А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Помазанник из будущего. «Железом и кровью»" (страница 8)

   Глава 14

...
   Мансарда главного корпуса Московской императорской военно-инженерной академии. Апрель 1865 года
   – Александр Иванович, да не переживайте вы так! – Путилов искренне пытался успокоить Астафьева.
   – Как тут не переживать? Как Алексей Петрович [28] умер, я места себе не нахожу. Одно дело быть его заместителем, а другое – полностью заменить. Как? Вы даже не представляете, как мне не хватает его характера. Помните, как он устраивал разнос московским чиновникам за малейшие глупости? Эх!.. – Александр Иванович махнул рукой.
   – Еще раз вам говорю. Если кто из чиновников будет вредить Академии, вы, главное, не робейте и сразу сообщайте Путятину. Или если стесняетесь, то мне. Времена переменились. Мы им сразу такие фитили вставим, что мигом вся дурь из головы вылетит!
   – Все так, но не мое это – начальником быть. Тяжело мне.
   – Александр Иванович, – с укоризной начал Путилов, – а кому сейчас легко? Вы думаете, я к теще на блины езжу каждые два-три дня? Да у меня мозги закипают от каждого совещания в Кремле. Цесаревич, он такой – все соки выжимает. А сроки какие ставит? Раньше даже я, – он многозначительно поднял палец, – за столь короткий период только-только раскачивался. И это несмотря на то что почитался человеком, скорым на решения и результаты.
   – Да, сроки Александр ставит всегда какие-то фантастические…
   – И мы все же успеваем, – улыбнулся Путилов. – И какой из этого вывод? Эх, Александр Иванович, совсем вы раскисли. Вывод простой – мы можем укладываться в эти сроки! А раньше работали спустя рукава. Бездельничали. И вообще, чем только ни занимались вместо дела.
   – Возможно. Но все одно – тяжело.
   – Никто не спорит. Но наша работа нужна Отечеству, как это ни странно. Не знаю, как вас, а меня эта мысль греет. Я ощущаю себя кавалеристом на острие решительной атаки. Решающей исход не только сражения, но и войны. И знаете, это наполняет мою жизнь смыслом. Какой-то глубиной, что ли. Вкусом и цветом. Это как кровь на разбитых губах, обостряющая чувства, вызывающая в тебе ярость и холодную, расчетливую злость. Наверное, как-то так.
   – Николай Иванович, никогда не думал, что вы настолько пропитаны воинским духом.
   – Ах, оставьте! Какой из меня воин? Это просто полнота жизни, ее насыщенность и цельность так проявляются. Никогда не променяю эти ощущения на какой-нибудь сытый покой. Не смогу. Мне проще умереть.
   Путилов встал с плетеного кресла и подошел к окну, из которого открывался прекрасный вид на корпуса Академии. Впившись глазами в плац, окраина которого была оборудована спортивными брусьями, кольцами и турниками, он застыл и замолчал. Астафьев несколько секунд сидел, наблюдая за Николаем Ивановичем. Потом встал, подошел и положил ему руку на плечо.
   – Поверьте, многие из нас ни за что не вынесут отлучения. Может быть, это глупо, но меня самого до мурашек пробирает мысль о том, что меня снова удалят от настоящей деятельности, опять превратив обучение будущих офицеров в тот ужас, каким оно было раньше, при Николае.
   – Офицеров! Да какие это офицеры? Вспомните, как их Алексей Петрович крыл? И за дело крыл!
   – Так иных и не было! Единицы зерен пробивались сквозь легион плевел.
   – Да… пробивались и гибли. Нахимов, Тотлебен… Они поплатились своими жизнями за «оленизм» руководства, – грустно усмехнулся Николай Иванович, – как частенько говорит цесаревич.
   – Оленизм? – удивился Александр Иванович.
   – Я и сам не знаю, почему Александр называет некомпетентных и не здравомыслящих людей подобным словом. Чем провинились эти животные? Бог их знает. Впрочем, это не первое необычное слово, которое проскакивает в лексиконе цесаревича.
   – И где он их набрался?
   – Вы у меня спрашиваете? – Путилов улыбнулся. – А вы раньше за ним необычных оборотов не замечали?
   – Нет.
   – Видимо, вы мало с ним общались. В приватной обстановке, особенно когда увлечется, он ими просто сыплет. Вроде русский язык, а слова и обороты совершенно незнакомые.
   – Любопытно!
   – Еще бы. Как что-нибудь скажет, так хоть стой, хоть падай. Смотришь на него. Слова знакомые вроде бы, а смысл уловить не можешь.
   – Может, его правда в Америке подменили, как нам в брошюрке запрещенной писали?
   – Да бог с вами! Его подменишь! – рассмеялся Путилов. – Он же и до поездки в Америку подобными вещами славился. Впрочем, если вам так интересно – поговорите с ним сами. Я в эти детали не лезу. Александр очень странный человек, но дело свое делает хорошо. И мне этого довольно. Да и к необычным выражениям потихоньку привыкаешь. Вон, как видите, даже сам стал кое-что употреблять. Давайте лучше отвлечемся от перемывания его костей и поговорим о новом проекте. Я, собственно, ради него к вам и пришел.
   – О каком именно проекте?
   – Вы уже видели генеральный план развития Москвы? Насколько я знаю, Александр планировал передать его в Академию.
   – Да, видел. Но мне непонятно, для чего он его нам переслал.
   – А он не пояснил?
   – Нет. Там все на бегу прошло. Александр сказал, что позже заедет и все объяснит, а я пока должен все изучить и подготовить критические замечания по проекту.
   – Раз сказал, что сам все объяснит, то я встревать не буду. А как сама идея?
   – Любопытно и необычно. Квартальная планировка с разнесением специализированных центров, развитая транспортная инфраструктура. Все это очень хорошо, но очень дорого и сложно. По большому счету нам придется весь город перестроить.
   – А вы думаете, в своем современном виде Москва готова стать столицей империи?
   – Столицей?
   – А вы сомневаетесь?
   – Признаюсь, я не думал о таком развитии событий.
   – Александр Иванович, Александр питает особую любовь к этому городу. Поэтому я могу держать пари, что, взойдя на престол, не пройдет и года, как столицу перенесет сюда. Тем более что с точки зрения транспортных коммуникаций Москва намного лучше подходит на роль столицы, чем Санкт-Петербург, стоящий, в общем-то, на отшибе империи.
   – Хм. Раз этот план с замахом на новую столицу, то тогда никаких вопросов с точки зрения масштабности и дороговизны работ у меня нет. Но все одно – его нужно серьезно дорабатывать. Нужна полноценная и толковая канализация, водоснабжение и прочие вспомогательные службы. Например, не за горами появление долговечных лампочек электрического освещения, и Москву потребуется снабжать электроэнергией в очень серьезном масштабе. Да и с гидротехническими сооружениями придется повозиться.
   – А с ними что-то не так?
   – Все. Их, собственно, и нет. Вы представляете, какая проблема уже сейчас снабжать Москву питьевой водой? А вырасти ее население вдвое? Плюс судоходность реки практически отсутствует. Нам нужно делать в ее верховьях целый каскад водохранилищ, каналов, очистительных сооружений, углублять русло, укреплять берега, защищая их от размывания. Да и от набережных будет большой толк. Вы в курсе той беды, что сейчас колебание уровня воды достигает в отдельные годы десяти метров?
   – Хм. Так много масштабных работ. С набережными понятно, но вот гидротехника в верховьях реки мне кажется весьма сложным решением. Без нее нельзя обойтись?
   – Думаю, что нет. Несколько миллионов жителей, которые, согласно проекту, будут проживать в Москве к моменту его полного развертывания, мы просто не сможем напоить. А еще им нужно мыться, стираться и так далее. Плюс лошади и прочая живность. Плюс пожарные. Да и без максимальной навигации по Москве-реке мы будем нести существенные финансовые потери. В рамках одного года это не существенно, но в масштабах десятилетий – колоссально. С гидротехникой и канализацией у нас будут самые большие, на мой взгляд, сложности. Вспомните о том, какая беда сейчас творится в Лондоне с Темзой. Там же аж глаза слезятся от аромата реки. Вы думаете, в Москве будет как-то иначе? Фекальные и промышленные стоки будут колоссальны. Причем стараться будут не только люди, но и лошади.
   – Насколько я помню, эти вопросы в плане вообще не отражали.
   – Именно. Так же как и отопления зданий. Опыт эксплуатации хозяйственного комплекса Академии привел меня к мысли о том, что нужно создавать централизованные системы отопления, хотя бы единые котельные в подвале каждого дома. Как вы помните, этот вопрос также не отражен в плане.
   – Это очень хорошо! Видите, сколько вы всего указали. Не зря Александр рекомендовал направить план для доработки в Академию.
   – Так вы в курсе?
   – Отчасти. Подробнее вам сам цесаревич расскажет. Я же хочу пояснить главное. Перед своим окружением Александр поставил задачу создать качественный, полноценный план застройки Москвы на ближайшие двадцать пять лет. После чего подготовить проект поэтапной реализации этого генерального плана. Как вы понимаете, ни у кого из нас нет опыта решения подобных задач. Вот мы всем миром и мучаем эту «бумажку». И, боюсь, еще долго будем перепихивать от ведомства к ведомству.
   – А какие сроки цесаревич установил?
   – Я думаю, он присматривается и оценивает наши возможности, поэтому никаких сроков для разработки плана пока нет. Но тут важно слово «пока». То есть затягивать не стоит. Вы же сами знаете – медлительность Александр недолюбливает.
   – Николай Иванович, у вас же копия плана имеется?
   – Безусловно. И мало того, такое же задание, что и у вас.
   – Тогда будьте добры, подумайте, какие приборы с инженерной точки зрения будут необходимы. Навскидку я вижу только потребность в целом спектре насосов и электромоторов. Вы в неделю уложитесь?
   – Даже быстрее.
   – Отлично. Давайте тогда через неделю встретимся и обсудим этот план еще раз. Нужно понять, что у нас есть, а что придется «рожать» и в какие сроки. Иначе на этапы мы разбить проект не сможем.
   – Договорились. Я тогда еще Якоби, Авдеева и Баршмана привлеку в качестве консультантов. Они-то в любом случае лучше нас разбираются в узкоспециальных вопросах науки и техники.

   Часть 2
   Молодая гвардия

   Избегайте тех, кто старается подорвать вашу веру в себя. Эта черта свойственна мелким людям. Великий человек, наоборот, внушает вам чувство, что и вы сможете стать великим.
Виктор Мари Гюго

   Глава 15

   Самым ярким событием 1865 года стало начало строительства цесаревичем Ярославской железной дороги. Он подошел к этому вопросу основательно, активно готовясь к реализации проекта целый год.
   Например, в течение всего 1864 года его агенты закупали самые разнообразные паровые строительные механизмы, такие как локомобили, экскаваторы и прочее. Прежде всего, конечно, в САСШ и КША. Само собой, нанимая там квалифицированных рабочих, привыкших к эксплуатации и ремонту подобной техники. Подобное не представлялось особенно сложным, так как в Северной Америке продолжал бушевать серьезный кризис промышленности, оставивший без работы многих толковых технических специалистов. А ведь большинство из них уехало туда за лучшей долей именно потому, что в Европе их недооценили. Впрочем, предложения из России их вполне устраивали, потому что цесаревич предлагал заключать долгосрочный контракт с четко прописанной оплатой. Да и переезд оплачивал. Так что Джон Морган, руководивший наймом специалистов в Северной Америке, имел возможность устраивать полноценный конкурс и вести тщательный отбор кандидатов.
   Особенностью этих контрактов стало то, что работник должен был вместе со всей семьей переехать в Россию, выучить русский язык и обучить не меньше четырех помощников. Да так обучить, чтобы к концу пятилетнего срока они уверенно могли заменять своего учителя в той области, в которой он был специалистом. Причем в тексте договора указывалось особенно, что если работник справляется в полном объеме с возложенными на него обязанностями, то его контракт с ним продлевают еще на пять лет. По желанию, конечно. Таким образом, Александр планировал вынудить осесть в России большинство технических специалистов, так как дорогу домой им никто не оплачивал. Да и здесь их «неплохо кормили», даже несмотря на довольно жесткие условия контракта, потребные для отсева обычных авантюристов, желавших «погреть руки» на глупости русского принца. Безусловно, Александр не горел желанием нанимать иностранных специалистов. Но никаким иным способом в разумные сроки решить вопрос быстрого привлечения квалифицированных рабочих у него не получалось. Своих специалистов пока, увы, остро не хватало.
   Для организации управления строительством Ярославской железной дороги была создана компания – РЖД [29]. Однако вместо эксплуатации на эту компанию возлагались задачи исключительно строительного характера. Возглавил ее соратник цесаревича, прошедший с ним долгий путь еще с кадетского корпуса, Басов Павел Николаевич [30]. Именно он и натолкнул Александра на воспоминания о так называемой «Организации Тодта [31]», которую Саша и решил повторить. Первоначально в штат этой необычной военно-строительной организации было включено два механизированных батальона и девять отдельных рот. Цесаревичу очень хотелось привлечь больше людей, но отсутствие высококвалифицированных рабочих артелей в России вынуждало ориентироваться на привлеченных специалистов. Слишком много неофитов и дилетантов в подобной организации ни к чему хорошему привести не могли. Из-за чего Александру пришлось скрепя сердце ограничиться столь незначительными силами, решив их наращивать постепенно.
* * *
   – Павел Николаевич, – Александр под конец совещания обратился к тихо сидящему в дальнем углу Басову, – как идет развертывание штата РЖД?
   – Кхм, – прокашлялся несколько застеснявшийся Павел Николаевич. – Комплектация личным составом полная, буквально два дня назад завершили собирать роты.
   – А с техникой как?
   – Сейчас у нас в наличии семнадцать бульдозеров [32], переделанных на заводе «Гудок», и тракторов [33]. Потихоньку осваиваем. Из двадцати семи экскаваторов [34], закупленных для компании, мы получили только двадцать. Остальные ремонтируют и готовят к эксплуатации.
   – Вы знаете, что с ними приключилось? – спросил Путилов. – Мы же покупали рабочие аппараты.
   – Говорят, что переезд морем и железной дорогой привел к… хм… потере части деталей. Сейчас идет их спешное изготовление. Обещали в течение двух недель все починить.
   – Кому нужны детали от экскаваторов? – Александр был искренне удивлен.
   – Боюсь, что их открутили просто так, впрок, – ответил на этот риторический вопрос Путилов. – Павел Николаевич, какого рода детали утеряны?
   – В основном разнообразная латунная мелочовка. Ничего крупного и габаритного не украли.
   – Все верно. Набрали сувениров на память. Я даже думаю, что многие из этих воров сделали подобное без задней мысли, считая, что экскаватору от такой малости хуже не станет. Я сталкивался с подобным не раз. Еще во времена Крымской войны приходилось долго внушать морякам-новобранцам, что от паровых машин ничего откручивать не стоит. А то поначалу несколько раз чуть беда не приключилась.
   – Хорошо. Павел Николаевич, что дальше у вас с тракторами и прочим?
   – Тракторов из пятидесяти поставлено пока тридцать пять. Недопоставка, насколько я знаю, по той же причине, что и экскаваторов. – Александр от этих слов поморщился, как от зубной боли. – Прицепных тележек в наличии девяносто семь штук. Все для насыпного груза. На заводе обещают в течение двух месяцев изготовить еще пятнадцать насыпных и двадцать крытых вагончиков.
   – На сколько человек каждый вагончик рассчитан?
   – Двенадцать лежачих мест.
   – А вам хватит?
   – Думаю, что да. На них ляжет второстепенная нагрузка по размещению персонала. Основную массу людей мы будем размещать в крытых железнодорожных вагонах. Сейчас в депо Троицкой дороги идет изготовление необходимого подвижного состава.
   – Хорошо. Как идут работы по изготовлению рельсоукладчика?
   – В целом он готов, даже провели испытание, но повредился механизм. Сейчас идет его переделка. Проблема заключалась в том, что используемый в качестве погрузчика механизм, снятый с малого экскаватора, просто не выдержал нагрузки. Там же увеличилась длина стрелы и, как следствие, ее массивность, да и с рельсами мы не рассчитали. Через две недели новое испытание. Думаю, все пройдет успешно.
   – Будем надеяться. Что еще?
   – По технике пока все. Шанцевый инструмент, тачки, переносные керосиновые лампы, металлическую посуду и прочее оба батальона и роты получили в полном объеме.
   – Как с обмундированием?
   – Готовность девяносто процентов. Ждем поставки сапог и ремней.
   – Алексей Васильевич [35], можете пояснить задержку?
   – Да, Ваше Императорское Высочество. Подрядчики. У нас проблемы с поставкой качественных сапог и ремней не только в военно-строительные части. Александр Иванович в курсе. Мы уже совершенно измучились. Подрядные организации постоянно срывают поставки либо отгружают большое количество брака. Один раз, видимо, памятуя о разгуле времен Крымской войны, нам даже прислали сапоги с картонными подошвами.
   – Алексей Петрович, – цесаревич обратился к начальнику контрразведки Путятину, – разберитесь с этой проблемой. Я думаю, можно будет применить даже высшую меру. И не забудьте осветить вопрос в прессе. Кого и за что наказали. Но особенно палку не перегибайте. Если там просто непуганые «товарищи», то оштрафуйте и пообещайте глаз на жопу натянуть, в случае очередного косяка. Подрядчики должны осознать, что работа с цесаревичем – это не только хороший доход, но и серьезная ответственность.
   – Будет исполнено, – кивнул Александру Путятин, поправил пенсне и что-то записал в своем блокноте.
   – Кстати, Алексей Петрович, как ваше зрение?
   – Врачи разводят руками. После того покушения я, видимо, не оправлюсь. Теперь вот, – он чуть тронул пальцами пенсне, – пожизненно вынужден носить эту заразу.
   – Печально. А голова не болит?
   – Нет, к счастью, обошлось. Такой удар… Я, знаете ли, сам не понимаю, как вообще выжил.
   – Нашли заказчика покушения?
   – Да. Им оказался купец первой гильдии…
   – Тот самый? – слегка улыбнулся Александр, перебив Путятина.
   – Да, тот самый. Бедняга не смог пережить позора.
   – Алексей Петрович, вы в следующий раз особенно не усердствуйте. Пирогов, выступивший в качестве судебного врача, был сильно встревожен состоянием вашего здоровья. На этом несчастном живого места не было. Его повесили уже мертвым?
   – Никак нет. Он оказался живучим. – Путятин немного замялся. – Ваше Императорское Высочество, виноват. Но он же, гад, не только на меня, но и на Анну громил натравил… – сбивчиво сказал Путятин и замолчал, потупившись.
   – Алексей Петрович, не переживайте, я же вас не осуждаю. Мы все скорбим по вашей безвременно ушедшей супруге. Этот купец получил то, что заслужил.
   – Благодарю, Ваше Императорское Высочество. Благодарю за поддержку. Но работал я все одно – очень грязно. Мне больно и стыдно это осознавать. Нельзя было давать волю чувствам.
   – У всех бывают минуты слабости. Кстати, Алексей Петрович, а волосы вы решили и впредь тщательно выбривать?
   – Да. Вы же знаете, ваша манера стрижки становится популярной, и мне, как вашему офицеру, негоже отставать. А усы без шевелюры совершенно на мне не смотрятся.
   – Ну что вы, Алексей Петрович, я совсем не настаиваю на том, чтобы все мое окружение брило голову. Но если вы считаете, что вам это нужно, то я не возражаю, – улыбнулся Саша. – А усы… Хм. Мне кажется, на вас вполне будут смотреться аккуратные усики. Щеточкой. Думаю, они отлично дополнят гладко выбритую голову и пенсне.
   – Я обязательно попробую, Ваше Императорское Высочество, – Путятин вежливо кивнул в знак признательности. Александр вернул Алексею Петровичу вежливый кивок и продолжил:
   – Итак, возвращаемся к вопросу строительства Ярославской железной дороги. Павел Николаевич, вы завершили изыскания по маршруту?
   – Да, Ваше Императорское Высочество.
   – И вы настаиваете на линии, идущей через Переяслав-Залесский?
   – Не настаиваю, но считаю нужным захватить этот важный населенный пункт. Да и Плещеево озеро нельзя оставлять в стороне от железной дороги, это важнейший стратегический объект.
   – Николай Иванович, вы согласны с Алексеем Петровичем?
   – Да, Ваше Императорское Высочество.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация