А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Помазанник из будущего. «Железом и кровью»" (страница 6)

   Глава 9

   Лето 1865 года. Санкт-Петербург. Набережная. Два солидных господина прогуливаются у самой кромки воды.
   – Валентин Ильич, вы в самом деле хотите вложить свои средства в предприятия цесаревича?
   – Да.
   – Но ведь риск-то велик! Вы же знаете, как его не любят здесь, в столице. Думаете, почему он сбежал в Москву?
   – Сбежал? Это вы бросьте. Он не бегает от проблем. Помните, чем закончилось его посещение Варшавы? Вот-вот. Я полагаю так – если бы цесаревич пожелал заняться делами в Санкт-Петербурге, то бегать пришлось бы другим. Очень быстро бегать. Он хоть и юн годами, да зубки такие, что волосы дыбом становятся.
   – И в кого он такой?
   – Да все удивляются. Но вон в Бельгии тоже наследник под стать нашему цесаревичу.
   – Так-то в «европах», а то у нас.
   – Но ведь Леопольду тоже таким быть не в кого. Вся родня в делах торговых и промышленных совершенно не разбирается. И что самое важное – гордится своей темнотой. А у нас что, лучше? Вот и думай после этого, приглядываясь к «добрым друзьям» императрицы. Поминая то, что в свое время учудила Елизавета Алексеевна [20], супруга Александра Павловича [21].
   – Валентин Ильич! – перебил его собеседник. – Давайте обойдемся без таких крамольных мыслей. Ведь если они дойдут до не тех ушей – беды не оберешься.
   – Согласен, Степан Демьяныч, согласен. Заговорился немного. Кстати, а вы сами-то давно были в Москве?
   – Давненько. А что?
   – О! Настоятельно рекомендую. Она переменилась весьма значительно. Не все, конечно, но глаз уже цепляется за разные необычные вещи. Например, сейчас энергично строят небольшие телеграфные станции и тянут между ними провода.
   – А зачем так много?
   – Целей много. Весь город разбили на как их там… хм… микрорайоны.
   – Непривычное слово.
   – Да, за цесаревичем водится такая привычка – новые слова вводить. Но не суть. В каждом по станции, узловой. А от них линии расходятся по различным учреждениям с небольшими подстанциями у каждого. В воздухе постоянно висят воздушные шары, наблюдающие за городом. И каждый такой шар тоже подключен телеграфной линией и позволяет в случае, например, пожара очень быстро собирать на его тушение значительные силы. Да и не только пожара. Цесаревич почему-то уделяет чрезмерное внимание связи. Каждый его завод подключен к телеграфу. Каждый!
   – Поразительно!
   – Да. Именно. Вдоль улиц уже стоят столбы с густыми гирляндами проводов. И что будет дальше – пока не ясно.
   – А зачем он уделяет такое внимание телеграфу? Депеши по нему же не передашь.
   – Отчего же? Передать можно, но дорого очень. Для частных лиц. А так как телеграфные станции его личные, то все заводы и государственные учреждения не платят за их использование ни копейки.
   – Так ведь передача депеши занимает массу времени!
   – Все так. Но, как показала практика, ехать конем тоже расстояние частенько дольше. Ведь что учудил цесаревич – он в Николаевском дворце штаб себе организовал. Поговаривают, что аналогичное решение он развернул в Вашингтоне, когда оборону его держал. Так вот – при этом штабе он целый зал телеграфистов соорудил! Я-то тоже думал, что все это не нужно, пока про зал не узнал да в штабе не побывал. Вы понимаете, цесаревич, таким образом, держит всю Москву в кулаке. Никакое происшествие не уходит от его внимания. Даже самое что ни на есть малое. А сейчас, когда стали протягивать линии в губернию, то и подавно.
   – Своего рода паутина, – усмехнулся Степан Демьяныч, – а генерал-губернаторство, значит, муха, что попала в нее.
   – Да, похоже на то. Но повторюсь: телеграфные сети хоть и бросаются сразу в глаза, но это не единственное уникальное нововведение. Вся Москва кипит. От старой купеческой размеренности остались одни воспоминания. Я побывал в разных городах мира и нигде не встречал подобного бурления жизни.

   Глава 10

   – Владыко, я рад, что вы почтили меня своим визитом! – Цесаревич вежливо раскланивался с пришедшим к нему московским митрополитом Филаретом.
   – И тебе доброго дня. Слышал я, что ты задумал богохульство. Так ли это? – Уже сильно больной и престарелый Филарет, кряхтя, прошел и буквально рухнул в удобное кресло.
   – Что именно говорят злые языки? – Александр был совершенно невозмутим.
   – А у тебя есть из чего выбирать?
   – Скорее напротив. Вот и спрашиваю, что именно про меня придумали. Вы же знаете, что я почтительно отношусь к церкви и Отцу нашему Вседержителю. И он, видя это, помогает мне в тяжелых делах.
   – Александр, говорят, что ты планируешь строить новое здание. Намного выше колокольни Ивана Великого. Это так?
   – Не совсем. Я планирую строить не здание, а большой архитектурный ансамбль с самыми разными сооружениями. До вас, видимо, дошли сведения лишь об одном из них. Вероятнее всего – о будущей гостинице «Москва».
   – Да. О ней. Ты хочешь строить гостиницу выше колокольни и говоришь, что не богохульствуешь? – Филарет несколько удивился.
   – Безусловно. Я же говорю, что гостиница – одно из зданий. Тем более она будет строиться в новом районе, несколько удаленном от центра.
   – Я тебя не понимаю.
   – Вам разве не сообщили, что я хочу строить так же и храм с огромной колокольней-башней? Ее высота значительно превысит гостиницу, которая на ее фоне будет теряться. Но дело это новое, неосвоенное. Поэтому ответьте сами – стоит ли сначала строить огромный храм с колокольней, рискуя, что из-за нерасторопности или расчетной ошибки вся эта огромная конструкция обвалится? Не лучше ли отработать технологию на менее значимом здании? – Саша продолжал излучать невозмутимость.
   – У вас есть план этого храма?
   – Мы над ним работаем. Дело в том, что нам нужен опыт высотных работ и эксплуатации подобных зданий, чтобы рассчитать конструкцию башни саженей в сто пятьдесят—двести. Новых саженей [22].
   – Это… – Филарет задумался.
   – Да, это больше четырех колоколен Ивана Великого, поставленных друг на друга. У таких зданий, по нашим подсчетам, появляются совершенно непривычные для нас проблемы. Например, раскачивания под воздействием ветра. Это не считая того, что для строительства придется применять новые материалы. По нашим предварительным расчетам, обычный глиняный кирпич просто не выдержит собственной массы, то есть нижние слои начнут крошиться под давлением стены. В итоге все должно обвалиться. Да много чего там необычного появляется. Так что думайте сами – нужно строить или нет эту гостиницу. Или православный люд не заслужил самую высокую в мире колокольню, да такую, какую католики смогут повторить очень не скоро?
   – Про храм и колокольню мне не говорили.
   – Само собой, потому как эти «добрые» люди хотели нас поссорить. Но бог видит – это невозможно.
   – Да, ты прав. Задумка у тебя грандиозная и подход мудрый. Обрушение такой колокольни ляжет неизгладимым пятном на лицо всего православного мира и будет расценено врагами нашей церкви как падение Вавилонской башни. Но все-таки, Александр, попробуй начать со здания высотой ниже колокольни. Это важно. Очень. Бог ведает твои замыслы и простит отступление от канонов, но люди… Разве ты не понимаешь, что, вознося мирское здание настолько выше храма, ты даешь серьезный козырь своим противникам?
   – И что вы предлагаете?
   – Вы же еще даже не начали строить. Сделайте чуть-чуть ниже. Я ведь понимаю, что ты хочешь постройкой подобных зданий прославить Отечество, дабы нас стали уважать. Дескать, варвары варварами, а поди ж ты, что смогли сделать. Но не спеши. Саша, это важно. Не спеши.
   – Хорошо, владыко, хорошо. Только не переживайте.
   – О здоровье моем печетесь? – с укоризной спросил Филарет.
   – А о чем же еще? Вот умрете вы, и с кем мне тогда работать? Кого пришлет Синод? Мне без ваших колючек никуда, – улыбнулся Александр.
   – Ай, льстец!
   – Да какой там льстец! – махнул рукой Саша. – И вообще, владыко, вы же пришли не только по этому вопросу?
   И Александр с Филаретом засели за долгое изучение новых кодексов, которые для своих дней выглядели революционными.
   Самым важным нововведением становилось то, что впервые в отечественной истории устанавливалось равенство сословий перед законом, хоть и неполное. Во-первых, Филарет смог добиться сохранения собственного духовного суда церкви, в ряде случаев заменяющего общий суд. А во-вторых, был оставлен концепт Военного трибунала. Своего рода подкуп, направленный на одобрение церковью и армией этой реформы.
   Вторым важнейшим решением стало открытие в течение пяти лет во всех приходах Великого княжества Московского бесплатных начальных школ с простыми предметами: чтение, письмо, счет и Закон божий. А главное – обучаться там мог любой желающий независимо от пола, возраста и сословия. При этом все организационные проблемы, включая финансирование, всецело отдавались церкви. Что не могло не радовать Александра и вызывало кислую мину на лице Филарета. Но сохранить церковный суд очень хотелось.
   Третьим, и последним, ключевым изменением оказалась система наказаний. Точнее, произошел ее полный пересмотр. Основной формой взысканий, вне зависимости от социального положения, стали трудовые повинности. А штрафы, конфискации и прочее по новым кодексам выступили во второстепенной роли. Конечно, смертная казнь и прочие классические решения сохранялись, но очень сильно ограничивались в области применения. Например, смертная казнь применялась только для изменников Родины, аферистов, совершивших махинации в особо крупных размерах, бунтовщиков и серийных убийц. В исключительных случаях ее могли назначить в качестве меры пресечения для злостных рецидивистов по другим статьям.
   Основным направлением для работ осужденных стало дорожное строительство. Никаких изысков – обычные дороги с гравийным покрытием и водоотводами. По плану цесаревича осужденные должны были привести в порядок всю дорожную сеть Великого княжества. А там и в Сибири дороги понадобятся. Конечно, был соблазн использовать заключенных на строительстве железных дорог, но здравый смысл подсказал, что механизированный труд даст намного лучший результат.

   Глава 11

...
   «Империя превыше всего!»
   Именно этими словами завершил Александр прессконференцию, посвященную проектам новых кодексов. Цесаревич уже не раз заканчивал свои публичные выступления этой фразой, памятуя о знаменитой фразе «Ceterum censeo Carthaginem esse delendam» [23]. Ведь именно на подобной схеме строилась антисоветская пропаганда в США в бытность «холодной войны». Эта фраза стала чем-то вроде мистической мантры, которую вслед за цесаревичем стали повторять его соратники и сподвижники во всех своих публичных речах.
   «Империя превыше всего!» звучало на плацах всех учебных частей Великого княжества Московского. И в ответ следовало хором: «Да здравствует Империя!» [24]. «Империя превыше всего!» доносилось со всех рабочих совещаний правительства Великого княжества Московского, всех заводов цесаревича, всех лояльных ему собраний. Эта фраза стала визитной карточкой Александра, вызывающей болезненное раздражение у его противников. Ведь если вдуматься, то, выступая против него, они оказывались противниками российской государственности. Многим подобная игра была непривычна и неловка, но цесаревич насаждал этот формальный ритуал твердо и неукоснительно. Доходило до того, что за пренебрежение им человека могли снять с должности. А уж штрафы и выговоры сыпались обильным потоком на любого служащего, кто избегал или уделял этой «формальности» недостаточное внимание.
   Под этот ритуал и новые социально-политические ориентиры много кого получалось «протащить». Например, теперь в каждом деле назначался лично ответственный сотрудник, который головой отвечал за успех начинания. Решили, значит, на рабочем совещании правительства произвести ремонт такой-то дороги. А сроки оказались сорваны. Или качество ремонта не соответствовало заявленным в постановлении критериям. Кто за это должен отвечать? Ответственное лицо, которое подряжалось этот вопрос контролировать, а потому было лично заинтересовано в успешном разрешении проблемы. В общем, наличие «крайнего» в успехе или провале операции вкупе с неотвратимостью награды или наказания очень сильно стимулировали качество работ и тщательность выполнения постановлений правительства. Да и с воровством проблем поубавилось. Сами посудите. Украл ты, значит, пару вагонов цемента, а дом, порученный тебе в постройку, трещину дал. Кто отвечать будет? Ты и будешь. Да так, что еще неизвестно, останется у тебя голова на плечах или ее ампутируют за ненадобностью. Поэтому в большинстве случаев «освоение и попил бюджетов» резко прекратились. Да и за тем, чтобы персонал «по винтикам» не растаскивал имущество, тоже был пригляд как руководства, так и сотрудников.
   Очень жесткая и неумолимая система ответственности пугала, однако люди все равно стремились попасть на работу к цесаревичу. Бум зарплат чиновников в Великом княжестве Московском, который произошел в 1864 году, встряхнул всю империю. Конечно, их уже весной 1865-го пришлось пересмотреть, но все одно – оплата труда в подчиненных цесаревичу структурах была самая высокая в Империи. А по отдельным позициям (сотрудники лабораторий и конструкторских бюро) – и самой большой в мире, что способствовало притоку высококлассных специалистов в Москву. Ее особенность заключалась в том, что она была прозрачной и очень гибкой. То есть шла привязка оплаты труда к личным успехам человека, максимально избегая уравниловки. Доходило до того, что два канцеляриста из одной приемной могли получать совершенно разные зарплаты, например восемь и пятнадцать рублей в месяц. Конечно, подобный подход был чреват ростом коррупции, но наличие лично ответственных сотрудников, бурно развившаяся система «доносительства» и высокая бдительность персонала позволяли достаточно оперативно пресекать попытки подкупов и шантажа. Ведь за каждый донос в КГБ на взяточника человек получал премию, тоже дифференцированную, поэтому смысла покрывать коллег особенного не было. Впрочем, за ложный донос человек получал такое же дифференцированное взыскание. Вплоть до каторги и расстрела в случаях, когда «энтузиаст» не очень дружил с собственной головой или откровенно саботировал деятельность КГБ.
   Традиции и культура внутри Великого княжества Московского активно менялись. Шла активная инфильтрация толковых специалистов в среду чиновничества и оздоровление общества в целом. Тем более что Александр, будучи «продуктом» советского общества, старался задействовать самые лучшие решения своих предков. Само собой, без фанатизма, в духе попыток построить «социализм» в отдельно взятой губернии.
   Особое внимание в вопросе сознательности уделялось средствам повышения политической и экономической культуры населения. Для чего массово применялись агитационные плакаты и разнообразные собрания, на которых с лекциями выступали ключевые лица Великого княжества Московского. Даже сам Александр имел на неделе не меньше двух выступлений на собрании работников какого-либо завода или служащих разнообразных государственных структур. С помощью этих средств «разжевывались» самые разные вопросы, связанные с политической обстановкой и экономическими «финтами». Александр в таких делах был верным адептом Александра Васильевича Суворова, который считал, что чем лучше боец понимает свою задачу, тем качественней он ее сможет выполнить. Да и с пропагандой «щелкать клювом» не стоило. Ведь если ты на нужный лад людей не настроишь, то это сделает твой противник. А оно тебе надо?
   Но лекции, читаемые перед рабочими и служащими, были не скучным, заунывным «полированием мозга», как до сих пор случается в вузах. Александр активно продвигал передовые для того времени решения в виде красочных плакатов, раздаточных материалов и обширного использования досок с мелом. Все рассказываемое тщательно отображалось визуально в виде простых и понятных схем. А сами лекции выстраивались так, чтобы человек, даже далекий от политики, и экономики, понял сказанное. Плакаты же, висящие к 1865 году в изобилии на стенах всех заводов и государственных учреждений Великого княжества Московского, повально использовали связку карикатуры с лаконичными, звучными фразами. А местами и краткими двух или четверостишьями. Юмор, в том числе и черный, на взгляд Александра, должен был облегчить восприятие транслируемой информации.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация