А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сердце для невидимки" (страница 10)

   – Ой! Да как же… – расстроилась баба Галя.
   Она что-то сказала еще, но ее слова заглушил звонок.
   – Девоньки, постойте тут кто-нибудь, а я сбегаю за директором, – начала она упрашивать девчонок, которые только что рвались в туалет. Но всем уже было не до него. Кто-то побежал на шестой урок, кто-то – на другой этаж, кто-то поспешил домой.
   – Да что же… Да как же… – металась баба Галя у закрытого туалета.
   – Инка! Пора! – прошипела Дана. – А то опоздаем к началу нашего конкурса.
   Она взялась за стул и осторожно вынула его ножку из ручки двери. В тот же момент уборщица еще раз решила рвануть ее на себя, и дверь, поскольку ее уже ничто не держало, резко распахнулась, ударив бабу Галю по лбу. Она с оханьем осела на пол.
   Каково же было ее изумление, когда поднимать ее бросились выскочившие из туалета две шикарные дамы в длинных ярких платьях и в масках. При виде матрешечного лица Даны бедная баба Галя, забыв про ушибленный лоб, мелко-мелко закрестилась и забормотала: «Свят! Свят! Свят!»

   Глава 13
   Жемчужина 8 «Б»

   Инна с Даной успели последними войти в музыкальный класс, чтобы вместе с одноклассницами парадом нарядов и масок предстать перед судьями. Девочки расположились полукругом у доски и через прорези масок увидели восхищенные глаза мальчишек. Инна поняла, что если они и знали что-то о подготовке к конкурсу, то такого великолепия костюмов все равно никто не ожидал. Инна хотела поймать взгляд Димки Агеева, но он внимательно следил только за ее платьем, в которое была наряжена Дана.
   Тут, сменив маршевую музыку, зазвучал вальс Грибоедова и настала пора каждой девочке отдельно продемонстрировать свой наряд перед судьями. Инна увидела, что у всех одноклассниц на правой руке в виде бумажного браслета надет порядковый номер. Ни у нее, ни у Даны номеров не было. Она заволновалась, стала вертеть головой. Но бдительная Ольга Ивановна все заметила раньше нее, и через несколько секунд к ним с Даной подскочили старшеклассницы из счетной комиссии и с помощью скотча «застегнули» на их руках бумажные браслеты с номерами.
   Инне достался последний, двенадцатый, номер, поэтому она смогла перед своим выходом просмотреть выступления всех одноклассниц и еще раз убедилась, что у нее нет никакой надежды на победу в конкурсе. Пока она куксилась и дулась на Лиду и Димку, пока холила и лелеяла свои обиды, девчонки, видимо, настойчиво репетировали.
   Представление каждого платья являло собой целый сценический номер. Инна восхитилась и Аленой, и Лидой, и, что было особенно неприятно, Тонькой-Мамаем. Куда только девались неповоротливость Страшилы, ее угловатость и тяжеловесность. Мамай порхала по импровизированной сцене бабочкой, и ей ласково улыбался не кто иной, как Дмитрий Агеев. У Инны противно засосало в желудке, но она решила взять себя в руки и не сдаваться назло этому отвратительному предателю и Казанове. Не зря она его лупила в пятом классе! Мало ему тогда досталось!
   Когда настала очередь Даны, Инна от души порадовалась ее сообразительности и находчивости. Поскольку народное платье абсолютно не соответствовало звучавшему вальсу, Язневич разыграла веселую сценку: она начала было кружиться в вальсе, а потом, будто ненароком, сбилась на русские притопы и прихлопы. В результате Дана сорвала больше всех аплодисментов. Инна видела, что ее номер понравился и Димке Агееву. Он с довольной улыбкой что-то писал в своем разграфленном листке.
   Понимая, что терять ей абсолютно нечего, поскольку уже все потеряно, Инна перестала волноваться и откружилась в вальсе так, будто танцевала дома – одна перед зеркалом. Когда музыка закончилась, она встретилась взглядом с Кириллом Алейниковым, и ей стало ясно, что она ему очень не нравится.
   После представления нарядов девочки расселись на стулья, расставленные у доски, украшенной ромашками и бабочками, а члены счетной комиссии собрали у парней листки с баллами. Сквозь прорези в маске Инна осторожно покосилась на Агеева. Эта ее осторожность была совершенно излишней, поскольку он смотрел только на двух девочек. Одна была в ситцевом платье в мелкий цветочек, другая – в сшитом из бледно-желтой фланели.
   Инне стало все ясно с Агеевым. Выбирает. Ну что ж! Посмотрим еще, кто кого победит: томно-золотая Мамаиха или яркая ярмарочная Данка. И что ты скажешь, Димочка, когда будут сняты маски? Права была Язневич: это бесчестное и предвзятое судейство. Агеев уверен, что под матрешечной маской скрывается Инна, и только ее и сравнивает с Мамаем. А Алейников каков? Ненависть к Данке чуть ли не прожигает дыры на алом платье, в которое была облачена Инна.
   Следующим конкурсом было представление своего хобби. Инна не могла даже предположить, что девчонки ее родного 8 «Б» настолько талантливы. Одна одноклассница продемонстрировала расписанные под хохлому и городец разделочные доски и деревянные ложки. Другая – показала удивительной красоты пейзаж, искусно вышитый мелким крестиком. Инна видела подобные работы все в той же «Бурде», но ей всегда казалось, что сделать такое своими руками невозможно. Светка Петрова связала из белых пуховых ниток воздушный ажурный платок. Алена Глазкова привела свою младшую сестру, которая была одета в сшитое ею нарядное розовое платье со множеством складочек, оборочек и бантиков.
   Но вот на середину класса вышла Антонина-Мамай и перед собой поставила стул. Инна насторожилась. Интересно, что Тонька придумала?
   Из-за стола счетной комиссии вышла одна из старшеклассниц, которую все почему-то называли Булкой, и уселась на стул. Антонина встала рядом, взмахнула руками, в которых вдруг оказались ножницы с расческой, и в пять минут на абсолютно сухих волосах сделала девушке очень хорошую стрижку. Это оказалось для всех настолько неожиданным, что ей долго аплодировали.
   У Инны замерло сердце, когда обе девушки из счетной комиссии надели брезентовые рукавицы и помогли Лиде принести и поставить на специально приготовленный маленький столик кактус по имени Мама Дуся.
   Некоторое время пораженные зрители молчали. Потом со своего места вскочил Андрей Перепелкин, подбежал к столику, оглядел Дусю, повернулся к ребятам и крикнул:
   – Пацаны! Это ж такой кактус! Живой! Самый настоящий!
   Что тут началось! Мероприятие потеряло свою чинность и размеренность. Возле столика сгрудился весь 8 «Б». Каждому хотелось убедиться, что Мама Дуся – настоящая, что можно потрогать ее колючки и посчитать деток. Ольга Ивановна приложила титанические усилия, чтобы рассадить всех по местам, чтобы конкурс потек дальше без излишнего шума и возбужденных выкриков.
   Инне показалось, что Логинова как-то особенно тепло смотрит на матрешку в веселеньком ситчике с оборочками. Эх, Лида! Знала бы ты, что под этим нарядом скрывается вовсе не твоя бывшая подруга…
   Картина из розовых лепестков, представленная Даной, тоже всем очень понравилась, но после Мамы Дуси уже трудно было чем-то серьезно поразить жюри.
   Инна ни на что особенно не рассчитывала, когда начала развешивать на стойке для учебных пособий свои рисунки. Дома она совала в папку свои произведения без всякого предварительного выбора и сейчас была приятно удивлена тем, что в ней, кроме всякой ерунды, оказалась почти вся серия иллюстраций к только что пройденной на уроках литературы «Капитанской дочке». Мальчишки сначала молча разглядывали работы Инны, а потом все тот же жизнерадостный Андрюха Перепелкин опять крикнул:
   – Пацаны! Это ж Пугачев! А там, глядите, – Гринев, а рядом с ним Маша!
   – Точно, они! – подхватил Яковлев. – А Швабрин-то, Швабрин… Я его точь-в-точь таким и представлял!
   Инна радовалась, что под маской никто не видит ее лица. Она так расчувствовалась от похвалы одноклассников, что из ее правого глаза выкатилась одинокая слеза. Инна подумала, что у нее глаза как-то неправильно устроены, и сделала над собой титаническое усилие, чтобы оба глаза не заработали в унисон, то есть чтобы не разрыдаться в голос от нахлынувших на нее теплых чувств. Она отвернулась в сторону, а когда все-таки была вынуждена повернуть голову к зрителям, увидела очень озадаченное лицо Димки Агеева. «Вот тебе! – мстительно подумала она. – Мучайся, дамский угодник, или разгадай предложенную загадку!»
   Третий конкурс был довольно простым. На столики выставили двенадцать, по числу девочек, вазочек с сухими веточками и столько же тарелок, на которых лежали в художественном беспорядке разноцветные лоскуточки, ниточки, тесемочки, резиночки и даже заколки для волос. За пять минут конкурсантки должны были нарядить каждая свое деревце, как новогоднюю елку.
   Инна решила использовать только нитки и тесемки. Она завязала из них на ветках множество бантиков, и в конце концов у нее получился изящный воздушный букет. Ей понравилась собственная работа, но Тонька все-таки умудрилась ее переиграть. Из ее вазы торчала всего одна толстая ветка, которая представляла собой деревце. Остальные Мамай изломала на более короткие и ежом привязала их на верхушке – получилась пушистая круглая крона. Украсила она ее свернутыми в трубочки и засунутыми между ветками разноцветными лоскутками.
   Инна завистливо вздохнула, и тут как раз объявили об окончании первой части конкурса «Жемчужина 8 «Б». Девочки сели на свои стулья, а мальчишки рассматривали букеты и ставили баллы. Через некоторое время старшеклассницы усадили ребят на места и собрали листочки с оценками.
   – А теперь, – торжественно объявила Ольга Ивановна, – счетная комиссия подведет итоги первой части конкурса. Результаты я надежно спрячу до окончания его второй части, чтобы девочки раньше времени не расстраивались или не радовались. Итак, внимание! Наступает кульминационный момент нашей игры! Надеюсь, все понимают, что сегодняшний конкурс – всего лишь игра и не более, и не станут сильно переживать, если не оправдаются их ожидания? – Классная руководительница еще раз оглядела свой притихший класс и еще более торжественно произнесла: – Приготовились! Снимайте маски!
   Инна не торопилась. Ей хотелось насладиться всеобщим замешательством, которое наступит, когда они с Даной снимут маски. Она преувеличенно долго возилась с завязками и поглядывала на Язневич, которая, тоже особенно не торопясь, разматывала белый с красными розами платок. Обе девочки очень старались протянуть время и сняли маски последними.
   Результат оказался таким, на какой они и рассчитывали. По музыкальному классу прокатился всеобщий вздох удивления. Инна с усмешкой посмотрела на Агеева. На ее глазах его лицо быстро покрывалось багровым румянцем. Рядом с ним сидел бледный, закусивший от досады губу Кирилл Алейников. Да что там говорить! На Инну с Даной с удивлением и даже с некоторым ужасом смотрели и Алена, и Мамай, и Логинова, и даже Ольга Ивановна. Все были уверены, что в новом алом платье выступает Дана Язневич, и все понимали, что листки с баллами уже сданы и вернуть назад ничего нельзя. В классе быстренько включили бравурную музыку, а девочек отправили переодеваться в более удобную для проведения следующих конкурсов одежду.
   Как только за последней восьмиклассницей закрылась дверь в лаборантскую, Алена Глазкова зло спросила Инну:
   – Ну а тебе-то зачем все это надо было?
   – А что, собственно, случилось? – вопросом на вопрос невозмутимо ответила Инна.
   – Сама знаешь что! Я предлагаю, – обратилась она к остальным девочкам, – считать первую часть конкурса недействительной. Жюри не виновато – их всех обманули. Нас всех обманули! Нас всех подло обвели вокруг пальца!
   – Интересно, и в чем же заключается обман? – весьма ядовито усмехнувшись, спросила Дана.
   – Ты сама все знаешь! – наступала на нее Алена. – Нечего притворяться!
   Инна очень многое хотела сказать Глазковой, но тут вдруг вперед выступила Лида.
   – Ты все правильно сделала, Дана. Утерла нос всем сразу: и тем, кто был против тебя, и даже тем, кто был за. Кто был против, сейчас там, в зале, локти кусает. А те, кто… чересчур хотел твоей победы, наказаны за необъективность. А тебе, – Логинова повернулась к Инне, – я хочу при всех сказать – ты самая лучшая в мире подруга! Я не знаю, какое я получу место, но это все равно… потому что… В общем, без тебя у меня ничего не получилось бы!
   Инна второй раз чуть не разрыдалась. Она поняла, что ей тоже все равно, какое место она займет. Главное – они помирятся с Лидой, и все встанет на свои места.
   – Так! Голосуем! – скомандовала Глазкова. – Поднимайте руки те, кто считает, что первая часть конкурса проведена нечестно!
   Алена, подняв свою руку, оглядела лаборантскую. Ни одной руки больше не поднялось. Она опустила свою, и все молча начали переодеваться.

   Выходка Самсоновой с Язневич произвела такой взрыв эмоций, что вторая часть конкурса оказалась скомканной. Ребята, похоже, не знали, как им теперь ставить баллы, нервничали и были еще более необъективны, чем в первой части. Девочки потеряли задор, казались невеселыми и задумчивыми.
   Первым во второй части был конкурс, к которому никто из восьмиклассниц специально не готовился, хотя все знали, что какое-то кулинарное состязание запланировано. Ольга Ивановна придумала, чтобы девочки четверками из заранее отваренных овощей приготовили винегрет. Жюри должно оценить не столько вкус блюд, который, скорее всего, будет одинаковым, а то, как девочки распределят обязанности в своей четверке, как украсят винегрет и насколько быстрее других это сделают. Баллы, которые получит четверка, будут принадлежать и каждой ее участнице отдельно.
   Инна резала лук и тыльной стороной ладони вытирала бегущие из глаз слезы пополам с Данкиной тушью. Сначала она плакала от лука, а потом ей стало казаться, что она плачет по-настоящему. Отчего? Она и сама толком не понимала. Все-таки не заладилось у них дело с этим конкурсом. Зря они его придумали. Вон Глазкова какая злющая! Зря Димка ее так отчаянно защищал.
   После винегрета Инна вынуждена была пойти умыться. Когда она возвратилась в класс, там вовсю уже шел конкурс на английском языке. Алена Глазкова села на свое место, и вперед вышла Антонина. Инна еще раз поразилась безукоризненности ее текста, но Тонька вдруг неожиданно закончила его странным предложением, которое можно было перевести примерно так: «Мне одинаково нравятся английский и русский языки, и особенно – первые буквы их алфавита».
   Инна вздрогнула и оглядела ряды мальчишек. Все сидели с непроницаемыми лицами. Похоже, никто из них и не думал вникать в английские фразы. Инна перевела глаза на Дану. У нее подрагивали сложенные на коленях руки. Когда настал черед ее выступления, она довольно бодро произнесла заготовленные фразы, потом немного помолчала и добавила еще одну: точь-в-точь такую же, какую последней произнесла Антонина.
   Инна еще раз вздрогнула и с трудом заставила себя встать с места. Она автоматически отговорила свой, не слишком складный текст, тоже помолчала, собираясь с духом, и в третий раз в музклассе прозвучала фраза о странной любви к первым буквам двух алфавитов, которые, по сути, были одной буквой «А». Когда Инна шла на место, она увидела встревоженное лицо Лиды Логиновой и изумленное – Даны Язневич. На Мамая Инна принципиально не посмотрела.
   Последний – вокально-танцевальный – конкурс несколько разрядил сгустившуюся атмосферу. Песня группы «Фабрика» была веселой, и девочки оживились. Даже Инна с Даной, не знавшие фигур, которые на репетициях разучили одноклассницы, сымпровизировали и провели свои партии весьма прилично. Ребята тоже распрямили напряженные спины и долго и с удовольствием аплодировали.
   Конкурс «Жемчужина 8 «Б» закончился. Ольга Ивановна объявила пятнадцатиминутный перерыв для окончательной обработки результатов.

   Инна вышла в коридор. Тут же к ней подошла Лида.
   – Инка, что за ерунду вы втроем несли про букву А? – спросила она.
   – Ты все-таки заметила? – удивилась Инна. – Мне казалось, что никто нас не слушал.
   – Не знаю, как другие, а я слушала. Оказывается, ты все выяснила про ту записку.
   – Ничего я не выяснила. Просто… просто я таким образом хотела сказать Агееву, что он…
   Логинова облегченно вздохнула:
   – Ух, прямо от души отлегло. А то уж я начала думать, не имеешь ли ты отношение к изодранным Данкиным платьям.
   – С ума сошла? Хоть снова с тобой ссорься… Зачем бы я стала тогда ей помогать, платьями меняться?
   – Мало ли… совесть, может быть, замучила…
   Возможно, Инна все-таки снова поссорилась бы с Лидой, если бы к ним не подошла Язневич и с ходу не спросила ее:
   – И что это значит? Про букву А…
   – Я могу тебя спросить то же самое.
   – Это мое дело!
   – А это дело – мое!
   – Не ссорьтесь, девочки! – вступила в разговор Лида. – Понимаешь, Дана, мы абсолютно запутались в деле с твоими погибшими платьями. Видишь ли, у Инны случайно оказалась записка от какого-то «А.». Покажи, – Логинова ткнула подругу в бок. – А Мамаиха стала утверждать, что записка ее. Можно ли в такое поверить?
   Дана взяла в руки уже совершенно измусоленную записку, горько усмехнулась и сказала:
   – Не только можно, но и нужно верить. Записка действительно написана ей.
   – Но тогда получается, – Лида вытащила из сумки записку про тухлые яйца, – что обе записки писал один человек.
   Дана прочитала вторую записку и с удивлением спросила:
   – Где вы ее взяли? Ведь, судя по всему, ее должна была получить я.
   – Ты бы и получила, если бы не бдительность Недремлющего Ока. Помнишь, на контрольной по ископаемым она отняла у Тоньки записку и еще так презрительно скривилась, когда ее читала? Она думала, что кто-то кому-то подсказывает про уголь и нефть с газом…
   – А почему у Тоньки? Это же не она писала…
   – Конечно, нет. Записка передавалась обычным способом: из рук в руки. Просто географичка засекла ее как раз на Мамае. Знаешь, Дана, может быть, тебе будет неприятно, но мне кажется, – осторожно продолжила Лида, – что Железным Дровосеком… то есть автором записок и тем, кто попортил твои платья, является…
   – Алейников, – совершенно спокойно закончила Дана.
   – Ты тоже догадалась?
   – Я всегда это знала. Он и не скрывал.
   – Как?! – в один голос воскликнули Лида с Инной.
   – Так. После гибели, как вы говорите, первого платья я его прямо спросила, не он ли это сделал.
   – И что? – У Инны опять неприятно засосало в животе.
   – Он и не думал отпираться. Сразу сказал, что он. И даже больше – сказал, что на этом не остановится… Только я не пойму, почему вы называете его Железным Дровосеком?
   – Девочки! – прервал захватывающий разговор одноклассниц голос классной руководительницы. – Прошу всех в класс на подведение итогов!
   – Дайте слово, что расскажете мне про Железного Дровосека? – попросила подружек Дана. – А я вам все остальное доскажу.
   Инна с Лидой дружно кивнули, хотя отлично знали, что рассказывать им особенно нечего.

   Когда все расселись по своим местам, Ольга Ивановна взволнованным голосом провозгласила:
   – Сейчас девушки из счетной комиссии объявят итоги конкурса «Жемчужина 8 «Б». Уверяю вас, для многих они окажутся очень неожиданными, хотя именно этого мы и добивались, когда часть конкурса решили сделать анонимной. Маски сыграли свою роль. Судейство оказалось непредвзятым и беспристрастным.
   Инна с сочувствием посмотрела на классную руководительницу, потом повернулась к одноклассницам. Многие девчонки опустили глаза в пол, Дана равнодушно смотрела на портрет Чайковского, а Лида состроила Инне гримасу, которая означала: «Что она может понимать в наших делах, эта Ольга Ивановна!»
   – Прошу счетную комиссию объявить итоги! – торжественным тоном продолжала вести вечер учительница.
   Старшеклассница-Булка оглядела притихших восьмиклассников и начала зачитывать имена победительниц:
   – Третье место заняла Язневич Видана!
   Ольга Ивановна отчаянно зааплодировала, 8 «Б» поддержал ее несколько лениво, недружно.
   – Прошу тебя, Дана, на награждение! – улыбнулась Язневич учительница.
   Видана, ни на кого не глядя, встала со стула и вышла в центр класса. Ольга Ивановна откуда-то из-под стола достала большую мохнатую игрушечную собаку, преподнесла ее Дане и опять захлопала в ладоши. Класс снова отозвался вяло, и Дана, закрыв лицо собакой, села на место.
   – Второе место заняла Самсонова Инна! – выкрикнула Булка.
   У Инны ноги стали ватными, в горле сразу пересохло, и она с большим трудом оторвалась от своего стула.
   – Смелее, Инна! Смелее! – подбадривала ее Ольга Ивановна. – Я же говорила, что конкурс преподнес нам сюрпризы!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация