А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Инок" (страница 38)

   – Ты погоди, погоди причитать. Не кричи так. Чего разрыдалась? С вами всё нормально будет. Он больше не тронет. И это самое главное. А я завтра сдаваться пойду. Ты не убивайся особо долго. Ни к чему это. Молодая ещё. Незачем жизнь губить.
   – Куда сдаваться?! Ты что, сумасшедший, что ли?! Они же прикончат тебя сразу. У него всё куплено там. Неужели до сих пор ничего не понял?!
   – Понимаю всё прекрасно. Но пока жив, я должен ещё кое-что сообщить людям в милицейской форме. Хотя, возможно, они его и не остановят. Перестань голосить, в конце-то концов! Поставь себя на место Вадима. Из-за тебя он уже и так немало неприятностей нажил. Лишние проблемы вовсе ни к чему. Живи спокойно. Ну, а если что, – Саня поможет. К тому же другого выхода всё равно нет. Меня будут искать, и рано или поздно, поймают. Оставайся с Богом, а я пошёл.
   Мужчина прошёл в комнату и поцеловал ребёнка, который тянул к отцу свои маленькие ручонки, цеплялся за одежду и ревел, не желая отпускать того от себя. Передав расплакавшегося малыша матери, быстро побежал вниз по лестнице, ничего больше не произнося вслух и не оборачиваясь. По щекам стекали слёзы. Позади слышались рыдания жены. Он и сам сейчас, был готов разреветься в любую секунду.
   Выйдя на улицу, вдруг понял, что вся эта жизнь – она для него уже в прошлом. И как бы невыносимо тяжело ни было, нужно найти в себе силы, чтобы признать это. А что впереди?! А впереди, наверно, оставалось не – много. Во всяком случае, ничего хорошего не ожидало, это уж точно.
   Сергей на секунду приостановился. Он вдруг вспомнил о драгоценностях, что надёжно спрятаны под огромным валуном так далеко отсюда. Но сейчас ему не было до них дела. Человек остался равнодушен к ослепительному блеску изумрудов.
   «Про клад знают только два человека. Я и Александрыч. А быть может, их там и нет уже. Хотя какая разница? Таня всё равно не сможет забрать камни и уж тем более использовать их по назначению. Пусть лучше судьба сама, если захочет, отдаст удачу в руки достойного человека».
   Дальше шёл не спеша. Ясная звёздная ночь, не шелохнувшись, стояла над городом. Ни малейшего дуновения ветерка, ни самого тихого шороха. В предутренние часы пустынные улицы погрузились в сладкую дремоту. Но одинокому путнику сейчас вовсе не было дела до всей этой красоты и тишины. В его мозгу с фотографической точностью отпечаталась лишь одна-единственная картина, которая останется там весь отведённый ему остаток жизни, приходя порою даже ночью и не давая погибнуть там, где выжить попросту невозможно.
   Это образ ребенка, что тянет к нему свои маленькие ручонки. Ребёнка, который обнял отца за шею и вдруг замер, успокоившись на надёжной и сильной груди, желая лишь того, чтобы это продолжалось как можно дольше. И ещё, чтобы грязные, равнодушные и вонючие руки больше не тянулись к ним, пытаясь разрушить эту созданную Богом идиллию.
   Разделить неразделимое. Вечный парадокс жизни, который мы сами же себе и создаём. И лишь потом, попав в жестокое огненное чистилище, начинаем понимать всю никчёмность и суетность тех продажных идеалов, на которые, собственно, и была потрачена жизнь.
   Неужели сын больше никогда не увидит своего отца? Никогда – никогда? Это безумно больно. Разлука. Разлука навсегда. Абсолютная, если люди уже не встретятся вновь, или относительная, если возможность встречаться у них всё-таки время от времени будет. Добровольная, если они сами разрывают свои отношения, или насильственная, если их принуждают к этому другие люди или сложившиеся обстоятельства.
   Пожалуй, не стоит спорить о том, что лучше, а что хуже, где добро, а где зло. Ведь по-настоящему радоваться солнечному свету мы, к сожалению, можем лишь после холодного сумрака ночи. Но разве можно разорвать душу на части? Разве можно разрезать на куски то, что было создано всевышним как единое целое?!
   Что это – вечный закон жизни или проявление слабости в борьбе с нашими собственными противоречиями, которые запрятаны где-то далеко внутри каждого человека, но с которыми далеко не каждый способен совладать?
   Сергей шёл вперёд по тротуару навстречу своей пока ещё не известной судьбе. Сейчас для него было уже неважно, что ждёт впереди. Важно то, что детям будет не в чем упрекнуть своего отца, по крайней мере, он постарается, чтобы всё было именно так.
   Небо на западе уже начинало светиться приятным нежно-розовым светом.
   «Нужно поторапливаться, чтобы успеть покинуть город засветло. Совсем не хочется попасть в лапы местного правосудия. И вовсе не потому, что страшно. Просто местные стражи правопорядка и пальцем не пошевелят, чтобы вывести злодея на чистую воду. Совсем напротив, они сделают всё, чтобы замести следы преступлений этого изверга. И тогда его похождения уже никогда не станут достоянием гласности и будут продолжаться, наверное, ещё очень долго».
   Но Сергей даже представить себе не мог, насколько порою сильна и вездесуща может быть власть денег. Хотя, наверное, это было вовсе и ни к чему. Ведь в любом случае и несмотря ни на что человек готов был отдать все силы без остатка, и у него ни на секунду не возникало даже тени сомнения в правильности своего поступка.

   На дворе с каждым днём всё отчётливее и отчётливее чувствовалось холодное дыхание осени. Деревья постепенно начинали сбрасывать на землю свой пёстрый наряд, а некоторые из них и вовсе стояли уже совершенно раздетые, стыдясь своей непривычной для глаза серой наготы. И даже вода в речке, казалось, приобрела какой-то особенный, сероватый оттенок.
   И лишь вековые сосны, невзирая на все капризы погоды, гордо зеленели, бережно храня свой летний наряд. Наверное, им вообще не было никакого дела до смены времён года. Они жили понятной только им одним жизнью, не замечая суетного бега времени.
   Но на самом деле это было, конечно же, не так. Время властно над всем. Оно выше и сильнее всего. Земля, небо, горы – всё подвластно ему и живёт по его законам. Все вещи и все события имеют своё начало и свой конец, своё рождение и свою смерть. Бесконечность и вечность – понятия, безусловно, абстрактные. Бесконечной дорога может быть лишь на отдельно взятом участке пути, а вечным событие станет только тогда, когда мы будем рассматривать его на определённом отрезке времени. А дальше? А дальше всё равно что-то обязательно изменится. Что-то закончится, а что-то, наоборот, начнётся сначала.
   Для старика, что неподвижно сидел у самого подножья огромной скалы, это были прописные истины. Думал он сейчас совсем не об этом. Ветер с завидной настойчивостью трепал его седые волосы, но старец, казалось, этого не замечал. Он смотрел полными восхищения, словно у мальчишки, глазами на окружающий его мир. Со стороны казалось, что человек попал сюда впервые после долгих и долгих лет разлуки. Сидящий, не торопясь, разговаривал с двумя совсем ещё молодыми воинами.



   – Вы оба его прекрасно знаете. Все звали его Иннокентий. Для вас он был просто Инок. Тогда, в пещере, этот человек спас много людей, а при жизни с нами был честен и трудолюбив. Сейчас он ушёл в город, чтобы спасти свою семью. Семья – это самое святое из того, что может быть в жизни у человека. Но Инок пока ещё не воин. Ему не хватило времени, чтобы пройти свой путь до конца. Сейчас ему грозит смертельная опасность. И именно потому, что не покривил душой и в трудный момент поступил так, как полагается мужчине, приняв огонь на себя. Вы сами вызвались. Я вас не заставлял. Так идите и сделайте это.
   Старик замолчал. Его собеседники лишь слегка кивнули головами в знак согласия. Они по очереди обнялись с седовласым старцем, спокойно произнеся при этом:
   – Хорошо учитель. Мы всё сделаем.
   А через минуту два человека быстрым шагом уже уходили прочь, слегка придерживая левой рукой клинок, что был подвешен каким-то особенным образом за полу пиджака. Да, именно самого обычного пиджака, невесть откуда появившегося у этих людей по случаю, который они, возможно, посчитали самым важным в своей жизни.
   А старик ещё долго стоял на холодном осеннем ветру, устремив свой взгляд куда-то в даль, не ощущая холода и только что начавшегося, нудного дождика. Сейчас перед ним пронеслась вдруг вся его жизнь. На глазах выросло много опытных воинов, настоящих и честных людей, которые всегда в любую минуту могли прийти на помощь другу, даже не помышляя ни о какой награде. И сегодняшний день стал очередным тому подтверждением. Наверное, именно в том, чтобы такие люди были на земле, и заключался смысл его собственного существования здесь. Пожалуй, это немало. А значит, и жизнь прожита не зря.

   ЭПИЛОГ


Невидимый огонь, несказанное слово,
Нерадостный удел, неновая печаль.
Недлинный жизни путь. Непросто, и неново.
Железная узда, не даст умчаться в даль.


Железная рука, железной хваткой горло
В железные тиски, зажала навсегда.
В железных кандалах ступай на землю твёрдо.
Себе не изменяй, вовек и никогда.


Вовек уж не дойти, вовек уж не добраться.
Вовек не рассказать, вовек не получить.
И лишь врагам назло, не плакать, а смеяться.
И лишь судьбе назло, надежду сохранить.

   По полутёмному коридору КПЗ вели человека. Лицо его, разбитое и всё перепачканное запекшейся кровью, сохранило, тем не менее, красивые, мужественные очертания. Открытый и не сломленный выпавшими на его долю испытаниями взгляд внушал уважение. Руки идущего были застёгнуты за спиной наручниками.
   Один из конвоиров снял с Сергея браслеты и втолкнул в тесную и сырую камеру, захлопнув дверь. Он со скрипом провернул ключ в замочной скважине и не торопясь поплёлся обратно. Другой охранник казался гораздо моложе своего спутника и наблюдал за тем с нескрываемым любопытством.
   – Ты чего вздыхаешь, Алексеич? Это же головорез, конченный. Ты хоть знаешь, сколько он людей положил?
   – Тебя это не касается. Молод ещё – судить. Те люди, которых он укладывал, брата моего убили. А вздохнул оттого, что жить бедняге не – много совсем осталось. Если стукачи в камере не прикончат, так хозяин поможет.
   – Да? И откуда такая уверенность?
   – Ты сколько здесь работаешь, и не понял до сих пор. В 666 просто так не сажают. Здесь сидят только сильно не угодные. Дорога им почти всегда заказана одна и та же.
   Он вдруг замолчал и, до боли наморщив лоб, быстро пошёл прочь.
   – Да ты чего заладил-то? Одна и та же, одна и та же. Не слышал, что ли, как батя вчера с начальником ругался. Мне, говорит, в общем, до фени ваши криминальные разборки. Против своих принципов не пойду. Парня, говорит, пока он здесь, не тронете, и мало волнует, кто там и кому звонил и про что рассказывал. Жить мне уже немного осталось. Договоров с бандитами заключать не стану. Ни к чему совсем к концу жизни грех на душу брать.
   Сергей слышал разговор только до этой фразы. Люди ушли, и речь оборвалась на полуслове.
   Он даже представить себе не мог, что останется в живых только благодаря этому самому человеку, про которого только что разговаривали сейчас эти два до сего времени не очень-то разговорчивых дубака. Благодаря человеку, который всегда поступал именно так, как подсказывала ему совесть, порою сильно страдая от этого, но никогда не изменяя своим принципам. Человеку, который был, в общем-то, совершенно нищим, но, даже умирая от голода, не стал бы пачкать руки кровью. Сейчас Серёга не знал и не понимал ещё очень и очень многого. Хотя, наверно, самое главное он всё-таки понял. Понял то, что тот самый мир, в котором мы все живём, пока ещё не продался злу с потрохами, а потому за него стоит бороться.
   Лишь спустя годы время само расставит все точки над «и», произведя отчетливую разметку прямо на людских судьбах. Только спустя многие годы оно сделает это, но, как всегда, уже слишком поздно. Слишком поздно для того, чтобы можно было что-либо изменить в человеческой судьбе. Ушедших лет не вернуть, а горную речку не повернуть вспять.
   Но ведь на то оно и время, чтобы назначать каждому событию свой, с его точки зрения, самый правильный час. И потому остаётся, остаётся, пожалуй, только сожалеть о том, чего сделать не смог, о том, перед чем не смог устоять. Сожалеть, но лишь для того, чтобы в будущем никогда уже не повторять своих ошибок, сумев правильно разобраться в истинной сути вещей.
   Суметь преодолеть себя – это одна из самых важных и жестоких жизненных истин, что позволяет человеку сохранить своё человеческое лицо даже в нечеловеческих условиях.
   Узник всё ещё неподвижно стоял посреди камеры. Кто-то подошёл к железной двери с наружной стороны. Это был ОН. Сергей узнал его сразу. Пришедший заговорил первым.
   – Кто ты и как тебя зовут?
   Голос Вадима слегка дрожал.
   – Я Инок, воин света, и я, объявляю тебе войну.
   Человек за дверью пошатнулся. Ему отчего-то стало нехорошо.
   – Каменные стены и железные двери не преграда для ненависти и возмездия. Я выйду отсюда живым. Ты слышишь меня? Я дал клятву и сдержу данное слово. Кровожадный, жестокий и бесчеловечный выродок будет наказан. И нет тебе места на земле! И не будет тебе пощады!
* * * ...

Умчись, в неведомую даль,
Где много солнца, много света.
Там есть любовь, и есть печаль,
Там есть вопросы – нет ответа.


Отыщите острова, где зелёная трава.
Там живут любви и мира, позабытые слова.

(Слова из песни.)
   Только познавший истинную суть нашего пребывания на земле может понять всю важность и значимость сказанного и оттого ищет до конца дней своих неизвестные острова, порою рискуя всем, даже жизнью. А они, такие далёкие, зачастую оказываются так близко.

Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 [38]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация