А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сердце для невидимки" (страница 11)

   Она вручила Инне пушистого рыжего тигренка. Та приняла его дрожащими руками и так же, как Дана, тут же зарылась пылающим лицом в его мягкую шерсть.
   – Первое место заняла… – Булка сделала эффектную паузу и закончила с интонациями профессионального диджея: – Антонина Мамаева!
   Дана с Инной забыли про своих мягких зверей и уставились на Мамаеву, которая, сильно смущаясь и краснея, появилась посреди зала. Инна уже давно поняла, что Мамай вовсе не такая дурнушка, какой ее принято было считать, но сегодня Тонька сразила ее окончательно. Мамаевские непослушные волосы были собраны на затылке обыкновенной заколкой-крабиком, и всем наконец открылось лицо с янтарными глазами, четкими стрелками бровей на чистом высоком лбу и пухлые, яркие, красивого рисунка губы.
   Инна, изнемогая от ревности и отчаяния, посмотрела на Агеева. Тот, не отрываясь, с восхищением смотрел на Тоньку. Это стало последней каплей, которая переполнила чашу Инниных страданий, и она спряталась за своим тигром, размазывая слезы его рыжим боком. Она слышала, как Антонину поздравляли, призывали не уронить честь 8 «Б» на общешкольном конкурсе и прочее, и прочее, и прочее. Инна же думала о том, что согласилась бы занять не второе, а самое распоследнее место, только бы Димка такими глазами смотрел не на Мамая, а на нее.
   – А теперь вот эту смешную обезьянку мы вручим той девочке, которая поразила нас своим чудо-кактусом! – услышала Инна голос учительницы и вынырнула из-за своей игрушки.
   На середину класса вышла счастливая Лида Логинова, и она оказалась единственной, кому весь класс громко и от души зааплодировал. Она была одинаково симпатична абсолютно всем и к тому же заслужила свою награду честно, без всяких интриг и переодеваний.
   – Лидка! Оставь нам в классе свою Дусю! – опять выкрикнул развеселый Перепелкин. – Представляешь, как вся школа сбежится его смотреть, а мы будем на тебя показывать и говорить: «Его наша Лидия вырастила!» Соглашайся, Логинова! Прославишься!
   – Я подумаю, – прошептала растроганная Лида, и Инна подумала, что подружка на радостях не только оставит 8 «Б» свой кактус, но и принесет из дома что-нибудь еще. Разнообразных цветов на подоконниках своей квартиры она вырастила немало.
   После награждения и добрых слов в адрес победительниц и остальных девочек Ольга Ивановна объявила конкурс «Жемчужина 8 «Б» закончившимся, попросила всех привести в порядок музкласс, а потом отправляться в свой родной кабинет биологии, где сегодняшний праздник будет продолжен дискотекой.
   Когда все повскакивали со своих мест, Инна бросилась к Лиде. Они прямо с разбега обнялись и звонко расцеловались.
   – Я же тебе говорила, что Дуся никого не оставит равнодушным! – сказала Инна, но на лице Лиды счастливая улыбка вдруг мгновенно погасла.
   – Ты плакала? – спросила она.
   Инна не ответила.
   – Что случилось, Инка? У тебя красный нос, который абсолютно не соответствует второму месту!
   – У меня, Лида, нос не столько красный, сколько длинный, и оттого, наверное, несчастная любовь… и никакое место тут не поможет…
   Лида сочувственно шмыгнула носом, и они вдвоем пошли снимать ромашки и бабочек с доски музыкального класса.

   Глава 14
   Тайна Железного Дровосека

   После того как кабинет был приведен в порядок, Ольга Ивановна еще раз объявила небольшой перерыв. Она сказала, что у мальчиков для девочек есть несколько сюрпризов и они просят минут пятнадцать-двадцать, чтобы окончательно кое-что доделать в кабинете биологии. Девочки отправились обратно в лаборантскую. Кто-то собирался еще раз переодеться, кто-то – подправить макияж, кто-то посплетничать о конкурсе и неожиданных его победительницах. Инна, Лида и Дана уселись на подоконнике в рекреации напротив лаборантской.
   – Вы обещали мне рассказать, почему называете Кирилла Железным Дровосеком, – напомнила подругам Дана.
   Инна, немного смущаясь, стала говорить, что рассказывать-то особенно нечего. Железный Дровосек – всего лишь метафора. У героя сказочного «Изумрудного города» не было сердца, а Кирилл Алейников оказался бессердечным негодяем, отсюда и прозвище – Дровосек.
   – Он не негодяй, как, впрочем, и не сказочный герой! – резко возразила Дана. – И сердце у него есть. Только я во всем виновата. Одна лишь я!
   Инна с Лидой молчали, потому что абсолютно не знали, что сказать, и Дана продолжила сама:
   – Вы же знаете, что в прошлом году он предлагал мне свою дружбу…
   Подруги кивнули.
   – Ну вот… а я отказала, да еще так обидно… при всем классе. Он мне вообще-то нравился, но рост… Вы же помните – я была выше его на целую голову! Некрасиво как-то… Не выбирать же себе друга на вырост… Хотя, оказалось, надо было именно так и делать – в этом году он меня здурово перерос. Кто же знал… – Дана поморщилась. – Ну, в общем, я думала, что продолжаю ему нравиться, и теперь, когда нет никаких препятствий, мы могли бы… Словом, я поняла, что самым ужасным образом влюбилась. Я решила сама к нему подойти, но получила такой отлуп, что дня два не могла отойти от этого позора. Никто, кроме меня, его слов не слышал, но мое самолюбие было сильно уязвлено. И я хорошо себе представила, как мучился он в прошлом году, когда я при всех его унизила. Я думала, что он мне мстит за прошлое, и даже, представляете, просила у него прощения. Мне казалось, что он просто обижен, и если все как следует объяснить ему, то он обязательно поймет и простит. Но все было бесполезно. Однажды вечером я поджидала его возле дома. Хотела сказать, что готова извиниться перед ним при всем классе. И вдруг увидела его за ручку… с Мамаем! Я вжалась в стену, и они прошли мимо. Дома я убеждала себя, что это случайность, что в темноте мне показалось, что он держал ее за руку, а на самом деле он просто шел рядом. Но на следующий день я опять увидела их вместе и даже услышала ласковое «Тонечка». Тут уже я не вытерпела. Я вышла на свет и начала дико хохотать. Захлебываясь, я говорила невозможные вещи: что он напрасно променял меня на чудище, на татаро-монгольского Мамая, что эта царевна-лягушка никогда не снимет свою безобразную шкуру, что над ним так же, как я, будет хохотать весь класс.
   Дана замолчала, заново переживая случившееся.
   – Ну, а он? – осторожно спросила Лида.
   – Он просил меня замолчать, но я не могла. Со мной сделалась настоящая истерика. Я хохотала и хохотала. Он думал, что я смеюсь над ними, а хохот из меня лился вместо слез. И он дал мне пощечину…
   Дана опять замолчала. Девочки уже больше ни о чем не спрашивали ее, но ей, видимо, хотелось выговориться, и она повторила:
   – Да, он дал мне пощечину. Но она только подлила масла в мой огонь. Я даже не буду вам говорить, что тогда выкрикивала. Он подошел ко мне близко-близко и с белыми от гнева губами сказал: «Жаль, что ты не парень и я не могу с тобой драться. Но я найду способ тебя уничтожить. Будь готова! Я объявляю тебе войну!»
   Она подняла глаза на девочек и спросила:
   – Теперь вам все понятно?
   – Да-а-а… – протянула Лида. – Вот так история! Вот так Дровосек! Это он, оказывается, за свою любовь так боролся…
   – Ничего себе боролся! – возмутилась Инна. – Что за борьба – девчоночьи тряпки рвать!
   – А что бы ты могла ему предложить? – спросила Лида, которую Данкина история растрогала почти до слез.
   – Нечего было с Тонькой по темным улицам прятаться! Мог бы в класс с Мамаем за ручку заявиться. Только, видать, слабо ему было!
   – Может быть, и заявился бы, если бы мой дикий хохот не услышал, – предположила Дана. – Вы только представьте, если бы действительно весь класс захохотал вместе со мной. Разве такое можно выдержать?
   – Можно выдержать, если любовь, – не согласилась с ней Инна. – И потом… чего бы это всем хохотать?
   – Ну, если бы и не смеялись, то удивились бы здорово. И кто-нибудь обязательно чего-нибудь да ляпнул бы. Это уж точно, – сказала Лида. – Я сама до сих пор не могу в Мамаевское превращение поверить. Я в музклассе сидела так, что Тонькиного лица почти не видела. Неужели она в самом деле обернулась красавицей?
   – После того случая на улице я в школе во все глаза смотрела на Тоньку и очень скоро поняла, что Алейников первым каким-то образом разглядел, как она похорошела, – ответила ей Дана. – А сегодня, когда можно было подать себя в самом выгодном свете, она выглядела настоящей красавицей. Даже ее толстые губы, которые мне всегда казались лягушачьими, нисколько Тоньку не портят, а наоборот… Они у нее, как у какой-нибудь Мисс Вселенной…
   – Ладно, Данка, не переживай ты так! Ты же у нас в классе считаешься красавицей. И имя у тебя самое необыкновенное, не как у всех!
   – Имя? Скажешь тоже! У наших соседей собаку зовут Даной. Как только Тетя Нина закричит на весь подъезд: «Дана-Дана-Дана!», – мне сразу хочется ей в зубах тапочки принести.
   Девочки хихикнули, а Язневич продолжила:
   – А красавицей я только считаюсь! Я все про себя очень хорошо понимаю. Никакая я не красавица, и даже хорошенькой меня не назовешь. У меня просто куча фирменных ярких шмоток и дорогая косметика. А одень меня в Тонькину облезлую кофтенку, никто на меня и не взглянет.
   – Брось, Данка! – сказала Инна. – Я сегодня заняла второе место, но оно твое! Все считали, что в алом платье выступаешь ты. Кстати, мое платье именно тебе обязано третьим местом. Ты так здорово придумала вальс с русскими притопами скомбинировать. Целый спектакль устроила! Я бы так не смогла. А роза твоя из лепестков – совершенно необыкновенная. Не забыла – я просила тебя научить меня этой технике?
   – Не забыла. У меня мама такими картинами увлекается. Приходи к нам. Она лучше меня все тебе покажет.
   – Ей, наверно, некогда?
   – Да что ты, она только рада будет. Папка столько денег зарабатывает, что ей на службу ходить не надо. Она дома сидит и отчаянно скучает. Каждому гостю рада! А вообще-то, ты мне, Инна, что-то не нравишься, – сменила она тему. – Не вижу в глазах радости по поводу второго места.
   – Чего ей радоваться! – ответила за Инну верная Логинова. – Тонька-Мамаиха всех парней с ума свела. Ни на кого рассчитывать нельзя! Предатель на предателе!
   – Это ты про кого? – удивилась Дана.
   Лида решила, что полная откровенность Язневич достойна того, чтобы и ей открыть их личные тайны. Она, переглянувшись с Инной и получив ее молчаливое согласие, ответила:
   – Ясное дело, про кого! Про подлеца Агеева!
   – А-а-а! Вот, значит, что обозначала буква А в Иннином английском тексте! – догадалась Дана. – А я-то думала, что она над нами с Тонькой прикольнулась. Интересно, почему же Агеев – подлец?
   – Ну… он ведь тоже увлечен Тонькой.
   – С чего ты взяла?
   – С того! Я их сама во дворе видела! – заявила Лида. – Они стояли друг к другу близко-близко и шептались о чем-то. Только что за ручку не держались!
   – И я сегодня на конкурсе сама видела, какими влюбленными глазами он смотрел на Мамая! – встряла Инна.
   – Ну и дуры вы, девчонки, – улыбнувшись, сказала Дана. – Да Тонька за Алейникова, который первым ее заметил и влюбился, на смерть пойдет. Не нужен ей ваш Димка. И буква «А» в ее английском тексте обозначала, конечно, не Агеева, а Алейникова. Как, впрочем, и в моем тоже… А говорили Тонька с Димкой во дворе наверняка о самых невинных вещах, потому что и Агеев намертво влюблен совершенно в другую.
   – В кого же? – вместо Инны осторожно спросила Лида.
   – Конечно, в Инку! Это же все знают!
   – А я вот не уверена, – медленно краснея, проговорила Инна.
   – Зато я точно знаю. Не мог он на конкурсе смотреть на Мамая влюбленно. Он смотрел лишь удивленно, как и все. Тонька же действительно сразила всех.
   – Откуда ты можешь знать? – продолжала сомневаться Инна.
   – Слышала однажды случайно. Я Алейникова поджидала за углом школы, а они с Димкой остановились практически возле меня, только с другой стороны здания…
   – И что?
   – Димка сказал, чтобы Кирилл не беспокоился, что, мол, он, Димка, никому ничего не скажет, потому что сам влюблен и все очень хорошо понимает. «В Самсонову?» – спросил его тогда Кирилл, и Агеев подтвердил. Честное слово! Я сама слышала!
   У Инны опять на глаза навернулись слезы, и она активно зашмыгала носом.
   – Так что ты, Самсонова, совершенно напрасно ревешь. У тебя сегодня счастливый день! – рассмеялась, глядя на нее, Дана. – Сейчас начнется дискотека, встанет перед тобой твой Димка, как лист перед травой, как верный Сивка-Бурка, и…
   – Девочки! – очень серьезно произнесла Лида. – Я теперь все, что произошло, очень хорошо понимаю, кроме одного: каким образом Алейников попал в наш кабинет труда?
   – Да, это неизвестно, – согласилась Дана. – Хотя, в общем-то, какая разница, как он туда попал. Может, кто-то из девчонок был с ним в заговоре и дверь ему открыл. Конкурс кончился, и все это мне лично теперь уже абсолютно неинтересно.
   – А я чувствую, что не успокоюсь, пока не узнаю, – вздохнув, сказала Лида.
   Инна же могла думать только об одном: появится ли перед ней на дискотеке Димка, как сказочный Сивка-Бурка. О том, что с ней сделается, если он не появится, она боялась даже предположить.
   – Девчонки! – услышали они голос Андрея Перепелкина. – Давайте в класс! У нас все готово!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация