А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Бал моей мечты" (страница 6)

   – Он в отъезде. Не сможет прийти.
   – Вот и мои – в отъезде, – вздохнула Даша и тут же опять вздрогнула от раскатистого возгласа Михаила Петровича:
   – К воспитаннице Казанцевой гости!
   – Не может быть… – прошептала Даша и, забыв про Леру, такой же рысью, какую только что продемонстрировала Нелька Русакова, вылетела из дортуара. Неужели родители приехали? Неужели насовсем? Или только на праздник отпросились?
   В гостевой комнате ее ждали вовсе не родители. У окна под руку со своим бравым Николаем Ивановичем стояла не менее, чем Михаил Петрович, нарядная и торжественная бабушка с голубыми кудрями и в ажурной шляпке.
   – Бабуля! – с Нелькиной тональностью взвизгнула Даша и повисла на шее у Зинаиды Львовны. – Как вы узнали?
   – Нам пришло приглашение от вашей директрисы, – ответила бабушка и поправила шляпку пальцами с изящными длинными ногтями.
   – А я-то даже не додумалась, что вас можно пригласить! Мне казалось, что я тут от всех заперта и никому ко мне нельзя! Представляешь?! – тараторила Даша, не давая Зинаиде Львовне ответить. – Бабуля! Ты такая красавица! Прямо как английская королева! В шляпке! Прелесть! А ногтищи! Вот это да! Неужели в Тайване научились такие делать?
   – Обижаешь! Это не Тайвань! Это я нарастила в элитном салоне за сумасшедшие деньги, но, по-моему, они того стоят! Как ты думаешь?
   – Конечно, стоят, – восхитилась Даша, разглядывая ровные перламутрово-розовые лопаточки новых бабушкиных ногтей.
   – Мы и тебе, Дашка, такие организуем, если свои не вырастут, – пообещала Зинаида Львовна.
   – Ну что ты такое говоришь, Зина! – возмутился Николай Иванович. – Она еще совсем ребенок! Зачем ей такие ногти?!
   – Мы же не сейчас за это дело возьмемся. Потом… – пообещала бабушка. – И то, если свои будут не очень… Мы просто будем держать это в плане. А вообще-то, Дашка, я тебя даже не сразу узнала! Ты такая роскошная в этом платье и в новой прическе! Ну-ка, дай тебя рассмотреть как следует!
   Даша покрутилась перед бабушкой и Николаем Ивановичем и поняла, что им тоже очень понравился ее новый имидж.
   – Ой! Ну, прямо от сердца отлегло, правда, Коля? – Зинаида Львовна влюбленно посмотрела на своего мужа. Тот согласно кивнул, а бабушка продолжила: – Мы так расстроились, когда узнали, что тебя сдали в этот пансион, что даже приезжали требовать тебя назад, к нам домой.
   – И что? – удивилась Даша.
   – И ничто! Не отпустили! Сказали, что у пансиона договор с родителями и только они могут его расторгнуть. Мы с Николаем Ивановичем решили, что если сегодня увидим тебя несчастной, то заберем, хотя бы даже и через суд, но… – бабушка еще раз оглядела Дашу, – …я уж и не знаю… хочешь ли ты, чтобы тебя забрали…
   Даша задумалась. Хочет ли она к бабушке? Конечно, хочет! Она так соскучилась по ней, по ее веселому голосу и даже по запаху духов «Красная Москва», которые Зинаида Львовна как полюбила в юности, так и осталась им верна! И бабушкин Николай Иванович с пушистыми седыми усами Даше тоже очень симпатичен! Но… Но как же она уедет, так и не разгадав тайны темной комнаты, женщины с распущенными волосами, Царского Ключа? Как же она оставит печальную Леру на Гульку? Нет, у нее еще куча дел в этом пансионе! К тому же ей почему-то очень хочется увидеть свою фамилию на красной доске. То ли Гульке назло, то ли себе на радость.
   – Знаешь, бабуля, я еще здесь, пожалуй, поживу, – сказала Даша, – до приезда родителей.
   – Ну, смотри! Но если что не так, сразу дай нам знать!
   – Интересно, как же я дам вам знать?
   – Как? Неужели вам даже не разрешают говорить с родными по телефону? Это же произвол! – возмутилась Зинаида Львовна.
   – Честно говоря, – растерялась Даша, – я почему-то никогда об этом не задумывалась… Вот глупая какая! Наверняка можно! Я узнаю и обязательно вам позвоню, ладно, бабуля? А сейчас пойдемте в зал, на концерт.
   Две красавицы, английская королева с блестящими ногтями и в кружевной шляпке и Чио-чио-сан в розовом наряде, в сопровождении статного мужчины в белых усах отправились в нарядный зал, где уже шумели и переговаривались многочисленные гости пансиона Александры Модестовны Бонч-Осмоловской.
   Даша усадила бабушку с Николаем Ивановичем на свободные места в четвертом ряду, а сама, вдруг вспомнив брошенную в дортуаре Леру, решила сбегать за ней, чтобы сидеть на концерте рядом. Обе они в номерах не были заняты: Лера – по своей замкнутости и тихости, а Даша – потому что в один из первых дней пребывания в ненавистном, как ей тогда казалось, пансионе сразу отказалась участвовать в любом виде художественной самодеятельности. В знак протеста. Нельзя сказать, чтобы она теперь об этом жалела, но все же артистки сегодня чувствовали себя более важными и нужными людьми, чем все остальные.

   В дортуаре Леры не было. Даша уже совсем хотела уйти, но решила еще раз заскочить в умывальную комнату, чтобы полюбоваться своим отражением в зеркале и попрыскаться духами, которые привезла из дома и втайне от Милашки хранила в своем шкафчике в коробочке из-под зубной пасты. Она крутанулась вокруг себя на каблучках, взметнув облако легкой розовой материи и вихрь блестящих волос, и услышала чей-то сдавленный всхлип. Она замерла, напряженно прислушиваясь. Больше не раздавалось ни звука. Но всхлип был такой явственный, что на всякий случай Даша решила заглянуть в туалет. Там, сидя на крышке унитаза и положив завитую голову на руки, скрещенные на подоконнике, тихо плакала Лера.
   – Лерка! Ты что? – подскочила к ней Даша. – Что случилось?
   Лера не ответила, только плечи ее задрожали сильнее.
   – Да что случилось-то? Кто тебя обидел? Неужели Гулька? Да ответь же, Лера! Если это Талиева, я выдеру ей хваленый «конский хвост» вместе со всеми украшениями, вот увидишь!
   – Она ни при чем, – Лера оторвалась от подоконника и повернула мокрое лицо к Даше.
   – Ну во-о-т, – огорченно протянула Казанцева. – Весь макияж исплакала. Что теперь будем делать?
   – Какая ерунда – этот макияж, – прошептала Лера. – Мне нет до него никакого дела.
   – Хотелось бы знать, до чего тебе есть дело! Но ты, конечно же, не расскажешь…
   – А хочешь, я расскажу? – совершенно неожиданно Даша услышала голос Айгуль. – И мы еще посмотрим, кто кому чего выдерет!
   Растерявшаяся Казанцева не нашлась что ей возразить, Лера промолчала, потому что находилась в состоянии, близком к обмороку, и Талиева продолжила:
   – Это у нее несбывшаяся любовь слезами выходит!
   Бедная Лера опять уткнулась в подоконник, а рассвирепевшая Даша накинулась на Айгуль:
   – Тебе, Гулька, лишь бы языком трепать! Ты-то откуда знаешь? Кто тебе расскажет!
   – А про это и рассказывать не надо. Это и так все знают, кроме тебя. Лерка же сюда и сослана за преступную любовь! Джульетта пансионская!
   – Завидуешь, Талиева? – Даша наконец догадалась, как задеть Гульку за живое, но та лишь презрительно улыбнулась:
   – Нужна мне такая любовь, от которой одни слезы! Кстати, предлагаю вам поторопиться! Есть возможность обрести любовь совершенно счастливую. Только что привезли мужскую школу. Они на первом этаже раздеваются. – И Талиева скорым шагом покинула туалет.
   – Лера! Неужели Гулька правду сказала? – затормошила Веденееву Даша. – Неужели ты влюблена? Это ж так здорово, а ты плачешь, глупая!
   Лера продолжала судорожно всхлипывать.
   – Вот что! – подвела итог Даша. – Сейчас ты быстро умываешься, мы идем на концерт и… все такое… А потом… после праздника… ты мне все-все подробненько расскажешь! Ладно, Лерка?!
   Ничего вразумительного ответить Лера так и не смогла. Даша заставила ее наконец встать с унитаза, за руку вытащила в умывальню, насильно вымыла лицо, поправила сбившиеся кудряшки и потащила в актовый зал. Попрыскаться запретными духами она так и забыла.

   Глава 5
   Первый бал Даши Казанцевой

   Атмосфера зала была наэлектризована до предела. Даша почувствовала, как все девчонки пансиона замерли в ожидании прихода мужской школы. Вот что значит раздельное обучение! Никогда в жизни и сама Даша так не мечтала увидеть обыкновенное мальчишеское лицо. Наконец, двери распахнулись, и Михаил Петрович ввел в зал шеренгу молодых людей. Самых маленьких тут же посадили на первые ряды, а остальные по-джентльменски разместились на стульях, поставленных за девочками и их гостями. Даша поймала себя на том, что боялась даже обернуться в их сторону. Неужели это она, Даша Казанцева, которая пять лет просидела за одной партой с Димкой Рябышевым и регулярно колотила его учебником математики почем зря? Неужели она точно так же боялась бы сейчас смотреть на Рябышева, если бы он вдруг оказался в этом зале? Пожалуй, боялась бы… И это, оказывается, здорово приятно! Бояться и… мечтать – это гораздо лучше, чем колошматить математикой по голове.
   Весь концерт Даша провела в каком-то новом непривычном для себя состоянии. Она не понимала, что происходит на сцене. Она улыбалась и аплодировала артисткам вместе со всеми, но своей напряженной до предела спиной ощущала сидящих позади молодых людей. Ей казалось, что все они вместо сцены смотрят ей в затылок, и от этого в жарком зале ее пробирал мороз. И Даша ежилась и ерзала на стуле. Было сладко и грустно, душу переполняло предчувствие чего-то невыразимо прекрасного, может быть, той самой любви, о которой только что так горько плакала Лера. И Даша тоже готова была плакать и даже хотела бы плакать, а потому совершенно неважно, какая ей будет дарована любовь: несчастная или счастливая. Плакать можно и от счастья.
   Конечно, Даша, как и всякая девчонка, была уже влюблена раз сто, но как-то все несерьезно, вымученно и театрально. Все ее влюбленности были, скорее, фантазиями на заданную тему. Например, в пятом классе она была влюблена в молодого учителя физкультуры, Валерия Сергеевича Дроздова, и мечтала стать чемпионкой Олимпийских игр или на худой конец города Санкт-Петербурга по прыжкам в длину, поскольку они удавались ей лучше всего. В шестом классе она, назло подлому Дроздову, который так и не обратил на нее должного внимания и нагло болтал все перемены с одиннадцатиклассницами, перевлюбилась в Илью Селиверстова. Илья жил с ней в одном дворе, у него была огромная овчарка по имени Марта. Даша уже тоже собралась заводить себе щенка, чтобы выгуливать его вместе с Селиверстовым и Мартой, как они взяли да и съехали на новую квартиру совсем в другой район Санкт-Петербурга. Горевала Даша по этому поводу довольно долго, вплоть до прошлого года, потому что именно в прошлом году ей очень понравилось, как одноклассник Славик Фадеев читал на уроке литературы стихи Тютчева. Целую третью четверть она считала себя влюбленной в Фадеева. На сон грядущий Даша часто представляла себе, как идет со Славиком по парку, он читает ей стихи, а ветер развевает его волосы и полы куртки, все встречные-поперечные завидуют им, потому что они такие красивые, романтичные и литературные… Но в один из непрекрасных дней Фадеев позволил себе весьма бледно выглядеть на географии, тыча указкой в такие глупые места карты, что весь класс заливался хохотом. Конечно, Даше пришлось срочно его разлюбить.
   Еще она почти целый прошлый июль была влюблена в своего соседа по даче – Толика Бирюкова, но как только приехала в августе с дачи домой, тут же забыла его напрочь и больше никогда не вспоминала.
   Сейчас же, сидя с железной спиной на пансионском концерте, Даша ждала от встречи с представителями мужской школы совсем другого. Чего? Она еще не знала.
   Когда концерт закончился, Александра Модестовна объявила, что девочкам дается полчаса на подготовку к балу, а молодые люди пока помогут вынести стулья и подготовить зал для танцев.

   Даша готовилась к балу в таком взвинченно-напряженном состоянии, что очень удивилась, когда увидела себя перед зеркалом уже переодетой в длинное, тоже розовое платье, перехваченное под грудью атласной лентой. Ее волосы были приподняты вверх и закручены в тугие локоны, как на старинных портретах. Густая челка продолжала закрывать лоб, а по щекам струились тонкие, тоже слегка подвитые пряди. Даша показалась себе еще прекрасней, чем с прической пажа. Она так волновалась перед первым своим балом, как никогда ранее перед самой крутой дискотекой. Все внутри нее дрожало и вибрировало и собиралось отлететь прочь. Наверно, это и была трепещущая в ожидании чуда душа…
   За восьмиклассницами, выстроившимися в заранее оговоренной последовательности, пришел тоже сильно взволнованный Михаил Петрович и повел к залу, где их уже ожидали восьмиклассники мужской школы. Из зала неслась прекрасная музыка полонеза Огинского.
   Даша чуть не упала в обморок, когда вынуждена была положить свою руку сверху на руку молодого человека, к которому ее подвели. Поднять на него глаз Даша не смогла и продолжала удивляться себе. Неужели это она, Даша Казанцева, умирает всего лишь от этого легкого прикосновения, хотя не далее чем в августе на дискотеке в клубе «Вихрь» танцевала «медляки», как это нынче принято, в обнимку с малознакомыми парнями?
   В зале Даша поразилась тому, что музыка лилась вовсе не из динамиков колонок, как на репетициях. Играл настоящий духовой оркестр, музыканты которого были одеты во фраки. Фигуры танца заставили-таки Дашу взглянуть на своего партнера. Им оказался очень приятный парень с серьезными серыми глазами, челкой, зачесанной набок, и чуткими сильными руками, которые вели и направляли все еще трепещущую Дашу. На парне был строгий темный костюм, белая рубашка с приподнятым, как на портретах Пушкина, воротом и галстук в виде свободно повязанной шелковой ленты. Партнер смотрел на Дашу с нескрываемым восхищением, и от этого замирало и часто-часто билось ее сердце.
   Когда они сделали положенный круг и отошли к стене, чтобы освободить место для следующих за ними пар старшеклассников, молодой человек продолжал стойко держаться около Даши. Ей тоже не хотелось, чтобы он уходил. Они так и простояли рядом все отведенное для полонеза старшеклассников время, не глядя друг на друга, но чувствуя друг друга взволнованными душами. Даша никогда еще не была в более возвышенном и взбудораженном состоянии, чем в этот момент, когда ее локоть касался локтя незнакомого молодого человека в пушкинском воротничке. Неужели? Неужели началось ТО, чего она так ждала от этого праздника с глупым названием «День девочек»? Она, в конце концов решившись, повернула голову к своему партнеру. Он, мгновенно среагировав, тоже повернул к ней лицо. Их взгляды встретились, и Даша, едва не задохнувшись от переполнявших ее чувств, поняла, что ЭТО не только началось, ОНО уже заполнило все ее существо и одно лишь стало главным.
   Молодой человек, глядя на Дашу, наверняка испытывал нечто подобное, потому что лицо его было удивленным и растерянным.
   Когда после полонеза стройные ряды пар у стен рассыпались, как по команде «вольно», Казанцева, не отрывая взгляда от лица сероглазого парня, непослушными губами представилась:
   – Я… Даша…
   – А меня зовут Олегом, – тут же отозвался он.
   Даша счастливо улыбнулась. Он улыбнулся в ответ, и Казанцева поняла, что совсем пропала. Ей нравилось в нем все: и глаза, и улыбка, и голос, и особенно приподнятый воротничок рубашки. И о пансионе Александры Модестовны Бонч-Осмоловской Даша подумала уже в превосходной степени: до чего же здорово, что ее сюда отправили! До чего же здорово, что папу пригласили в Финляндию! До чего же здорово, что в полонез ее поставили именно с Олегом! И как хорошо, что все так замечательно совпало!
   А потом начались всякие ясельные танцы для младших школьников и игры типа знаменитого «Ручейка». Желающим взрослым тоже разрешалось участвовать. Даша нашла глазами бабушку. Та, подмигивая ей и кивая на Олега, показывала вверх большой палец. Даша поняла, что бабушке молодой человек понравился. Она с благодарностью улыбнулась ей, а Зинаида Львовна сделала внучке жест, означающий «не беспокойся за нас», и они с Николаем Ивановичем бросились в самую гущу мелкоты, чтобы играть с ними в «Ручеек» и «Третий лишний».
   А Даша с Олегом прошли в соседнюю комнату, где был развернут бесплатный буфет. Молодой человек усадил Дашу за столик у окна и пошел за пирожными и напитками. Казанцева находилась на вершине абсолютного блаженства, откуда ее беспардонно низвергнул знакомый голос:
   – Казанцева! Дашка! А я все смотрю: ты это или не ты! А сейчас точно вижу – ты! Причесочка у тебя – класс! И платье такое – прямо принцесса! Не узнать!
   Даша с удивлением посмотрела на стоящего перед ней парня в костюме стального цвета, светло-серой рубашке и таком же, как у Олега, галстуке. Его лицо тоже показалось ей знакомым, но где и когда она его могла видеть раньше, она никак не могла вспомнить. Парень понял это, рассмеялся, и она тут же его узнала.
   – Саха? Костромин? – выдохнула она. – Не может быть! Надо ж, как тебя приодели да подстригли – тоже, знаешь ли, не узнать!
   – Был Саха, да весь вышел, – продолжал улыбаться бывший одноклассник. – Нынче я ни много ни мало – Александр!
   – Как? Откуда? Неужели ты теперь в мужской гимназии учишься? Почему ты ушел из нашей школы? – засыпала его вопросами Даша.
   – А ты?
   – У меня родители на работу за границу уехали, а у тебя?
   Костромин не успел ответить, потому что к столику подошел Олег со стаканами в руках и вопросительно уставился на него.
   – Представляешь, Олег, мы с Дашкой всю жизнь в одном классе проучились! – заявил ему Костромин. – Такая неожиданная встреча! Можно я с вами? – и он, совершенно не заботясь, к месту ли придется, уже тащил от соседнего столика стул.
   – Тебе тоже взять пирожных? – вежливо спросил его Олег, но Даша видела, что присутствие Сахи Костромина его абсолютно не радует.
   – Не-е-е, я не хочу, – махнул рукой Костромин, – я так посижу.
   Олег, пожав плечами, опять отошел к буфетной стойке за пирожными, а Саха продолжил:
   – А меня в частную школу мамаша засунула, потому что я ее, как она выражается, довел до предынфарктного состояния, а настоящего инфаркта она, натуральным образом, не хочет!
   – Разве ваша школа бесплатная? – удивилась Даша, потому что все в классе знали о низком достатке Сахиной семьи.
   – Какое там! Такая платная, что мало не покажется! Представляешь, мамаша какого-то богатенького родственника отыскала и в ножки ему бухнулась, лишь бы меня подальше сплавить!
   В этот момент вернулся с пирожными Олег, но Костромина его приход не остановил, и он с воодушевлением продолжал рассказывать о себе Даше:
   – И вот я теперь, представляешь, должен эти полонезы вытанцовывать, как полный идиот! Вот скажи, ты можешь меня представить в полонезе?
   Даша расхохоталась так, что на нее оглянулись сидящие за соседним столиком Нелька Русакова и ее многочисленные родственники.
   – Ну, вообще-то… – всхлипывала от смеха она, – глядя на твой нынешний костюмчик и стрижечку, пожалуй, можно и представить!
   – Какое там! Я какой-то вашей девахе в голубом все ножонки отдавил! Небось рыдает сейчас где-нибудь в туалете! Ты уж извинись за меня, Дашка, а то прямо неудобно, честное слово!
   – Может, ты пойдешь и сам извинишься? – весьма недвусмысленно намекнул Олег Сашке, что его присутствие за этим столиком нежелательно.
   Но простак Костромин ничего не понял.
   – Где я буду ее искать! Она теперь от меня наверняка станет шарахаться, как от чумы!
   Даша, продолжая улыбаться, больше ничего не сказала Костромину и принялась за пирожное. И тут раздался оглушительный крик Нельки Русаковой: не такой, каким она встретила известие о приходе своих гостей, а душераздирающий, от которого кровь стынет в жилах. Казанцева, чуть не подавившись пирожным, в ужасе повернулась к столику Нельки, намереваясь бежать ей на помощь, но при виде того, что произошло, не смогла сдержать улыбки. Рыдающая в три ручья одноклассница стояла возле столика, а с ее чудесного жемчужно-серого костюма стекали на пол малиновые струйки лимонада пополам с молочным коктейлем. Виновника этого безобразия – знаменитого Нелькиного братца, четырехлетнего Альку, русаковская мамаша лупила, что было сил, своей моднючей сумкой. Алька молча извивался ужом под ногами разъяренной мамаши, а потом вдруг как-то удачно вывернулся и припустил подальше от своих мучителей. Костромин тут же выскочил из-за стола, подхватил мальчишку на руки и даже пару раз подбросил вверх. Алька сначала не понял, что с ним происходит, а потом залился таким счастливым смехом, что Нелька даже перестала голосить на весь буфет. Русаковская мамаша взяла из рук Костромина своего смеющегося сына, и по ее лицу было видно, что она больше не будет его лупить сумкой. По крайней мере, сегодня.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация