, то ли от пыли, то ли от волнения жутко запершило в горле и засвербело в носу, и Осси с трудом сдерживалась чтобы не раскашляться и не чихнуть. А, вот хилависта, такой ерундой утруждать себя не стал, и его громогласное «апчхи» только, что мебель по комнате не разметало. За первым его чихом сразу же последовал второй, а за ним третий.
   Цепочка алых капель задергалась во все стороны, будто пьяный кукловод с ней порезвиться решил.
   – Убью! – Прошипел Абатемаро. – Ты, что, мразь бесхребетная, смерти нашей хочешь?! Раздавлю…
   Ташур счел за благо не отвечать. Понимал, наверное, что с коронным шутки плохи. Стоял теперь в стороне и давился собственным кашлем напополам с чихами, но ни звука больше ни издавал. Попробуйте только представить каких это ему усилий стоило.
   А цепь продолжала раскачиваться. Большие и маленькие волны пробегали по ней из конца в конец, отражаясь, складываясь, снова отражаясь, и грозя вот-вот оборвать эту такую эфемерную связь.
   – Ждем, – прошептал вампир. – Ждем и не шевелимся.
   Наконец, разгулявшимся вовсю колебаниям надоело раскачивать узы, и они эту забаву бросили. Крошечные капельки пошарахались еще немного, – просто по инерции, и все успокоилось.
   – Фу, – Абатемаро вытер со лба пот. – Пронесло, вроде. Сейчас… – С этими словами он медленно и очень осторожно начал приближаться ко все еще шевелящейся в воздухе цепочке.
   А у Осси уже в глазах темнело – того и гляди в обморок грохнется.
   – Сейчас, моя дорогая, сейчас, – похоже, чувствовал коронный ее состояние. Жаль только, что легче от этого никак не становилось. – Потерпи еще немного. Чуть-чуть еще. Самую малость…
   Шаг за шагом приближался он к повисшей посреди кабинета гирлянде, и, наконец, это невероятно долгое его путешествие закончилось.
   – Ну, вот… Последний штрих остался. Если только вы мне сейчас все не испортите…
   Абатемаро присел на корточки, вывалил наружу свой длинный, немного посиневший после смерти язык и аккуратно слизнул висевшую перед ним каплю.
   С чувством, с расстановкой и с видимым удовольствием он это сделал.
   Вот, оно, оказывается, как узы-то разрываются! И кто бы, интересно, подумать мог?
   Одно, такое ничтожное, в своей сущности, и абсолютно глуповатое а вид действо, привело к последствиям, предсказать которые было совершенно невозможно или, по меньшей мере, очень затруднительно. Леди Кай даже проснулась от неожиданности – во всяком случае, сон, как рукой сняло, да и глаза больше не слипались.
   И мало, что не слипались. Они расширились до невозможности, с ужасом взирая на то, как осыпается на пол разорванная цепь, как плюхаются на пол многочисленные капли, и как проливаются на белоснежный ковер целые ручьи… да, что там ручьи – целые реки крови. И откуда ее столько взялось-то?
   А кровь лилась и лилась. Прямо из ниоткуда. Из воздуха. Натекая лужами, и сливаясь в небольшие и неглубокие озерца, просачивающиеся везде и повсюду. Ковер, во всяком случае, был напрочь испорчен…
   – Ну, вот, – вздохнул с облегчением Абатемаро. – Почти все. Можете шевелиться.
   Хилависта тут же запыхтел, как кастрюля на плите, что-то скрипнул про «поганое стариковское шаманство», и откатил от натекавших прямо под него луж подальше.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [32] 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация