А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Русские жены европейских монархов" (страница 15)

   Анна Павловна

   Великая княжна, королева Нидерландская, младшая дочь императора Павла I и императрицы Марии Федоровны.

   В январе 1795 года великий князь Павел Петрович написал своему бывшему наставнику в Законе Божьем, московскому митрополиту Платону: «Бог мне даровал вчера дочь, весьма счастливо на свет пришедшую; к тому же и названа она по бабке… моей» (Анне Петровне, дочери Петра I).
   «О благополучном разрешении от бремени 7 января великой княгини Марии Федоровны» сообщалось и в высочайшем манифесте за подписью императрицы Екатерины II, опубликованном в газетах.
   Анна была шестой дочерью в великокняжеской семье. (Пятая дочь, Ольга, скончалась в возрасте двух с половиной лет.) «Много девок, всех замуж не выдадут!» – высказалась с досадой бабушка-императрица. Она умерла год спустя, и на трон вступил Павел I. Отныне великая княжна Анна стала дочерью императора. Детство ее проходило в постоянных переездах – из Гатчины в Павловск, Петергоф, Царское Село, Петербург. Лишь после трагической смерти отца-императора большую часть времени Анна проживала в Павловске вместе с матерью, родившей еще двух сыновей – Михаила и Николая. Отца ей заменил старший брат Александр, занявший российский трон.
   Иностранные языки, история, естественные науки, математика, музыка, живопись – таково было дворцовое образование великой княжны. В живописи она имела особый успех. Основам рисунка учили всех детей царской семьи, но Анна проявила в этом бо́льшие способности. Ее рисунки детских лет и сейчас хранятся в Павловске. Уровень их исполнения так высок, что подпись «Аня 7 лет», поставленная под некоторыми, кажется не соответствующей истине. В работах чувствуется более зрелая рука. Однако художницей девочка не стала. Ей уготована была совсем иная судьба…
* * *
   Воспитание великой княжны Анны, как и ее сестер, осуществлялось под руководством графини Ливен. Она зорко следила за тем, чтобы Анна была прилежна в учебе, чутко относилась к окружающим, имела хорошие манеры. Мать, со своей стороны, на личном примере учила дочь быть «великой княжной». Это наука оказалась не из легких, но ею способная Анна овладела вполне. Из всех дочерей она всегда была ближе к императрице-матери. Никто из ее братьев и сестер не мог похвастаться таким количеством проведенных вместе лет. Маленькая княжна буквально впитывала мамины привычки и вкусы, стараясь быть похожей на нее: тоже белокурая, с правильными чертами лица, она даже пыталась подражать ее величественной походке.
   В пятнадцать лет великая княжна, по донесению французского посла министру иностранных дел Франции, «была высока ростом для своего возраста и более развита, чем обыкновенно бывает в этой стране, так как, по словам лиц, посещавших двор ее матери, она вполне сформирована физически. Рост ее, стан – все указывает на это. У нее прекрасные глаза, нежное выражение лица, любезная и приятная наружность, и хотя она не красавица, но взор ее полон доброты, Нрав ее тих и, как говорят, очень скромен. Доброте ее дают предпочтение перед умом. Она уже умеет держать себя, как подобает принцессе, и обладает тактом и уверенностью, необходимыми при дворе».
   В том же 1809 году во время аудиенции французский посол заявил российскому императору Александру I следующее: «Ваше Величество! Я имею причины думать, что император (Наполеон), внимая настоятельному желанию целой Франции, готовится развестись со своей супругой. (Императрица Жозефина не могла родить ему сына.) Могу ли я известить его, чтобы он рассчитывал на Вашу сестру? Прошу Вас подумать и дать ответ мне через два дня… Это еще не формальное предложение: я только прошу Вас высказать, каковы ваши намерения…»
   Александр I в ответ попросил время для обдумывания, сославшись на то, что ему надо обсудить этот вопрос с матерью-императрицей. «Последняя воля отца, – сказал он французскому послу, – предоставляет полную свободу матери распоряжаться судьбой ее дочерей. Ее решения не всегда согласны с моими желаниями».
   Мария Федоровна, узнав о предложении француза, была страшно обеспокоена. Своей дочери, великой княгине Екатерине Павловне, она написала в Тверь: «…Что отвечать? На что ссылаться? Ведь отказ вызовет обиду, недоброжелательство, самые мелочные придирки, ибо нужно знать этого человека, который наверняка почувствует себя оскорбленным. По моему мнению, это дело одно из самых несчастных, которые только могли случиться с нами…»
   Окончательный ответ долго откладывали под разными предлогами. И только спустя десять недель Александр I объявил французскому послу, что мать-императрица решила не давать согласия на брак дочери ранее чем через два года. «Возраст – единственное препятствие к браку, усматриваемое матерью-императрицей, – сообщили Наполеону. – Несчастная судьба ее двух старших дочерей не позволяет ей согласиться на него ранее чем через два года. Великая княжна должна подобно сестрам Марии и Екатерине, выйти замуж после восемнадцати лет».
   Наполеон обратил свое внимание на дочь австрийского императора Франца I, эрцгерцогиню Марию Луизу. Вопрос замужества великой княжны Анны Павловны после всех этих дипломатических переговоров был снят с повестки дня, хотя, естественно, не окончательно. Избежав самого худшего для своей дочери, – как она считала, – Мария Федоровна не переставала думать о ее будущем. Анна по-прежнему находилась под строгой опекой матери и требовательной и умной графини Ливен. На воспитание сестры оказывала воздействие и великая княгиня Екатерина Павловна, принцесса Ольденбургская. Находясь со своим мужем в Твери, она писала ей письма, давая наставления как старшая сестра.
   В 1810 году прусский король Фридрих Вильгельм III овдовел: умерла его жена, королева Луиза, верный друг великой княгини Елены Павловны, наследной принцессы Мекленбургской. Возник план женить короля на великой княжне Анне Павловне, сестре российского императора Александра, с которым Фридрих Вильгельм был в дружеских отношениях. Послы короля, направившись из Берлина в Петербург, остановились по пути в Твери, где их любезно приняла молодая принцесса Ольденбургская. Что им сказала сестра Анны, неизвестно, но послы уехали обратно в Берлин, так и не появившись в столице. В результате брак сорокалетнего прусского короля с юной русской великой княжной не состоялся, как полагают, не без воздействия умной и проницательной Екатерины Павловны.
   Еще два года великая княжна Анна прожила с матерью, в основном в Павловске. Наступил 1813 год. После разгрома наполеоновской армии и возвращения победителей из военных походов Анне передали новость – император Александр I выбрал для нее жениха. Сначала ей не сказали, кто же этот счастливчик. Имя младшей сестры российского государя вновь замелькало в секретной переписке.
   К этому времени Анне исполнилось уже девятнадцать лет. На царскую дочь опять обратили внимание из Франции, но уже не наполеоновской. Королевский трон в стране заняли Бурбоны, на нем сидел бездетный Людовик XVIII. Он-то и задумал для обеспечения престола срочно женить своего младшего племянника, герцога Беррийского, на сестре русского царя, которому Бурбоны были обязаны возвращением власти.
   Однако после нескольких писем, которыми обменялись стороны, переговоры о браке Романовых и Бурбонов зашли в тупик. (В 1820 году герцог Беррийский будет убит фанатиком-бонапартистом. Мария Федоровна, описывая Анне подробности этого ужасного происшествия, скажет: «Какое счастье, что ты не вышла за него замуж!»)
   Жениха для младшей сестры окончательно выбрала великая княгиня Екатерина Павловна. К тому времени она уже была вдовой, разъезжала по Европе и, размышляя о судьбе Анны, внимательно присматривалась. Взгляд ее остановился на принце Вильгельме из знаменитой нидерландской династии Оранских-Нассау. Герб этой династии насчитывал уже пять веков, в течение которых не раз менялась и карта, и статус страны.
* * *
   Свое начало королевская династия вела от графа Нассау, принца Оранского, или Виллема I, прозванного современниками Вильгельмом Молчаливым. Он воспитывался при дворе Карла V. Во второй половине XVI века Виллем возглавил борьбу против испанского короля Филиппа II за независимость своей страны – во время так называемой Нидерландской революции. В результате возникло первое в мире буржуазное государство – Голландия.
   Молодому государству предстояли победы и поражения, дружба и ссоры с соседями, завоевания и потери колоний, усмирение религиозных бунтов. Богатая история для такого маленького государства на севере европейского континента. С 1748 года, начиная с Виллема IV, власть передавалась уже по наследству. В конце XVIII века Голландия попала под французское господство, продолжавшееся почти два десятилетия. Ее последний правитель Виллем V бежал в Англию. Наполеон, пришедший к власти во Франции, направил голландские полки для участия в военных действиях против Испании и России.
   Нигде, пожалуй, так не ждали конца наполеоновской империи, как в Голландии. Именно поэтому поражение армии французского императора сначала в России, а затем в битве под Лейпцигом было встречено здесь с особой радостью. Отныне для династии Оранских начался новый период.
   Принц Вильгельм, молодой представитель старинного рода, не имел пока ни трона, ни королевства. Он вынужден был жить с семьей в изгнании. Отец отправил его на учебу в Оксфорд, а затем определил в армию английского фельдмаршала Веллингтона. Принц Оранский стал адъютантом главнокомандующего, участвовал в военных кампаниях англичан против французов, проявив при этом отвагу и героизм. В битве при Ватерлоо он был ранен в плечо.
   Отец из чисто политических соображений хотел, чтобы его двадцатидвухлетний сын женился на английской принцессе Шарлотте, единственной дочери принца-регента. Он планировал укрепить этим браком былые симпатии английского королевского Дома к своей стране. Желанием будущего короля Георга IV тоже было восстановление прежнего влияния Англии на Нидерланды. Таким образом, интересы родителей возможных супругов совпадали. А вот для России династический союз Англии и Нидерландов не был выгоден – при российском дворе полагали, что он мог бы нарушить равновесие в Европе.
   Вильгельм не склонился к этому браку, его главной мечтой было возвратиться в Голландию и восстановить там оранский Дом.
   Судьба его страны была решена на Венском конгрессе, во время которого государства-победители, в том числе и Россия, подписали договор о независимости Голландии. А спустя несколько месяцев было решено объединить территорию Голландии (Нидерландов) и Бельгии в одно Нидерландское королевство с правящей династией Оранских-Нассау. Практически возникло новое государство, в котором должны были жить вместе бельгийцы с голландцами, – это вопреки различиям в языке, религии, да и в экономических интересах. Королем Нидерландов стал отец принца Оранского под именем Виллема I.
   Великая княгиня Екатерина Павловна, находившаяся в Лондоне, приложила немало усилий, чтобы заполучить принца для своей младшей сестры. Она считала его вполне достойным и по положению, и по образованию, но главное – по перспективе. О намерениях российского императорского Дома говорил уже весь лондонский свет.
   Император Александр I, возвращаясь из Европы в Россию, посетил Гаагу и пригласил Вильгельма приехать в Петербург. Мать-императрицу он посвятил во все подробности своих переговоров. И хотя об официальной помолвке еще речи не было, Вильгельм Оранский приглашение принял.
* * *
   В холодный январский день 1816 года принц Оранский со своей свитой прибыл в российскую столицу. Сразу же начались переговоры о свадьбе. В отличие от своих сестер у Анны даже не было возможности хорошо узнать будущего супруга. Обычно приезжали в Россию заранее, знакомились со страной, с родными невесты, придворными. Потом совершалась помолвка, устраивались многочисленные праздники: балы, маскарады, фейерверки, обеды у важных вельмож. Тем временем составлялся брачный контракт и шла подготовка к свадьбе. Анна же видела раньше лицо избранного ей в мужья принца лишь по живописной миниатюре, полученной в подарок.
   Когда жених приехал в Петербург, до свадьбы оставалось лишь несколько недель. За это время следовало составить брачный договор, который требовал полной ясности: в деньгах, правах собственности и наследования, в обязанностях сторон. Поскольку бракосочетание великих княжон было делом государственной важности, вопросы обсуждались со всей тщательностью. Одним из главных вопросов по традиции был вопрос о вероисповедании невесты: она сохраняла религию, в которой была рождена и воспитана, дети же, рожденные в браке, могли получить крещение в вере отца.
   День свадьбы назначили, когда все было обговорено и подписано. От старшего брата невеста получала миллион рублей, да еще ежегодно Анна должна была получать деньги из фонда, созданного ее отцом-императором специально для обеспечения княжон. Кроме того, к именинам дочери императрица-мать собиралась присылать каждый год по 10 тысяч рублей. Так что Анна становилась одной из самых богатых молодых женщин в Европе.
   Приданое русской невесты также выходило за рамки воображения голландской знати. Его начали собирать, когда девочке исполнилось шесть лет, все вещи заказывались у лучших мастеров. И к 1816 году полная опись приданого Ее Императорского Высочества великой княжны Анны Павловны составляла сорок шесть страниц. После подписания двух экземпляров договора приданое было погружено на корабль, который из Кронштадта отплыл в Голландию.
   9 февраля рано утром пушечные выстрелы с Петропавловской крепости возвестили о наступлении самого важного дня в жизни великой княжны Анны Павловны – дня ее свадьбы. Венчали молодых в церкви Зимнего дворца. Невеста шла под венец в роскошном платье с длинным горностаевым шлейфом, который несли шесть камергеров. Во время службы Анну Павловну впервые возвестили как «Ее Императорское Высочество благоверная великая княгиня», то есть титулом, которым традиционно именовались великие княжны после замужества. Несколько позже в Белой гостиной дворца протестантский священник совершил обряд согласно вероисповеданию жениха.
   После праздничного обеда на триста персон и последовавшего за ним бала состоялся семейный ужин, так сказать в узком кругу. К столу была приглашена и фрейлина Анны англичанка Сибург, которая отправлялась в Голландию вместе с молодыми.
   Выехали лишь в середине июня. Русской великой княгине было всего двадцать два года. Ей предстояла встреча с новой страной, новой семьей и с новым народом, для которого она стала принцессой Оранской.
* * *
   Приезд в Голландию кронпринцессы, сестры российского императора, был отмечен торжественно. Король с балкона дворца встречал сына с молодой женой. На воду по этому случаю был спущен корабль «Анна Павловна».
   Прибыв в новую для себя страну, русская великая княгиня сразу же постаралась узнать ее жизнь. Она усиленно стала изучать историю страны, попросила собирать для нее документы о былых связях Голландии и России. (Впоследствии по ее завещанию собрание этих документов будет передано в Петербургскую академию наук.) При всей несхожести двух стран Анна Павловна не забывала, как был восхищен Голландией ее далекий предок – царь Петр I. Он даже прожил несколько месяцев в маленьком городке Заандаме неподалеку от Амстердама под именем мастерового Петра Михайлова, снимая скромное жилье у местного кузнеца Геррита Киста, когда-то побывавшего в России.
   Несмотря на весь свой интерес к Голландии, Анне Павловне спустя некоторое время стало скучно в маленькой официальной Гааге, и молодые поселились в Брюсселе. Там, неподалеку от границы с Францией, светская жизнь была более оживленной и насыщенной. Великая княгиня полюбила свой новый дворец и, стараясь сделать его еще более уютным, наполнила вещами, привезенными из Петербурга. Почти каждый день она писала письма в Россию. Из них, да и из газетных сообщений, было видно, что великая княгиня в Голландии стала популярна. Там ее звали Анной Русской, а в России она называлась отныне Анной Нидерландской. Ею восхищались, но искренней любовью в обществе кронпринцесса не пользовалась. Слишком заметны были ее высокомерие и желание блеснуть своими бесценными драгоценностями, чтобы лишний раз подчеркнуть высокий статус.
   Чтобы лучше вписаться в новую жизнь, русская великая княгиня принялась усердно изучать голландский язык. «Это правильно, – писала ей мать, – и будет по-настоящему оценено в стране». Изучение языка можно было рассматривать как знак уважения к истории и гражданам Голландии, однако практического применения это не находило. Даже спустя несколько лет после победы над Наполеоном французский был почти официальным языком двора, а голландским пользовалось лишь сельское население Нидерландов. Да и со своим супругом Анна Павловна всю жизнь говорила только по-французски.
   С принцем Оранским у русской великой княгини поначалу сложились хорошие отношения. Он был предан своей жене, состоял в дружбе с ее братьями – Александром и Николаем, испытывал глубокую симпатию к матери-императрице. Объединяли супругов и общие интересы: оба любили искусство, особенно живопись. Вильгельм (такое имя он носит в русской истории, голландцы же его, как и всех своих королей, называли Виллем) в галерее своего дворца коллекционировал картины, хотя особенным художественным вкусом не обладал, а покупал лишь то, что ему нравилось.
   В своей стране принц Оранский был очень популярен, и Анна им искренне гордилась. Не испытывая интереса к политике, в государственные дела супруга она не вмешивалась. Правда, постоянные отъезды с инспекцией по стране или за границу – а страсть к путешествиям у него была огромная – раздражали молодую принцессу, да и по характеру супруг был легко возбудим, что считали последствием пережитых в войне с Наполеоном потрясений. Однако все это не мешало окружающим видеть в них отличную пару. «Принц, который в свое время был адъютантом герцога Веллингтона, был очень хорош собой, к тому же свеян ореолом военных успехов. Он и его супруга, великосветская дама, говорившая по-французски, как парижанка, имели все данные, чтобы понравиться…» – писали современники. Так что у вдовствующей императрицы Марии Федоровны не было поводов жалеть о той партии, которую выбрали для ее младшей дочери.
   Несколько омрачалась радость вдовствующей императрицы за свою дочь отношением к ней родителей мужа. Мать принца Оранского, королева Вильгельмина, урожденная принцесса Прусская, хотя и тепло приняла свою невестку, но была с ней всегда очень сдержанна, а порой просто официальна. Со свекром-королем отношения у Анны Павловны вообще не заладились. Он очень ревностно относился к дружеской связи своего сына с императором Александром I. По его самолюбию било то, что не он – король, который всего на пять лет был старше русского царя, а принц состоял с ним в переписке, встречался в Европе, навещал в Петербурге.
   Мария Федоровна, которая до конца жизни относилась к своему зятю как к очень близкому человеку, догадываясь об этой неприязненности, писала дочери: «По твоему письму я поняла, дорогая, что король, к сожалению, все так же не слишком расположен к вам с Уильямом, но, судя по всему, он мудро соблюдает видимость хорошего к вам отношения и уже этим заслуживает уважение и заставляет прислушаться к своему мнению…»
* * *
   Вильгельм Оранский и Анна Павловна прожили вместе тридцать лет. В браке родилось трое сыновей (один умер в раннем возрасте) и дочь. Именно по случаю рождения сына-наследника, укрепившего молодой королевский Дом Оранский, король Виллем подарил своей невестке домик Петра I в Заандаме. Его она приказала обнести каменным покрытием (по образцу сооруженного по повелению Екатерины II покрытия для домика великого предка в Петербурге) – для сохранности этой исторической реликвии.
   В 1820 году в Брюсселе, где проживал кронпринц с супругой, случился пожар, который почти полностью уничтожил роскошный дворец, их официальную и любимую резиденцию. Сгорели библиотека, картины, драгоценности и все вещи, привезенные русской великой княгиней из Петербурга. Ущерб был огромный, налаженная жизнь нарушилась.
   Пока подсчитывали потери и разгребали пепелище, принц Вильгельм купил дом, в котором семья поселилась на время, пока во дворце не будет сделан ремонт. Мать Анны Павловны в письмах недоумевала, почему отец-король не может помочь наследнику престола с жильем бесплатно. Со своей стороны она старалась оказать всяческую помощь, чтобы дочь смогла вновь жить комфортно. Из Петербурга присылались семейные портреты, книги и даже шубы. «Ты должна утешаться, что даже в этой неприятной для тебя ситуации вела себя с присущим тебе достоинством и спокойствием, которые не остались незамеченными. А это, милая Аннета, можно считать настоящим счастьем, и, обладая таким великим сокровищем, мы не склонны чрезмерно преувеличивать значение материальных ценностей, которые судьба может у нас отнять…»
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация