А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Освобождение 1943. «От Курска и Орла война нас довела…»" (страница 31)

   Позднее в отчете штаба 30-го корпуса отмечалось: «Личный состав, не имея боевого опыта, шел в атаку смело и решительно, но недостаточно используя местность, слабо маневрировал на поле боя. Вследствие этого подразделения корпуса часто несли излишние потери». Естественно, необстрелянные новички не могли добиться решительного результата и взлома обороны стянутых Моделем к Болхову соединений.
   Остальные корпуса 4-й танковой армии также не смогли добиться взлома немецкой обороны. Им удалось лишь потеснить немецкие части на 2–5 км, и то ценой больших потерь. Так, 11-й танковый корпус потерял 26 и 27 июля 119 танков и САУ, или больше половины своего первоначального состава. Тем не менее Модель осознавал, что ситуация в любой момент может обернуться катастрофой для немецкой 2-й танковой армии. Еще вечером 26 июля, не дожидаясь разрешения Гитлера, Модель отдает приказ на отход из Болхова. Отход начался в ночь с 28 на 29 июля.
   В эти дни 4-я танковая армия по-прежнему пыталась отсечь противнику пути отхода из Болхова и Орла, но не смогла прорвать удерживаемые немцами позиции. Кроме того, вскрытие немцами ввода в бой крупного механизированного объединения Красной армии сразу же притянуло на этот участок главные силы 6-го воздушного флота. Своего пика авиаудары немцев достигли 30 и 31 июля, когда, по свидетельству танкистов, налеты следовали практически один за другим. Сводки 6-го воздушного флота отмечают, что 31 июля было выполнено 1653 самолето-вылета, из которых больше 1100 пришлось на ударные самолеты.
   Позиционное сражение стоило армии Баданова больших потерь. С 26 по 31 июля 1943 г. из 202 танков Т-34 30-го Уральского добровольческого корпуса было потеряно 135, в том числе 45 – безвозвратно. Всего же из 553 танков Т-34 4-я танковая армия потеряла 447 танков, в том числе 208 – безвозвратно. Из 119 Т-70 было потеряно 55, в том числе 34 – безвозвратно.
   Позднее Г.К. Жуков в своих мемуарах сетовал, что «с вводом в сражение 11-й армии генерала И.И. Федюнинского, а также 4-й танковой армии генерала В.М. Баданова Ставка несколько запоздала». Действительно, ввод в бой танковой армии, когда Модель уже успел выстроить оборону за счет танковых и моторизованных соединений, был практически обречен на неудачу. Ситуация была лишь усугублена ошибками тактического уровня, вводом танковых бригад и корпусов последовательно, по частям.
   На рубеже июля и августа 1943 г. советская сторона лихорадочно искала возможности для перевода сражения в маневренную фазу. Генерал Баданов предложил Ставке сменить направление удара 4-й танковой армии. Командир 30-го танкового корпуса Г.С. Родин вспоминал обстоятельства этого разговора, происходившего в его присутствии: «К аппарату подошел командующий 4-й танковой армией гвардии генерал-лейтенант танковых войск В.М. Баданов. С присущей ему большой смелостью и объективностью он доложил обстановку, указав, что при значительно возросшем сопротивлении врага дальнейшее наступление 4-й танковой армии без поддержки пехоты и других средств приведет к серьезным и неоправданным потерям. Через час из Москвы сообщили, что предложения Военного Совета 4-й танковой армии принимаются. Был дан приказ о перегруппировании армии в район Ильинского». Также с 29 июля 11-я армия, 11-я гвардейская армия и 4-я танковая армия передавались Брянскому фронту. Тем самым подчеркивалось, что основной задачей этих войск становится борьба за Орел.
   Однако решение о переносе направления удара 4-й танковой армии запоздало. Начался общий отход немецких войск из Орловской дуги. Армия Баданова вместе со стрелковыми дивизиями общевойсковых армий перешла к преследованию отходящего противника.
   Неудачи танковых корпусов на подступах к Орлу заставляли советское командование искать пути для прорыва через лесисто-болотистую местность под Карачевом. Красная армия имела проверенное средство для борьбы в лесах – кавалерию. Еще 20 июля было принято решение о создании группы Крюкова (командир 2-го гв. кавкорпуса). В нее вошли 2-й гв. кавалерийский корпус, 1-й танковый корпус и 16-й гв. стрелковый корпус. Однако только к утру 27 июля удалось сосредоточить все ее части в назначенном районе. Лошади кавкорпуса после 250-километрового марша по размытым дождем дорогам были сильно утомлены, им нужен был отдых. 1-й танковый корпус был уже изрядно потрепан боями и насчитывал к 25 июля всего 25 Т-34, 10 Т-70, 6 Т-60, 6 СУ-122 и 1 СУ-76. Потеря времени имела далеко идущие последствия. В лесах под Карачевом сосредоточилась переброшенная из группы армий «Юг» дивизия «Великая Германия». На тот момент она насчитывала 19 322 человека, 84 танка Pz.IV, 15 Pz.V «Пантера» и 35 StuGIII. Собственно, первыми в наступление перешли немцы. Они связали боем советскую пехоту и 1-й танковый корпус, и кавалеристы были вынуждены пробивать себе брешь для прорыва самостоятельно.
   Смело и решительно действуя в труднопроходимой местности, кавалерийские части поначалу успешно продвигались вперед. Однако вскоре контрудары частей «Великой Германии» и массированные налеты немецкой авиации заставили 2-й гв. кавкорпус перейти к обороне. После этого успехи кавалеристов Крюкова ограничились рейдом по немецким тылам с целью подорвать железную дорогу Карачев – Брянск. Двумя отдельными отрядами они 30 июля прорвались к железной дороге, выполнили поставленную задачу и 3 августа вернулись обратно. Однако такой рейд, разумеется, не мог повлиять на общую обстановку на многокилометровом фронте.

   От обороны – к наступлению

   Войска Центрального фронта К.К. Рокоссовского с 5 июля 1943 г. участвовали в напряженных оборонительных боях. В ходе отражения немецкого наступления их потери составили около 34 тыс. человек. Однако нельзя сказать, что подчиненные Рокоссовскому армии вышли из этих боев обескровленными. Центральный фронт в середине июля 1943 г. насчитывал более 675 тыс. человек, около 700 самолетов и почти 1500 танков и САУ. Оставлять ему роль пассивного зрителя в сражении за орловский выступ было бы просто неразумно.
   Согласно указаниям Ставки ВГК, Центральный фронт должен был «армиями правого крыла (48, 13-й и 70-й при поддержке 2-й танковой и 16-й воздушной армий) ликвидировать вклинение противника в полосе его обороны, затем, нанося удар в общем направлении на Кромы и далее на северо-запад, охватить орловскую группировку немцев с юга и юго-запада и содействовать войскам Брянского и Западного фронтов в ее уничтожении». Важным преимуществом Центрального фронта была сильная артиллерийская группировка, ранее принимавшая участие в отражении немецкого наступления. К контрнаступлению привлекалось почти 7 тыс. орудий, в том числе артиллерийский корпус прорыва в полосе наступления 13-й армии. 2-я танковая армия (3-й и 16-й танковые корпуса, 348 танков на 14 июля 1943 г.) должна была стать эшелоном развития успеха, ее также планировалось использовать в полосе 13-й армии.
   Наступление Центрального фронта началось дождливым утром 15 июля 1943 г. Плохая погода ограничила действия авиации, но мало повлияла на мощь артиллерийского удара. Один из участников тех событий А.П. Востряков писал: «В тот день погода действительно была неблагоприятной. Небо было затянуто сплошными тучами. Дождь, начавшийся с полуночи, лил не переставая, словно из ушата. Косые струи, барабаня по тягачам и лафетам орудий, смывали с них пыль, накопившуюся за время марша. Но для артиллеристов, казалось, и не было непогоды: настроение приподнятое, улыбки, быстрые, но несуетливые движения… В 5 часов утра земля вздрогнула. Огонь открыли орудия всех калибров и систем».
   Однако, несмотря на мощную артподготовку, наступление не принесло быстрого успеха. Многие соединения немецкой 9-й армии уже отправились на другие участки фронта, но оставшиеся дивизии были вполне в состоянии сохранять устойчивость линии фронта. Также в составе 9-й армии оставался 505-й батальон тяжелых танков «Тигр». Он насчитывал на 14 июля боеспособными 20 машин. Уже 15 июля 88-мм орудия «Тигров» начали собирать кровавую жатву, когда два «Тигра» 505-го батальона отчитались об уничтожении сразу 22 советских танков в районе селения Теплое. Всего за первый день советского наступления частями 9-й армии было заявлено об уничтожении 230 танков.
   Тем не менее удары по позициям 9-й армии заставили Моделя принять решение об отходе. В немецком отчете «Битва на Орловской дуге» отмечается: «Верховный командующий обеими армиями [т. е. 2 ТА и 9 А. – А.И.] при поддержке высшего руководства вермахта принял решение о возвращении 9-й армии на исходные позиции с тем, чтобы, сократив линию фронта, высвободить в качестве резерва четыре дивизии и использовать прежние оборонительные позиции».
   Отход 9-й армии проходил планомерно, от рубежа к рубежу. Только к 18 июля, т. е. на четвертые сутки наступления, Центральному фронту удалось оттеснить немецкие войска на те позиции, которые они занимали к началу «Цитадели». Три дня боев стоили 2-й танковой армии 87 подбитых и сгоревших танков, 9-му танковому корпусу – 69 танков и САУ. Отсутствие быстрого продвижения в полосе 13-й армии заставило Рокоссовского уже 17 июля перегруппировать 2-ю танковую армию из полосы 13-й армии в полосу 70-й армии. Оба корпуса танковой армии были выведены из боя и переброшены на новое направление. Новой задачей армии стало наступление на Кромы – важнейший для немцев узел дорог в тылу 9-й армии. В тот момент в строю в танковой армии генерал-лейтенанта А.Г. Родина оставалось 290 танков (192 Т-34, 85 Т-70 и 13 Т-60).
   К тому моменту сражение за Кромы было в самом разгаре. Начиная с 19 июля на город наступала 70-я армия Центрального фронта. Танковую армию предполагалось ввести в прорыв после выхода пехоты 70-й армии на определенный рубеж. В качестве танкового тарана для пехоты 20 июля был введен в бой в составе 70-й армии 19-й танковый корпус, насчитывавший 74 танка. За день наступления корпус потерял 34 боевые машины, или около половины своего состава, почти утратив ударные возможности. Однако неудача прорыва обороны силами пехоты не заставила отказаться от планов броска на Кромы. По мысли советского командования, ввод в бой 2-й танковой армии должен был переломить ход сражения в пользу Красной армии.
   Если 19-й танковый корпус вводился в бой и столкнулся с мощной противотанковой обороной к востоку от шоссе Курск – Орел, то 2-ю танковую армию решили использовать к западу от этого шоссе. Однако роковую роль сыграло промедление с вводом крупных масс танков. Танковая армия сосредоточилась в выжидательном районе еще вечером 19 июля. Из-за невыполнения плана 70-й армией наступление было отложено на утро 22 июля. Появление крупных сил мотопехоты и танков оказалось вскрыто немецкой разведкой. Еще в разведсводке группы армий «Центр» от 18 июля указывалось: «По имеющимся разведывательным данным, войска передвигаются в район между дорогой Орел – Курск и населенным пунктом Чернь, и на участок перед правым флангом 46-го танкового корпуса».
   В качестве реакции на данные разведки в течение второй половины дня 21 июля и в ночь на 22 июля немцы подтянули резервы в полосу XXXXVI корпуса. Оборону немецких пехотных дивизий на подступах к Кромам усилила 4-я танковая дивизия. К 20 июля она насчитывала 73 боеготовых танка, в том числе 52 Pz.IV с длинноствольным орудием, способных уверенно справляться с советскими танками. Кроме того, к полю боя подошел 505-й батальон тяжелых танков «Тигр» (19 боеготовых Pz.VI на 20 июля). В итоге атаки советских танков утром 22 июля были встречены ураганным огнем и контратаками танков. 2-я танковая армия, на которую возлагались большие надежды, продвинулась всего на 2–4 км, потеряв при этом за день 109 танков подбитыми, сгоревшими и подорвавшимися на минах. Поскольку немцы в тот период опирались на старые позиции 9-й армии, готовившиеся несколько месяцев перед «Цитаделью», немалые потери советские танки понесли на минных полях. Из 109 потерянных танков 2-й танковой армии 19 танков (почти каждый пятый танк) подорвались на минах. Потери были столь тяжелыми, что уже поздним вечером 22 июля армия получила приказ «отвести танки в укрытие в 2–3 км от переднего края». Наступление 13-й и 70-й армий было приостановлено.
   Несмотря на вывод из боя танковой армии, после короткой паузы советские атаки возобновились. 70-я армия начиная с 25 июля пыталась пробиться к Кромам силами своих пехотных частей. Хотя наступление успеха не имело, силы немецкой обороны также постепенно таяли. К 31 июля в 505-м батальоне тяжелых танков оставалось в строю всего 3 «Тигра».
   Новый импульс наступлению Центрального фронта дала передача в распоряжение К.К. Рокоссовского 3-й гвардейской танковой армии П.С. Рыбалко. Она была уже изрядно потрепана в боях на подступах к Орлу в составе Брянского фронта, но еще сохраняла свой боевой потенциал, по крайней мере, в отношении бронетехники. На 28 июля она насчитывала 243 Т-34, 114 Т-70 и 27 самоходок СУ-122. Потерпев неудачу в попытках взломать оборону противника в полосе 13-й и 70-й армий, Рокоссовский решил попытать счастья в полосе 48-й армии, на правом фланге своей ударной группировки. Он сменил направление удара, рассчитывая нащупать слабое место в обороне немецкой 9-й армии.
   Однако надеждам на крупный успех не суждено было сбыться. В 14.00 28 июля 3-я гвардейская танковая армия перешла в наступление, но успеха не имела. Также достаточно скромными были результаты атак в два последующих дня. Поздним вечером 30 июля командующий Центральным фронтом отдал приказ «временно прекратить» наступление 48-й и 3-й гвардейской танковой армий, фактически признавая его неудачу. В отчете штаба Рыбалко по итогам боев указывалось: «Основная причина неуспеха войск 3-й гв. танковой армии – малочисленность мотопехоты и отсутствие артиллерии поддержки стрелковых подразделений. Вследствие этого танковые части несли большие потери от артогня противника, а достигнутый танкистами успех некому было закрепить, и в результате контратак противника они вынуждены были отступать назад». Понесенные в боях на подступах к Орлу потери сказывались на боеспособности танковой армии Рыбалко. 1 августа Рокоссовский отдал штабу Рыбалко приказ, начинавшийся словами «В связи с неуспешным наступлением армии…». Танковая армия должна была перегруппироваться в район к югу от заветного города Кромы.
   Рокоссовский все еще надеялся овладеть важным узлом дорог в Кромах и нарушить снабжение войск немецких 9-й и 2-й танковой армий. Это позволило бы советским войскам переломить в свою пользу ход сражения и добиться крупного успеха. Во исполнение этого плана в начале августа Рокоссовский вновь попытался ввести в бой за Кромы 2-ю танковую армию. К утру 1 августа 1943 г. 2-я танковая армия насчитывала 222 танка (166 Т-34, 50 Т-70 и 6 Т-60). Дополнительно армии был подчинен 9-й танковый корпус (еще около 100 танков). Это создавало серьезную угрозу целостности фронта XXXXVI танкового корпуса. В составе 4-й танковой дивизии на тот момент было всего 35 боеготовых танков, в составе 909-го батальона «Штурмгешюцев» – 19 САУ, в составе 505-го батальона тяжелых танков – только 4 «Тигра». Возможности пехоты корпуса также были уже сильно снижены. Если незадолго до начала «Цитадели» 102-я пехотная дивизия имела «боевую численность» (Kampfstaerke) 2683 человека, то к 1 августа она снизилась до 1748 человек. Боевая численность соседней 7-й пехотной дивизии составляла 1992 человека (примерно треть от штата). В этих условиях большая нагрузка ложилась на противотанковую артиллерию пехотных дивизий.
   В 11.00 1 августа на подступах к Кромам в очередной раз загремела артиллерийская подготовка. Несмотря на то что советские танковые атаки привели к большим потерям (немцами было заявлено об уничтожении за день 77 танков), новый удар Центрального фронта привел к вклинению в боевые порядки XXXXVI корпуса и создал кризис в системе обороны Орловской дуги. В оперативной сводке штаба группы армий «Центр» по итогам боев 1 августа указывалось:
   «Противник и сегодня, как в последние дни, попытался разломать фронт на Орловской дуге наступлениями массированных сил при поддержке многочисленных танков. Эти наступления носят более яростный характер и поддерживались крупными танковыми силами. Острота и ожесточенность этих боев выражается в большом количестве подбитых танков и значительности наших потерь».
   Надо сказать, что атаки 2-й танковой армии под Кромами были оценены немцами выше, чем удары 4-й танковой армии под Болховом. Поскольку возможности обороны войск 9-й армии были почти исчерпаны, на отражение советского наступления бросили авиацию. Район Кром стал точкой приложения основных усилий люфтваффе. Особенно мощным авиаударам подвергся командный пункт 9-го танкового корпуса, было уничтожено сразу четыре радиостанции дальнего действия. Под огнем противотанковой артиллерии и градом бомб ударные возможности советских танковых войск неуклонно таяли. В первый день 2-я танковая армия потеряла 48 танков, к 4 августа из 222 боевых машин в строю осталось 87 танков, в 9-м танковом корпусе – 60 танков. Тем не менее к 4 августа 2-я танковая армия перерезала шоссе Кромы – Дмитровск-Орловский, а силами 9-го танкового корпуса вышла на рубеж реки Крома с захватом небольшого плацдарма. Об интенсивности боев на данном направлении также говорит гибель 2 августа генерала пехоты Ганса Цорна, командовавшего XXXXVI корпусом под Кромами.

   Советский танк Т-70 с десантом пехоты едет мимо разрушенного внутренним взрывом Pz.IV

   Пока германское командование с трудом сдерживало натиск на Кромы, в тылу Центрального фронта готовился к бою еще один танковый кулак. Потрепанная и временно выведенная из боя 3-я гвардейская танковая армия получила в качестве пополнения 100 новых Т-34 с завода. Всего к 4 августа армия насчитывала 205 Т-34, 73 Т-70, 12 СУ-152 и 3 °CУ-122. Учитывая, что в составе армии было два танковых и один механизированный корпуса, ее укомплектованность танками была меньше 40 % штата. Тем не менее, 300 танков и САУ были серьезной силой. Рокоссовский направил армию Рыбалко в тот же район, где уже пыталась пробиться к Кромам 2-я танковая армия. Задачей армии Рыбалко был прорыв через реку Крома с целью «отрезать пути отхода противника на запад и юго-запад из района Кромы, Орел…». 2 и 3 августа советские танковые командиры готовились к бою и рекогносцировали местность в полосе предстоящего наступления. По новому плану 2-я танковая армия разворачивалась фронтом на запад, прикрывая фланг вводимой в бой 3-й гв. танковой армии.
   Река Крома стала важным оборонительным рубежом для 9-й армии. Она была неширокой и неглубокой, но с широкой поймой. После прошедших дождей пойма реки превратилась в сплошной заболоченный луг, непроходимый для танков. Форсировать Крому танками можно было только на нескольких участках, что само по себе облегчало задачу обороны.
   Кроме того, начавшийся отход на линию «Хаген» высвободил для Моделя столь необходимые резервы. Под Кромы была направлена 383-я пехотная дивизия. Она обладала достаточно скромной «боевой численностью» (Kampfstaerke) в 1919 человек и разнородным вооружением, с большой долей трофейных орудий. Так, из 17 75-мм противотанковых пушек соединения 11 составляли 75-мм ПАК-97/38, переделанные из трофейных французских орудий. Однако опора на рубеж реки Крома давала надежду на построение устойчивой обороны.
   Части 3-й гвардейской танковой армии вступили в бой 4 августа и вечером этого дня вышли на рубеж реки Крома. Вечер и ночь прошли в разминировании бродов и попытках переправиться через реку. Наибольшего результата в форсировании реки удалось достичь у селения Глинки, где еще утром 4 августа захватил небольшой плацдарм 9-й танковый корпус 2-й танковой армии. Здесь переправился 6-й гвардейский танковый корпус 3-й гвардейской танковой армии. 7-й гвардейский мехкорпус и 7-й танковый корпус успеха в форсировании реки Крома не имели и переправлялись вслед за своим удачливым соседом у селения Глинки. Для немцев этот плацдарм представлял серьезную опасность, и уже 5 августа он был атакован 4 «Тиграми» 505-го батальона. «Тигры» поддерживали контратаку полка 383-й пехотной дивизии. Вскоре сюда же, под Кромы, была переброшена 6-я пехотная дивизия (2008 человек «боевой численности» на 1 августа). Также на порядки 3-й танковой армии обрушились самолеты 6-го воздушного флота. За день ими было выполнено 1266 вылетов, в том числе 807 вылетов – бомбардировщиками. Однако сбить советские танковые части с плацдарма и отбросить их за реку немцам не удалось, и плацдарм неуклонно разрастался. Успех достался нелегко. Потери 3-й гвардейской танковой армии за три дня боев составили почти треть первоначального состава – 75 Т-34, 29 Т-70, 4 СУ-122. Сам город Кромы в это время штурмовала пехота 13-й армии, форсировавшая реку Крома вброд. Город полностью был освобожден 6 августа 1943 г.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация