А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Инок" (страница 34)

   «Что же, терять нечего. Хуже всё равно не станет».
   Превозмогая боль и усталость, он вновь метр за метром продолжал двигаться вперед к своему спасению, а может быть, и к смерти.
   «Неизвестно какая, но развязка должна наступить очень скоро».
   Ключ бил прямо из скалы. Прозрачная вода сбегала по холодным камням, согревая их своим дыханием. Сделав несколько больших глотков, с трудом забрался в тёплую воду. Больше уже ничего не помнил. А очнувшись вновь, сразу же поднялся на ноги. Всё произошедшее осталось где-то далеко позади и казалось теперь просто дурным сном. Стряхнув с вымокшей шкуры куски прилипшей грязи и сам ещё до конца не осознавая того, что делает, просто пошел вперёд, не испытывая при этом той жуткой боли, которая совсем ещё недавно не покидала ни на минуту.
   Волк, не торопясь, брёл на запад. Там, по другую сторону хребта, жил добрый старый отшельник. В голове творилось что-то невообразимое. Лютому и бессловесному хищнику, никогда не знавшему жалости ни к себе, ни к другим, не раз смотревшему смерти прямо в лицо, вдруг безумно захотелось теплоты и ласки. Он устал сражаться за свою жизнь и хотел просто взглянуть в глаза другу. Человеку или зверю, неважно. Важно то, чтобы тот всё понял и смог прийти на помощь в самую трудную минуту. В ту самую минуту, когда эта помощь так жизненно необходима.
   Мелкий осинник на вид казался совершенно непроходимым. Без труда передвигаясь по сплошным зарослям и бурелому, вовсе не думая о том, как найти правильную дорогу и не сбиться с пути. Он просто точно знал, что идёт именно туда, куда нужно идти. Ведь здесь его дом. А в родном доме, как известно, и стены помогают.
   «Странная всё-таки штука жизнь. У меня есть дети, но они растут неизвестно где. У меня есть волчица, но я не могу быть рядом с ней. Она найдёт другого, более сильного и опытного хищника, который сможет принести в её логово много мяса. И для неё совершенно не важно, что при этом будет загублено немало невинных душ, а половина из принесённой добычи испортится, и её станут растаскивать вороны. Нестерпимая вонь заполнит всю округу, собирая полчища мух, которые, в свою очередь, принесут с собой новые болезни и новую смерть. Но волчица в это время будет есть уже новое свежее мясо, а её друг вновь убивать».
   Наверное, они не понимают, что очень скоро настанет день, когда убивать станет уже некого. Они считают, что на их век хватит, даже не подозревая, как сильно ошибаются. Что же, наверное, именно так и устроена жизнь. Она сама их накажет за совершённые ошибки, но только гораздо позже. И ничего здесь не поделаешь. «Каждый сам выбирает свою дорогу».
   Серый вышел на опушку леса. Дом, стоявший посреди вырубок, был хорошо ему знаком. Старик колол дрова. Незваный гость лёг неподалёку и положил голову на передние лапы.
   «А ведь раньше я так никогда не делал».
   Человек заметил его сразу, но заговорил лишь через несколько минут.
   – Ну что, бродяга, нагулялся? О-о, брат, да я вижу, порядочно тебя потрепало. Шрамы-то свежие совсем. Но ты не переживай сильно. Обошлось ведь, слава богу. Осторожней нужно быть. Места у нас нынче шумные стали. Народу много всякого ходит. Всё больше жулики да проходимцы. Спасу от них никакого. Но мы-то с тобой не отступим, не на тех напали. Ведь правда? Ну, чего ты так смотришь на меня? Жрать, небось, захотел? Сейчас что-нибудь принесу. С голоду не помрём, уж будь спокоен. Слава богу, сила пока есть, а значит, на кусок хлеба всегда можно заработать. Скоро вот зима придёт, снег ляжет. Как зимник установится, так сразу в деревню поеду. Бог даст, зиму и переживём. И не смотри на меня так тоскливо. Чего не жрёшь-то?
   Человек подошёл непривычно близко и неожиданно потрепал его по упругому мохнатому загривку, словно обыкновенную дворовую собачонку. Тот не пошевелился. От прикосновения тёплой человеческом руки по телу пробежала приятная дрожь, а постоянная нудная боль в левом боку вдруг куда-то исчезла.
   – Ты не думай, я ведь всё понимаю. Тайга, брат, она слишком жестокая женщина. А где её нынче найдёшь, добрую-то? Эта хоть, по крайней мере, скажет всё сразу и в лицо. Не станет лгать и заискивать. Её отношение к тебе не изменится ни через год, ни через пятнадцать лет, если только ты сам не изменишь своё отношение к ней. Такой уж характер, понимаешь? Никогда не станет хитрить и не ударит сзади. Главное, относись к красавице с должным уважением, и она тебя не обидит. Ты посмотри вокруг-то, люди словно сдурели. Повсюду кровожадные идолы, звенящие золотом, и равнодушные истуканы, равномерно поедающие пищу в течение дней, месяцев, лет. И никому нет до чужой беды совершенно никакого дела, пока их лично это не коснётся. Люди становятся похожими на слепых котят, которые даже не подозревают, откуда нужно ждать следующего удара. А он, будь спокоен, последует незамедлительно и как раз оттуда, откуда его меньше всего ожидаешь. Ну, да ничего. Ты нос не вешай. Всегда смотри судьбе в лицо и иди до конца. Но тебя этому, я вижу, учить не нужно. Одна из основных жизненных истин довольно хорошо расписана на изорванной шкуре. Умереть ведь всегда легче, и на это ума много не нужно. Вот так-то, брат.
   Человек ещё раз потрепал его шею и не торопясь пошёл в дом. А волк так и остался лежать, даже не шелохнувшись, возле тарелки с мясом. Дяде Фёдору вдруг показалось, что он прекрасно его понял и даже приоткрыл пасть, чтобы сказать что-то в ответ, но, передумал, лишь слегка кивнув головой в знак согласия.
   – Ну, вот и хорошо, – проговорил старик, закрыв за собой дверь.
   А серый опять остался лежать наедине с самим собой и со своими мыслями. В эти минуты перед глазами вновь и вновь прокручивалась вся прошлая жизнь.
   Мать свою он не помнил, а отца и тем более. У него никогда не было друга, который мог бы вот так ласково положить руку на голову. У него никогда не было да, пожалуй, уже никогда и не будет также очень многого из того, что всегда было, есть и будет у других. Но зверь, как ни странно, стал сейчас совершенно равнодушен ко всем благам цивилизации и даже к той тарелке с едой, что стояла у него перед самым носом. В душе царил покой. Ведь рядом есть друг. Друг, вдвоём с которым будет легче остаться в живых в этом безумно, бессмысленно жестоком и диком мире.

   Глава 5


Далёкая звезда, прекрасна и печальна,
Обманом и мечтой, любовь не сохранить.
Её холодный свет и мёртвое молчанье –
Лишь память о былом, а жизнь не изменить.


Безумно и грешно, трагично и не ново.
Не стоит лишь судьбу в коварстве упрекать.
Невиданная боль, несказанное слово
И страшно, и смешно, а душу не узнать.


Не стоит землю грызть, и воздух сотрясая,
Одним лишь криком вновь, надежду не вернуть.
Не стоит умолять, себя превозмогая,
Что было, то прошло, и вновь лишь дальний путь.


В невидимый кулак, собрав остаток воли,
Невиданный порог стремись перешагнуть,
Надменная мечта, ты чья-то злая доля?
Издёвка ль ты судьбы? Иль богом данный путь?

   Утром дождь кончился. Таня шла не торопясь, слегка подталкивая впереди себя коляску с маленьким Славиком. Женщина и предположить себе не могла, что именно сегодняшний ее визит в поликлинику приведёт к той необратимой цепи событий, которые впоследствии сильно изменят всю будущую жизнь. Поднявшись по бетонным лесенкам на высокое крыльцо, вошла внутрь, оставив коляску на улице, после чего разделась и сразу постучала в старую деревянную дверь. Именно здесь принимал их участковый терапевт. С другой стороны послышался приятный мужской голос:
   – Да-да, войдите.
   «Странно, врач какой-то новый».
   За столом сидел молодой симпатичный мужчина. Растянув улыбку до самых ушей, он сразу же заговорил с ней:
   – Проходите-проходите, мамаша, что беспокоит? Одним глазом Алексей мельком взглянул на фотографию, лежащую перед ним на столе.
   «Точно, так и есть, она самая». Сердце бешено колотилось в груди. Деньги на кону стояли немалые.
   – У нас, доктор, всё в порядке, по-моему. Мы каждый месяц на медосмотр приходим.
   – Вот и отлично. Ай да богатырь. Покажись-ка дяде. Дядя врач хороший, он даст тебе конфетку.
   Ребёнок, наверно, совсем не хотел конфет и поэтому начал отчаянно мотать головой, в знак своего полного несогласия.
   – Ух ты, смотри-ка, герой какой, с характером. Ну ладно, ладно, сдаюсь. Алексей весело рассмеялся и продолжил:
   – Что же, с ребёнком всё нормально, но я должен буду ещё раз осмотреть его через несколько дней.
   – Хорошо, мы придём.
   – Да ну, что Вы. В этом совершенно нет необходимости. В среду я пойду с обходом и зайду. Вы во сколько дома будете?
   – В любое время приходите.
   – Вот и хорошо, значит, договорились. Пока герой, до среды.
   Таня вышла в коридор.
   – Что-то этот новый врач как-то неестественно вежлив со мной. Симпатичный такой молодой человек. Приветлив и доброжелателен. Но почему он решил сам прийти на дом? И не лень ведь. Наверное, всегда так заботится о своих пациентах и детей любит. Вот уж воистину правда, что не все люди одинаковы в своей чёрствости и равнодушии.
   И вот тут Татьяна точно не ошиблась. Люди, конечно же, не все одинаково злы и бездушны. Не учла она совсем другое. Под блестящей чешуёй змеи почти всегда скрывается смертельный яд, а уродливая раковина порою таит в себе прелестную жемчужину. Прекрасный камень в драгоценном ожерелье не сразу приобретает свой праздничный облик. Этому предшествует кропотливый труд заботливых человеческих рук. Но женщина, в эти минуты даже не пыталась задумываться над подобными мелочами.
   «Не стоит быть занудой и ломать голову над тем, от чего она, впоследствии, может сильно разболеться. Возможно, что это счастье, так зачем же отбиваться от него руками и ногами?» Хотя особым женским чутьём, Таня всё-таки понимала, что делает что-то не так. Но что именно и как правильно следует поступить в той или иной ситуации, не знала, и это, наверно, была не её вина. Не каждый может разглядеть истинные ценности среди бескрайнего моря развлечений и удовольствий современного мира. А потому порою не избежать ошибок, за которые впоследствии приходится платить слишком высокую цену.
   Но главное даже не это. Главное – совершив проступок, суметь вовремя сделать правильные выводы и извлечь очередной урок, а иначе в следующий раз придётся заплатить ещё больше. Такова, к сожалению, горькая и безжалостная правда жизни, и ничего здесь нельзя изменить.
   Маленький человек что-то беззаботно бормотал, лёжа в своей коляске. Женщина шла не торопясь. Она с удовольствием наслаждалась последними тёплыми днями, которые дарила людям природа в этом году. Ребёнок тоже пытался выбраться наружу. Мать поставила его на ноги, и мальчик весело затопал вперёд по липовой аллее, по-прежнему что-то весело лопоча на своём понятном только ему языке.
   «Любимый муж, а может быть, и вовсе не любимый, которого я тем не менее, жду и который всё никак не возвращался. Приятный молодой человек этот новый участковый врач, который так любезен и приветлив со мной. Но что делать сейчас? Откуда ждать следующего удара или, может, помощи? Как уберечь ребёнка от всей этой лжи, грязи, а может быть, и крови? Совета спросить не у кого. Что же, будь что будет. А там посмотрим».
   С подобными мыслями подошла к своему подъезду. Мальчик домой заходить категорически не хотел. Пришлось долго его уговаривать, прежде чем крохотные ножки затопали вверх по бетонным ступеням.
   Утром в среду разбудил неторопливый, но настойчивый стук в дверь. Накинув халат, вышла в прихожую.
   «Кто бы это мог быть?» Посмотрев в глазок, улыбнулась. В дверях стоял Алексей.
   – А, доктор, проходите, раздевайтесь. А мальчик спит.
   – Пусть спит. Устал, наверно, мужик, отдыхает. Я подожду.
   – Раздевайтесь, сейчас чаю попьём.
   – С удовольствием выпью чашечку.
   Женщине было приятно общаться с этим человеком. Он ей уже, пожалуй, больше чем просто нравился.
   – А Вы что, здесь вот так одна и живёте, что ли? Хозяйка покраснела.
   – Да что Вы, что Вы? Если не хотите, то не отвечайте.
   – Секрета нет никакого. Муж ушёл в экспедицию год назад да так до сих пор и не вернулся.
   – Вот подонок. Я бы от такой красавицы сроду никуда не ушел.
   – Нет, нет. Я сама же во всём и виновата. Хотя, впрочем, это слишком долгая история, и Вам она вряд ли станет интересна.
   – Помилуйте, напротив, мне всё больше хочется узнать, что же именно произошло. И если я смогу хоть чем-нибудь помочь, то сделаю всё, что в моих силах.
   Татьяна и сама толком не могла понять, что с ней происходит. Неожиданный и ничем не объяснимый прилив откровенности способствовал тому, что хозяйка выложила этому почти не знакомому ей человеку добрую половину жизни, совершенно не отдавая себе отчёта в том, зачем это делает. Всё вышло как-то само собой. Наверно, решающую роль здесь сыграли природное обаяние и внешность Алексея. Ей показалось, что такой человек не может обмануть или унизить, не может вообще причинить зло.
   Хотя где-то далеко в глубине души женщина прекрасно понимала, что внешность зачастую не отражает человеческой сущности. Она, видимо, попросту не хотела, не могла поверить в то, что сидящий перед ней был из тех людей, которым нельзя доверять, и именно поэтому так слепо и не задумываясь, поведала ему сейчас самое сокровенное. То, что так старательно и долго скрывала от посторонних глаз. Таню даже не насторожила та ехидная ухмылка в уголках красивых губ незнакомца, что сидел напротив и потягивал аккуратными глотками ароматный чай.
   А Алексей, в свою очередь, уже окончательно вошёл в роль. То, как легко его слова были приняты на веру, приободрило и добавило уверенности в своих силах.
   – Да, история невесёлая. Но безвыходных ситуаций, как известно, не бывает. Не казните себя так. Супруг Ваш, Бог даст, вернётся. А на этого Вадима, я думаю, совместными усилиями мы сможем найти управу. Вот ведь гад-то какой. И как только таких земля держит.
   Про себя же он подумал: «Ишь ты, дурочка лопоухая, уши-то как развесила. Подожди ещё немного. Скоро я до тебя доберусь». И добавил вслух:
   – Танечка, Вы извините, конечно, что я Вас так называю.
   – Да ничего, ничего. Чего уж там, я же не ханжа какая-нибудь.
   – Танечка, милая моя, я всё сделаю, чтобы Вам помочь, поверьте мне.

   Новенький джип, переливаясь в солнечных лучах синевато-стальным отливом, ровно мчался по ухабистой просёлочной дороге, казалось, совсем не замечая многочисленные ямы и рытвины. За окном мелькали перелески, болота. Их сменяли сплошные и почти непроходимые заросли молодого осинника и острые гребни скал.
   – Слышь, шеф. Чё-то мне кажется, далековато мы уже заехали. Километров сто пятьдесят по лесу отмахали, никак не меньше, и ни одной деревни. Странно даже, что здесь ещё есть какая-то дорога. А едем-то мы хоть правильно?
   – Ты чего, Лысый?! Я сколько раз повторять буду?! А то, может, в рыло тебе заехать, понятнее станет? На вот карту и сам посмотри, если мне не веришь!
   – Да ладно ты, Валерьич, не пыли. Дай газетку лучше почитать. Она у тебя с собой?
   – На, смотри.
   – Так. Вот она, заметочка. Уничтожена банда. Военные вступают в схватку с преступниками. Вот сволочи. И как они могли фотографировать такое? С землёй ведь перемешали ребят, суки поганые. Ну, мы вам ещё устроим.
   – Ты помолчи-ка лучше, Лысый.
   – Валерич, я чё, чё – то опять не так сказал, что ли?
   – А ты веди себя по-тихому да за ствол не хватайся. Чай, не в детский дом едем.
   – Шеф, а на хрена мы вообще туда едем?
   – Дурак ты. Во-первых, узнать нужно, не остался ли кто-нибудь в живых. Во-вторых, документики бы не мешало изъять. Не дай Бог, догадаются, что это наши люди. Неприятностей тогда не оберёшься.
   – Ладно, ладно шеф. Всё понял, молчу.
   Минут через десять машина подкатила к невысоким, но широким воротам с двумя красными звёздами на створках. Вышедший навстречу солдат поздоровался, и вежливо спросил:
   – Вы к кому?
   – Мы к командиру. Нам нужно срочно поговорить с ним по поводу вчерашнего происшествия.
   – Какого ещё происшествия?
   – Да ты чё, служивый, в натуре, ничего не знаешь, что ли?
   – Хорошо, подождите минутку, сейчас я доложу о вас.
   Солдат скрылся за воротами КПП, но вскоре вышел и вновь обратился к людям, сидевшим в роскошном автомобиле.
   – Извините, но командир не сможет вас сейчас принять.
   – Да ты чего, пацан, так и не въехал, что ли? Нам срочно надо, понимаешь ты это или нет?!
   – Я прекрасно вас понимаю, но ничем помочь не могу.
   – Слышь, Валерич, чё с ним долго базарить. Всё равно без толку. Поехали давай к штабу. Там на месте и разберёмся. Взвизгнули колёса, и крузёр, распахнув настежь немного приоткрытые ворота, стремительно въехал на территорию части.
   – Давай, гони, не останавливайся.
   – Ну, всё, кажись, проскочили.
   Но позади вдруг раздалась автоматная очередь. Стекла посыпались, а машина заглохла, врезавшись в бордюр. Завыла сирена, а через минуту на место прибыл поднятый по тревоге караул.
   – Суки, волки позорные, не прикасайтесь ко мне, всех порежу, в натуре.
   Вадим так орал, что от натуги его лицо сделалось багряно-красным и сморщившимся до неузнаваемости, а на лбу выступили мелкие капельки пота.
   Через несколько минут их запихнули в тесную и сырую камеру гарнизонной гауптвахты. Массивная железная дверь захлопнулась, погрузив находящихся внутри людей в темноту и дав им время как следует поразмыслить над тем, что же все-таки только что произошло.
   – Слышь, Валерич, а чё с нами будет теперь? Нас ведь здесь и искать-то никто не станет.
   – Ты чего, придурок, бормочешь? Думай, что говоришь. Мы на стрелку, что ли, приехали? Здесь главное – закон, и самосуд никто устраивать не станет. Понял?
   – А с какой стати тогда тот молокосос по нам из автомата шмалять начал?
   – То дело другое. Вдруг у нас взрывчатка с собой, и мы что-нибудь взорвём? Сейчас они всё выяснят, промурыжат ещё немного, ну, в крайнем случае, придётся кого-то подмазать, и мы свободны. Всё понял?
   – Да вроде, ясно.
   – Вот и отлично. А сейчас заткнитесь и спите. Идиоты. Голова сейчас расколется. Вот сука. Хорошо приложил прикладом-то.
   Сон не приходил. Где-то во дворе истошно лаяли сторожевые псы. Наверное, собаки почуяли медведя, а может быть, и другого зверя. За стеной слышались пьяные выкрики и ругательства. Напившийся солдат из соседнего «номера» высказывал своё крайнее неудовлетворение тем, что ближайшие четверо суток ему придётся провести в одиночной камере. Видимо, сервис там оставлял желать лучшего. Вадим так и просидел до самого утра, пока скрип ключа в замочной скважине не отвлёк его от совсем не весёлых мыслей и не оповестил о том, что кто-то пытается открыть дверь снаружи.
   – Руки за спину. По одному выходим в коридор.
   Хрипловатый голос сообщил о том, что пора выходить, а через несколько минут все трое уже стояли в кабинете у командира части.
   Комбат, человек бывалый и повидавший немало на своём солдатском веку, нехотя осмотрел стоящих перед ним и тихо спросил:
   – Ну, зачем приехали? Времени у меня мало, а точнее, в вашем распоряжении не больше пяти минут.
   – Командир, понимаешь, тут дело такое.
   Вадим вытащил из кармана скомканную стодолларовую бумажку и бросил её в ведро с мусором так, чтобы сидящий перед ним человек мог видеть, что он делает.
   – В том отряде, который вы уничтожили, мог находиться и мой брат. Лишняя огласка в таком деле ни к чему. В общем, взглянуть бы на погибших, ну или документы посмотреть там какие-нибудь.
   – Я вот что вам, ребята, скажу. Всё дело в том, что тех людей после не – безызвестных событий собрать в одно целое не представляется никакой возможности. Фасовать человеческое мясо по целлофановым мешкам мы, разумеется, не стали. Здесь же не мясокомбинат. А сейчас, я думаю, что там остались лишь обглоданные кости. Вот в этом куле остатки одежды. Забирайте. Дарю. Обгорелые бумажки и есть документы. Но вряд ли они вам чем-то помогут. Пробы ДНК взяли у всех. Результаты экспертизы будут готовы – когда точно, не знаю. Если там действительно находился Ваш брат, то сможете ознакомиться, предъявив документы, удостоверяющие личность, в местном отделении милиции. А сейчас шуруйте отсюда, пока в памяти. У меня слишком мало времени. Дневальный, давай сюда караул. Проводите их за территорию.
   А минут через десять уже изрядно потрёпанная машина отматывала километры по той же самой дороге, но только в обратном направлении. Два ряда отверстий в правом боку, смятый бампер и разлетевшиеся вдребезги стёкла постоянно напоминали о том довольно странном приёме, который был оказан незваным гостям. У людей, сидевших внутри, физиономии тоже казались далеко не праздничными.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37 38

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация