А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Русские жены европейских монархов" (страница 3)

   Крайне сложно было терпеть беспокойный и жестокий нрав мужа. Нередко ей приходилось выслушивать упреки, что царь-родственник не защищает его от нападок со стороны местного дворянства, с которым герцог находился в постоянной ссоре.
   Пытаясь хоть как-то смягчить недовольство герцога, Екатерина, набравшись храбрости, решила выступить с ходатайством за мужа перед своим дядей. В сентябре 1718 года он написала ему письмо следующего содержания: «Прошу Ваше Величество сменить свой гнев на милость. Наши враги донесли Вам неправду. При сем просит мой супруг, дабы Ваше Величество не изволит слушать таковых несправедливых донесений на него; истинно мой супруг Вашему Величеству себя объявляет верным слугою… Вашего Величества покорная услужница и племянница Екатерина».
   Возникли и осложнения с разводом герцога с принцессой Нассауской, которая не переставала требовать, чтобы бывший муж возвратил ей приданое и назначил приличную пенсию. Карл Леопольд и слышать об этом не хотел. Русский царь сердился на его упрямство, которое могло быть последствием того, что брак герцога с Екатериной будет признан незаконным. Петр I велел передать своему мекленбургскому родственнику, «что племянницу свою он дал ему на совесть; однако же никогда не согласится, чтобы могли ее когда-либо считать за его наложницу».
   Кончилось все это тем, что в Берлине при посредничестве русского царя с поверенными разведенной герцогини был заключен договор, согласно которому ей назначили пенсию в 5 тысяч талеров и сверх того выдали единовременно 30 тысяч талеров. Лишь после этого принцесса Нассауская безоговорочно согласилась признать развод правильным.
* * *
   Незадолго до Рождества 1718 года Екатерина родила дочь. Царица Прасковья, узнав о рождении своей первой и пока единственной внучки, очень обрадовалась. В Мекленбург она в знак любви и привязанности послала дочери и зятю подарки, в том числе дорогие собольи меха. Для маленькой Аннушки, как назвали девочку, русская бабушка прислала многочисленные игрушки и гостинцы. Были подарки и от самого Петра I, в основном деньги.
   Племянница часто писала письма дядюшке, обычно она благодарила за внимание и просила помочь ее неуемному супругу. А дела последнего были крайне плохи. Он ни с кем не уживался. Никого не хотел слушать. На него был сердит австрийский император, им были недовольны союзники и соседи, на его поступки постоянно жаловались, и не без основания, его подданные. Царь Петр советовал племяннице убедить своего благоверного супруга, чтобы он «не все так делал, чего хочет, но смотря по времени и случаю».
   К концу супружеского сожительства – а оно длилось шесть лет – Карл Леопольд обходился со своей женой так грубо, что она порой была вынуждена прибегать к защите царя-дяди, умоляя его о вмешательстве в ее семейные дела.
   После родов Екатерина долго не могла оправиться, часто болела. Вести о ее болезни очень тревожили мать. «Пиши мне про свое здоровье, и про мужнее, и про дочкино почаще, – писала она в Мекленбург. – …Не крушите меня. Письма твои, Катюшка, чту и всегда плачу, на них смотря». Вскоре царица Прасковья стала слезно просить государя, чтобы он позволил ее Екатерине приехать в Россию.
   Со временем надежда матери на свидание с дочерью и внучкой казалась уже реальной. Царь Петр хотел бы видеть у себя герцога. Во-первых, чтобы лично обсудить с ним все проблемы и высказать свои соображения, а во-вторых, чтобы пойти навстречу вдове брата, не перестававшей осаждать его просьбами о приезде ее дочери на родину.
   Наконец Прасковья получила весть, что дорогая гостья едет в Москву – без мужа, но с четырехлетней дочкой. Какая это была радость для старухи матери! Она даже забыла о своих недугах, донимавших ее в последнее время. «Посмотрите, как суетится, как тревожится царица, – говорили кругом. – Она заботливо отдает приказания о чистке помещений, о приготовлениях к приему своей любимицы. То посылает кого-либо ей навстречу, то пишет письма, – дни для нее тянутся неделями, она считает каждый час и ждет не дождется долгожданных гостей».
   Поселилась герцогиня в Измайлове рядом с матушкой. В больших флигелях разместилась вся ее свита, среди которой были и мекленбуржцы. Было сытно, тепло и уютно, но отсутствовала та чистота, к которой русская царевна успела привыкнуть, проживая среди немцев. Однако, попав в родимое гнездо, она вскоре зажила по-старому: время проводила за едой, сном, исполнением церковных ритуалов; любила слушать пение деревенских девушек, смотреть на проделки шутов и скоморохов, к которым привыкла с детства, охотно посещала пиры и ассамблеи, устраиваемые в боярских домах. Часто она сама принимала гостей, угощала их на славу, поила до полного опьянения, как это было принято на Руси, устраивала театральные представления.
   Любовь к театру герцогиня приобрела в Германии. Актрисы подбирались из придворных дам и фрейлин, мужские роли играли крепостные. Все костюмы делали сами, а парики брали у немцев. Герцогиня за время пребывания в Германии немецкого языка так и не выучила толком, но немцев любила, охотно общалась с ними. Они приглашались на представления, хотя из-за незнания русского языка многого не понимали.
   В начале 1723 года Екатерина вместе с матерью и дочкой переехала в Петербург: так распорядился государь. Свое пребывание в столице герцогиня начала с визитов, при этом стараясь не пропускать ни одного увеселения двора. За последнее время она очень располнела, но это ее не огорчало. Лишь следуя советам своего дядюшки, она порой ограничивала себя в еде, старалась меньше спать, в рот не брала спиртного. Но такое воздержание длилось не больше недели, страсть обильно и вкусно поесть и хорошенько выспаться брала верх. Однако, несмотря на полноту, Екатерина могла часами танцевать на балах, удивляя всех своим темпераментом и энергией. За чрезвычайно живой характер и необузданность иностранцы называли ее «дикая герцогиня».
   Осенью из-за многих недугов умерла царица Прасковья. Екатерина и ее дочь присутствовали при последних часах ее жизни. Двор и почти весь город были в трауре. Царь Петр распорядился о пышных похоронах своей невестки. Горько было герцогине потерять любящую мать. Утешением были лишь хорошие вести о супруге: дела его будто бы поправились. В Данциге с ним вели переговоры уполномоченные австрийского императора и английского короля, на которые русский царь направил своих представителей. Это позволяло Екатерине надеяться, что скоро она встретиться со своим мужем. Но эта надежда на сей раз не оправдалась.
   Не прошло и двух лет после смерти матери герцогини, как ушел из жизни ее дядя-покровитель, император Петр Первый – такой титул он носил последние три года. После недолгого правления его вдовы, императрицы Екатерины I, трон унаследовал двенадцатилетний внук Петра от его сына, царевича Алексея. Матерью юного царя была принцесса Брауншвейг-Вольфенбюттельская, рано покинувшая мир. Отец же в 1718 году за измену Родине был приговорен к смертной казни. И теперь царевич-сирота под именем Петра II вступил на российский престол. Однако молодой государь был у власти всего три года. Зимой 1730 года пятнадцатилетний император неожиданно скончался, не оставив после себя потомства. Трон вновь оказался свободным.
   Многие рассматривали герцогиню Мекленбургскую как возможную претендентку на российский престол: ведь она была старшей дочерью царя Иоанна. Но собравшиеся на Верховный совет сановники и высшее духовенство единогласно решили, что в императрицы Екатерина Иоанновна не годится. Свой выбор они остановили на ее сестре Анне, вдове герцога Курляндского, так и не вышедшей замуж. Младшая же сестра, Прасковья, вообще не принималась во внимание.
   Герцогиня Курляндская, узнав о своем «назначении» на царство, срочно покинула дворец в Митаве и прибыла в Россию. Сначала она безоговорочно приняла все условия избравшего ее Верховного совета, но затем при поддержке своих сторонников и с помощью интриг взяла власть в собственные руки.
   Десять лет продолжалось правление императрицы Анны Иоанновны. При дворе она собрала немало немцев, которые фактически и управляли все эти годы Российским государством. Главную роль играл ее фаворит, бывший личный секретарь, Эрнст Бирон – с 1737 года герцог Курляндский.
* * *
   Мекленбургская герцогиня – уже в качестве старшей сестры государыни-императрицы – прожила всего лишь три года. Летом 1733 года она скончалась в возрасте сорока двух лет, так и не встретившись больше со своим вздорным супругом. А такое желание герцогиню никогда не оставляло. Еще незадолго до своей кончины Петр I по просьбе своей племянницы сделал очередную попытку вызвать Карла Леопольда из Шверина. Но, к огорчению Екатерины, тот приехать отказался, хотя именно приезд в Россию мог быть единственным выходом для строптивого герцога из его сложной ситуации. Доходили слухи, что австрийский император намерен поручить управление Мекленбург-Шверинским герцогством Христиану Людвигу, брату Карла Леопольда, если тот не угомонится и не изъявит покорности. Все это было очень обидно для герцогини Катерины Ивановны (именно так ее называли немцы). Не скрывая горечи от своего «соломенного вдовства», она не раз жаловалась по этому поводу близким и знакомым. Но если кто-то нападал на герцога, обвиняя его в сумасбродстве, преданная супруга горячо вступалась за него.
   Карл Леопольд пережил свою русскую жену на четырнадцать лет. Но еще до ее смерти он, практически лишенный правления, перебрался в Данциг, где тайно собрал войско. Спустя некоторое время он так же тайно возвратился в Шверин и стал готовить восстание против своего брата, назначенного правителем герцогства. Однако, не получив ожидаемой поддержки, Карл Леопольд вынужден был покинуть Шверин, на этот раз навсегда. Он переехал в Визмар, но желания окончательно капитулировать у него не было. С просьбой о помощи герцог отправил своих послов в Испанию, Францию и Россию, но поддержки не нашел.
   Карл Леопольд, герцог Мекленбург-Шверинский, скончался в ноябре 1747 года в возрасте шестидесяти шести лет в Доберане (неподалеку от Визмара), где и нашел свой вечный покой. Ни со своей русской супругой, ни со своей дочерью он, после того как те покинули Германию, так никогда больше не встретился…
   Императрица Анна Иоанновна процарствовала до 1740 года. Еще в самом начале правления она объявила своим наследником будущего сына единственной племянницы – дочери старшей сестры и герцога Мекленбург-Шверинского. В то время племяннице было всего тринадцать лет и замужем она, естественно, не была. Звали девочку Елизавета Кристина, но через два года после издания манифеста о престолонаследии немецкая принцесса приняла православие и имя Анна, в честь своей тетки-императрицы. В двадцать лет будущая мать престолонаследника стала женой принца Антона Ульриха Брауншвейгского. На пять лет старше, он совершенно не пользовался ее расположением. Но о желании принцессы никто не спрашивал. Это была воля ее царственной тетушки.
   В 1740 году, то есть через год после свадьбы, у молодых супругов родился сын, названный Иоанном в честь русского прадеда, царя Иоанна Алексеевича. После смерти императрицы согласно воле усопшей внук мекленбургского герцога, связанный с Романовыми лишь через свою бабушку, царевну Екатерину, был объявлен ее преемником.
   Если бы только Анна Иоанновна могла предугадать, какую страшную судьбу она уготовила своему внучатому племяннику!
   До совершеннолетия царя-младенца регентом был назначен – опять же согласно завещанию императрицы – Эрнст Бирон. После его ареста правительницей была объявлена мать ребенка, принцесса Анна Леопольдовна.
   Всего лишь один год внук герцогини Мекленбургской оставался номинальным императором российским. В результате дворцового переворота, свершившегося в пользу дочери императора Петра I Елизаветы, правительница Анна Леопольдовна была свергнута. С мужем и детьми (к тому времени у нее было уже двое детей) под охраной большого конвоя она была отправлена в ссылку на север России. В строжайшей тайне брауншвейгскую семью поселили в Холмогорах, небольшом древнем городке в семидесяти верстах от Архангельска. С сыном, бывшим царем Иоанном VI, родителей разлучили навсегда. Новая государыня, императрица Елизавета Петровна, поспешила вытравить память о своем предшественнике, приказав уничтожить монеты и медали с его изображением, а также сжечь все бумаги, в которых упоминалось его имя.
   Анна Леопольдовна в Холмогорах родила еще троих детей. После рождения последнего, сына Алексея, в марте 1746 года она скончалась от послеродовой горячки. Ей не было и тридцати лет.
   Императрица Елизавета Петровна, узнав о смерти своей родственницы, приказала привезти тело усопшей в Петербург. Похоронили несчастную пленницу в Александро-Невской лавре рядом с ее бабушкой, царицей Прасковьей, и матерью, герцогиней Мекленбургской. Дети и муж Анны Леопольдовны еще долгие годы оставались в Холмогорах.
   О смерти матери бывшему императору, которому к тому времени уже исполнилось шесть лет, естественно, не сказали. Под именем Григория мальчика содержали в полной изоляции от семьи. Когда он достиг юношеского возраста, его в полной тайне перевезли в Шлиссельбургскую крепость, находившуюся на маленьком острове посреди Невы. (Крепость в то время еще выполняла функции оборонительного военного сооружения; лишь через несколько лет она станет тюрьмой.)
   Там, в небольшом темном каземате, расположенном в одной из крепостных стен, и прошла вся недолгая жизнь несчастного внука герцогини Мекленбургской. От него скрывали и имя, и происхождение. Страже был дан строгий наказ никому не рассказывать об арестанте. Здесь же, в камере, в июле 1764 года таинственный узник был убит якобы при попытке к бегству. Было ему двадцать четыре года.
   Похоронили бывшего императора у крепостной стены, слегка присыпав могилу мхом и ветками, чтобы была незаметной. В официальном донесении сообщалось о «несчастном случае со смертельным исходом», происшедшем с безымянным заключенным.
   Отец Иоанна, принц Брауншвейгский, скончался спустя десять лет в Холмогорах. Четверо внуков мекленбургской герцогини в 1780 году по договоренности между вдовствующей датской королевой Юлианой Марией, родной сестрой их отца, и императрицей Екатериной II были перевезены в Данию. На содержание бывших пленников из русской казны был выделен ежегодный пансион по 8 тысяч рублей на каждого. В датском городке Герсенсе они и дожили свой век.
   Так трагично сложилась жизнь дочери и внуков русской царевны Екатерины и Карла Леопольда Мекленбург-Шверинского. А виной всему был сын Анны Леопольдовны, русский император без короны и трона, лишенный не только свободы и власти, но и собственного имени. К счастью, самой царевне Екатерине, по желанию дяди выданной замуж за нелюбимого и совершенно чуждого ей человека, стать свидетелем трагедии своей дочери и ее потомства не пришлось. Судьба уберегла ее от этого.
   В исторических источниках XIX века о племяннице императора Петра I, герцогине Мекленбургской, говорится следующее:
   «Царевна Екатерина, или, как ее называла мать, „свет-Катюшка“…не будучи красавицей, обращала на себя внимание небольшим ростом и чрезмерной полнотой. Отличалась непомерной болтливостью, громким смехом, беззаботностью и особенной способностью повторить все, что только взбредет в ее ветреную голову. Она любила танцевать, резвиться, ребячиться… Словом, могла служить типом пустой, избалованной боярышни начала XVIII века… Она умерла в 1733 году, оставив по себе в мекленбургских владениях память с прозвищем „дикой герцогини“ (die wilde Herzogin), у нас же в России – никакой».
   Возможно, это справедливая оценка. Но ту роль, которую Екатерине определил в своей внешней политике Петр I, его племянница выполнила: добрые взаимоотношения с Мекленбургом через это родство были не только заложены, но и продолжены в следующем столетии.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация