А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Помазанник из будущего. «Железом и кровью»" (страница 38)

   Глава 78

...
   4 октября 1867 года. 1.25 ночи. Гатчинский дворец
   – Ваше Императорское Высочество! Ваше Императорское Высочество! – В покои практически ворвался слуга, перепугав Константина Николаевича до такой степени, что тот схватил револьвер, который с недавнего времени спал вместе с ним, под подушкой, и едва не застрелил незадачливого крикуна.
   – Чего ты орешь?! Что случилось?
   – Англичане! Они ушли! Никого нет! – Слуга тяжело дышал и был возбужден.
   – Что, вот так молча собрались и ушли? – Константин Николаевич недоуменно почесал затылок.
   – Да. Они очень спешили. Много вещей побросали. Агафон говорил, что они как ужаленные с места сорвались и побежали куда-то.
   – Хорошо. Распорядись закладывать экипажи и буди всех. Мы немедленно уезжаем.
   – Куда ж мы поедем? Кругом воры да разруха.
   – В Кронштадт поедем. К морякам. Мне думается, это единственное тихое место во всем этом балагане…

   Глава 79

...
   4 октября 1867 года, 8.06, штабной вагон наступающего Московского корпуса
   – Ваше Императорское Высочество, – на пороге по струнке вытянулся один из дежурных офицеров, – поступили данные с разъездов. На подступах к столице их обстреляли солдаты противника.
   – Где? – Офицер склонился над картой и спустя несколько секунд ткнул пальцем в небольшую деревню между Гатчиной и окраиной города. – Потери есть?
   – Никак нет. По разъезду открыли огонь с дистанции более пятисот шагов. Он поспешно отступил. Убитых и раненых нет.
   – Хм. Гатчинский дворец пуст… Отлично. Занимаем его и разворачиваем штаб корпуса, при нем полевой госпиталь. Распорядитесь поднять в воздух первую воздухоплавательную роту и начать выгружаться частям второго стрелкового и первого артиллерийского полков. Место сосредоточения вот тут, – Александр ткнул пальцем к северо-востоку от Гатчины. – Остальные пусть сидят по эшелонам. Вопросы есть?
   – Никак нет!
   – Выполняйте.

   Глава 81

   Константин всю дорогу от Гатчины до Санкт-Петербургской набережной ехал очень встревоженно. По улицам мелькали редкие взволнованные прохожие. То здесь, то там раздавались крики. Местами шли небольшие драки. Из тех обрывков фраз, которые до него доносились, он совершенно ясно понял, что к городу должен был подойти с минуты на минуту авангард Московского корпуса. В предрассветном полумраке видимость была плохой, поэтому приходилось ехать аккуратно. Затруднения усиливались из-за того, что газовое освещение города в ходе волнений было нарушено и не работало. Недалеко от набережной, откуда Константин Николаевич планировал добраться до крепости, оказался завал, напоминающий импровизацию на тему баррикады, которую не успели достроить. И вот в тот самый момент, как слуги завершили растаскивать наваленный на дорогу хлам, вдали зазвучали довольно частые выстрелы. Он прислушался – ничего не прояснилось. Где-то шла активная перестрелка. Пришлось укрыть семью и женщин в каретах и отвести их в сторону, за ближайший дом, а самому вместе со слугами засесть за остатки баррикад с револьверами на изготовку. Патронов было очень мало – едва ли по десятку на «ствол». А потому Константин Николаевич необычайно переживал, опасаясь появления бандитов (что это они, он был убежден), и порывался убежать. Но куда ему еще было бежать? Попадать в руки Шувалова он не горел желанием. Да и с племянником здороваться не спешил. А уж оказаться в распоряжении перепуганной массы солдат и подавно.
   Впрочем, время шло, но никто со стороны набережной не появлялся. Стрельба утихла. И наступила ночная тишина. Необходимость что-то делать вынудила Константина отправить на разведку двух слуг: Агафона с Ефремом. Спустя четверть часа, насмерть перепугав всех и чуть не попав под обстрел, они вернулись и доложили, что набережная завалена трупами, а вокруг них никого нет.
   Выступили. Осмотр места показал, что тут совсем недавно прошел скоротечный бой между русскими солдатами и английскими, судя по форме. Убитых оказалось прилично – около двух сотен. Красных мундиров лежало значительно больше. Трупы валялись не только на набережной, но и рядом, а также плавали в воде и притворялись тюками в трепыхающихся на волнах лодках. Англичане были вооружены капсюльными револьверами, русские – новыми московскими.
   Первое желание Константина было простым – сесть на лодку и уплыть, так как находиться в таком месте казалось ему очень опасным. Однако легкий хрип привлек внимание великого князя. Он подошел поближе к источнику шума. Да, так и есть. Этот «труп» еще дышал, но, судя по ранениям, которые отчетливо проступали на спине его мундира, подобное не могло длиться долго. Константин присел на корточки и перевернул хрипящее тело на спину, чтобы увидеть его лицо. Взглянул и сразу отпрянул. В свете масляного фонаря, который уже поднесли слуги, на него смотрел оскал сэра Генри. Пуля повредила ему лицо, но он все еще был хорошо узнаваем. Тот, видимо, тоже узнал Константина Николаевича и попробовал поднять на него свой револьвер. Впрочем, безуспешно, так как рука великого князя надежно зафиксировала оружие, заметив эту шалость умирающего.
   – Что тут случилось?
   – Шу… Шувалов… – Генри зашелся низким хрипящим кашлем. – Скотина.
   – Куда он ушел?
   – Идите к черту! – Англичанин смотрел на Великого князя и медленно, тяжело дышал, по его нижней губе то и дело проскакивали тоненькие ручейки крови. – Вы все сдохнете… варвары… дикари…
   Великий князь понимающе кивнул, встал и выстрелил сэру Генри прямо между глаз из револьвера. Повернулся к удивленным родным, развел руками и оправдывающимся тоном произнес:
   – Я же варвар! Разве они поступают иначе? – В этот момент где-то вдали, в темноте, клубящейся легким туманом, послышалась новая перестрелка. Но уже на воде. Происходящего не было видно. Однако затихло все очень быстро.
   – Ваше Императорское Высочество, – робко спросил престарелый слуга, – это что же, канцлер Шувалов убегает на корабле?
   – А что ему остается? Сюда идет племянник. Я убежден в том, что многие дворяне, из числа наиболее титулованных особ, сейчас думают лишь о бегстве. Впрочем, завершим начатое дело. Агафон, подготовь вон те лодки. И сбрось оттуда в воду трупы. Не думаю, что этот груз будет полезен. А вы, – Константин обратился к четырем испуганно озирающимся слугам, – начинайте собирать у убитых оружие и патроны да складывать вот в эту лодку. Думаю, в Кронштадте револьверы пригодятся. Мало ли что может произойти. Ефрем, подготовь фонари. Оно, конечно, светает, но в связи со стрельбой наверняка в крепости насторожены. Поплывем максимально открыто. А то еще картечью приложат. – А сам тем временем нагнулся над телом почившего сэра Генри и прошелся по его карманам в поисках каких-либо полезных бумаг, которые смогли бы пролить свет на происшедшее.

   Глава 80

   Примерно в десять утра по позициям финского ополчения ударила русская артиллерия. Били размеренно, не спеша, экономя снаряды, а потому после каждого батарейного залпа по скоплению противника или иной цели ожидали корректировку с аэростата. Орудия Армстронга вновь оказались бессильны перед легкими полковыми пушками, которыми цесаревич вооружил свой корпус, просто за счет того, что имели ощутимо меньшую дальность стрельбы. А оперативная корректировка позволяла уничтожать батареи противника еще на стадии их развертывания, что предотвращало эксцессы вроде выхода на дистанцию огня. Впрочем, финской пехоте тоже досталось. Копать траншеи оказалось весьма затруднительно, так как «дальновидное» руководство не укомплектовало части лопатами. Точнее, они были выданы, но исходя из английской практики, а не датской или московской. Иными словами – шанцевого инструмента на руках личного состава практически не было. Из-за чего пехота была практически не укрытой, подвергаясь губительному огню артиллерии.
   Шли минуты. Русские не атаковали. Они вообще не появлялись в прямой видимости. Только откуда-то оттуда, из-за перелеска, работали неустанно пушки, а в небе пугающими кляксами висели аэростаты.
   К исходу второго часа вялой и очень аккуратной артиллерийской подготовки финская пехота дрогнула и побежала. Поначалу отдельными персонажами, которых отстреливали офицеры, призывая к порядку и дисциплине. А потом залп русских пушек накрыл штаб корпуса, и солдаты рванули сплошной волной. Причем многие, бросая оружие, дабы облегчить себе спасение. Вчерашние крестьяне, они не были готовы к войне, будучи не способны сохранять спокойствие в полуметре от еще теплого тела товарища, который умер на их глазах. Выдержать подобное оказалось выше сил этих людей. Все, что им говорили, собирая в этот поход, оказалось ложью, осознание которой доводило некоторых, особенно впечатлительных, до исступления и неуправляемой истерики.
   В четверть первого из-за перелеска на оставленные финнами позиции вышли редкие, рваные цепи русской пехоты. В полном безмолвии, не встречая сопротивления, они прошли через брошенные позиции, добивая раненых штыками.

   Глава 81

...
   4 октября 1867 года, 14.20. Санкт-Петербург
   Варшавский вокзал Санкт-Петербурга кипел. Четыре тысячи британских солдат и моряков занимали позиции как в самом здании вокзала, так и на подступах к нему. Артиллерии у них не было, ибо все, что имелось, отправили к финнам, но британцы не особенно переживали. Вооруженные казнозарядными винтовками и карабинами Шарпса, а также капсюльными револьверами разных моделей, они чувствовали себя прекрасно, так как по настоянию графа Шувалова уже месяц занимались укреплением этой стратегически важной точки города. Командир сводной бригады сэр Лесли Дрэбин был убежден, что без осадной артиллерии вокзал можно будет взять только огромной кровью.
   В двадцать семь минут третьего по железной дороге к вокзалу выкатилось какое-то страшное чудовище – тот самый импровизированный бронепоезд, который цесаревич мастерил в Варшаве. Котельное железо, положенное на шпалы, оказалось прекрасным сочетанием, оно не только жутко выглядело, но и отменно защищало от огня стрелкового оружия.
   Экипаж этой удивительной боевой машины поначалу очень нервировала густая дробь пуль, барабанивших по обшивке и, казалось, готовых прорваться через малейшую щель. Впрочем, шли минуты, но никаких неприятностей не происходило. Ураганный огонь британских солдат не причинял ни малейшего ущерба личному составу первого в мире бронепоезда.
   Сэр Лесли рассматривал в подзорную трубу это чудовище, что подкатывалось к вокзалу самым малым ходом, и недоумевал, пытаясь понять, что же это такое и для чего оно нужно. Внимательные наблюдения ничего не давали. Страшные, кривые вагоны, обвешанные мешками с песком, ехали своим чередом и, казалось бы, совершенно не замечали невероятно губительного обстрела, которому их подвергали английские стрелки. Если бы не стремительно худеющие мешки, истекающие песком, как кровью, он бы мог поручиться, что его солдаты по какому-то недоразумению ведут огонь холостыми патронами. Но вот первый вагон прошел первую линию обороны, солдаты которой, теперь совершенно не укрываясь, продолжали стрелять, пытаясь остановить это железное чудовище. Вот эту отметку пересек локомотив с тендером, также укрытый мешками с песком и листами железа. Вот пересек последний вагон. Секунда, вторая, третья и… по всему поезду прошел какой-то шум и крики. А потом из небольшого зазора между листами обшивки показались стволы непонятного оружия. Что произошло дальше, передать было сложно. Ощетинившись механическими пулеметами, бронепоезд открыл ураганный огонь, выкашивая высовывающихся из-за своих укрытий англичан. Первая линия обороны была смята столь стремительно, что солдаты даже не успели отступить, оставаясь в большинстве своем на том самом месте, откуда вели огонь по железному монстру.
   Прошло тридцать минут с начала этого ужасного боя, прежде чем стрельба стихла. Все помещение железнодорожного дебаркадера было завалено трупами. Остекление частично осыпалось из-за попавших в него пуль. А остатки английской бригады покинули помещение вокзала с острейшим желанием быстрее оказаться на кораблях эскадры. Сэр Лэсли не питал иллюзий – он своими глазами видел бегущих финнов, которые рассказывали о жуткой бойне. Их было много, но они уже не могли воевать. Дрэбин был убежден – эти «воины» постараются как можно быстрее покинуть Санкт-Петербург и разбрестись по домам, как будто они ни в чем и не участвовали. Вокзал был последней надеждой остановить Александра. Был…
   Вот и набережная. Никогда прежде Лесли Дрэбин не бегал так быстро. Да и не только он – все его солдаты неслись так, будто у них за спиной выросли крылья. Лодки, так предусмотрительно размещенные здесь сэром Генри, были на месте. Рядом лежали какие-то трупы, но на них всем было плевать. Солдаты и моряки перешли на медленный шаг и, тяжело дыша, побрели с унылым видом к этим спасительным лоханкам. Впрочем, это действо продолжалось недолго. Через несколько минут где-то за спиной послышалось конское ржание и звонкий цокот копыт по булыжной мостовой. Сэр Лесли обернулся, и его лицо перекосилось от ужаса…
   Тем немногим лодкам, что смогли отчалить от пристани и двинуться к британским кораблям, стоявшим на внешнем рейде, в обход Кронштадта, повезло не больше, чем тем, что так и не отошли от берега. Они попали под обстрел мощной крепостной артиллерии, которая не оставила им никакого шанса. Плотный огонь тяжелых орудий или разбивал эти лоханки, или просто опрокидывал их, попадая рядом. Но ни до кораблей, ни до берега не доплыл никто. Дело в том, что бодрящая октябрьская вода очень быстро вызывала переохлаждение тела. И люди тонули через несколько минут после начала вынужденного купания. Из англичан, пришедших на эскадре в Санкт-Петербург, выжили только те немногие, что остались на кораблях – четыреста семнадцать человек. До пяти часов вечера их всех взяли в плен призовые команды на лодках, укомплектованные личным составом Кронштадтской крепости. А двадцать семь вымпелов британской эскадры стали трофеем подсуетившегося великого князя Константина Николаевича.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 [38] 39 40 41 42

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация