А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Инок" (страница 19)

   Кабинет оказался довольно просторным.
   – Присаживайтесь, не стойте, – произнес мужчина, указывая рукой на кожаный диван.
   Собравшись, насколько это было возможно, начала, наконец, говорить. По ходу рассказа следователь делал в блокноте какие-то пометки. Когда говорившая, наконец, замолчала, он повертел в руках ее больничный лист и с удовлетворением добавил:
   – Что ж, пожалуй, все в порядке. Лежала на обследовании, здорова. А следов побоев на теле никаких не осталось?
   – Да нет, вроде бы, ничего нет.
   – Негусто, и фактов никаких. Но попробуем. Попробуем прижать этого Вадима. А вы пока идите домой и ведите себя как ни в чем не бывало. В милицию не ходили, да и вообще ничего не произошло. Завтра на работе ни с кем ни в коем случае не вступайте ни в какие откровения.
   Странно, но, выходя на улицу, отчего-то почувствовала облегчение. И скорее всего вовсе не оттого, что надеялась на помощь. Слишком много уже пришлось пережить за последнее время, чтобы верить в подобные добрые сказки. Просто она только что выговорилась, излила душу другому человеку, довольно-таки приятному на вид, который внимательно ее выслушал и обещал помочь.
   «Сейчас нужно как можно скорее найти Артема, а потом сразу же домой».

   Вадим был в бешенстве. Казалось, он попросту готов проглотить телефонную трубку.
   – Идиот, выписал бабу из психушки! Но я же еще не закончил. Ты что натворил! Вдобавок ещё и выдал ей справку, что она совершенно здорова? Кричать, видимо, уже не мог. Дикая злоба душила в самом прямом смысле этого слова.
   – Послушай, придурок, ты хоть понимаешь, что наделал?
   – Я прекрасно Вас понимаю, Вадим Валерьевич. Но и Вы меня поймите тоже. Я ведь живой человек. У меня семья. А он ни перед чем не остановится. Тип-то отмороженный. По всему видать. Он сказал, что Вы его знаете и возражать не станете.
   – Вот скотина. Ты че разговорился-то? Человек ты, конечно же, пока еще живой, но довольно скоро можешь стать мертвым. Запомни это. Я его знаю и возражать не стану, – издевательским тоном передразнивал Вадим. – Но почему ты мне сразу не позвонил?
   – Да если бы я не выписал ее в восемь ноль-ноль, мне даже страшно представить то, что бы тогда случилось. Вы бы сами с ним и поговорили тогда, зачем он так сделал-то.
   – Да с кем с ним-то?!
   – Так он же сказал…
   – Сказал, сказал. Откуда я могу знать, чего он там тебе наговорил, придурок? Похоже на то, что скоро тебе действительно станет страшно, но только уже по-настоящему. Хотя это, пожалуй, уже не телефонный разговор. Мы с тобой после обо всём потолкуем, и я думаю, что все выясним до конца. Но вот баба. Она наверняка уже побывала в милиции. И возможно, что минут через десять ты будешь давать показания у следователя. Так вот слушай меня внимательно и запоминай. Женщина проходила у тебя обычный профилактический осмотр по просьбе ее подруги. Вероника ведь просила об этом?
   – Да, просила, это чистая правда. Просила закрыть ее в психушку.
   – Ну, вот и отлично, так и говори на допросе. И постарайся найти эту самую подругу до того, как до нее доберется милиция, и все доходчиво объяснить. Мол, стала замечать в последнее время определенные странности в поведении Тани, а поскольку позаботиться о ней больше некому, муж-то в командировке, решила помочь.
   И он со вздохом добавил:
   – Ну, а об остальном придется думать, как всегда, самому. И еще раз – запомни самое главное: если хоть что-то сделаешь не так, тогда тебе уже точно никто не поможет. Во всяком случае, на суде свидетелем выступить не придётся, это я обещаю. Все понял?
   – Все понял, Вадим Валерьевич. Чего ж не понять?
   – Тогда действуй, – человек на другом конце провода зло бросил трубку.
   В серьезности намерений Вадима врач не сомневался. Он прекрасно знал, что тот способен на всё и ни перед чем не остановится. Нужно как можно скорее найти Веронику. С бешеной скоростью перелистывая телефонный справочник, довольно быстро нашел нужный номер.
   «Ага. Вот он. Есть. Наконец-то». Набрав, сразу же услышал в трубке знакомый голос.
   – Алло, слушаю, Никифорова.
   – Вероника, это Егоров тебя беспокоит. Будь на месте, я сейчас приеду. Дело очень срочное. Разговор не по телефону.
   Положив трубку, человек стремглав бросился на улицу, на ходу доставая из кармана ключи от машины.

   Глава 7


Старуха-мать, сказала сыну:
«Сынок, взрослеть не торопись».
А он, как в мутную стремнину,
Шагнул в реку с названьем жизнь.


Порою, силы не хватало
В борьбе с теченьем слишком сильным.
И пусть надежды было мало,
Всё плыл вперед, где берег синий,


В дали, маячил кромкой смутной,
Зовя, но шансов не оставив.
Вдруг, глас земли позвал как будто,
И плыть вперед, и жить заставив.

   Военный дознаватель оказался лейтенантом со слащаво – приторным выражением лица и до блеска отполированной лысиной на затылке. Этот невысокого роста полноватый и плюгавенький человек почему-то сразу не внушил Игорю совершенно никакого доверия.
   «С таким нельзя в откровения вступать, ни в коем случае. Продаст с потрохами и не будет при этом чувствовать ни малейших угрызений совести, а совсем напротив, переполнится до краёв гордостью от сознания исполненного до конца долга», – закончил он свою мысль.
   – Ну, что, Николаев Игорь Сергеевич, будем начистоту рассказывать или опять крутиться, как вошь на гребешке? Хочу сразу же предупредить: если все начистоту, то можете рассчитывать на мою помощь. А если не договоримся, то я лично приложу все усилия, чтобы Вы понесли заслуженное наказание, и причем на всю катушку, уж будьте уверены.
   Он развалился в кресле и в упор уставился на парня, словно стараясь его загипнотизировать.
   – Товарищ лейтенант! Нам рассказывать особо нечего. Ну, а что знаем, то, конечно, все скажем.
   – Ну что ж, к откровенному разговору Вы, кажется, пока еще не готовы. Тем хуже для Вас. Боюсь, что потом уже поздно будет. Он взял ручку и пододвинул к себе протокол допроса.
   – Начнем все сначала. Что Вы делали ночью после отбоя на улице?
   – Да гуляли мы, гуляли просто. Вон хоть у Васьки спросите, он подтвердит.
   – С Вашим другом, Игорь Сергеевич, мы уже поговорили, и он рассказал нам совсем другое.
   Человек потряс перед лицом сидящего солдата исписанным сверху до низу листком бумаги.
   «Буквы ровненькие, одна к одной». Такими же ровными рядами ложились они в строчки. А внизу аккуратная подпись: «С моих слов записано верно, мною прочитано». В голове беспорядочным потоком проносились самые разные мысли.
   «Васька. Неужели он раскололся? Хотя маловероятно, но все-таки возможно. „Лысый“ с „немцем“, конечно же, сволочи. Но сдавать их начальству, пожалуй, ни к чему. Как же он мог. Так, стоп. Подпись внизу протокола не его. Почерк у Васьки корявый. Без привычки вряд ли разберешься. А там строчки ровненькие, буковки аккуратные. Значит, не он. И если бы на самом деле Васька подписался, то следователь разрешил бы прочитать, а то лишь повертел перед носом и убрал сразу же. Значит, нужно стоять на своем».
   – Вы извините, конечно, товарищ лейтенант, но мне больше нечего добавить, мы и вправду просто гуляли, – Игорь хотел, было, сказать ещё что-то, но тот перебил его голосом грубым и бесцеремонным:
   – Я в последний раз спрашиваю, что Вы делали в час ночи на улице? И хорошенько подумайте перед тем, как ответить. Будете врать – пеняйте на себя. Ваша судьба сейчас в моих руках. Перепашу жизнь, словно трактор, ей-богу.
   Ему в тот момент было чрезвычайно приятно осознавать свою ничем не ограниченную власть над судьбами ребят. Парень отвернулся от этого человека, сделавшегося для него вдруг таким противным и омерзительным. Уставившись в пол, он лишь угрюмо бубнил себе под нос:
   – Мы просто гуляли.
   – Увести.
   В комнату вошли два солдата и вывели Игоря на улицу. Свежий воздух ударил в лицо. Голова немного закружилась после долгого и нудного разговора в душном кабинете.
   Войдя в камеру, почувствовал даже некоторое облегчение. Шли уже третьи сутки, после того как их закрыли, и за это время не прояснилось пока совершенно ничего. Оставалось неясным, чем же все-таки кончится вся эта заваруха.
   «Васька, конечно же, ничего не сказал. Но что тогда было в том протоколе?» Эти и еще многие вопросы не давали покоя.
   «Что же, пускай будет то, что будет. Время само расставит все на свои места».

   Лысого с немцем на губу отправили прямо из лазарета. Как только дверь за конвоиром захлопнулась и ребята остались вдвоем в темной и сырой камере, стало ясно, что здесь им совершенно не нравится, и нужно выбираться во что бы то ни стало и причем как можно скорее. Первым заговорил «лысый»:
   – Что делать-то будем? Допрыгались, значит.
   – А что допрыгались-то, что допрыгались?
   – А то, что командир как узнает, что мы бежать хотели, так сразу же отправит служить туда, где Макар телят не пас. Объект здесь секретный, и нарушителей держать не станут. Стройбат, крайний Север, Магаданский край – романтика.
   Он невесело рассмеялся.
   – Послушай, ты чего мандражишь раньше времени?
   «Немец» был спокоен. Перестав смеяться, «Лысый» с удивлением посмотрел на своего товарища.
   – Ты что, недопонимаешь, что ли чего, или как? У тебя план какой-то есть?
   – И план есть. И выход есть. Понимай, как хочешь. Но главное, слушай и запоминай. Не дай Бог, что-нибудь перепутаешь. У следователя расскажем все как было, но только с точностью до наоборот. Не мы с тобой, а Игорь с Васькой бежать хотели – понял? Мы решили их остановить, ну, и они, в общем, бить нас стали. Все ясно?
   «Лысый» аж рот от удивления раскрыл. Все сказанное «Немцем» оказалось просто до гениальности. И как это ему самому в голову не пришло?
   – Все ясно, – только и смог произнести он в ответ.
   – В общем-то, они нас крепко поколотили. Но сейчас это только на руку. Главное, нужно успеть первыми попасть к следователю и обо всем рассказать. И тогда, уж точно поверят именно нам. Понял?
   – Понял, чего ж не понять.
   – Эх ты, валенок.
   – А теперь вставай, будем долбиться в дверь, проситься на выход.
   На следующий день Игоря вновь вызвали на допрос. В знакомой уже комнате сидел все тот же самый следователь, но уже на пару с комбатом.
   Командир слыл в батальоне начальником жестким, но справедливым, и правда была для него всегда на первом месте. Не имело совершенно ни – какого значения то, насколько важна и значима эта правда и какие трудности нужно будет преодолеть для того, чтобы до нее все-таки докопаться. Он никогда не задумывался так же над тем, нужна ли вообще кому-то из людей эта самая истина и стоит ли, собственно, до нее докапываться. Человек прошел войну в Афгане, имел много правительственных наград, три ранения, контузию, не имел денег, слыл самодуром, но солдаты его уважали.
   – Ну, что, Николаев, будем дальше отпираться или все-таки сознаемся? На лице у говорившего было написано, что на этот раз он не склонен к долгой и продолжительной беседе.
   – Мне больше нечего Вам добавить.
   – Введите его, – крикнул он солдату, стоявшему в коридоре. В комнату ввели Ваську.
   – Ну, что, голубчики, значит, сознаваться мы не хотим?
   Говоривший ехидно улыбнулся, давая всем понять, что именно сейчас он намерен представить на всеобщее обозрение, гений своего профессионализма. Игорь поднял голову и встретился глазами с другом. По открытому и прямому взгляду товарища сразу понял, что тот ничего лишнего не сболтнул.
   «Что же, уже хорошо».
   Но у детектива для ребят имелся в запасе еще один, особый сюрприз. Это легко было определить по тому, как уверенно он себя вел, как нагловато и ехидно разговаривал с солдатами. И Игорь не ошибся. В комнату ввели «Лысого» и «Немца». По их одежде стало понятно, что пришли они не с губы, а прямо из казармы.
   – Странно. Почему их не закрыли?
   Неприятный холодок пробежал по спине.
   «Что-то здесь не так. Что ж, сейчас все станет ясно». С вошедшими лейтенант разговаривал вежливо, даже, можно сказать, любезно, с какой-то особенной, заискивающей гримасой на лице.
   – Проходите, ребята, располагайтесь. Поясните, пожалуйста, еще раз нам истинное положение вещей, что именно произошло в ту самую злополучную ночь?
   – А чего рассказывать-то, – уверенно начал «Немец». – И так уже все ясно.
   Игорь с удивлением поднял на него глаза. Вошедший не обратил на это внимания.
   – Мы случайно узнали, что эти двое собираются бежать, и решили, в общем, их остановить. Вышли на улицу, ну и смотрим, они следом идут. Тут драка завязалась. Сами понимаете – другого выхода не было. Ну, вот и все, пожалуй.
   Васька от удивления аж глаза вытаращил. Игорь тоже растерялся. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Комбат в задумчивости почесывал затылок.
   – Так кто же все-таки из вас вышел сначала? Вы говорите одно, дневальный другое. И кто говорит правду?
   – Так может, мы и перепутали что, товарищ командир, сами понимаете, волновались ведь.
   – Могли, конечно, и перепутать. Ладно, разберемся. Этих двоих обратно в камеру, – он кивнул на Ваську с Игорем.
   – А вы завтра после развода ко мне.
   «Лысый» с «Немцем» дружно закивали головами в знак согласия.
   – Как они могли? Как они могли пойти на такую подлость?! И ведь им поверили?! И сейчас уже очень сложно что-либо доказать. Сначала соврали начальству, теперь, конечно же, соврут и ребятам. Скажут всем, что мы их сдали. И никому ничего уже не объяснить, хотя бы потому, что отсюда нас сразу же отправят, куда-нибудь подальше, чтобы не создавать лишней напряженности в армейском коллективе. Но что делать? Что делать? Надежда есть только одна, хотя и слабая. Возможно, что командир в очередной раз расставит все на свои места. Вероятность, конечно же, очень маленькая, учитывая то, что на допросе мы ему ничего не рассказали, но она все-таки есть. «Лысый» сам запутался в своем вранье. И комбат это, по всей видимости, понял. В его голосе слышались слабые нотки сомнения, во всяком случае, так казалось со стороны. Хотя возможно, что это только показалось. Игорь закрыл глаза и задремал, навалившись на холодную, каменную стену.
   После развода, когда все собрались в курилке, к «Лысому» подошел сержант Иванцов. До увольнения ему оставалось всего несколько месяцев, и завёл он этот разговор, скорее всего, просто так, из праздного любопытства. Возможно, что парень и без того уже был прекрасно обо всем осведомлен.
   – Послушай, «Лысый», чего у вас там получилось-то, колитесь давайте.
   – А че получилось, сдали нас Васька с Игорем, вот че. Мы же рассказывали уже.
   – Ну, прям так уж и сдали? Послушайте, бойцы, а вы знаете, что там, на КСП, стреляют без предупреждения? А если всплывет наружу хотя бы попытка побега из этой части, то здесь устроят такой комендантский час, что мало не покажется. Из-за вашей дурости могло пострадать немало людей.
   – Да не знали мы, честное слово, не знали. А если бы знали, разве побежали бы? От испуга «Лысый» немного заикался.
   – Ну, положим даже, что не знали. Но только вот дежурный по штабу интересные вещи рассказывает. Говорит, что Васька с Игорем вовсе и не сдавали никого, а вы на допросе рассказывали следователю то же самое, что и мне, но только все в ярких красках и с точностью до наоборот.
   – Да брешет, брешет дежурный. Он что, с ума сошел что ли? От волнения «Лысый» начал заикаться еще больше. Ребята в курилке уже с любопытством наблюдали за разговором.
   – Ну, положим, что дежурный и брешет. Но тогда третий вопрос, – в голосе Иванцова слышалось ехидство, смешанное с усмешкой. Наверное, ему действительно уже стало все понятно, и теперь он просто решил немного поиздеваться над своим собеседником, пытаясь объяснить всем остальным истинное положение вещей. – А скажите вы мне тогда, уважаемые товарищи бойцы, почему Игорь с Васькой в камере, а вы здесь? Они, значит, вас сдали, и их же в камеру закрыли, а через недельку-другую вообще из части сошлют?
   – Да ты чего пристал-то, Иванцов? – вступился за друга «Немец». – Они же специально все так подстроили, чтобы не сдавать своих стукачей. Всегда же так делают. Ты что, первый день на свете живешь что ли?
   Иванцов насмешливо прищурился:
   – Я в этой части живу не первый день и потому знаю, что таких стукачей здесь на губе обычно не держат. Их и в роте, пожалуй, никто не тронет, потому как побеги не поощряются. И вы, ребята, к тому же, наверное, забыли, что завтра с утра вам к командиру идти? Вот там все и прояснится. Он разговаривать с нашим братом умеет, это уж вы мне поверьте, я на своей шкуре испытал. А пока оставим разговор без продолжения.
   Сержант повернулся и пошел прочь. Постепенно начали расходиться и остальные. Вскоре «Лысый» и «Немец» остались одни.
   – Слушай, «Лысый», что-то здесь не так. Мне кажется, вроде как жареным запахло. Как бы все действительно не прояснилось.
   – Да без тебя вижу. Ты лучше думай, как выкручиваться будем. Завтра с утра к командиру идти. Если он нас расколет, то все, хана. Если Васька с Игорем придут с губы в казарму, то это, пожалуй, тоже хана, только ещё больше. Особенно, если принять во внимание сегодняшний разговор с Иванцовым. Завтра утром, у командира, будем просить, чтобы их сразу отправили в другую часть. Мести мол, боимся, ну и так далее.
   – Да. Пожалуй, остается только это. А иначе самим придется удочки сматывать.
   Время перекура закончилось. Пора идти на развод.
   Комбат встретил друзей приветливо. Видимо, с утра он находился пока ещё в хорошем настроении.
   – Ну, что, ребята, долгий разговор, я считаю, нам с вами ни к чему. Скажу для начала то, что в роте вы всем сказали, что хотели бежать, а Игорь с Васей вас предали. Следователю вы говорите уже совсем другое. Я могу придать этот факт огласке, и через неделю истина сама выплывет на поверхность. Но я все-таки считаю, что лучше для вас же будет, если вы сейчас сами расскажите мне, как все было на самом деле. Не для протокола. Это дело принципа. Просто я должен знать правду. И тогда обещаю вам помочь настолько, насколько смогу, конечно.
   У «Немца» от только что услышанного отвисла челюсть в буквальном смысле этого слова. Он испытывал в этот момент примерно то же самое чувство, которое испытал Игорь при встрече со своими «друзьями» на допросе в кабинете следователя. Сейчас ребята оказались попросту загнаны в угол, и выход оставался только один – сознаться во всем и надеяться на милость победителя, то есть командира. А он, если обещал помочь, значит, поможет. И это не пустые слова. Если же действительно будет предан огласке тот факт, что они всю вину пытались свалить на товарищей, то это будет уже все, это будет конец в полном смысле этого слова.
   Первым нарушил молчание «Немец»:
   – Товарищ командир, знаете, мы не хотели, так получилось.
   – Знаю, что не хотели, поэтому и хочу помочь.
   – Мы бежать собрались, а они решили нам помешать. Вот и произошла заварушка в скверике. Что нам сейчас делать, товарищ командир, мы не сможем дальше жить в этом коллективе?
   – Я все прекрасно понимаю. Хорошо, что сознаться-то хоть ума хватило. Вот два чистых листка бумаги. Пишите рапорта с просьбой о переводе в другую часть. Страдаем, мол, клаустрофобией. Не можем находиться под землей, в бункерах там разных. Периодически возникают приступы безудержного и ни чем не объяснимого страха. Я буду ходатайствовать о скорейшем переводе, а пока, наверное, придется на «губе» посидеть. Другого выхода, если честно сказать, не вижу. Тех ребят нужно выпускать. А находиться с ними вместе вам, пожалуй, даже опасно. Не хватало еще напоследок дров наломать.
   «Лысый» и «Немец» с присущей им аккуратностью принялись писать рапорта.
   – Товарищ командир, а куда нас сошлют-то? За полярный круг, наверное, куда-нибудь?
   Комбат рассмеялся. Похоже, что сегодня утром он действительно находился в хорошем настроении.
   – Нет, с таким недугом на крайний Север не посылают. Будете служить в городе, там, где есть госпиталь поблизости. И хватит об этом. Дневальный!
   В кабинет вошел дежурный по штабу.
   – Вызови дежурного по части, и пусть проводит этих двоих друзей на «губу». Вот записка. Иди. Чего рот-то раскрыл? Что-нибудь не ясно?
   Солдат в спешке удалился, а командир, задумавшись, не торопясь, закурил сигарету. Он смотрел куда-то в даль, сквозь оконные стекла, и казалось, видел там нечто чрезвычайно интересное. «Немец» не смог преодолеть свое любопытство и тоже выглянул в окно. За стеклом вырисовывался знакомый силуэт солдатской столовой. Вековые сосны, что шумели на заднем дворе, не сдавались под натиском упрямого и неугомонного ветра. И больше, пожалуй, ничего интересного.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация