А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Неукротимый горец" (страница 1)

   Донна Грант
   Неукротимый горец

   Глава 1

   Гора Кэрн-Тул
   Лето 1603 года

   Хейден Кэмпбелл грязно выругался, перевернув еще одно замерзшее тело на каменистом склоне.
   – Этот мертвый! – крикнул Фэллон Маклауд со своего места повыше.
   – Они все мертвы. – Хейден выдохнул облачко пара, не обращая внимания на мороз и густой снегопад. Хотя он чувствовал холод, тот не беспокоил его, ибо Хейден был не совсем человек.
   Он был Воитель, бессмертный с древним богом внутри его, дававшим ему бессмертие и неизмеримую силу – помимо всего прочего.
   Хейден смахнул лед с ресниц, окидывая взглядом покрытый снегом склон и многочисленных мертвых друидов.
   – Надо было вернуться раньше.
   Фэллон, другой Воитель, подошел к нему, тяжело шагая, взгляд его серых глаз был мрачен.
   – Да, надо было, но я беспокоился о Куине. Мы едва успели вытащить его и Маркейл из той проклятой горы.
   – Я знаю. – Хейден посмотрел на ненавистную кучу камней. Он всегда любил смотреть на величественные вершины, но, будучи заточенным в Кэрн-Тул на многие десятилетия и вынужденный наблюдать зло, царившее там, он разучился получать удовольствие от гор. – Проклятая Дейрдре!
   Дейрдре, та, кто начала все это, наконец-то была мертва. Она была друидом, но из секты, члены которой отдавали свою кровь и души дьяволу, чтобы использовать черную магию. Она была драу.
   Существовала еще одна ветвь друидов, маи, которые использовали чистую магию, дарованную от рождения всем друидам для связи с природой, и обуздывали природную силу, свойственную всем им. Маи пользовались своей магией, чтобы исцелять и помогать нуждающимся, а не разрушать, как это делали драу и Дейрдре.
   Хейден и другие Воители победили ее. Однако это стоило многих жизней. Слишком многих.
   Сотни друидов были заключены внутри горы, чтобы Дейрдре могла пить их кровь и забирать их магию, усиливая свою собственную. Никто не знал, сколько лет Дейрдре, но если бы Хейден верил слухам, она жила уже тысячу лет, происходя из тех времен, когда Воители только-только изгнали с земли римлян.
   Воители были созданы благодаря и драу, и маи в ответ на мольбы кельтов о помощи, и Хейден не мог винить друидов. Рим медленно душил Британию, разрушая все, что делало Британию великой. А сами кельты были не в силах победить его.
   Друиды сделали для Британии все, что могли. Они понятия не имели, что первобытные боги, которых они вызвали из ада, откажутся покидать людей, над которыми взяли контроль.
   Эти боги были настолько сильны, что друиды не могли изгнать их. Единственное, что друидам удалось сделать, – это заключить богов внутри людей после того, как Рим был повержен и покинул британские берега.
   И поэтому боги переходили из поколения в поколение в роду и вселялись в самых сильных Воителей.
   До тех пор, пока Дейрдре не нашла Маклаудов и не освободила их бога.
   Царствование зла Дейрдре продолжалось гораздо дольше, чем Хейдену хотелось об этом думать. Возможно, Дейрдре и была настолько могущественной, но даже драу можно убить.
   Хейден улыбнулся, вспоминая момент, когда другой Воитель свернул шею Дейрдре, а Хейден охватил ее огнем.
   – Чему ты улыбаешься? – спросил Фэллон, вторгаясь в мысли Хейдена.
   Фэллон был вождем их отряда Воителей. Они объединились, чтобы сражаться с Дейрдре и злом, которое она распространяла. Хотя они ожидали, что это затянется на долгие годы, Дейрдре ускорила события, захватив в заложники младшего брата Маклауда, Куина. Вот тогда им и пришлось сразиться с Дейрдре не на жизнь, а на смерть.
   – Тому, что Дейрдре мертва, – объяснил Хейден. – Все, против чего мы боролись все эти годы, закончилось. Исчезло.
   Фэллон улыбнулся и похлопал его по плечу.
   – Замечательное чувство, не так ли? Теперь все, о чем нам надо беспокоиться, – это чтобы друиды нашли заклинание, способное обуздать наших богов. Тогда мы снова сможем жить, как простые смертные.
   Обуздание богов было главной темой для разговоров у Фэллона, Лукана и Куина. Дело в том, что у братьев Маклауд имелись жены, поэтому им не терпелось поскорее убрать богов из своих жизней.
   А вот Хейден не был так уверен, что хочет снова стать смертным. В этом случае он бы стал слишком слабым.
   – Я пойду посмотрю с той стороны горы, – сказал Фэллон. – Может быть, найдем кого-то живого.
   – Я думаю, те, кто мог выбраться из горы, сделали это. Их убил холод.
   Фэллон выдохнул облачко пара и стиснул зубы.
   – Тогда нужно поискать внутри горы. Кто-то мог слишком испугаться и не выйти.
   Они оба повернулись к двери посреди скалы, которая стояла приотворенной, как будто ожидая, когда же они войдут в эту обитель зла. Каждый друид был наделен определенной силой. Например, Дейрдре умела двигать камни. Она приказала горе раздвинуться и образовать внутри дворец для нее, укрытый от внешнего мира.
   Скрытый от всего.
   Друиды умирали ужасной смертью, и не один Горец приходил к ней, чтобы освободить своего бога. Если он не вмещал бога, его убивали.
   Даже сейчас Хейден чувствовал едкий запах смерти и зла, распространявшийся от горы, все еще чувствовал беспомощность, которая тяжким грузом лежала на его плечах, пока он был заперт в одной из многочисленных тюрем.
   Но он стал одним из тех, кому повезло. Хейден вырвался на свободу и сбежал, полный решимости сражаться с Дейрдре, стремившейся управлять миром.
   – Зачем кому-то оставаться в этом месте? – пробормотал Хейден, ощущая пробегающий по спине холодок. Он сжал руки в кулаки и заставил себя стоять неподвижно, не поддаваясь желанию отвернуться от зловещей вершины.
   Фэллон задумчиво почесал подбородок.
   – Я не знаю, но стоит посмотреть. Мы освободили этих людей и теперь отвечаем за то, чтобы они вернулись в свои дома.
   Хейден обдумал слова Фэллона.
   – Они могут не захотеть нашей помощи. В конце концов, мы же Воители. Они могут не увидеть разницы между нами и Воителями – союзниками Дейрдре.
   – Верно. Но я в любом случае должен посмотреть. Я пробыл в горе всего несколько дней, так что у меня нет таких мучительных воспоминаний, как у тебя.
   Хейден, может быть, и не хотел входить в Кэрн-Тул, но пересилил себя.
   – Я не боюсь.
   Фэллон положил руку Хейдену на плечо и заглянул ему в глаза.
   – Я никогда не подумал бы этого, друг мой. Но и не стал бы мучить тебя. – Он опустил руку и улыбнулся. – Кроме того, я хочу как можно скорее вернуться к Ларине. Ты в последний раз осмотри гору снаружи, а я схожу внутрь.
   Прежде чем Хейден успел возразить, Фэллон исчез. Он использовал силу своего бога, позволявшую ему в мгновение ока перемещаться в любое место. Фэллон не мог «запрыгнуть» только туда, где никогда не был раньше. Использование этой силы спасало его бессчетное количество раз.
   Они все обладали разной силой. Хейдену бог жестокости Ауранеон, находившийся внутри его, дал способность вызывать огонь и управлять им. Существовали и другие отличия. Каждый бог имел свой цвет, поэтому каждый Воитель приобретал определенный оттенок кожи, когда освобождал своего бога.
   И все же при всех отличиях между ними имелось много общего – сила, скорость, обостренные чувства, так же как и смертоносные когти и острые клыки. Самым неприятным, однако, было то, что их глаза становились такого же цвета, как кожа.
   Хейдену потребовалось немало времени, чтобы привыкнуть к этому. Он никогда не видел собственные глаза в момент превращения, но мог представить, как это выглядело, когда белки его глаз исчезали и целиком становились красными.
   Как ни бунтовал Хейден и как ни боролся с находящимся в нем богом, этот же самый бог позволил ему победить Дейрдре. Теперь, когда Дейрдре мертва, а вся его семья убита драу, посланными Дейрдре, в этом мире Хейдену больше нечего было делать.
   Он столько лет блуждал по Шотландии, охотясь на драу и наблюдая за переменами в мире вокруг него. День за днем истязая его, Дейрдре насмехалась, что это она послала драу убить его семью. Поэтому он сражался против Дейрдре и искал способы отомстить драу.
   Теперь для него нет места в этом новом мире. Для него нигде нет места.
   Хейден продолжал бродить по горе, выглядывая оставшихся в живых, и размышлял о том, каков будет его следующий шаг. Он оставался в Шотландии из-за Дейрдре и своей мести, но, может, теперь ему стоит отправиться в путешествие, чтобы увидеть чужие страны, о которых ему рассказывали.
   Хейден прислонился к большому камню и запустил руку во влажные волосы. Снегопад усилился. Снежинки стали крупнее и тяжелее, они прилипали к его ресницам и ложились на землю слепящим белым одеялом.
   Проходили часы, но Хейден находил только новых мертвецов. То, что они были друидами, делало находки еще более невыносимыми. Хотя друиды и владели магией, но они были чувствительны к погоде, как и любой человек.
   Крик Фэллона дал Хейдену знать, что пора возвращаться в замок Маклауд. Когда Хейден стал поворачиваться, что-то зацепило его взгляд.
   Он остановился и прищурился, когда порыв ветра поднял из снега прядь длинных черных волос. Хотя Хейден не сомневался, что женщина мертва, он все равно поспешил к ней, надеясь, что покинет гору с хотя бы одним выжившим. Он заметил в снегу лужицу ярко-алой крови, давшую ему надежду, что она все еще жива.
   – Фэллон! – позвал он, отгребая снег и лед от маленького, слишком хрупкого тела.
   Женщина лежала на животе, согнутая рука покоилась около головы, черные как вороново крыло волосы скрывали черты лица. Тонкие пальцы вонзились в снег, как будто она пыталась уползти.
   Хейден мог только представить боль, через которую она прошла, страдания, которые причинила ей Дейрдре. Затаив дыхание, он поднес палец к ее носу и почувствовал слабое движение теплого воздуха.
   По крайней мере они покинут эту проклятую гору с хотя бы одним выжившим. Хейден потянулся к ней и снова замер. Он не хотел навредить ей, но прошло столько времени с тех пор, как он проявлял нежность, что он просто не знал как. Все, что он знал, – это война и смерть.
   Может быть, лучше пусть Фэллон займется ею?.. Но сразу же, как только эта мысль пробежала в его мозгу, Хейден отбросил ее. Нашел ее он, он о ней и позаботится. Он не знал почему, просто знал, что это важно для него.
   Хейден выдохнул и медленно, но решительно положил руки на тело женщины, прежде чем осторожно перевернуть ее. Ее рука упала сбоку, безжизненная и неподвижная. Тревога камнем легла на сердце.
   Он подвинулся так, что навис над ней, закрывая ее от падающего снега. Как только она оказалась в его руках, Хейден убрал волосы с ее лица и увидел невероятно длинные черные ресницы, острые от налипшего на них замерзшего снега.
   Он почувствовал, как что-то шевельнулось внутри его, когда он увидел ее лицо, бледное как смерть. Но даже под ссадинами, засохшей кровью и льдом Хейден видел ее красоту и притягательность.
   У нее были высокие скулы и маленький вздернутый носик. Брови, такие же черные, как полночное небо, изгибались изящными дугами. Губы были полные, чувственные, а шея длинная и тонкая.
   Но именно ее кремовая кожа, такая безупречно гладкая, заставила его протянуть руку и погладить ее по щеке.
   Потрясение от чего-то примитивного и жизненно необходимого пронзило его тело, как удар молнии. Хейден не мог оторвать от нее глаз, не мог перестать прикасаться к ней.
   Ее тело боролось за каждый вдох, боролось за жизнь, доказывая, что она по натуре боец. Даже несмотря на жестокость природы, с каждым мгновением отбирающей у нее жизнь, она не сдавалась.
   В это мгновение что-то надломилось у него внутри. Хейден не смог спасти свою семью и многочисленных друидов в Кэрн-Тул, но он спасет эту женщину, кто бы она ни была.
   Желание защитить охватило его целиком. Прошло столько времени с тех пор, когда Хейден защищал кого-то, что он почти не узнал это чувство. Однако теперь оно становилось тем сильнее, чем дольше он держал ее в своих объятиях.
   Он сделает все, чтобы она выжила. Позаботится о том, чтобы она всегда была защищена. Это не возвратит жизни его семье или друидам, но он должен это сделать.
   Хейден обнаружил, что хочет, чтобы она открыла глаза и он мог увидеть их. Он хотел поклясться ей прямо здесь, чтобы она знала: он будет сражаться за нее. Но она лежала без чувств в его объятиях.
   Его клятве придется подождать, но ничто не сможет помешать ему посвятить себя ей.
   – Она жива? – спросил Фэллон.
   Хейден поднял глаза и вздрогнул от неожиданности, увидев Фэллона так близко, хотя и не слышал, как тот подошел. Это было непохоже на Хейдена, но, опять же, он никогда раньше не держал в руках такую красивую женщину, особенно так нуждающуюся в нем, как эта.
   – Едва. У нее сильное кровотечение, хотя я не могу определить, куда она ранена.
   – Судя по крови на твоей руке, я бы сказал, что куда-то в спину.
   Хейден посмотрел на руку, обнимавшую ее, и поморщился. Вряд ли у них много времени, чтобы спасти ее.
   – Она дрожит.
   – Так давай унесем ее отсюда, – сказал Фэллон.
   Хейден поднял маленькое тело на руки. Она была легкой, но сквозь одежду он ощущал пышные изгибы, выдававшие женскую сущность. Он кивнул Фэллону и ждал. Фэллон положил руку на плечо Хейдена, и через мгновение они уже стояли в главном зале замка Маклауд.
   – Господь милосердный! – воскликнул кто-то от их внезапного появления в замке.
   – Соня! – заорал Фэллон.
   В зале толпились Воители, но Хейден видел только женщину. Он хотел, нет, отчаянно мечтал, чтобы она выжила, и невероятно удивился, обнаружив, что молится – то, чего он не делал с тех пор, как убили его семью. В этот же момент он решил, что будет защищать ее любой ценой.
   Хейден чувствовал тепло ее крови, стекавшей по его руке и падавшей с локтя темными каплями на каменный пол. Ее дыхание было прерывистым, тело казалось таким неподвижным, что он посчитал бы ее мертвой, если бы не видел, как ее грудь поднимается и опускается, медленно, но верно.
   – Соня, скорее! – крикнул Хейден. Мысль о том, что он держит в руках еще одно мертвое тело, заставила сердце Хейдена вздрогнуть от ужаса.
   Его окружала смерть. Так было всегда и, вероятнее всего, так всегда и будет. Но сейчас он хотел жизни для этой маленькой женщины, кем бы она ни была.
   С шумом и свистом в главном зале приземлился Брок с Соней на руках. Брок сложил большие блестящие темно-синие крылья и, поставив Соню на ноги, укротил своего бога и вернулся в нормальное состояние.
   Соня, не говоря ни слова, бросилась к Хейдену. Ее огненно-рыжие волосы были заплетены в толстую косу, вокруг лица завивались тонкие пряди.
   – Положи ее на стол, – велела ему Соня.
   Хейден не хотел выпускать свою находку из рук, но знал, что у него нет выбора, если он хочет, чтобы она выжила. Он взглянул на нее, на ее приоткрытые губы и неземной красоты лицо.
   – Ей холодно.
   – Я согрею ее, как только исцелю, – ответила ему Соня, взгляд ее янтарных глаз встретился с его. – Позволь мне исцелить ее, Хейден.
   Куин сделал шаг к столу.
   – Брок…
   – Я знаю, – ответил Брок.
   Хейден посмотрел на двух Воителей и увидел, что их взгляды устремлены на женщину в его руках. Было что-то в их тоне, что он должен был узнать, но он не мог сфокусироваться ни на чем, кроме этой женщины.
   Он заставил свое внимание переключиться на Соню.
   – Я думаю, что рана у нее на спине.
   – Тогда клади ее на живот, – сказала Соня, закатывая рукава платья.
   – Я помогу, – сказала жена Лукана, Кара.
   Хейден взглянул сверху вниз на Кару. Между ними и раньше возникали сложности, поскольку в жилах Кары текла кровь драу. Может быть, она никогда и не проходила ритуал, но этого было достаточно, чтобы Хейден хотел видеть ее мертвой.
   Только из уважения к Маклаудам Хейден оставил Кару в покое. И все же ее присутствие беспокоило его. Зло порождает зло, и лишь дело времени, когда оно захватит Кару.
   Следующее, что осознал Хейден: две другие женщины замка, Маркейл и Ларина, также находились здесь. Все, кроме Ларины, являлись друидами. Только Ларина была женщиной-Воителем.
   Фактически единственной женщиной не замужем за Маклаудом была Соня, и Хейден не раз видел, каким взглядом Брок смотрит на нее, когда думает, будто его никто не видит.
   – Нужно разрезать ее платье, – сказала Соня.
   Хейден без промедления позволил вырасти красному когтю из своего пальца. Одним ударом он разрезал платье, и оно распахнулось, открыв спину женщины. И все присутствующие в зале ахнули, затаив дыхание. Внутренности Хейдена сжались, кровь превратилась в лед.
   – Дьявольщина, – пробормотал Куин и провел рукой по губам.
   Хейден не находил слов, когда смотрел на шрамы, покрывавшие спину лежащей на столе женщины. Кем бы ни была эта незнакомка, она страдала много и ужасно. И часто. Потребность Хейдена защищать ее не шла ни в какое сравнение с той волной гнева и острой жалости, что поднялась в нем сейчас.
   Он найдет того, кто сделал с ней это, найдет и заставит страдать так же, как заставили страдать ее. А потом он убьет его.
   Тем не менее одна из ее ран на плече привлекла взгляд Хейдена.
   – Что произошло с ней?
   Соня наклонилась ближе и потрогала кровоточащую рану.
   – Похоже на какой-то клинок. Мне нужно очистить рану, чтобы определить, что именно случилось, но, судя по тому, что я вижу, я могу сказать, что оружие прорезало кожу, а потом его протащили от плеча по спине вдоль лопатки.
   Через мгновение рядом с Соней появилась чаша с водой. Она отжала тряпку и стала промывать рану. Несколько мучительных минут спустя Соня подняла голову, ее губы сжались в тонкую линию.
   – С этой раной связана магия. Я не могу сказать, стала ли она причиной этой раны или только заставила ее гноиться.
   Лукан и Фэллон подошли и встали по бокам Куина, который стоял у ног женщины. Брок также придвинулся ближе к Соне. В этот момент Хейден обвел взглядом зал и увидел, что все Воители в замке Маклауд пожирают глазами эту женщину.
   Взгляд Хейдена метнулся к Куину и нашел младшего Маклауда пристально смотрящим на него своими пронзительными бледно-зелеными глазами. Прежде чем он успел спросить, почему Куин так смотрит, женщина издала тихий стон, полный страдания и агонии.
   Соня замерла. Один удар сердца спустя она отбросила ткань и подняла руки над раной женщины ладонями вниз. Глаза Сони закрылись, и Хейден почувствовал, как ее магия наполняет зал.
   Вскоре Кара и Маркейл соединили свою магию с Сониной, но все, что они делали, похоже, не помогало. Женщина закричала и попыталась соскочить со стола.
   Хейден удержал ее, стараясь не затронуть рану, но чем больше магии использовали друиды, тем хуже становилось женщине. Пока он беспомощно наблюдал за ее страданиями, в Хейдене поднималось отчаяние.
   – Что ты делаешь с ней? – спросил он Соню.
   Янтарные глаза друида распахнулись и уставились на него. Соня взяла Кару и Маркейл за руки и опустила их. Как только они сделали это, женщина перестала дергаться и лежала неподвижно и тихо.
   Казалось, что она умерла. Но однако, Хейден все еще видел дыхание, покидающее ее тело, чувствовал кровь, текущую из раны.
   – Что-то не так, – сказала Соня.
   Маркейл покачала головой, ряды тонких черных кос из короны на ее голове качнулись около щеки.
   – Возникает ощущение, будто она борется против нашей магии.
   – От чего это могло произойти? – спросила Кара. Ее темно-карие глаза искали взгляд Сони, но та не ответила.
   Вместо этого Соня убрала спутанную массу черных волос с шеи женщины. Медленными движениями она тянула за тонкий кожаный шнурок, пока не нашла то, что искала.
   Хейден только раз взглянул на сосуд с кровью драу, болтающийся в пальцах Сони, и ощутил ту же самую ярость, как в ночь убийства его семьи.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация