А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Бой в Ливийской пустыне" (страница 1)

   Александр Тамоников
   Бой в Ливийской пустыне

   Глава 1

   Триполи, Ливия, здание Международной миссии по правам человека.
   Вторник, 12 июня. После завтрака руководитель французской делегации Ален Бретон, поднялся в приемную главы миссии американца Джона Реста. Бретона встретила секретарь, очаровательная Катрин, миниатюрная темнокожая красотка. Поговаривали, что она была любовницей Реста. Скорей всего слухи, хотя почему бы и нет? Бретон бы не отказался переспать с этой «шоколадкой», наверняка активной, страстной и без особых предрассудков молодой, кокетливой и симпатичной… Видимо, это чувствовала и Катрин, в присутствии Бретона поигрывая высокой для ее фигуры грудью, открывая ее чуть ли не до сосков. Так было и на этот раз. Поправив майку, под которой заколыхалась грудь, улыбнувшись, приоткрыв полные губы и обнажив белоснежные ровные зубы, Катрин воскликнула:
   – О! Мсье Бретон! Доброе утро. Вы, наверное, поздно вернулись вчера, вечером я не видела ни вас, ни ваших коллег.
   – Привет, Кэт, – ответил на приветствие Бретон, – это не мы вернулись поздно, дорогая, это ты, видно, рано легла спать. И не уверен, что одна. Кстати, вчера я не застал здесь и мистера Реста. И это около десяти часов, когда наконец хоть немного спадает жара и члены миссии предпочитают проводить время во внутреннем дворе.
   Катрин притворно вздохнула:
   – Ох уж мне эти сплетни. Будто молодая женщина не может спать одна.
   – Такая, как ты, Кэт, не может.
   – У вас, между прочим, в делегации мадам Реньо очень даже ничего, как впрочем, все француженки. И мила, и общительна, а главное, в свои тридцать пять, одинока. Вот она точно без мужчины не может.
   – Почему?
   – Вы еще спрашиваете? Инесса только официально дважды была замужем. И если после разводов не подалась в монастырь, то одиночество явно ей противопоказано. Тем более вы с ней часто остаетесь наедине.
   Бретон рассмеялся:
   – Ну, хорошо, будем считать, мы в расчете. Шеф у себя?
   – А где ему быть? Все с кем-то говорит по телефону, кучу бумаг каждый день изводит, а я, честно говоря, вообще не понимаю, зачем мы здесь? Чьи права защищаем?
   – Как чьи? Человека, людей.
   – С какой стороны и каким образом?
   – Это тебе шеф объяснит. Он один?
   – Один-одинешенек, мсье Бретон.
   – Будешь докладывать о моем прибытии?
   – Вы же с Рестом друзья?! Проходите.
   – Благодарю.
   Послав секретарше воздушный поцелуй, глава французской делегации вошел в кабинет руководителя миссии.
   Рест, закатав до локтей рукава белой рубашки, просматривал почту.
   – Привет, Джон! – поздоровался с ним Бретон.
   – А, Ален?! Привет. Давно вернулся из Эс-Сидра?
   – Еще вчера. Около десяти часов вечера. Поднялся сюда, но ни тебя, ни твоей музейной секретарши не застал.
   – Почему музейной? – удивился Рест.
   – Потому что в музее всегда хочется потрогать понравившийся экспонат. Особенно тот, что не доступен. Или ущипнуть за задницу строгую экскурсовода с непроницаемой холодной физиономией фригидной дамы.
   – А ты, оказывается, баловник, Ален. У меня подобного желания никогда не возникало.
   – Ты посещаешь музеи?
   – Редко, но бывает.
   – Кто бы мог подумать. Но тебя понять можно. На кой черт сдались какие-то сотрудницы пыльных музеев, когда под боком такая красотка, как Кэт?
   Рест отложил в сторону почту:
   – Между прочим, я женат, Ален.
   – И что? Когда жены являлись серьезной помехой в любовных делах на стороне?
   – Давай не будем об этом, а перейдем к делу. Ты что-нибудь выяснил по интересующему нас вопросу?
   – Конечно. Я не работаю вхолостую.
   Бретон достал из кармана флеш-карту:
   – Держи, шеф! На флешке практически вся информация по планам поставки нового наркотика из Афганистана в Европу. Весьма, кстати, любопытная информация. Наши боссы в ЦРУ, думаю, будут не в восторге от нее.
   – В наркотрафике замешаны наши люди?
   – И люди весьма влиятельные. Но… все на флешке.
   – Информация достоверная?
   Бретон с укором посмотрел на Реста:
   – Джон! Я двадцать лет в разведке. И ни разу через меня не проходила дезинформация. Перед тем как передать материал, я лично и очень тщательно проверяю его. И ты, Джон, прекрасно знаешь это.
   – О’кей. Я посмотрю, что ты накопал. И отправлю информацию в Штаты. Вот только…
   – Тебя что-то смущает?
   – Ты же сам говоришь, что на флешке компромат на влиятельных людей.
   – Ну и что? Сейчас они влиятельные, при должностях, завтра окажутся за решеткой.
   – Ладно, я все сам посмотрю, оценю.
   Бретон подошел вплотную к Ресту:
   – Не нравится мне твое настроение, Джон.
   – Оно мне тоже не нравится. Как и то, чем мы тут занимаемся.
   – Предупреждаю, Джон, информация, какой бы она ни была, должна уйти в Лэнгли.
   – Это я буду решать.
   – Ошибаешься, мой друг. По-твоему, я напрасно рисковал своей шкурой и своими помощниками, понятия не имевшими, что выполняют работу агентов Центрального разведывательного управления США? Не отправишь информацию ты, отправлю я. Но тогда, Джон, и тебе сидеть за решеткой.
   – Если упомянутые тобой влиятельные люди не всадят до этого пулю в лоб.
   – Э-э, Джон, смотрю, на тебя плохо действует жара. Соображаешь плохо. А может, ночью Кэт так измотала тебя, что ты не в состоянии адекватно оценивать ситуацию?
   – Да при чем здесь Кэт?
   – Ни при чем. Но и ты ничем не рискуешь, Джон. Кто достал информацию? Я. И если кого-то и решат убрать, в случае попадания разведданных не в те руки, то не тебя, а меня.
   Рест невесело усмехнулся:
   – Конечно. Я в этом деле как бы ни при чем, да? Отправлял информацию, не ознакомившись с ней?
   – Ну, тогда у нас один-единственный выход обезопасить себя.
   – Сенатор Алекс?
   – Нет! Советник президента.
   – Гридман?
   – Он самый! Против Гридмана не рискнет пойти даже директор. Следовательно, покровители влиятельных лиц первыми сразу и сдадут своих подопечных. Так уже было.
   – О’кей! Ты намерен вернуться в Штаты?
   – Да, через Европу, но… после того, как встречусь с одним человеком в Дарадже.
   – Не понял, что еще за дела?
   – Это, Джон, извини, пока секрет.
   – Но он тоже проходит по делу с наркотой?
   – Нет! У него есть информация о поставках русскими оружия Каддафи.
   – Полковник мертв, какая теперь разница, кто поставлял ему оружие?
   – Это, Джон, смотря какое оружие. Но… все! На этом тему закроем. Обещаю, как только вернусь, ты станешь первым человеком, после участников сделки, естественно, который узнает все подробности этого дела. Но не ранее.
   – Черт! И когда все это закончится?
   – Скоро, Джон! Совсем скоро. Если в нашем управлении не решат иначе…
   – Нет, уж. Если в Лэнгли решат нагрузить нас еще какой работой в этой чертовой Ливии, я подам рапорт об отставке. Пенсию, слава богу, заработал.
   Бретон усмехнулся:
   – По-моему, ты и без пенсии неплохо проживешь в собственном уютном домике в родном Техасе.
   – Как и ты!
   – Как и я! Я вот что подумал, а не выпить ли нам виски, Джон?
   – В такую жару?
   – Тебе же все равно сидеть в миссии под кондиционером. Это мне париться в машине несколько сот миль. А виски гораздо лучше пива. И не потеешь, и напряжение уходит.
   – Ну, если только немного. Со льдом.
   – Конечно, немного. Для поднятия тонуса.
   Рест вызвал секретаря.
   Катрин вошла, не забыв поиграть пышной грудью:
   – Слушаю, сэр!
   – Два виски со льдом!
   – Содовую?
   – Я же сказал, два виски со льдом, какая, к черту, содовая?
   – Да, сэр! Минуту!
   Фыркнув недовольной кошкой, у которой из-под носа утащили кусок колбасы, и отчаянно, демонстративно виляя выпуклым задом, секретарша вышла из кабинета.
   – Зачем ты так грубо с ней, Джон? – улыбнулся Бретон. – Или ночью она что-то сделала не так?
   – Я не спал с ней. И довольно!
   – Ну, ну, не горячись. Я на твоем месте уложил бы ее в постель.
   – Не сомневаюсь. Но у тебя есть мадам Реньо, не так ли?
   – К сожалению, Инесса предпочитает мне Армэля.
   – Этого сопляка?
   – Ты бы видел мужские достоинства этого сопляка. Я видел. В сауне. Размер, скажу тебе, впечатляет. А Инессе такой и нужен.
   – Понятно.
   – Может, «шоколадку» одолжишь? Все равно ведь не спишь с ней?
   – Она не захочет.
   – Я уговорю.
   – Нет! И в конце концов, Ален, в городе полно шлюх. Эту породу не выведет никакая война. Выбирай прямо у здания миссии любую, какую только пожелаешь.
   – Я тебя понял, Джон! А насчет Кэт не беспокойся. Только смотри, чтобы доброжелатель какой не сдал тебя супруге. А то выйдешь на пенсию, а жить будет негде.
   – А ты думаешь, жена в Штатах хранит мне верность? Черта с два. С ее темпераментом, без мужика и неделю не выдержать.
   Бретон развел руки:
   – Я ничего не слышал. Это твои личные дела.
   – Да, дела, – Рест нажал клавишу селектора: – Катрин! Тебя послали за виски или прокладки менять? Сколько можно ждать?
   Через секунды секретарь внесла в кабинет поднос с бокалами виски, в которых таял лед, ломтиками лимона, закрепленными по краям бокалов.
   – Ваш виски, сэр!
   – Благодарю!
   – Я могу идти?
   – Конечно!
   – Слушаюсь!
   У двери Катрин обернулась:
   – А прокладки, сэр, мне сегодня ни к чему.
   Рест чуть не поперхнулся:
   – Что?
   – Прокладки, говорю, сэр, мне не нужны. Критические дни наступят позже, если…
   Руководитель миссии бросил ломтик лимона на стол:
   – Уйди, Кэт!
   Бретон вновь рассмеялся, у него было явно хорошее настроение.
   – Да, а в голове у твоей «шоколадки» пусто.
   – Зачем ей мозги? Лишняя тяжесть.
   – Ладно, Джон, проедусь-ка я с группой в Дарадж, а ты до моего возвращения передай информацию и советнику, и начальству в ЦРУ. Так будет и спокойнее, и надежнее.
   – Ты хочешь прямо сейчас выехать?
   – Только продукты заберу, мои люди оповещены о поездке и, наверное, уже ждут возле машины.
   – Может, оружие с собой возьмешь?
   Бретон вытащил из-за спины «кольт»:
   – Я без оружия, Джон, даже в сортир не хожу. Привычка, знаешь ли.
   – Я имею в виду оружие посерьезней.
   – Чтобы отморозки из племен повстанцев прибили нас из-за пары штурмовых винтовок? Нет уж, обойдемся тем, что не видно, но защититься при необходимости сможем.
   – О’кей, дело твое!
   – До встречи, Джон!
   – Удачи, Ален!
   Бретон обошел свои апартаменты, если таковыми можно было назвать двухкомнатный номер с кондиционером и душем. Сканером он проверил помещение на предмет прослушивания. Убедившись, что его никто не слушает, Бретон достал из шкафа чемодан, извлек из него современную спутниковую станцию связи, набрал по трубке с толстой и короткой антенной номер. Ждал недолго. Ему ответили на английском языке с явно выраженным восточным акцентом:
   – Да, мсье Бретон?!
   – Ассолом аллейкум, Абдалкадир!
   – Ва аллейкум, Ален.
   – В десять ноль я со своей группой выезжаю в Дарадж.
   – У нас все готово.
   – Прекрасно, мой друг.
   – Маршрут не изменился?
   – Ты же местный, Абдал, и кому как не тебе знать, что до Дараджа ведет одна-единственная дорога через Эль-Азизия Джаду и Налут.
   – Ну почему? В Дарадж можно проехать и минуя Джаду, через Гарьян.
   – Я этой дороги не знаю.
   – Ее знает твой водитель.
   – Мы пойдем по ранее обговоренному маршруту.
   – Хоп, Ален. Встретимся там, где оговорено. Ты решил, что делать с мадам Реньо?
   – Да. Но об этом при встрече.
   – Жду!
   Бретон отключил станцию, уложил трубку в чемодан, сложив стержень-антенну. Осмотрелся. На стуле висел летний костюм. Он очень нравился Бретону, но брать с собой ничего нельзя. А жаль, костюм бы еще пригодился.
   Он вышел во двор, где у внедорожника кучкой стояли водитель Ихаб, доктор Армэль Гро и помощница Бретона Инесса Реньо.
   – Ну, что? – спросил Бретон. – Готовы к последней поездке в глубь страны, господа?
   Гро улыбнулся:
   – Военные в таком случае не говорят слово «последней», они говорят «крайней».
   – О’кей. Готовы ли вы к крайней поездке в Дарадж?
   – Конечно.
   Бретон повернулся к водителю-ливийцу:
   – Ихаб! Нас не подведет твой старый автомобиль?
   – Он еще как минимум лет десять пробегает, мсье.
   – Ну, что ж, тогда прошу занять места в машине.
   Водитель, Гро, Реньо и сам Бретон сели в салон. Ихаб тут же включил кондиционер. Завел двигатель и вывел «Тойоту» с территории международной миссии.
   Бретон взглянул на часы: 10.07. Все шло по плану.
   Он повернулся к водителю:
   – Ихаб?! А это правда, что Эль-Азизия, где мы будем проезжать, является чуть ли не самым жарким местом на всей планете?
   – Я скажу так, мсье Бретон, в Азизии не жарче, чем, скажем, в Триполи или Дарадже, хотя последний город находится гораздо южнее, но, как утверждают метеорологи, в Эль-Азизии действительно была зафиксирована самая высокая температура воздуха в тени. 57,8 градуса. Хотя было это давно, в сентябре 1922 года, по-моему, 13-го числа.
   – 57,8 градуса в тени? – воскликнул Бретон. – Сколько же тогда было на солнце?
   – Слышал, вода в кувшинах кипела.
   – С ума сойти, – проговорила с заднего сиденья мадемуазель Реньо.
   – Сейчас, Инесса, тоже не прохладно.
   – Но не 60 градусов.
   – Да, всего 31.
   Расстояние от Триполи до Эль-Азизии составляло сорок семь километров, но Ихаб вел внедорожник медленно, аккуратно объезжая часто встречающиеся воронки от бомб, оставшиеся после воздушных ударов самолетов НАТО. Иногда ему приходилось съезжать на плато. В 10.37 водитель доложил Бретону:
   – Мсье, за нами следует армейский джип.
   – Ну и что?
   – Ничего, не считая того, что он догнал нас на выезде из Триполи, а догнав, выровнял скорость и едет вот уже пять минут, точно повторяя наши маневры.
   – И что в этом странного? Дорога плохая, вот джип и пристроился сзади, чтобы не попасть в какую-нибудь яму.
   – Дорога хорошо просматривается. Джип мог бы и без нас прекрасно обойти препятствия.
   – Ну тогда остановись, подай сигнал водителю следующей за нами машины, чтобы и он остановился. У него и спроси, почему тот идет следом за твоей «Тойотой».
   – Вы шутите?
   – Ничуть. Тебе же кажется, что он преследует нас, не так ли?
   – Я бы сказал, сопровождает.
   – Ну вот! Спроси, какого черта водитель джипа сопровождает нас.
   – И спрошу, поворот со спуском пройдем, минуем полуразрушенный дом, остановлюсь.
   – Давай, – кивнул Бретон, чему-то криво усмехнувшись.
   Остановиться «Тойоте» пришлось раньше, чем это наметил водитель. Пройдя поворот и выйдя на пологий спуск плато, Ихабу пришлось резко тормозить. И причиной этого были не воронки от бомб, а стоявший посреди дороги «Ниссан».
   – Какого черта? – изобразил недоумение Бретон.
   – А сзади встал джип, – сказал Армэль Гро.
   – Может это подразделение службы безопасности Переходного национального Совета? – предположила Реньо.
   – Как же?! Безопасности. По-моему, это бандиты, которых сейчас в Ливии развелось, как стай голодных гиен. Вопрос: что им надо?
   – А вот мы это сейчас и узнаем.
   Бретон достал «кольт», привел его в боевое положение.
   Реньо воскликнула:
   – Пистолет? Ален, ради бога, убери оружие. Кто бы ни были эти люди, вряд ли «кольт» испугает их. А вот разозлить может. Ты бы лучше сообщил об опасности в Триполи.
   – Поздно, дорогая.
   Из заблокировавших дорогу автомобилей вышли шесть человек. Трое из «Ниссана», трое из джипа. Они были вооружены российскими автоматами «АК-74». Бретон открыл дверку, так же вышел на дорогу, бросив спутникам:
   – Оставайтесь на местах, постараюсь поладить с этими ребятами. И никаких попыток связаться с Триполи.
   Бретон оказался перед высоким арабом в полевой натовской форме.
   – Как доехали до места, мсье? – спросил он.
   – Хорошо.
   – Ну, тогда мы приступаем?
   – Да!
   Троица прошла мимо главы делегации, который, стоя спиной к «Тойоте», спокойно прикурил сигарету.
   Неизвестные между тем окружили машину миссии по правам человека. Высокий араб – видимо, старший среди неизвестных – открыл заднюю дверку, один из его подчиненных правую переднюю. Старший араб произнес:
   – Все на выход!
   – Но какого черта? – воскликнул Гро.
   Его схватили двое и выбросили на дорогу. Доктор Гро упал в пыль обочины. К его затылку приставили ствол автомата.
   Ихаб вышел сам, встал у капота, положив руки на горячую крышку, раздвинув ноги. Он привык подчиняться силе. Реньо же продолжала оставаться в машине.
   Высокий араб нагнулся, заглянул в салон:
   – Вам, мадемуазель, требуется особое приглашение?
   – Мы сотрудники Международной миссии по правам человека. У нас мандат, выданный вашим же руководством, руководством повстанческих сил.
   – Откуда вам знать, мадемуазель или мадам, кто руководит нами? Прекращайте болтать и выходите на улицу, иначе с вами поступят так же, как с вашим коллегой. У нас, знаете ли, к женщинам отношение особое. Если женщина не подчиняется мужчине, то ее очень строго наказывают. Не думаю, чтобы вы хотели применения силы.
   – Черт-те что происходит в вашей стране. Мы…
   Араб прервал ее резким окриком:
   – А ну быстро из машины, грязная французская шлюха.
   – Что?
   Инесса от изумления и возмущения широко открыла глаза.
   – Что вы сказали?
   Арабу надоело упрашивать женщину. Он отошел от «Тойоты», кивнул стоявшему в стороне соплеменнику:
   – Гафар, займись бабой! Но только вытащи ее из машины.
   – С удовольствием.
   Гафар, открыв левую заднюю дверь, за волосы выволок, кричащую от боли Реньо, подтащил к лежавшему в пыли Гро. К ним подвели и Ихаба.
   И только Бретон оставался вне разворачивающейся драмы. Он продолжал спокойно курить в десяти метрах от «Тойоты», совершенно не обращая внимания, что происходит у него за спиной.
   Его окликнула Реньо, после того как араб отпустил ее:
   – Эл?! Что все это значит? Почему ты в стороне? Что происходит?
   Бретон обернулся. Усмехнулся. Взглянул на араба:
   – Ты медленно работаешь, Абдал.
   – Бретон?! – закричала Реньо.
   Руководитель делегации поморщился:
   – Заткните ей пасть и работайте, работайте.
   Гафар влепил Инессе пощечину:
   – Прикрой рот, шлюха, тебе еще предстоит им поработать.
   Ихаба, Гро и Реньо отвели в полуразрушенный дом.
   Старший араб приказал:
   – В хибаре французов разделить: мужчин – в левую комнату, женщину – в правую! «Тойоту» – за здание, «Ниссан» – вниз. Джуда!
   – Да, господин?
   – Действуй по плану, смотри, чтобы все было чисто, и быстрее доставь сюда ствол.
   – Слушаюсь.
   Араб повернулся к подошедшему Бретону:
   – Так каково решение по мадемуазель, Ален?
   – Эту стерву разложить прямо на полу и изнасиловать. Так, чтобы она больше не встала.
   – За что ты мстишь ей, можно узнать?
   – Это тебя не касается.
   – Хоп! Остальных отработать после?
   – Да!
   – Они должны видеть, что будет с бабой?
   – Хватит того, что мои коллеги, – на слове «коллеги» Бретон скривился в ухмылке, – услышат. Что по заложнику?
   – Мы взяли его на пути в аэропорт.
   – Он точно русский?
   – Точнее не бывает. Работал врачом в госпитале.
   – Взяли аккуратно?
   – Естественно! Джуда повез его на плато.
   – О’кей! Ну что, мой друг, Абдалкадир, если Ихаба и Гро мы лишим удовольствия смотреть, как твой маньяк разделает мадемуазель Реньо, то нам, думаю, не стоит отказываться от подобного зрелища. Или ты против?
   – Я насмотрелся вволю на эти кровавые оргии.
   – Что ж, отказаться твое право. Будь с Ихабом и Гро, а я посмотрю на работу твоего маньяка.
   – Зрелище не для слабонервных, Ален.
   – У меня крепкие нервы.
   Бретон вздохнул:
   – Бедненькая Инесса, знаешь, Абдал, мне даже стало жаль ее.
   – Так отмени приказ, и она подохнет, как и остальные, быстро и практически безболезненно.
   – Нет! Дела надо всегда доводить до конца.
   – Но что даст тебе изнасилование бывшей помощницы? Я бы понял, если бы ты ее сам… но…
   – Меньше слов, Абдал.
   – Идем, Ален, Гафар дисциплинированный палач. Он ждет приказа. Как бы слюной от нетерпения не подавился.
   – Идем.
   В доме Абдалкадир прошел в комнату содержания Ихаба и Гро, Бретон зашел в помещение напротив, где на приготовленных заранее грязных матрасах с разбитым лицом лежала Реньо, а рядом тяжело дыша стоял уже раздевшийся догола человек Абдала.
   Женщина, увидев Бретона, кинула в его сторону:
   – Будь ты проклят, скотина.
   – Ты не хочешь узнать, почему я так поступил?
   – Мне и без объяснений понятно, что ты продался бандитам.
   – Нет, дорогая, ты не права. Ален Бретон не продается.
   – Заметно. Господи! Как же мы не поняли тебя?!
   – Я профессионал. Ты умрешь, Инесса. Тебя не страшит смерть?
   – А ты сможешь подарить жизнь? Или продать?
   – Я могу многое. Но ты умрешь. Сожалею, Инесса, но так надо.
   – Сволочь, мерзавец, тварь, – закричала женщина, приговоренная предателем на страшную казнь.
   Бретон кивнул арабу:
   – Она твоя, Гафар!
   Бандит набросился на Реньо, как хищник на легкую добычу. Начал рвать на женщине одежду, каждую попытку сопротивления пресекая сильными ударами. Гафар сопел:
   – Сейчас, шлюха, сейчас, сейчас я накормлю тебя…
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация