А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Освобождение 1943. «От Курска и Орла война нас довела…»" (страница 22)

   Немцы взламывают «прочную оборону»

   В отличие от многих других сражений, начинавшихся с ввода в бой главных сил наступающего, битва под Курском началась с череды столкновений низкой интенсивности на земле и в воздухе. Немецкие позиции в полосе предстоящего наступления XXXXVIII танкового корпуса и правофланговых соединений 6-й гв. армии разделяли несколько километров «ничейной земли». В этом промежутке находились позиции советского боевого охранения. Тратить время на его сбивание в первый день наступления было нецелесообразно, и, как пишет Манштейн, во второй половине дня 4 июля «4-я танковая армия частной атакой овладела наблюдательными пунктами, необходимыми для руководства наступлением». Бои за позиции боевого охранения продолжались до темноты и даже до рассвета 5 июля. Эти столкновения, значительно уступавшие по своему размаху грядущим танковым битвам, оказали, тем не менее, заметное влияние на ход последующих событий. Дивизионы XXXXVIII корпуса были вынуждены выдвигаться вперед на новые позиции, и задержка со штурмом опорных пунктов боевого охранения затруднила подготовку данных для стрельбы в первый день операции. Для советской стороны выпад в направлении Черкасского стал признаком того, что именно здесь будет наноситься главный удар. Участок наступления II танкового корпуса СС рассматривался как второстепенный, и его значение было недооценено.
   После того как сделали свой ход немцы, наступил черед советской стороны. В ночные часы последовала контрподготовка, а с рассветом – авиаудары по немецким аэродромам. В отличие от Центрального фронта целью контрподготовки, спланированной командованием Воронежского фронта, были войска противника на исходных позициях для наступления. Выбор обстреливаемых районов основывался на анализе свойств местности, выбирались наиболее удобные для накопления войск места. Контрподготовка проводилась в полосе 40-й, 6-й гвардейской и 7-й гвардейской армий, т. е. по всему фронту, где ожидался удар противника. Оценки эффективности контрподготовки в различных источниках разнятся, но пока не обнаружено данных о значительных потерях немецких частей, выдвигавшихся на исходные позиции.
   Если единого мнения относительно контрподготовки пока еще нет, то оценки упреждающего удара по аэродромам чаще всего даются негативные. Предполагалось разгромить авиацию противника на аэродромах совместным ударом 2-й и 17-й воздушных армий. К операции планировалось привлечь 417 самолетов, но в реальности в ней участвовало около 250 машин. Однако летом 1943 г. обстановка для внезапного обезоруживающего удара была более чем неподходящая – немцы уже использовали радары «Вюрцбург» и «Фрейя», позволяющие обнаруживать одиночные цели на дистанции 80–90 км, а групповые – до 130–150 км. Идущие плотным строем «ильюшины» были засечены, и им навстречу поднялись немецкие истребители. Некоторые группы штурмовиков были попросту разгромлены. Кроме того, аэродромы были уже пусты, поскольку авиация противника уже поднялась в воздух для выполнения задач в ходе уже начавшегося наступления.

   Антенна немецкого радара «Вюрцбург». Во второй половине войны использование РЛС существенно снижало возможности для внезапных авиаударов

   Гот атакует. Одним из типичных для немцев тактических приемов в наступлении было сосредоточение усилий на узком фронте. Тем самым удавалось создать значительный перевес в силах и средствах над обороняющимся. Побочным эффектом этого приема были довольно обширные неатакованные участки атакуемого фронта. Наступление танковых войск требовало опоры на развитую дорожную сеть, и поэтому неатакованные участки иногда оказывались даже в полосе наносящих главный удар корпусов. Именно это случилось на южном фасе Курской дуги. XXXXVIII танковый корпус и II танковый корпус СС наносили удары, острия которых отстояли друг от друга на значительном по тактическим меркам расстоянии. В сущности, каждый из корпусов главной ударной группировки 4-й танковой армии вел свое собственное наступление, не имея весомых надежд на помощь со стороны соседа.
   Естественным образом удар главных сил 4-й танковой армии пришелся по центру построения 6-й гв. армии. В первой линии армии И.М. Чистякова находились (с запада на восток) 71, 67, 52-я гвардейские стрелковые дивизии и 375-я стрелковая дивизия. Основной удар приняли на себя 67-я и 52-я гв. стрелковые дивизии и примыкавшие к ним фланги 71-й гвардейской и 375-й стрелковых дивизий. Одним из распространенных приемов построения обороны было усиление стрелковых соединений первого эшелона танками. В начальной фазе Сталинградской битвы каждая из стрелковых дивизий 62-й армии получила по танковому батальону (по 40 Т-34 и Т-60). Под Курском оказавшиеся на направлении главного удара немцев 67-я и 52-я гв. стрелковые дивизии получили 230-й и 245-й отдельные танковые полки. Они были вооружены полученными по ленд-лизу американскими танками М3 средний «Ли» и М3 легкий «Стюарт» (по 39 машин в каждом). Усиление огневыми средствами было неравномерным. Командир 67-й гв. стрелковой дивизии полковник А.И. Баксов располагал 198 пушками и гаубицами, что было на 76 орудий больше, чем в распоряжении командира 52-й гв. стрелковой дивизии полковника И.М. Некрасова. Причем большая часть артиллерии А.И. Баксова (127 единиц) имела калибр 76 мм и более, в том числе 20 самоходок (СУ-76 и СУ-122). Такое распределение сил в значительной мере определило результат первого дня сражения.
   В рядах наступающих такой дисбаланс сил отсутствовал. Атаковавший 67-ю гв. стрелковую дивизию XXXXVIII танковый корпус был немного многочисленнее атаковавшего 52-ю гв. стрелковую дивизию II танкового корпуса СС. К началу сражения XXXXVIII танковый корпус насчитывал 86 381 человека, 553 танка и САУ, 21 дивизион артиллерии, а II танковый корпус СС – 74 863 человека, 451 танк и САУ и 18 дивизионов артиллерии. При этом на стороне эсэсовцев было большее число «Тигров» и авиационная поддержка VIII авиакорпуса.

   Самоходная установка СУ-122 была одним из дебютантов в сражении на Курской дуге

   Как это часто происходит, заранее заготовленный план начал рушиться уже в первые часы. Определенную сумятицу в наступление XXXXVIII танкового корпуса внесла необходимость менять позиции артиллерии после захвата постов боевого охранения. Местность не была еще полностью разминирована. Поэтому артиллерийским подразделениям приходилось двигаться только по дорогам, что неизбежно вызывало пробки и заторы. Артиллеристы 3-й танковой дивизии попросту опоздали к началу артподготовки. Это существенно уменьшало силу первого удара, т. к. в первые часы наступления артиллерия всех трех дивизий должна была нанести удар в полосе «Великой Германии», а затем переключаться на поддержку своих соединений. Дивизионы 11-й танковой дивизии и дивизии «Великая Германия» только на закате и в сумерках вышли на позиции. Учитывая, что первый залп нужно было дать уже в 4.00, времени на подготовку данных для стрельбы практически не оставалось. В распоряжении немцев были только данные аэрофотосъемки, по которым отличить настоящие позиции от ложных было почти невозможно.
   Так или иначе, в 6.00 после двухчасовой артподготовки наступление началось. Бывший начальник штаба XXXXVIII танкового корпуса Ф. фон Меллентин вспоминал: «На второй день наступления [т. е. 5 июля. – А.И.] мы встретили ожесточенное сопротивление, и, несмотря на все усилия наших войск, им не удалось продвинуться вперед. Перед дивизией «Великая Германия» находилось болото, а по ее плотным боевым порядкам вела сильный огонь русская артиллерия. Саперы не смогли навести необходимых переправ, в результате многие танки стали жертвой советской авиации – в ходе этого сражения русские летчики, несмотря на превосходство в воздухе немецкой авиации, проявляли исключительную смелость»[70].
   Действительно, в полосе наступления XXXXVIII корпуса был овраг, превращенный в противотанковый ров на подступах к Черкасскому. Ров прикрывался минами. Перед этим рвом и минным полем остановилась масса танков «Великой Германии», включая «Пантеры» бригады Деккера. Преодолевшие ров пехотинцы не могли продвигаться дальше без поддержки танков. Однако в течение нескольких часов ее у них не было. Прошедшие накануне дожди превратили дно оврага в реку грязи. Немецкие саперы расчищали проходы в минных полях, готовили переправу для танков через ров, но этому сильно мешала советская артиллерия и авиация. Работа шла медленно, кроме того тяжелый «Тигр» провалился и задерживал движение. Только в 11.00 переправа была построена и по ней пошли танки. Однако к 17.00 удалось переправить только 30 «Пантер» и 15 Pz.IV, т. е. всего 45 машин из более чем 300 ожидавших переправы.

   Немецкий командирский танк едет мимо горящих танков М3 «Генерал Ли». Первые дни сражения на Курской дуге

   Горы пустых корзин от крупных снарядов и гильз немецких орудий различных калибров на одной из прифронтовых станций. Лето 1943 г. стало абсолютным максимумом расхода боеприпасов вермахтом

   По замыслу командования 4-й танковой армии, 350 танков «Великой Германии» должны были прокатиться бронированным катком по советской обороне. Однако этого не произошло. Напротив, две сотни «Пантер» перегородили путь для более легких Pz.IV танкового полка «Великой Германии». Впрочем, уже в первый день сражения новые немецкие «кошки» показали свои острые зубы. Их жертвами стали машины отдельного танкового полка на американских танках. Командир бригады «Пантер» Деккер в своем отчете Гудериану писал: «Не зная о наших новейших орудиях, восемь танков «Генерал Ли» приблизились к нам примерно на 2200 метров. Всего несколькими удачными попаданиями мы их уничтожили – они вспыхнули, подобно бенгальским огням на рождественской елке. Один из них был поражен метким выстрелом моего танка». Этот эпизод действительно имел место и подтверждается советскими источниками – 245-й танковый полк потерял в тот момент даже не 8, а 9 танков.
   Наибольшего успеха 5 июля добилась 11-я танковая дивизия вместе с пехотой 167-й пехотной дивизии на правом фланге корпуса. Пауль Карель описал этот эпизод следующим образом: «Важную роль в сражении за Черкасское сыграла также 11-я танковая дивизия, действовавшая на правом фланге дивизии «Великая Германия». Боевая группа графа Шиммельмана вклинилась в советские позиции с танками, гренадерами на борту десантных бронемашин, противотанковыми орудиями, саперами и штурмовыми орудиями, а часть ее затем зашла флангом в направлении Черкасского. Огнеметные танки, эти огнедышащие монстры, подавили советские опорные пункты в бункерах и укрепленных зданиях. Огнеметные танки являлись самым подходящим оружием для такого рода сражений. Два огнемета, установленные на башне машины Т-III, могли направлять огненные копья прямо в амбразуры, окна и двери на расстоянии шестидесяти четырех метров. Шипящая 3–4-секундная струя огня убивала и обугливала все при температуре 1000 градусов по Цельсию. Черкасское пало. «Великая Германия» и 11-я танковая дивизия продвинулись на восемь километров в глубь главной оборонительной зоны противника»[71].
   По итогам этого «прожигания» советской обороны было даже выдвинуто предложение перебросить часть сил «Великой Германии» на восток для их ввода в прорыв на участке 11-й танковой дивизии. Однако командир «Великой Германии» отклонил это предложение: его части медленно, но верно двигались вперед. Рокировка вдоль фронта в любом случае потребовала бы потери драгоценного времени.
   Время в тот момент было одним из самых важных действующих факторов. К обозначившемуся направлению немецкого наступления начали выдвигаться резервы. Это были не только злосчастные танки «Генерал Ли», но и артиллерия. В середине дня было принято решение о выдвижении в район Черкасского 27-й истребительно-противотанковой бригады. Она прибыла как раз вовремя, чтобы открыть огонь во фланг обходящим Черкасское танкам «Великой Германии». Немцы обходили село по широкой дуге и подставили борта занявшим позиции к северо-востоку от него противотанкистам. Немцам удалось переломить ситуацию только вечером 5 июля. Около 21.00 в Черкасское вошли с тыла подразделения «Великой Германии», а с востока – 11-й танковой дивизии. Однако график наступления был безнадежно сорван. Вечером первого дня XXXXVIII танковый корпус должен был уже стоять в Обояни, а в действительности не удалось добиться даже полного контроля над Черкасским. Бои в селе завершились только к рассвету 6 июля.
   Наступавшему восточнее II танковому корпусу СС удалось 5 июля добиться более весомых результатов. Однако они выглядят большим достижением только в сравнении с неудачами «Великой Германии» у Черкасского. По плану бронегруппа «Лейбштандарта» должна была уже к концу первого дня выйти к переправам через Псёл, т. е. продвинуться на 30 км в глубь советской обороны. Справедливости ради нужно сказать, что такого глубокого заболоченного рва, как в полосе 67-й гв. стрелковой дивизии, в системе обороны 52-й гв. стрелковой дивизии просто не было. Это позволило немецким саперам подрывом стенок рва проложить путь танкам. По плану наступления в первом эшелоне должны были наступать дивизии СС «Лейбштандарт» и «Дас Райх», а уже после преодоления первых позиций в бой должна была вступить «Тотенкопф». Упорное сопротивление советских войск заставило ввести подразделения «Мертвой головы» для помощи «Дас Райху» в штурме Березова.
   О том, как трудно шло прогрызание готовившейся несколько месяцев обороны, говорят даже скупые строки дневного донесения «Лейбштандарта»: «После того как были сделаны проходы в минных полях, переход через противотанковый ров и после нового сосредоточенного обстрела силами всего артполка дивизии и 55-го минометного полка высоты 220,5 войска смогли, в упорной борьбе за каждый метр при поддержке штурмовых орудий и «Тигров» в ходе пятичасового боя, к 11.30 овладеть высотой»[72].
   Несмотря на ожесточенное сопротивление, эсэсовцы медленно, но верно продвигались вперед. К 17.50 5 июля, после упорного боя части «Лейбштандарта» взяли Быковку – советский опорный пункт на Обояньском шоссе. Продолжая наступление, передовые части дивизии вышли ко второму армейскому рубежу обороны, занятому на этом участке 51-й гв. стрелковой дивизией. На взлом первого рубежа подразделениями корпуса Хауссера было затрачено около 17 часов.
   У этого сравнительно быстрого взлома подготовленной обороны есть несколько объяснений. Первое и очевидное – это численное превосходство танкогренадерских соединений Хауссера над дивизией Некрасова. На руку эсэсовцам также играла недооценка советским командованием участка прорыва корпуса Хауссера. Считалось, что главный удар наносится под Черкасским. Первые данные авиаразведки, показывавшие скопление крупных масс бронетехники на подступах к Черкасскому (и оно действительно там было, бригада Деккера), только укрепляли в этом предположении. Поэтому выдвижение резервов быстрее шло в 67-ю гв. стрелковую дивизию. Находившаяся в тылу 52-й гв. стрелковой дивизии 28-я истребительно-противотанковая бригада была брошена в бой только вечером, когда оборона уже потеряла свою целостность. То же произошло с истребительно-противотанковым полком, переброшенным из 375-й стрелковой дивизии.
   Не последнюю роль в успехах II танкового корпуса СС сыграла эффективная поддержка с воздуха. Советские позиции густо засеивались разнокалиберными бомбами. Два дня спустя, 7 июля, Н.Ф. Ватутин направил шифровку № 19709, в которой указывалось: «Авиация противника наносит массированный удар. Истребители противника, отсекая наши истребители, дают свободу действий своим бомбардировщикам. В бою за 5.7 в пяти иптап осталось два-три орудия. Необходимо усилить истребительную авиацию и завоевать господство в воздухе». К сожалению, это отнюдь не преувеличение. В оборонявшемся на пути «Лейбштандарта» 1008-м истребительно-противотанковом полку из 24 пушек, с которыми он вступил в бой, к исходу 5 июля осталось лишь три.
   Главным врагом немецких танков 5 июля стали мины. Согласно донесению группы армий «Юг», в «Великой Германии» все 20 танков и 5 штурмовых орудий потеряны на минных полях, в 3-й танковой дивизии из семи потерянных за день PzKpfwIV шесть стали жертвами мин, в 8-й тяжелой роте дивизии «Дас Райх» из двух машин обе пострадали от мин, в дивизии «Тотенкопф» все танки и штурмовые орудия потеряны при попадании на минные поля. Лишился своего «Тигра», наскочив на мину 5 июля, и будущий немецкий танковый ас М. Витман.
   Точно так же, как в 9-й армии на северном фасе, людские потери 4-й армии в первый день «Цитадели» стали самыми высокими за весь период битвы – 2527 человек. Потери армейской группы «Кемпф» 5 июля составили 3484 человека. Однако если сравнить эти цифры с потерями армии Моделя 5 июля (7223 человека), немецкие войска на южном фасе Курской дуги понесли все же меньшие потери, чем на северном. II танковый корпус СС, доставивший столько неприятностей Воронежскому фронту, потерял всего 1047 человек.
   Сражение в воздухе в первый день немецкого наступления было весьма напряженным. Достаточно сказать, что авиация 4-го воздушного флота выполнила 5 июля 2387 самолето-вылетов. 2-я и 17-я воздушные армии ответили 1768 самолето-вылетами (1322 и 446 соответственно). Потери советских авиаторов тоже были значительными. 2-я и 17-я воздушные армии потеряли за день 83 и 76 самолетов соответственно. Таким образом, общие потери советской авиации на южном фасе Курской дуги составили 159 самолетов. Список потерь 8-го авиакорпуса также был внушительным – 39 машин были потеряны безвозвратно (23 Bf109, 5 FW190, 1 Bf110, 6 He111, 4 Ju87, 2 Ju88, 2 Hs123 и 1 Hs126) и еще 19 повреждены. Интересно отметить, что соотношение потерь самолетов сторон на северном и южном фасах Курской дуги было примерно одинаковым. На южном фасе оно было даже несколько лучше – 1:4, а не 1:5.
   Отмененный контрудар. Задачей войск в первом эшелоне попавших под удар противника армий было задержать его наступление на достаточное для ввода в бой резервов время. Быстрее всего могли быть введены в бой подвижные соединения, способные выйти на направление главных ударов противника с высокой маршевой скоростью. Таковых в распоряжении командования Воронежского фронта было четыре: один танковый и один механизированный корпуса в 1-й танковой армии и два отдельных танковых корпуса. 31-й танковый корпус армии Катукова был недавно сформирован и являлся условно подвижным из-за нехватки автотранспорта и не мог полноценно учитываться в расчетах. Впрочем, остальные корпуса также испытывали определенные проблемы с подвижностью, что окажет существенное влияние на дальнейшее развитие событий. В составе этих механизированных соединений насчитывалось исправными 854 танка, и они, несомненно, могли существенно изменить развитие событий.
   От сравнения действий командующих Центральным и Воронежским фронтами удержаться трудно. Поэтому мы не будем этого делать. На второй день наступления Н.Ф. Ватутин, точно так же как и К.К. Рокоссовский, запланировал контрудары по вклинившимся в оборону войскам противника.
   Командующий 1-й танковой армией М.Е. Катуков вспоминал:
   «Нашей армии ставилась задача – 6 июля нанести контрудар в общем направлении на Томаровку.
   Этот пункт приказа очень волновал нас. И не потому, что пугали большие по масштабам наступательные действия.
   К этому времени в 1-й танковой сложилось общее мнение, что наносить танковым бригадам и корпусам контрудар при сложившейся обстановке просто нецелесообразно.
   Ну хорошо, мы двинемся на немцев… Но что из этого получится? Ведь их танковые силы не только превосходят наши численно, но и по вооружению обладают значительным преимуществом! Этого никак не сбросишь со счета. Вражеские «тигры» могут бить из своих 88-мм орудий по нашим машинам на расстоянии до 2 километров, находясь в зоне недосягаемости огня 76,2-мм пушек наших тридцатьчетверок. Словом, гитлеровцы в силах и с дальних рубежей вести с нами успешный огневой бой. Так следует ли давать им в руки такой сильный козырь? Не лучше ли в этих условиях повременить с контрударом, делать по-прежнему ставку на нашу тщательно подготовленную, глубоко эшелонированную оборону?
   […]
   Нужно было во что бы то ни стало добиться отмены контрудара. Я поспешил на КП, надеясь срочно связаться с генералом Ватутиным и еще раз доложить ему свои соображения. Но едва переступил порог избы, как начальник связи каким-то особенно значительным тоном доложил:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация