А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Почему я не люблю дождь" (страница 27)

   Полз он медленно, иногда зачем-то останавливался, ненадолго замирал на месте в полной неподвижности – даже моргать забывал, а потом вдруг оживал и снова продолжал движение. Он полз и полз, а за ним, словно след за улиткой тянулась мутная зеркальная поверхность, которая со временем светлела и распрямлялась, подрагивая мелкой рябью и разбегающимися от центра волнами.
   Мелкое каменное крошево, разбитые чудовищной силой плиты, просто валяющиеся на пути осколки – все это превращалось в гладкую ровную зеркальную дорожку, твердеющую и застывающую прямо на глазах. А несколько крупных обломков, попавшихся на его пути, стекли как свечи, медленно растворившись в общей зеркальной массе. В довершении всего хилависта проделал фокус совсем уже почти невероятный, пройдя прямо сквозь надгробную плиту, и просто проплавив в ней небольшой зеркальный туннель, хотя особой надобности в этом, пожалуй, и не было.
   Но – впечатлило! Чего уж говорить… Хотя, в общем-то, со стороны все его манипуляции казались делом не сильно сложным – уж больно легко у него это получалось. Вот только крупные капли пота, набухшие на огромном лбу Ташура, говорили о том, что не все в этом мире так просто, как кажется.
   Закончив с прокладыванием зеркальной тропы, хилависта откатил в сторону, критически осмотрел свое творение и что-то буркнул под нос.
   – Что? – Не поняла Осси.
   – Отойди, говорю. Подальше.
   Пожав плечами, Осси отошла на несколько шагов в сторону и остановилась, но поймав на себе хмурый взгляд Ташура, двинулась дальше.
   – Еще. Еще давай. Что ты как неживая! – Подгонял ее хилависта.
   Наконец, сочтя удаление достаточным, он буркнул, что «хватит, наверное», коротко, но очень пронзительно свистнул и быстро метнулся к укрывшейся за выступом обломанного портика девушке.
   В тот же миг послышался мелодичный звон, будто ветер задел своим крылом развешанные где-то вдали колокольчики, затем что-то тихо треснуло, и зеркальная тропа взорвалась изнутри, рассыпав острые как иглы осколки далеко в стороны.
   Потрясное это было зрелище – тысячи и тысячи зеркал, вихрем ворвавшихся в ночь, и разом отразивших свет низкой и очень яркой луны. Потрясное и немного страшное. Аж мороз по коже.
   Зеркальный дождь долго еще барабанил по плитам, разбиваясь мелкими стеклянными каплями, а когда наконец стих, то взору леди Кай открылся ровный, гладкий и прямой как стрела желоб, проделанный неведомой силой прямо в плитах Аулы. И от того, что силу эту леди Кай хорошо знала, давно уже терпела и звала хилавистой понятней она не становилась.
   Но, как бы то ни было, а самая сложная часть работы была проделана, и оставалось самая малость.
   На то, чтобы расширить отверстие из которого, хвала Страннику, все еще продолжала истекать вода, много времени не ушло. Два удара мечом окончательно разнесли искореженную молнией морду горгульи, открыв дорогу для бурного потока, а еще один – легко разрушил оставленную хилавистой тонкую преграду на краю острова.
   Теперь все было готово, и изготовленный совместными усилиями водопад вскипел бурлящей и пенящейся водой. И, честно говоря, ее даже больше чем надо тут было.
   Осси снова – уж незнамо в какой раз – заглянула за край острова, чтобы убедиться, что все в порядке и как надо, да так и застыла в неподвижности, очарованная открывшимся перед ней зрелищем.
   Это была первозданная мощь, высвобожденной энергии. Огромная масса воды рушилась в темную бездну, вдребезги разбиваясь о плиты зависшего под Ступенью обломка площади. Водопад ревел как одержимый, а периодически до слуха девушки доносились мощные раскаты, подобные далекому грому. Облако водяной пыли росло из глубины заволакивая все вокруг, а падающая вниз вода порождала к жизни странное ощущение наведенного магнетизма, притягивающего и засасывающего одновременно.
   Осси отпрянула в ужасе, пытаясь унять бешено скачущее сердце и нарастающее желание слиться с бездной и раствориться в этой кипящей и бурлящей стихии.
   – Ничего себе…
   – Ну, что? Получилось? Как там? Да не молчи ты… – хилависта аж подпрыгивал от нетерпения, пока леди Кай боролась с приступом внезапно подступившего головокружения.
   – Получилось. Получилось, – наконец смогла выдавить она из себя. – Все хорошо получилось. Все как надо… – и потянулась к поясу с магическими кристаллами: – А теперь отходим! Быстро!
   Шамерский Огонь[25] не подвел и на этот раз, и даже второго, заготовленного на всякий случай кристалла не понадобилось. Одна синяя вспышка, и несчастная многострадальная площадь тут же погрузилась в зиму, украсившись снегом, сосульками и всеми другими обязательными атрибутами, включая пар изо рта. Разом упавшая на десятки градусов температура выстудила воздух на сотню ардов вокруг, и на хилависту стало просто больно смотреть – посиневший и сильно дрожащий от холода шар здорово напоминал хорошенько промороженное желе, которое даже бурчало теперь, то и дело заикаясь от холода.
   И все-таки ледяной мост был готов.
   Почти прозрачным он был, не сильно широким, и не очень убедительным с виду. Все это вместе делало прогулку по скользкому льду на головокружительной высоте аттракционом совершенно исключительным и не очень безопасным. Но, как говорится, что строили, то и получили, и Осси, глубоко вздохнув, и мысленно попрощавшись с жизнью, вступила хрупкую его поверхность.

   Глава тринадцатая

   – Никогда больше! Слышишь? Никогда больше не предлагай мне ничего подобного! – Визжал хилависта. – Да я лучше на месте помру, но не по каким таким мостам ходить больше не стану. У меня аж кишки в стылый студень скрутило! Да если ты хочешь знать, у меня…
   Орал он давно, и даже уже подохрип малешко, но пыла своего нисколько не растерял, и повториться тоже нисколько не боялся. А посему повторялся снова и снова, изо всех своих сил стараясь донести до девушки простую и непреклонную истину, что ледяные мосты хилавистам очень и очень не нравятся. Причем, абсолютно всем и каждому, без исключения, а ему – в особенности.
   И то верно: та еще прогулка получилась.
   В середине пути, чуть не навернулись оба, затем еще долго Ташура с места сдвинуться уговаривали, а последнюю треть пути проделали так и вовсе ползком. И если для Ташура такой способ передвижения был достаточно привычен и вообще – вполне естественен, то леди Кай на заднице своей с ледяных горок уже лет этак десять, как не съезжала. А тут вот приспичило, понимаете ли, на ночь глядя в развеселой компании.
   – …в общем, не годится это, – подытожил Ташур и замолк, чтобы перевести дыхание.
   – Да? А я думала тебе должно понравиться, – пошутила Осси.
   Зря она это сделала. В хилависту, который только было успокоился и притих, будто бес вселился:
   – Должно? Понравиться? Ага… Как же! Да меня чуть не разорвало от счастья такого небывалого! Да ты в своем уме, вообще? Понравиться… Для тебя это слово, похоже, смыслом до конца еще не объято! Да ты вообще понимаешь, что такое неосознанное принятие мнящегося тебе бреда за действительность может привести к совершенно непредсказуемым последствиям? Страшным последствиям…
   В общем, по-новой он шарманку свою завел.
   Он бубнил, визжал и гундосил, захлебываясь от переполнявших его эмоций, и брызгая слюной во все стороны. Он не замолкал не на миг, но постепенно превращался в сознании леди Кай из гневного обличителя и защитника обездоленных хилавист сначала в мерно гудящего шмеля, а затем и вовсе – в шумовой занавес, наподобие шелеста листьев или ручья, перекатывающегося по камням с нежным журчанием.
   Она сидела и смотрела на портал, который пылал в ночи ярким бело-голубым столбом, соблазняя и маня в очередную – бог уже знает какую по счету неизвестность… И не было ей, честно говоря, ни дела ни забот до бесконечных выкриков своего приятеля-попутчика, да и, вообще, – она вся уже была там: на другой стороне.
   «Ну, что? Пойдем? – Хода, как всегда очень точно уловила перемену настроения. – Пора, наверное?»
   – Пора, – кивнула Осси и поднялась, подхватывая свой рюкзак. – Пошли.
   – Пошли, – неожиданно согласился Ташур, прервав свою зажигательную речь буквально на полуслове. – Давно пора. А то сидим тут… – он смешно сморщил нос, чихнул и подкатил к порталу.
   – Ну? – Обернулся он на самой границе ослепительного света.
   – Давай, – кивнула Осси и шагнула следом.
   В манящую светлую даль, так сказать…
   И даль эта, надо заметить, ожиданий ее не обманула и оказалась действительно светлой и очень даже нарядной. Просто-таки изысканной.
   Они стояли посреди большого зала, убранного со всей возможной роскошью и безупречным вкусом. Не было тут ни бескрайних просторов, ни исполинских скульптур от которых холодок по коже, ни могильных плит. А было все, как раз наоборот: очень даже красиво и уютно.
   Каждая вещь, каждая деталь интерьера была на здесь своем месте. Тщательно выверенном и единственно возможном. И пузатые, но очень хрупкие на вид напольные вазы, украшенные яркими осенними цветами, и большой овальный, похожий на замерзшее озеро стол в окружении десятка кресел с очень тонкой, почти филигранной резьбой, и ниспадающие широкими волнами портьеры расшитого золотом бархата, укрывшие высокие стрельчатые окна, расцвеченные витражным стеклом, и даже легкие ажурные подсвечники и темно-бордовые свечи в них.
   Все тут дышало великолепием и весьма уточенным вкусом. А такое сочетание, согласитесь, есть по нынешним временам – большая редкость, да и вообще: что-то абсолютно невероятное – поднятые мертвецы и всякая прочая гадость в нашем мире почему-то куда чаще встречаются.
   Мягкий раскрашенный во все цвета радуги свет обволакивал зал, укрывая его призрачным пологом, и превращая в нечто совершенно сказочное и неповторимое, а оттого казалось, что сам воздух был тут напитан благодатью и счастливой безмятежностью с легким привкусом мимолетной грусти. Так, легкое летнее вино промозглым осенним вечером возвращает нас в тот жаркий полуденный зной, когда само оно еще только нарождалось в глубинах налитой горячим соком ягоды, а мир был полон раскаленных красок.
   Свет этот играл подвесками роскошной хрустальной люстры, рассыпаясь на острые, как иглы лучики, и разбрызгивая вокруг дрожащие пятнышки разноцветных солнечных зайчиков. Они медленно ползли по белоснежным стенам, то и дело перепрыгивая на узкие золоченые колонны, и множились, отражаясь в двух высоких зеркалах и начищенном до немыслимого блеска паркете из розового бута.
   Последний, правда, был уже весьма основательно угваздан грязными ботинками леди Кай. Да еще и лужа небольшая с них уже натекла, что нимало, надо сказать, сложный мозаичный узор на полу не улучшило. Это уж, не поминая о том, что хозяевам всей этой неземной красоты, такое беспардонное свинство понравилось бы едва ли.
   Оно и не понравилось.
   Раньше, чем леди Кай успела сделать шаг, и раньше даже, чем хилависта открыл рот, чтобы выдать что-нибудь едкое, пакостное и по случаю подходящее, высокая двустворчатая дверь в дальнем конце зала распахнулась, и явила на сцену группу лиц, должных, по всей видимости, несколько разнообразить унылый грядущий досуг и убогую программу предстоящих увеселений.
   Завидев их, хилависта рот свой все-таки разинул, постоял так немного, вздохнул, а потом выдал исключительной витиеватости словесную конструкцию, состоящую из слов многим из нас знакомых, но соединенных между собой самым невероятным образом. Правда, тихо-тихо он это сделал. Так что только Осси одна и услышала. И надо, кстати, заметить, что в этот самый момент у нее на языке нечто подобное крутилось. Только попроще.
   Группа эта, состоящая частью из лиц уже знакомых, (что, правда, ничуть не делало их ни более приятными, ни симпатичными), а частью – из совершенно новых, была хоть и достаточно разношерстна, но объединена одним стремлением и одной, не самой, по всей видимости, доброй волей. И исходила она от невысокой черноволосой женщины, облаченной в серую мантию, с цепью префект-зелатора[26] на груди. Или, если воспользоваться терминологией полуразложившегося и давно уже отошедшего в мир иной Греда Шероу, – от женщины в сером.
   И это было плохо.
   Очень плохо.
   Вошедшие, а правильнее, наверное, будет сказать: ворвавшиеся в зал (уж больно стремительным было их появление), тут же рассредоточились по сторонам, так, чтобы с, одной стороны, их и разом не накрыть было, а с другой, – чтобы охватить Осси небольшим полукольцом, угрожая со всех сторон, и заставляя гадать: откуда первый удар нанесен будет. В общем, продемонстрировали господа и выучку, и умение. Хотя и не удивили, потому как с некоторыми из них, Осси уже встречалась. А может, и со всеми, просто не всех рассмотреть успела.
   Слева, с краю стоял, отнеся в сторону широкий, чуть загнутый на манер борийской[27] сабли меч красномордый здоровяк Ил Шарре. Конечно, ни имени его, ни то, что служил он много лет под началом достославного адмирала Даша и был у него командиром абордажной команды, леди Кай не знала. Как не знала она, и за каким он в это дело полез и против нее вышел. Но и силищу его и реакцию она однажды уже оценила, и знала, что кажущаяся неуклюжесть сельского увальня, есть не более, чем маска и глумление над противником. Чтобы в заблуждение ввести и себя любимого потешить. А так-то он стремителен как ураган был, да и силы, примерно, такой же.
   Единственное, что немного на этот раз успокаивало, так это то, что позиция ему выпала не самая чтобы выигрышная, ибо между ним и замершей в углу леди Кай располагался упомянутый уже стол, который будучи предметом роскошным и массивным, создавал для нападавшего некоторые неудобства, и, соответственно, немного времени интессе подарить должен был. Это – если случись чего.
   Чернявый приятель Ила – Лерс занял позицию на противоположном фланге, и был к леди Кай ближе всего. Замер он в углу подле высокого зеркала в золоченой раме, да так и стоял там, поигрывая до боли, в буквальном смысле этого слова, знакомым мечом. Тем самым, которым он до Осси не раз и не два уже дотянуться успел. Не сказать, впрочем, что он на эту тему злорадствовал особо или что-нибудь такое, потому, как на лице его кроме скуки и легкой усталости прочитать ничего нельзя было. Хотя и в это, если честно, не особо-то верилось, ибо в бою он, помниться волчком крутился и уставать особо не собирался. И если бы не портал тогда, то и неизвестно, чем бы все оно там закончилось.
   В общем, сладкая парочка, к которой у леди Кай свой счет имелся, здесь присутствовала. А это означало, между прочим, что пришло время долги возвращать. И не просто возвращать, а, как говорится: с процентами, потому, что третьим в их ряду стоял человек в темно-красном, почти бордовом мундире, и личностью он тоже был весьма и весьма примечательной.
   «Богомол! – Ахнула Хода. – Это что ж за невезуха такая!»
   Осси кивнула: действительно, уж если не везет, так не везет по-крупному и до конца. До крайнего предела.
   Богомолами в народе называли специальный отряд Верховной Курии, созданный еще при Афессе II для «противодействия инакомыслию вплоть до полного искоренения скверны». Ну, по крайней мере, так в августейшем указе говорилось.
   Вот они и противодействовали. И искореняли с именем бога на устах.
   Да так рьяно и самозабвенно, что очень скоро их начали величать кровавыми Богомолами.
   Со временем, правда, про «кровавых» забыли, но вовсе не потому, что они вдруг смиреннее стали. Скорее, просто лень было людям зазря языки ломать. А укороченное таким образом название прилипло к церковной гвардии на века, и страх и ужас оно вселяло ничуть не меньшие, чем раньше.
   Сами себя они, правда, не так называли. Скромнее все было, как и подобает истинным служителям церкви, так, что «верные искупители» им больше нравилось. Хотя по большому-то счету: оно, что так – что эдак – головорезами они были безжалостными, а фанатиками – каких поискать. В общем, ни добра ни участия от них ждать не приходилось.
   Этот же, который подле двери сейчас стоял, выдвинувшись на полшага вперед перед женщиной в сером, и прикрывая Ее Дражайшее Великолепие своей собственной шкурой, по всему судя, еще и разжалован был. Во всяком случае, погоны золоченые на его кителе отсутствовали, хотя более светлое сукно на плечах говорило о том, что еще совсем недавно они там красовались. И скорее всего офицерские – уж больно уверенно и нагло он держался, ухмыляясь прямо в лицо леди Кай.
   Он был красив, как девушка, со своими темными глазами, иссиня-черными локонами, ниспадавшими до плеч, и нежной кожей, но взгляд его на удивление бледных, почти бесцветных глаз откровенно пугал. Нехорошим он был. То ли от рождения, то ли – по давно и глубоко укоренившейся привычке.
   Как бы то ни было, а то, что его из «верных» поперли, это кое о чем да говорило. Из Богомолов-то когда хочешь не выйдешь – не уйдешь: либо за блуд насильный и бесчинства ярые гнали, либо, если на своих руку поднял… А это уж: что одно – что другое – характеризовало его вполне определенно.
   В общем, тот еще тип в подмастерьях у серой дамы был…
   А он мало, что скалился, и сам по себе двух-трех бойцов стоил, так он еще и барнетт[28] в руках держал. Тяжелый и неудобный. Но обращаться он с ним, похоже, умел. И уж в чем – в чем, а в этом леди Кай уже убедилась.
   Ко всему, игрушка эта его еще и апертурным прицелом[29] снабжена была, что делало ее вдвойне опасной, хотя с такого расстояния – в десяток шагов – из нее бы и ребенок попал. Чего уж говорить о Богомоле, который сквозь дождь и туман с сотни шагов без промаха бил.
   Словом, как леди Кай стрелка увидала, так ее всю и всколыхнуло. Перед глазами сразу туман розовой поплыл, а сквозь него – Эйрих, со стрелой в горле. Словно заново все пережила.
   Кровь ударила в голову тяжелым молотом, и кулаки сами собой сжались. Причем, левый – вокруг жезла, и уже тянул его потихоньку, да Хода остановила.
   «Замри. Не он тут главный».
   Осси послушалась и замерла, хотя внутри все бурлило, как вулкан, а пробудившаяся ярость продолжала искать выход.
   А главным, действительно, не стрелок был.
   Женщина.
   Женщина в сером. С цепью префекта и маленьким алым трилистником на груди. Вдова[30].
   Она тут всем заправляла. А бравые и бесстрашные солдатики ее всего лишь цепными псами были. Натасканными, грозными, но без команды ее они и рта раскрыть не смели. Так и стояли они напротив леди Кай, выжидая пока госпожа на интессу насмотрится-налюбуется, да с поводка их спустит. А она не спешила.
   Смотрела себе на леди Кай и смотрела. Пристально. Будто выискивала в ней чего-то. И на лице ее бесстрастном ничего при этом не отражалось. Чувствовалась школа! Да оно и понятно: серой вдовой кто ни попадя не становился. Что раньше – что сейчас. Тут уж ничего не менялось. А уж чтоб еще и до префект-зелатора дослужиться – такого Осси и не слыхала даже. Хотя и не очень-то она за этим следила, если честно. Но все ж таки не слыхала…
   А женщина продолжала сверлить Осси взглядом. Цепким. Насквозь прожигающим. Профессиональным.
   Из себя она была – ничего особенного. Не сильно красивая, но и не страшная, не худая и не толстая – обыкновенная. Средних лет – раза в два леди Кай постарше, но сохранилась тем не менее неплохо, и по всему, за фигурой своей, за волосами, да и за всем остальным следила исправно. В общем: самая, что ни на есть заурядная она была. В смысле внешности, разумеется. А в остальном… Опять же – абы кому цепь префект-зелатора не навесят…
   Все это Осси отметила совершенно машинально, пытаясь тем временем лихорадочно найти выход из создавшегося положения. А то, что он очень скоро понадобится, в этом можно было не сомневаться.
   – Правый – мой. Забудь про него, – еле слышно шепнул хилависта. Тоже, значит, не просто так стоял, шар зазеркальный. И это хорошо. Теперь, после этих слов его, чернявого можно было списать в расход и в расчет больше не принимать – не до леди Кай ему будет.
   Осси кивнула.
   «От арбалета я тебя закрою. На время… – подала голос Хода. – А ты на вдове сосредоточься. И, кстати… она тебе никого не напоминает?»
   «Не знаю», – Осси вновь принялась рассматривать женщину в простом сером платье.
   Она старалась делать это внимательно и не упустить ничего, хотя часть ее сознания, подгоняемая второй ее половиной уже тянулась туда – в запределье, подготавливаясь к тому, что неминуемо должно было начаться здесь и сейчас…
   А вдова… Теперь, подпитанная новой силой, прорвавшейся из глубин ее подсознания, Осси видела чуть мерцающий золотистый кокон защиты, окружавший сестру и тонкие нити, что тянулись к нему от ярко-красного, как огонь искупления кулона, висевшего на цепи префекта. По всему, именно он и был источиком силы, оберегавшем Ее Преподобие. И, если судить по цвету щита, то собственная ее защита, которую Хода тоже уже развернула, не в пример слабее была.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация