А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Я убью свое прошлое" (страница 4)

   – Ладно, я понял. Спасибо тебе, – сказал Илья и тут же добавил: – Но все равно странно.
   – Странно, – согласился задумчивый Саня. – Но, как говорится, за что купил, за то и продал. А ты знал ее? Самоубийцу?
   «Почему самоубийцу?» – переспрашивать Илья не стал, ответил коротко:
   – Да, мы с ней в одном классе учились. Все, пока.
   И до конца смены ходил сам не свой, все никак не мог найти хоть малейшее, крохотное объяснение, малейшую зацепку, что прояснила бы жуткую гибель Наташи. Слишком складно все получилось – ночь, паленая водка, груженый товарняк. Ни следов, ни свидетелей. И, главное, не было причины – ни одной, даже намека на нее. Пока получалось одно – Наташа оказалась на вокзале не по своей воле. И все сказанное Логиновым и Саней безупречно укладывалось в эту версию, отчего становилось нехорошо, и в голову лезли дурные мысли. И избавиться от них было решительно невозможно – хоть стометровку беги, хоть на спарринг против двух противников выходи.
   Зато когда после дежурства Илья ехал домой, уже знал, что будет делать завтра.
   В местном УВД все прошло на удивление быстро и спокойно. На первом этаже серьезный юноша в бронежилете поверх формы и при оружии выслушал Илью, сделал пару звонков и предложил пройти на второй этаж в кабинет двести десять.
   – Следователь Матвеев, дело Гришиной у него, – Илья выслушал напутствие и рванул вверх по лестнице. Кабинет двести десять нашелся мгновенно, но оказался закрыт – следователь отсутствовал. Илья вздохнул и приготовился убить в душном темноватом коридоре часа полтора времени, вместо того чтобы вывезти Лизу и Мишку покататься на тюбингах с роскошной горки в пригороде. И принялся бродить взад-вперед, уступая дорогу людям в сине-серой форме, провожая взглядом сотрудниц в юбках неуставной длины. Прослонялся так минут десять, потом с лестницы в коридор ворвался молодой человек в гражданке и ринулся к кабинету двести десять, на ходу расстегивая черное пальто. Выглядел юноша как прилежный ученик с картинки в советском букваре. Светлая челочка, голубые глазки на круглом щекастом личике. Не хватает только красного галстука и синей школьной формы с белой рубашкой.
   – Вы ко мне? – окрикнул Матвеев Илью и загремел ключами. – Прошу прощения, мне пришлось отлучиться ненадолго. Спасибо, что дождались. – И распахнул дверь в пыльную, пропахшую старыми бумагами берлогу с решеткой на давно не мытом окне.
   «Ничего себе». Илья шагнул через порог, приятно пораженный вежливостью полицейского. Словно не в России дело происходит, а в параллельной реальности или голливудском боевике. «Прошу прощения, спасибо… До чего их реформа довела», Илья уселся напротив стола с пыльным монитором и замызганной клавиатурой. Раскрасневшийся от мороза и бега Матвеев устроился напротив, бросил на бумаги ключи от машины, пригладил ладонью челку и обратился к Илье:
   – Слушаю вас.
   – Я насчет Гришиной, – начал Илья. – Я ее давно знаю… знал. И видел накануне смерти. Наталья не могла столько выпить, она вообще не пила. У нее со здоровьем проблемы были, она сама сказала.
   Матвеев предостерегающе поднял указательный палец, Илья умолк. Следователь сунулся в ящик стола, пошуршал там бумагами и извлек разлинованный бланк, подал его Илье. «Объяснение», – гласил заголовок.
   – Прошу вас, опишите все, что вам известно. И как можно подробнее. А лучше нет, – Матвеев цапанул лист обратно, придвинул его к себе, вооружился ручкой. – Я сам запишу, с ваших слов. Вы потом прочтете и подпишете. Итак, вы знакомы с Гришиной Натальей Владимировной…
   «С первого класса восемнадцатой школы», – но начал Илья не из дали лет, а с прошлого воскресенья. Матвеев строчил без остановки, кивал коротко стриженной белобрысой головой и ни разу не перебил рассказчика. Исписал бланк мелким острым почерком с обеих сторон, передал его Илье.
   – Прочитайте, внимательно прочитайте. Не торопитесь, времени у нас полно. Все, что вы сообщили, очень важно и поможет нам разобраться в этом деле, – зудел следователь над ухом и приглаживал челку, пока Илья разбирал покрывавшие лист каракули. Да, все верно, записано слово в слово, только с грамотностью у следака беда, будто и в школе не учился. Но черт бы с ним, главное, что зафиксировал все верно. В том числе и место работы, и домашний адрес, и мобильный телефон свидетеля.
   Илья расписался под своим ФИО, поставил дату и даже время. Матвеев бережно убрал «объяснение» в прозрачный файл и поднялся из-за стола.
   – Благодарю вас, – распинался он. – Эти подробности, детали, которые вы сообщили, просто бесценны. Уверен, что теперь раскрытие этого дела много времени не займет. Я извещу вас письменно в десятидневный срок, можете не сомневаться. Если вспомните еще что-либо…
   – Это все, – оборвал его Илья, уже стоя в дверях, и следователь умолк, плюхнулся обратно на стул, поднес ладонь ко лбу. Краем глаза Илья успел заметить, что Матвеев снова схватился за его «показания», но возвращаться не стал, закрыл за собой дверь и двинул по коридору к выходу, глянул на часы. Визит в логово местных стражей порядка занял у него ровно сорок минут. Еще не было и полудня, времени впереди полно. Забрать из сада Лизу после обеда, встретить из школы Мишку, загрузить в «Ровер» снегокат, мягкую «таблетку» для горки – и вперед, на свежий воздух. Сегодня придется втроем, у Ольги перед окончанием учебного года образовался аншлаг – двоечники ринулись восполнять пробелы в знаниях языка. Снова Ольга будет уходить с утра и возвращаться чуть ли не ночью, а деваться некуда – дети растут, постоянно нужно то одно, то другое, и летом надо их на море вывезти, и «двушку» неплохо бы на что-нибудь поприличнее обменять, тесно им в этой конуре. Но этот вопрос он решит, может, уже и через год…
   Звонок застал его на обратной дороге в город. Умаявшаяся от избытка эмоций и кислорода Лиза спала на заднем сиденье, рядом с сестрой клевал носом светловолосый Мишка. А телефон трезвонил слишком громко, Илья кое-как, не выпуская руль, выдрал мобильник из внутреннего кармана пуховика и ответил, даже не глядя, чей номер определился на экране. Оказалось, звонило начальство.
   – Илья, срочный выезд. Им человек с немецким нужен, – услышал он голос заместителя директора по логистике. Мужик серьезный, особа, приближенная к высшему руководству, зря дергать не будет. Значит, действительно, опять нечто выдающееся, вроде той лошади. «Не дай бог», – успел подумать Илья, но главный логист успокоил его. Требовалось сопроводить в поездке на арендованной у фирмы спецмашине пару ящиков с ценным содержимым. А к ящикам прилагалась немецкоязычная особа двадцати шести лет от роду. По-русски вообще не соображает и дико боится Москвы, России и вообще всего, что находится за пределами ее вселенной, после того, как родной автобан упирается в дикую степь. Что эта трепетная особа делает в Москве – не уточнялось, но завтра, в девять утра ему и еще троим из команды надлежит в полной выкладке ждать особу в машине. И везти ее в Питер, а оттуда в Хельсинки.
   – Тройной тариф, – повторил логист. – Но завтра. В девять утра.
   – Я буду, – отказаться он даже не подумал. Плевать, что сменился только вчера – раз есть возможность заработать, надо ее использовать. «Потом отдохну». Илья бросил телефон на соседнее кресло, глянул в зеркало заднего вида. Дрыхнут, суслики, укатали их крутые горки. Снегокату после контакта с березой пришел конец, хорошо, хоть Мишка отделался испугом. Восстановлению игрушка не подлежала, поэтому груду пластмассы они с Мишкой выкинули в мусорный контейнер у выезда с базы отдыха. Мальчишка надулся и провожал обломки с тоской на физиономии. Илья ущипнул мальчишку за нос, но Мишка едва не плакал.
   – Без паники. Через неделю у тебя новый будет, – обещание подействовало, и к машине Мишка топал почти с энтузиазмом. Лизе было все равно – ее «таблетка» в целости и сохранности покоилась в багажнике «Ровера». «А может, и неделю ждать не придется. За такие выезды платят сразу и наличкой». Илья вел машину по правой полосе, строго соблюдая скоростной режим. Заправился по дороге, чтобы завтра драгоценного времени не терять, и покатил к дому.
   Утром выехать он решил на час раньше обычного. Работа предстояла несложная, но ответственная. Вряд ли на немецкоподданную и ее имущество будут покушаться, но уж больно хорошо кто-то платит за ее доставку из пункта «а» в пункт «б». Поэтому лучше приехать пораньше, все осмотреть, подготовить, почистить и заменить, если потребуется. Машин на дороге было полно, трафик в сторону Москвы уплотнялся с каждым километром. Легковушки, фуры, грузовики, автобусы со спящими пассажирами целеустремленно перли в сторону клоаки, по недоразумению именуемой столицей страны. Илья пристроился за белым «Транзитом», шел не меньше девяноста, стараясь не превышать, хоть и чесались руки выжать до ста двадцати. Дорога сухая, чистая, снег закончился, левая полоса пустая, можно бы и втопить… Но лучше не надо, ибо не нами сказано: быстро поедешь – медленно понесут. Тем более времени только без четверти семь, и ехать осталось минут сорок, контора в Мытищах, до съезда с шоссе осталось немного…
   С левой полосы выскочил полицейский «Форд» с «люстрой» на крыше, полыхнул красно-синими огнями, крякнул и погнал дальше, мотыляясь, как слаломист на склоне. «Бараны», – Илья сбавил скорость, посмотрел назад – все нормально, маневр полицаев никому не помешал. «Транзит» впереди включил поворотник и отвалил на прилегающую дорогу, показался пост ДПС, по морозцу бродили два неповоротливых гайца, вглядывались в поток транспорта. Поневоле вспомнился старый анекдот: останавливает дэпээсник машину на посту, представляется водителю:
   – Сержант Иванов. Еще не завтракал.
   – Очень приятно, – отвечает водитель. – Киллер Петров. Уже на работе.
   Илья усмехнулся и приготовился торжественно проследовать мимо со всем подобающим почтением, когда похожий на беременного пингвина дэпээсник махнул ему полосатым жезлом. «Ровер» съехал на обочину, Илья чертыхнулся и полез за документами. В зеркало на дверце он видел тушу гайца, неспешно бредущего к жертве. «Заплачу́», – решил Илья. Черт с ним, пусть подавится, надо ехать. Ни разу не останавливали, а ведь мимо этого поста он второй год туда-сюда катается. И надо же, именно сегодня пришел его черед. Ничего, разберемся.
   Через приоткрытое стекло резануло ледяным ветром, Илья потер ухо и сделал самую доброжелательную гримасу, на которую был способен. Гаец горой возвышался рядом, на сине-белой со светоотражающими полосками куртке тяжко висел «укорот».
   – Инспектор Калязин, – представился дэпээсник и принялся изучать протянутые ему документы. Пролистал два раза, зажал в толстых сосисочных пальцах и возвращать не торопился. Ну, точно, придется платить. Как бы ему намекнуть, чтобы не обиделся?..
   – В чем дело, командир? – весело спросил Илья. – Документы настоящие, не сомневайся. Случилось что? – Он показал на «укорот».
   – Усиление, – буркнул Калязин, обернулся и спросил: – Вы сколько времени за рулем? Как чувствуете себя? Что-то вид у вас уставший.
   – Да часа полтора всего, – честно ответил Илья. – На работу спешу, начальство озверело, приходится в Москву тащиться ни свет ни заря… Может, договоримся?
   Гаец его предложения словно и не слышал, отступил на пару шагов и принялся разглядывать идеально чистый бок «Ровера». Прошелся перед капотом, оглядел номера, вернулся к окну со стороны водителя. И снова обернулся.
   – Полтора часа… А ДТП по дороге не видели? На выезде из Ашукинской? Странно, вы как раз мимо проезжать должны были. Ну, нет так нет. А откуда вмятина на переднем бампере? Уж не вы ли ДТП устроили и с места происшествия скрыться решили?
   – Командир, ты чего, какая вмятина! – Илья вылетел из теплого салона, набросил на голову капюшон и кинулся к переднему бамперу. – Нет тут ничего, никакой вмятины, показалось тебе. Слушай, ты устал, я все понимаю. Говори, сколько – и расходимся, – Илья почти умолял тугодума с автоматом на шее. И даже полез за деньгами во внутренний карман куртки. Но мир определенно налетел сегодня на небесную ось, иначе как объяснить, что гаец на заманчивое предложение даже ухом не повел. Обошел машину еще раз, махнул рукой в темноту, и со стороны поста к «Роверу» затопал калязинский коллега. Теперь у машины слонялись двое, перекидывались короткими бессмысленными фразами и тупо пялились то на водителя, то в сторону поста. А оттуда уже торопился третий, Илья мысленно прикидывал, хватит ли ему денег на всю ораву. Или они принимают карточки?..
   – Где огнетушитель? – спросил Калязин.
   Илья молча вытащил требуемое из-под переднего сиденья и показал гайцам.
   – А знак аварийной остановки? – не унимался второй. В спешке он забыл представиться, а номер его бляхи Илья никак не мог разглядеть издалека. Злость переходила в бешенство, еще немного, и он заговорит с ними по-другому. Прошло уже двадцать минут, почти половина восьмого, через час развод и инструктаж…
   – В багажнике! – рявкнул Илья. – Где ж ему еще быть!
   – Покажите! – хором потребовали дэпээсники. Третий, помоложе и поспокойнее, держался поодаль и в перебранку не вступал.
   Илья открыл багажник, предъявил гайцам его содержимое. Запаска, чемоданчик с инструментами и он – виновник торжества – красный треугольник знака аварийной остановки.
   – Устанавливается на расстоянии не менее пятнадцати метров от транспортного средства в населенных пунктах и не менее тридцати метров вне населенных пунктов, – отчеканил Илья.
   – Простите, – прервал его третий, до сих пор молчавший сотрудник ДПС. – Я заметил, у вас машина чистая, а колеса и диски грязные. По лесам ездили? А здесь недалеко вчера расчлененный труп девушки нашли, уж не вы ли постарались…
   – Чего? – шагнул к нему Илья. – Какие леса, какая грязь? Глаза разуй, зима на улице, а машина третий день как из мойки. Какой труп, какая девушка… Мужики, я все понял, не дурак. Говорите, сколько я вам должен… – он осекся на полуслове.
   – Подойдите, – потребовал Калязин и сделал шаг в сторону от открытого багажника. Илья заглянул внутрь. У дальней стенки за запасным колесом лежали два свертка с белым порошком внутри.
   – На героин похоже, – уверенно заявил второй и оглушил чередой заученных вопросов: – Как можете объяснить наличие наркотиков в вашей машине? Сколько здесь? Кто передал их вам, кому везли, где назначена встреча, – голова пошла кругом. Их не было здесь еще вчера вечером, когда он вытаскивал «таблетку». И сегодня утром тоже, им просто неоткуда тут взяться, если только…
   Сказать Илья ничего не успел – ему заломили руки за спину и уложили на обочину лицом вниз. Треск рации, звон мобильников, слова доклада: «Обнаружено вещество в виде порошка белого цвета…», визг покрышек на сухом асфальте – все прошло мимо взявшего паузу рассудка. Мозг только фиксировал картинку и звуки: ледяные «браслеты» на запястьях, быстрый обыск по всем карманам, исчезновение бумажника и телефона, как затем рывком поднимают на ноги, как открывается дверца подоспевшего «Форда», и черная дыра салона за открытой дверцей.
   – Не имеете права, – сказал кто-то его голосом. – Это не мое, я не знаю, откуда пакеты взялись в моей машине. Это незаконный арест.
   – Правильно, это не арест, а задержание, – с готовностью подтвердили из «Форда». – А вот за сопротивление сотрудникам полиции вас действительно могут арестовать. Подумайте.
   Его толкнули в спину, Илья едва успел пригнуть голову и оказался на заднем сиденье рядом с человеком в штатском. Тот насмешливо глянул на пленника и отвернулся к окну. Рядом плюхнулся «тихий» дэпээсник, захлопнул на ходу дверцу. Над головой завыло, застонало – включился спецсигнал. Сине-красные всполохи заметались в предрассветных мутных сумерках, машина вылетела на разделительную, повернула и с воем понеслась прочь от Москвы. Илья успел заметить в левом окне брошенный на обочине «Ровер», Калязина на переднем сиденье за рулем и закрыл глаза. Шевельнул руками, и цепочка нежно звякнула за спиной.
   – Не дергайся, – предупредил сосед в штатском. – Или сопротивление сотрудникам плюс попытка к бегству.
   «Ага, на скорости под двести», – больше он не шевелился. Откинул голову на спинку сиденья и уставился в потолок. И поражался сам себе – он не чувствовал ничего, эмоции исчезли, все до одной. Сейчас он мог только ждать, чем и, главное, когда закончится этот кошмар.
   Кошмар длился чуть больше суток. Лишенный возможности умыться, переодеться и привести себя в порядок, Илья был противен сам себе. В звонке ему отказали, просто послали на хер и закрыли решетку. И на сутки забыли про него, оставив в полном одиночестве. Дебиловатого вида сержант пару раз приносил поесть и одноразовые стаканчики с горячим чаем, по первому требованию конвоировал в туалет. Ночью вместо сна навалилось забытье, тяжелое, полное нехороших мыслей и дурных предчувствий. Говорить было не с кем, зато голова соображала отменно. К трем часам ночи Илья остановил «пластинку» – дальше так продолжаться не могло. Он не видел ни одной причины произошедшего. Наркотики подбросили, это не обсуждается. Но зачем? С какой целью? Обчистить карманы? Отобрать машину? Все это можно провернуть гораздо проще и тише, все не дети, все прекрасно все знают. Телевизор смотрим, газеты читаем, Интернет опять же в курсе дел держит. Но наркота?!! Зачем, кто приказал? Не по своей же инициативе гайцы по багажникам чужих машин героин разбрасывают. Кстати, сколько там было?
   – В принадлежащей вам машине было обнаружено двести десять граммов героина, – в прокуренном кабинете было холодно и душно, рыжеватый небритый мужик с капитанскими погонами сделал последнюю затяжку и бросил окурок в металлическую банку. После бессонной ночи голова кружилась, в глаза словно насыпали песка, но Илья внимательно слушал опера (или как он там правильно называется). На душку-Матвеева он ни разу не походил, огрызался на каждый вопрос задержанного, откровенно хамил, только что не матерился. Наверное, тоже сдерживался, как и Илья, из последних сил.
   – Ничего не знаю, наркотики мне подбросили, – в сотый раз повторил Илья, уставился на крохотное зарешеченное окошко под потолком. Подвал или что-то вроде того – холодно, потолок низкий, так и кажется, что вот-вот врежешься в него макушкой.
   – Разберемся, – ответил, как выплюнул, опер, толкнул Илье пустой бланк. – Заполните и распишитесь.
   Следом покатилась авторучка, Илья поймал ее, придвинул к себе бумагу. «…даю настоящую подписку в том…», «…по обвинению меня в совершении преступления…», «не выезжать, не менять места жительства без разрешения судьи (следователя, прокурора) и являться по первому требованию. Мне объявлено, что в случае нарушения мною настоящего обязательства о невыезде ко мне может быть применена более строгая мера пресечения». Понятно, будем считать, что легко отделался.
   Илья подмахнул подписку о невыезде, поставил число, дату и вернул бумагу оперу. Тот проглядел ее мельком, выложил на стол бумажник Ильи, его телефон, документы и ключи от машины.
   – Тачка твоя на штрафстоянке, но прав у тебя все равно нет, – опер выбил из пачки следующую сигарету, искал в карманах зажигалку.
   – Это почему же? – вежливо поинтересовался Илья.
   – За превышение скорости, проезд на запрещающий сигнал светофора и пересечение двойной сплошной линии разметки, – опер нашел зажигалку и закурил. Выдохнул облако сизого вонючего дыма и перегнулся через стол: – Вали отсюда, пока я не передумал. И меру пресечения тебе не изменил прямо здесь, не отходя от кассы.
   Кривой коридор – сплошные повороты, двери, тупики, лестницы – наконец закончился. Илья оказался на крыльце, сбежал по ступеням вниз и отошел к сугробу у забора. Проверил деньги, документы – все на месте, кроме прав. Ладно, с ними разберемся потом, сейчас звонить. Ольгин телефон не отвечал, зато начальник отдела логистики ответил после первого же гудка.
   – Нам все известно, – вместо приветствия заявил он. – Перевозка наркотиков – веский повод, чтобы уволить вас без вашего заявления. Деньги получите на карточку, трудовую перешлем вам по почте. Всего доброго…
   – Подождите, – крикнул Илья. – Это ошибка, наркотики мне подбросили, я могу назвать фамилии и должности этих людей…
   – С какой целью? – вопрос попал точно в яблочко. Он полночи убил, пытаясь ответить на него, но без толку. Поэтому ответил честно:
   – Не знаю. Пока не знаю.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация