А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Не мир, но меч! Русский лазутчик в Золотой Орде" (страница 20)

   Глава 5

   Весть о славном набеге и бое трех сотен легкоконных против такого же количества прославленной, закованной в железо, генуэзской пехоты действительно быстро разнеслась по степи. Тайдула милостиво подарила Андрею массивную золотую цепь из привезенной добычи и указала на удачливого воина великому хану:
   – Возвысь его, это будет верный тебе нойон.
   – Я уже давно хотел поставить его во главе русской тысячи, дорогая! Ведь это ты попросила его для своей охраны! Теперь возвращаешь обратно?
   – Да, пусть послужит своей саблей моему хану! Но зачем тебе русская тысяча? Что, степь обеднела простыми кочевниками? Зачем кормить еще тысячу ртов, когда нам никто и ничто не угрожает?
   – Когда придет угроза и не хватит моего постоянного войска, я подниму этих самых кочевников. Пусть пока спокойно пасут свой скот и плодят новых нукеров. Русские и прочая накипь на стенках котла моего государства нужны для того, чтобы сделать черновую работу в Крыму.
   Тайдула недоуменно посмотрела на сына.
   – Ты… хочешь послать войско в Крым? Против генуэзцев?
   – А ты нет? Наглецы, дерзнувшие перекрыть своими кораблями выход другим купцам в море! Они знали, что я гневен против венецианцев, и назло мне решили прийти к ним на помощь под Порто-Пизано, осмелились обнажить оружие против посланных мною нукеров. Дерзость должна быть наказана всегда и быстро, так учил нас великий Чингиз!
   – Но ведь дон Симонэ Бокканичро сообщил, что послал к тебе двух своих посланников с намерением заключить новый договор, минуя интересы Венеции.
   – Я послушаю и этих посланников, и тех, что уже едут из Венеции посуху через Польшу. Потом приму решение.
   Женщина испытующе смотрела на великого хана, начиная догадываться о его намерениях. Словно бы проверяя свои выводы, поинтересовалась:
   – Значит, может быть так, что русские сотни тебе и не потребуются?
   – Может!.. Но вряд ли эти италийцы жадны, как евреи.
   – Ты хочешь увеличить наш сбор?
   – Да, до пяти частей с сотни стоимости товара. Я не собираюсь воевать ни с кем, а деньги нужны! Должен же я достойно содержать тех ученых, поэтов и гостей, что навещают мой дворец!
   – Ты, как всегда, велик и мудр, мой дорогой! Ни венецианцы, ни генуэзцы не смогут отказаться от таких лакомых кусков, как порты на твоих землях. Им лучше потерять немного, чем все! Итак, ты хочешь набрать сотни, готовые первыми класть свои головы ради славы великого хана?! Конечно, рабов в Сарае и степи много, но захотят ли они сменить хоть и плохую, но жизнь на славную смерть?
   Джанибек довольно улыбнулся:
   – Я говорил об этом с Каданом. Он пожил среди русичей и хорошо знает эту породу людей. Для них день воли лучше, чем год неволи! Он подсказал мне хороший лакомый кусок, которым я потрясу перед лицами сомневающихся.
   – Какой?
   – Я пообещаю им полную свободу после пяти лет службы! Кадан уверен – прибегут тысячи. А уж сколько доживет до конца этих пяти лет – воля Аллаха!
   Андрей был вызван ко двору великого хана и оповещен о великой милости Джанибека в отношении русских рабов. Выслушав повеление, он неожиданно спросил:
   – Пять лет – это касается всех? Меня тоже?..
   Джанибек побелел.
   – Мне следовало отдать тебя палачу сразу после того, как на тебя наложили клеймо! Дерзкая голова должна лежать отдельно от тела. Ты хочешь сказать, что все это время был обижен нашей милостью?
   – Нет, великий! Просто даже золотая и сытая клетка не всегда лучше голодной свободы.
   – Хорошо! Через пять лет ты тоже сможешь сделать свой выбор. Но берегись! Если я узнаю, что ты эти годы отсиживался за чужими спинами, тебе не придется так долго ждать. Разрешаю удалиться!..
   …Прошло несколько месяцев. В Сарай-Берке прибыли посланники Венеции – Николетто Райнерио и Дзанакки Барбафелла. Долгие переговоры ни к чему не привели: республика продолжала настаивать на полном возврате всех понесенных в Тане и Порто-Пизано убытках, но категорически отказывалась выдать великому хану убийцу Ходжи Омара. В ответ им был подтвержден запрет на какое-либо занимание земель венецианцами на берегах Дона и Азовского моря в течение пяти лет. Новый ярлык мог быть выписан и раньше, но при условии оплаты пятипроцентной торговой пошлины.
   Второе посольство из Венеции, прибывшее морем в том же году, опять-таки явилось безрезультатным. Никто не хотел менять своих исходных требований. Безусловно, Орда несла убытки, но еще большие несла и гордая средиземноморская республика. Дороговизна хлеба уже порождала глухой ропот на севере Италии. Пока его еще можно было поставлять через Кафу в Геную с последующей перепродажей другим италийским городам. Но вскоре и над этим единственным источником русского и азиатского зерна нависла угроза.
   Великому хану Джанибеку сообщили его италийские слухачи, что в Венецию приезжал посол Генуи Коррадо Цигала. Между двумя торговыми республиками была достигнута договоренность о совместных мерах противодействия ордынской политике. При этом оставались прежними требования о компенсации шестисот пятидесяти тысяч дукатов со стороны Орды и твердое желание не выдавать никого из инициаторов беспорядков в Тане.
   – Они захотели войну – они ее получат! – заключил великий хан.
   Новому беглербеку Могул Буге было приказано собрать войско для похода в Крым и взятия крепостей Кафы, Солдайи и Чембало. Об этом почти сразу соглядаи уведомили дожа Генуи Симонэ Бокканичро…

   Глава 6

   В верховьях Инда вот уже несколько недель происходило нечто странное. Внешне вполне здоровые крестьяне вдруг начинали мучительно кашлять, хватаясь за грудь. Затем вместе с кашлем изо рта начинала идти кровавая слюна и мокрота. Несколько суток – и человек переходил в мир иной.
   Жрецы говорили, что всему виной ветер, непривычно холодным потоком долгое время ниспадающий с высоких гор. Люди кутались в шерстяные одеяла, надеясь спастись от странной болезни. Живые забирали покрывала у умерших. Ветер вскоре стих, но мор продолжился, расползаясь по джунглям подобно пожару. В храмах зазвучали постоянные призывы к Кришне о заступничестве и внимании.
   Согласно индийским традициям, умерших провожали в последний путь на погребальных кострах. Теперь десятки их пылали денно и нощно, приняв на себя сотни тел. Трупы не успевали выгорать, не прожаренную плоть стаскивали крючьями в мутные воды, где их уже не в состоянии были поедать собравшиеся со всей округи крокодилы. Обгорелое мясо несло вниз по течению, набивало в затоны и протоки, раздувало, делало пищей для птиц и мелкого зверья…
   …Многими сотнями верст ниже монахи монастыря совершали ритуальное омовение. Они заходили в воду, пили ее, промывали гортань и носоглотку, глаза и уши. Мутная вода всегда считалась целебной, ведь она зарождалась в ледниках далекого Тибета, где испокон веков жили праотцы великой нации. Монахи шли на молитву, перебирали четки, сливались с Космосом в великом едином трансе. Но Космос отчего-то вдруг начинал отвечать некоторым тяжелым ударом в грудь или под лопатки, после чего начинался все тот же кровавый кашель и наступала смерть. Новые ритуальные омовения, новые прощальные костры, новые тысячи и тысячи упокоившихся, которых уже вскоре просто некому становилось хоронить…
   …Купец из Хорезма Джелал ад-Бильк, заслышав про великую кару Небес, охватившую индийский народ, велел срочно сворачивать всю свою процветающую торговлю и уходить караваном на северо-запад. Он надеялся, что сотни парасангов, отделяющих его родину от Индии, надежно защитят великий Хорезм от непонятной и страшной болезни. Он был прав – лишь караваны бывалых и привычных к пустыне людей могли бы преодолеть этот песчаный ад, где солнце выжигало всех и все. Джелал запретил общаться с индусами, велел наполнять бурдюки лишь кристальной ледяной водою из колодцев.
   Он в последний раз проходил по столичному торжищу. В глаза бросилось отсутствие китайских купцов, ранее него почувствовавших опасность. Цены падали, убывавшие готовы были продавать даже по себестоимости, лишь бы не вести назад товар, который наверняка не сбудешь на родине. Купец решил извлечь из этого максимум пользы и распорядился прикупить серы и селитры для изготовления порохового зелья, становившегося модным у италийских и немецких купцов.
   Его внимание привлекла гора халатов и одеял, вываленных прямо на горячую землю индусами с севера. Цена приятно поразила: перевезя их в Хорезм, можно было получить десятикратную выгоду даже с учетом расходов на приобретение новых верблюдов. Заключив сделку и распорядившись, чтобы новый товар был упакован во вьюки самими продавцами, Джелал отправился покупать два десятка «кораблей пустыни».
   Через два месяца на базарах Самарканда, Бухары и Гургенджа началась распродажа привезенных индийских товаров. Джелал ад-Бильк довольно потирал руки, подсчитывая прибыль и ругая себя, что не договорился с глупцами-индусами о новых выгодных сделках. Поздним вечером, когда спала жара и можно было вынести низкий столик под смоковницу, он повелел принести красного неразбавленного вина из византийских виноградников, призвал акына с домброй и велел ему петь песни о юных девах, своими прелестями заставляющих стариков вновь становиться молодыми. Звучали струны, туманилась голова, и уже думалось, кого из молодых наложниц призвать сегодня на ложе, как вдруг резкий болезненный удар пронзил его грудную клетку. Купец закашлялся, алое вино обильно смочило дорогой халат из индийской добычи. Но только ли вино?
   …Так черная смерть, или чума, изрядно уже опустошившая междуречье Инда и Ганга, незаметным ручейком проникла в Среднюю Азию, чтобы разлиться по ней страшным уничтожающим потоком…

   Глава 7

   Генуэзский порт-крепость Кафа представлял из себя прекрасно укрепленный город, расположенный на сбегающей к морю подошве горы. Мощные стены из серого камня пяти сажен в высоту опоясывали его по всему периметру. Прямоугольные и округлые башни защищали ворота и позволяли вести эффективный фланговый обстрел любого войска, штурмующего стены. Изогнутые колодцы на воротных башнях, идущие от самого верха до надвратной арки, были предназначены для сброса тяжелых каменных ядер на атакующих ворота воинов. Защитники крепости лишь подкатывали их к верхнему отверстию и толкали вниз. Набравший большую скорость камень, словно из гигантской пращи, вылетал из нижнего отверстия, уничтожая всё и всех на своем пути.
   Свежей водою город был обеспечен, запасы продовольствия позволяли выдержать долгую осаду. Главным же союзником оборонявшихся было море, по которому бывалые мореходы всегда могли подбрасывать продовольствие и живую силу. Надежно осадить Кафу могло лишь государство, обладавшее сильным флотом и армией и способное осуществить долговременную полную блокаду как с суши, так и с воды. Татары же с водою на «ты» не были…
   Население города не было постоянным и колебалось от 30 до 70 тысяч в зависимости от времени года и состояния мира или войны на прилегающих территориях. Сами генуэзцы являли собою лишь правящую верхушку города-полиса, количеством в 1 – 2 тысячи. В основном там жили греки, армяне, русские, татары, евреи. Но большинство было бесправным, во всем и всегда исполняя волю меньшинства. При известии о приближающемся татарском войске выбор был прост: либо немедленно уходи, либо будь готов идти на стены и защищать тот участок стены, что тебе укажет начальствующий генуэзец.
   О факторе внезапности со стороны нукеров Джанибека не могло быть и речи. О грядущей войне было сказано венецианским и генуэзским послам, об этом кричали муэдзины, моля Аллаха о победе над неверными. Ради участия в этой войне производился широкий набор всех желающих в «русский тумен». Перспектива отбыть в нем пять лет, разжиться добром в войне против богатых генуэзцев и вернуться на исконную родину обеспечила неплохой набор. Жаль вот только, что добровольцы порою забывали простую вещь: наемник должен уметь не только грабить, но и хорошо владеть оружием…
   Андрей прекрасно понимал, что за воинство встает под его знамена. Он, как мог, пытался обучить бывших ратаев и строителей, пастухов и погонщиков скота владеть саблей, метать стрелы и держать строй. Иван смог сделать из племянника неплохого сметливого воина, и Андрей на рати стоил иного десятка воев. Но здесь, в этой толчее, хаосе и неустройстве…
   Он пытался было призвать на помощь брата. Попросить у него хоть на месяц-другой пару сотен опытных нукеров в качестве наставников, но у Кадана была своя служба и свои проблемы. Молодой темник лишь недоуменно пожал плечами:
   – Зачем ты так хлопочешь, Андрей? Они ведь сами пришли под твой бунчук, никто их силой не тащил. Все время при штурме крепостей вперед гнали любую толпу, на которую враг будет тратить свои силы, стрелы, подставляясь сам под прицел опытных лучников. Великий хан прав: зачем терять настоящих багатуров, когда можно для этого использовать дураков. Те, кто выживут, научатся воевать сами. Вместо павших ты всегда сможешь найти других. В крайнем случае заставишь этих гнать перед собою пленных, пусть те льют первую кровь!..
   Могул Буги не торопился с перемещением войск. Большой ордою двигались тумены, сопровождаемые табунами скота, многочисленными повозками, неторопливо ползли осадные машины. Лишь к июню 1345 года татары достигли Кафы. Дож Генуи Симонэ Бокканичро к этому времени успел переправить в черноморский город несколько тысяч опытных солдат и эскадру галер под командой капитана Марко Морозини.
   Громадной шумной полуподковой раскинулся татарский лагерь. Во все стороны были разосланы мелкие отряды для добычи пропитания, отлова населения, не успевшего укрыться за каменной твердыней. С длинными жердями для изготовления лестниц возникла проблема, которую не слишком-то одаренный полководец решил просто: будем ломать ворота. Потому первый приступ был направлен против двух воротных башен и отрезка стены между ними.
   Тяжелый таран с окованным железом концом медленно вполз в гору, влекомый десятком быков и толкаемый руками пленных. Генуэзцы молчали до поры до времени, лишь отдельные арбалетные стрелы чертили ясный утренний воздух, впиваясь то в тело, то в землю. В ответ летели сотни стрел, длинные ряды татар следовали за таранами, прицельным огнем сгоняя генуэзцев с открытых участков стен. Вот мощные деревянные повозки достигли ворот, вот под колеса подложены камни, чтобы избежать отката осадных орудий назад. Вот под ритмичные крики бревно зашевелилось и начало двигаться туда-сюда. Первый удар в железные створки ворот… и первое ядро пропело в широком канале свою песню, беря смертельный разгон. Каменная громада пала на людей, давя и разбрызгивая их, и устремилась под гору. Лучники шарахнулись в стороны, но в тесноте строя не все смогли уклониться от каменного шара. Дикое конское ржание, вопли раздавленных, округлившиеся от ужаса глаза. Брошенное бревно тем временем продолжало раскачиваться само по себе, и скрип ременной подвески явственно слышался за десятки метров в минутной тишине боя…
   На вторых воротах каменное противодействие было еще более успешным. Ядро угодило в середину еще наезжающего тарана, повозка опрокинулась на бок. Два последующих превратили осадное орудие в кучу дров. Ликующие крики генуэзцев были слышны далеко вокруг.
   Могул Буги наблюдал за началом приступа с пригорка. Нетерпеливым жестом подозвал к себе Андрея.
   – Чего медлишь? Бери своих и на стены! Один хороший приступ, и я разрешу тебе грабить этот город первым.
   Русич лишь одарил беглербека многозначительным взглядом, ничего не сказав в ответ. Пришпорил коня и подлетел к своим развернутым сотням.
   – Оноприй, ты с полусотней – к тарану! Сдвиньтесь как можно ближе к воротам! Как только услышите шум ядра – к боковым стенам немедленно! Попробуйте ударить хотя бы раз-другой, пока они накатывают новый камень. Остальные из первой тысячи – взять лестницы и на стену! Бить из луков по всему, что движется! Если кому удастся соскочить за стену – держаться! Вперед!
   Он видел страх в глазах этих людей. Он понимал прекрасно, что значит первый бой, причем не в чистом поле, а здесь, против каменной твердыни. Будь его воля, он бы вначале хоть мало-мальски подготовил их к самому простому: быстрому лазанию по лестнице, удерживанию ее снизу, когда со стены пытаются длинными баграми опрокинуть шевелящуюся многоножку назад, обрекая десяток на смерть или увечья. Но что он мог теперь?
   – Стоять до конца! Помните татарское правило: побежит один из десятка – казнят весь десяток. Озлобьтесь, пусть ваша ярость заглушит страх в сердце! Вперед!
   Тысяча глоток истошно завопила. Руки подхватили ветхие лестницы, ноги понесли вперед. Свободные руки рвали стрелы из тул и пускали их бессмысленно-густо. Вот пробрались через ров, к счастью, весьма и весьма запущенный, вот уже взделись ввысь деревянные концы, падая то на самый край стены, то чуть ниже. Прогнулись лестницы, приняв на себя первых смельчаков. Со стен в ответ также летели стрелы и копья, щедрыми порциями черпался и лился кипяток, черная булькающая смола. Ошпаренные и раненые ползали во рву, призывая на помощь, убитые серыми комочками устлали обагренную кровью землю. В рваном ритме бухал таран, вселяя надежду в сердца штурмующих. Вот сейчас ворота не выдержат, вот сейчас первые спрыгнут за стену, вот наконец этот ужас закончится, проклятые италийцы дрогнут и побегут…
   Двенадцать лестниц вибрировали под напором отчаянно рвущихся на стену людей. Стрелкам уже казалось, что вот-вот верхние спрыгнут за зубцы стены. В этот момент из боковых амбразур обеих воротных башен деловито-важно прогрохотали несколько тюфяков, пыхнув белым дымом (что указывало на добротность используемого пороха) и щедро сыпанув дробом вдоль стен. Мелкие булыжники на своем пути крушили все: дерево, людей, щиты и кольчуги. Словно гигантская метла прошлась вдоль стены, сметая человеческую паутину. Стоявшие вдоль рва вспятили. Штурм явно захлебывался.
   Андрей не выдержал. Пришпорив коня, он бросился вперед, личным примером увлекая колеблющихся на стены. Вот уже лестница! Небольшой круглый щит над головой, сабля в намертво стиснутых зубах, правая рука судорожно помогает ногам отсчитать два десятка перекладин. Несколько стрел ударило о металл, дымящаяся струя прочертила справа, лишь каплями ожигая щеку. Вот уже конец лестницы, два испуганно-злых лица за зубцом. Щит отражает удар короткого копья, все тело вытягивается в длинную напряженную нить, стремясь достать жалом сабли грудь ближайшего… Достало! Еще усилие – и он сможет спрыгнуть за заборола…
   Он не видел, как из бойницы в средней части стены высунулся длинный шест с подобием железного ухвата на конце. Лестница поползла назад и встала. Опрокинуть ее совсем, видимо, не хватило длины толкача. Она стояла почти вертикально, и шестеро людей на ней были бессильны что-либо предпринять. Их расстреливали, совершенно беспомощных, и единственным спасением было вновь оказаться на земле. Нижние просто спрыгнули, верхние засеменили вниз. Удерживавшие лестницу внизу поневоле разбежались, и наскоро сделанное приспособление поехало вбок. Андрей ударился о чье-то мертвое тело, почувствовал резкую боль в плече и потерял возможность наблюдать за боем.
   Он уже не видел, как распахнулись ворота, как из них высыпала густая толпа панцирных пехотинцев. Длинными алебардами они оттеснили русичей от тарана. Ремни разрублены, бревно покатилось в ров. Оноприй яростным рыком погнал всех, кто был под рукой, на генуэзцев, связав их сумасшедшей рубкой и не давая возможности вновь отступить за ворота. Одна створка оставалась приглашающе раскрытой, осажденные не хотели бросать своих в беде. Если бы у нападавших была еще хоть сотня поблизости, если б не участвовавшие в приступе дружным навалом поддержали теряющих силу русичей, татары смогли б ворваться за ворота, а там!.. Но не было рядом той столь нужной сотни, а ряды конных вдали не дрогнули, оставаясь безучастными зрителями! Приступ завершился ничем…
   Это уже позже, узнав подробности последних минут боя, Андрей не выдержал и высказал беглербеку в присутствии других нойонов:
   – Отчего никто из тысячи Кюлькан-хана не помог захватить ворота? Это ж было так просто сделать?!
   Могул Буги замахнулся и ожег русича плетью.
   – Молчи, щенок! Как смеешь ты, молодой, учить меня, опытного полководца?! Я прикажу сегодня же переломить тебе хребет!
   – Если ты тронешь его пальцем, я уведу свой тумен назад и скажу великому хану, что его беглербек либо трус, либо продался гнусным генуэзцам! – смело перебил Кадан. – Я жалею, что был сегодня напротив других ворот и не смог помочь русичам. Кто знает, даст ли нам Аллах еще одну такую возможность захватить Кафу?!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация