А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Помазанник из будущего. «Железом и кровью»" (страница 25)

   Глава 47

   Весной 1866 года завершились переговоры в Санкт-Петербурге, в ходе которых князь Горчаков и Бисмарк подписали договор «о вечной дружбе» с перечнем секретных статей, описывающих интересы этих стран в предстоящей войне. Причем уже в ходе переговоров цесаревич личным курьером отправил письмо к Гарибальди, прося того прислать полномочного представителя. Но тот поступил иначе и лично выехал в столицу России на довольно быстром паровом корвете. Об этом событии Саша незамедлительно известил Бисмарка, приглашая того присоединиться, дабы переработать уже заключенное соглашение в общий договор.
   19 июня 1866 года состоялись трехсторонние переговоры. Официально обсуждались поставки вооружения. По Санкт-Петербургскому протоколу, подписанному 23 июня, Российская империя обязалась поставить двадцать тысяч винтовок и десять миллионов патронов Пруссии и десять тысяч винтовок и пять миллионов патронов Италии.
   В Вене паниковали, хотя Россия продолжала держать публичный нейтралитет. Франция и Англия также не вмешивались, по крайней мере официально, так как из Санкт-Петербурга не поступало сообщений о подготовке к войне – император лишь улыбался и вежливо объяснял, что Россия – мирная страна и не желает ни на кого нападать. Впрочем, слухи о том, что цесаревич готовит решительный разгром Австрии, по Европе ходили упорные. Даже ставки в букмекерские конторы принимали.
   О предстоящей войне переживали не только Габсбурги.
   Британский парламент, озадаченный тем, что, по всей видимости, идет какая-то тайная подготовка к решительному и полному разгрому Австрийской империи, не мог сидеть в стороне. Так как это не входило в его планы вообще никак. По этой причине уже в июле того же года в Триест перешла дежурная эскадра из пяти британских фрегатов. Помимо этого, для вооружения австрийских резервистов Великобритания направляла сорок тысяч винтовок Энфильда и до ста единиц разнообразных артиллерийских систем, правда гладкоствольных. Кроме того, для решения основных финансовых затруднений Австрии Англия предоставляла ей большой кредит в триста миллионов флоринов.
   Франция, как и Великобритания, не имея возможности помочь войсками, активизировала работы по изготовлению переделочных, так называемых «табакерочных винтовок» для Австрии, которые и без того вели ряд частных компаний. Да и с деньгами расщедрилась, доведя кредит Габсбургам до трехсот пятидесяти миллионов флоринов. В итоге это привело к тому, что Франц-Иосиф I имел уже к августу 1866 года около полумиллиарда флоринов бюджетного профицита, который был преимущественно сосредоточен в специальном военном фонде. Его планировалось «распечатывать» только в случае войны для острых государственных нужд. Ну и с оружием стало сильно легче. В общей сложности на конец лета текущего года в армии Австрийской империи имелось уже около трехсот пятидесяти артиллерийских орудий самых разных систем, сорок пять тысяч «табакерочных винтовок» и до ста десяти тысяч старых, заряжаемых с дула «девайсов» трех разных видов: Энфильда, Лоренца и Минье. Так что в целом Австрия была готова к тому, чтобы достойно встретить своих соперников. Это не считая того, что поставки «табакерочных винтовок» продолжались.
   Параллельно Великобритания занималась укреплением боеспособности Датского королевства. В частности, за весну-лето 1866 года было произведено и поставлено в Копенгаген полторы сотни однотипных полевых двенадцатифунтовых пушек Армстронга и по две сотни осколочно-фугасных выстрелов к каждой.
   Плюс к этому на деньги британского парламента был сделан заказ на двадцать тысяч винтовок Шарпса модели 1859 года. Официально они закупались для вооружения английской пехоты. Неофициально же списывались на склады сразу после де-юре получения и направлялись в Данию. Выпуск боеприпасов к ним был налажен на самом Туманном Альбионе. Франция тоже помогала Дании, но не так серьезно, как Австрии. В первую очередь, конечно, за счет капитального ремонта кораблей ее флота.

   Часть 7
   Из жизни хомяков

   Чем дальше в тыл, тем толще генералы.

   Глава 48

   Осенью немного поутихли страсти вокруг предстоящей войны в Центральной Европе, так как всем стало ясно, что никто ее начинать до весны следующего года не будет. Ротшильды ответили согласием и стали интенсивно работать над большой авантюрой в Вене. Все-таки организовывать полноценное восстание не так-то просто, тем более управляемое. Вся Европа затихла – стала чинно готовиться к войне, накапливая оружие, боеприпасы, продовольствие и прочие, очень нужные для предстоящего дела вещи.
   Елена не смогла выехать в Санкт-Петербург из Лондона в связи с сильной простудой. Из-за чего осталась в Великобритании до будущего года. Впрочем, Александр не горевал, так как приятно проводил время со своей новой тайной любовницей – баронессой Юлией Петровной Вревской [94], которая, будучи фрейлиной его мамы, использовалась ею для личной переписки с сыном. Из-за чего парочка виделась довольно регулярно и на вполне законных основаниях.
   В свои двадцать четыре года эта женщина была весьма хороша собой и, кроме того, обладала приличными знакомствами в среде мировой творческой элиты. Так что с ней было о чем поговорить – редкое качество у женщин, которое Саша очень ценил.
   Их связь возникла незадолго до отъезда жены в Лондон и носила поначалу совершенно платонический характер – Юлия Петровна заинтересовалась цесаревичем как неординарной личностью. Но уже спустя месяц случилось так, что легкий флирт и заигрывания перешли в обычный секс прямо в кабинете. Конечно, Александр переживал, что их связь станет достоянием общественности, но, к счастью, баронесса оказалась умной женщиной, понимающей всю щекотливость ситуации. Ведь цесаревич держал марку крепкого семьянина и верного мужа, дабы подавать положительный пример не только остальному дворянству, но и просто своим последователям. Поэтому их отношения продолжали быть тайной – ни одна живая душа не знала о том, чем они занимаются во время встреч. Тем более что приватные переговоры были характерны для цесаревича вне зависимости от пола собеседника.

   Глава 49

   Впрочем, 1866 год прошел не только в политических играх и любовных интригах.
   Железная дорогая на Ярославль была завершена еще до конца июня, после чего тот строительный батальон, что ее достраивал, перебросили на южное направление в качестве усиления.
   Киевская железная дорога на удивление успешно протянулась от Москвы до Льгова. Огромная работа! Четыреста километров построенного «с нуля» двухколейного железнодорожного полотна и сто восемьдесят – перешитого и расширенного. Работы шли день и ночь, без выходных, сменными бригадами строительных батальонов с третьего апреля по девятое ноября включительно, то есть двести двадцать четыре дня подряд. Даже с учетом дождей и прочих затруднений строительные батальоны смогли выдавать в среднем по 1,7–1,8 км железнодорожного полотна в сутки. Правда, за это заплатили тем, что сопутствующая инфраструктура оказалась совершенно не обустроена. Разве что бочки с водой ставили сразу, ибо без них паровозы работать не могли.
   Александр, расставляя приоритеты, делал упор на главном. Потом, завершив развертывание основной линии, можно будет развивать «обвес» получившейся дороги. А сейчас тупо была нужна транспортная магистраль, имеющая серьезное стратегическое значение.
   Впрочем, строительство железной дороги выходило недешево. Общие затраты с учетом закупки техники и всех издержек вышли к концу 1866 года на отметку сорок миллионов рублей серебром. То есть общая усредненная стоимость постройки одной версты двухколейного железнодорожного полотна выходила в районе семидесяти восьми тысяч рублей. И были все основания полагать, что в дальнейшем можно будет снизить затраты до шестидесяти тысяч. Насколько это много? Как уже говорилось выше, на строительстве Троицкой железной дороги, образцовой для того времени по организации и экономии, каждая верста обходилась в сто сорок – сто восемьдесят тысяч рублей.
   Почему Александру удалось сделать постройку дешевле в два с лишним раза? Тут была совокупность причин. Во-первых, конечно, валовая механизация, которая многократно ускорила работу. Во-вторых, использование строительных батальонов с прекрасной организацией, дисциплиной и мотивацией к труду (оплата, питание, медицина, форма, инвентарь и так далее). В-третьих, жесткий учет и контроль над расходованием средств, серьезно сокращающий хищения.
   Все это в совокупности привело к тому, что стоимость строительства железнодорожного полотна очень сильно упала, а скорость – возросла. Нигде в мире не могли строить так быстро, дешево, да еще и столь незначительными силами! Ведь всего на строительстве было задействовано девять механизированных строительных батальонов, каждый полной численностью по четыреста тринадцать человек – суммарно без малого четыре тысячи. Да при двухстах семидесяти восьми единицах паровой техники (не все купленные машины получилось подготовить к эксплуатации).
   Впрочем, у того подхода к валовой механизации, что использовал цесаревич, всплыла негативная сторона. Точнее, просто разношерстный парк паровой техники, который очень сильно затруднял вопросы организационного характера. Из-за чего замедлялось и, как следствие, удорожалось строительство. Да и снабжение запчастями было не простым делом. Это привело к тому, что к концу сезона из двухсот семидесяти восьми первоначально задействованных «паровиков» пятьдесят три были выведены из строя и требовали либо капитального ремонта, либо утилизации.
   Подобные весьма неприятные факторы привели к тому, что в ноябре перед главным инженером завода «Гудок» Ипполитом Антоновичем Евневичем [95] была поставлена задача – спроектировать отечественный паровой трактор на основе опыта двухлетней эксплуатации самых разных моделей. Тем более что в КБ при коломенском заводе паросиловых установок были завершены в целом исследования прямоточного многоцилиндрового парового двигателя. Что открывало очень широкие возможности для Ипполита Антоновича и его помощника – тридцативосьмилетнего Федора Абрамовича Блинова [96], который совершенно случайно прибился к заводу, устроившись туда обычным разнорабочим, и за полтора года поднялся так высоко исключительно за счет своей смекалки и трудолюбия.
   По техническому заданию, которое выдал Евневичу цесаревич на «Легкий трактор ЛТ1», тот должен был получиться просто шедевром. Колесная машина со снаряженной массой не более шести тонн и мощностью силовой установки в тридцать лошадиных сил. По большому счету подобное решение было на грани фантастики для 60-х годов XIX века, если бы у Саши не было «в рукаве» прототипа прямоточного парового двигателя. Мало кто о нем знает. Да и Александр бы не узнал о подобной конструкции, если бы в свое время не увлекался историей.
   Появился этот аппарат в 20-е годы XX века, когда в ходе весьма обширных исследований смогли разобраться в причинах низкого КПД паровых двигателей и придумать, как некоторые из этих недостатков компенсировать. Поэтому уже у прототипа прямоточной паровой машины, который был сконструирован в КБ коломенского завода к зиме 1866 года, при использовании конденсатора и расширителя получилось достигнуть 17 % КПД. Это было чем-то невероятным! Так как большая часть паровых машин обладала всего 3–4% КПД, редко поднимаясь выше. Иными словами, шанс создать нормальный трактор на паровой тяге перед Евневичем и Блиновым нарисовался вполне реальный.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация