А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Инок" (страница 13)

   «Ну, этот теперь не пропадет, а если и погибнет, то, во всяком случае, уж не от рук охотников. А вот второму придется, пожалуй, туговато». Спустившись вниз по косогору, оказался у речки. Той самой, в которую впадает небезызвестный ручей.
   «Человек должен выйти к реке в километре отсюда». По слегка припорошенному снегом ледку бежал легко, и через несколько минут оказался на месте. Взобравшись на валун, что находился у самой кромки воды, улегся поудобнее и стал ждать. Камень висел над обрывом довольно высоко. Как река за много-много лет не подмыла берег, оставалось загадкой, над которой, впрочем, никто и никогда особенно голову не ломал. Природа, наверное, и сама знала, что и как ей нужно делать, что разрушить, а что воссоздать заново, и способна разобраться со своими проблемами. Постороннее вмешательство, направленное на созидание, приводит, как правило, лишь к разрушению.
   Ждать пришлось недолго. Из леса показался человек. Он шел к реке, и по тому, как именно шел, легко можно было догадаться, что дальше этот бедняга уже никуда не пойдет. Путник находился в крайнем изнеможении, и не шел, а просто еле-еле волочил ноги за собой. Пройдя несколько шагов вперед, он падал, затем поднимался и падал снова. Странным казалось лишь то, что каждый раз этот несчастный все-таки умудрялся вновь подниматься на ноги, тем самым на какое-то время еще сохраняя себе жизнь. Расстояние в сто метров от опушки леса, до камня, на котором сидел четвероногий наблюдатель, он преодолел не меньше чем за десять минут. Существо, являющее собой вершину эволюции, подчиняющее своей воле, казалось бы, неподвластные силы природы, погибало у него на глазах. Его тело оказалось совершенно не приспособленным к открытой схватке. Но в нем всё-таки присутствовал тот несгибаемый стержень, та сила духа, которая заставляла двигаться практически уже полностью лишенную сил плоть. И это было, несомненно, достойно уважения.
   Остановившись на обрывистом берегу, незнакомец на секунду задумался. Спуститься вниз прямо здесь он не мог. Но в это время на опушке уже показались его преследователи. Увидев свою жертву, они сразу же начали стрелять.
   «Надо что-то делать». Зверь спрыгнул с валуна прямо на стоявшего под ним, и они вместе кубарем свалились с обрыва. Сергей, падая, ударился головой об лед и на какое-то время потерял сознание. А вот его спасителю мешкать было нельзя ни секунды.
   «Нужно встретить тех двоих наверху, а иначе они, не задумываясь, прикончат обоих». В два прыжка взобравшись на верх, залег за поваленным деревом в ожидании «гостей». Со стороны поляны послышалось вдруг странное шевеление, а затем враз все стихло.
   «Людей не видно». Он осторожно выбрался из своего укрытия. Запах свежей крови резко ударил в ноздри. На снегу лежало несколько мертвых тел. В них без труда узнал тех, с кем только что собирался вступить в схватку. Рядом стояли еще трое. Без сомнения, это те люди, что не пахнут железом и порохом. Они никогда его не трогали, хотя были гораздо сильнее. Волк тоже не пытался напасть.
   Увидев «старого знакомого», все трое удовлетворенно закивали головами, видимо, считая, что зверь убил последнего из оставшихся в живых.
   «Что ж, это, пожалуй, даже к лучшему».
   Через несколько минут на опушке уже никого не осталось, кроме безжизненных человеческих тел да стаи воронья, привлеченного запахом свежего мяса.
   Человек на льду лежал неподвижно. Серый смотрел на него с сожалением.
   «Через полчаса окоченеет. На таком морозе больше не выдержать». Спрыгнув вниз, подошел к лежавшему. Тот дышал, хотя дыхание и было очень слабым. Схватив несчастного за шиворот, что было силы швырнул в сторону. Незнакомец вяло зашевелился, приоткрыл глаза, а когда увидел прямо перед собой огромную, зубастую морду, как-то сразу пришел в себя. Четвероногий спаситель отошел, а тот, в свою очередь, не теряя времени попусту, натаскал кучу хвороста, и через несколько минут на берегу, весело потрескивая, разгорелся костер.
   Собирая дрова, Серега либо полз на четвереньках, либо прыгал на одной ноге. Вторая лишь бессильно волочилась следом. Это значило то, что дальше идти нельзя, и в этом лесу ему предстоит встретить смерть, если только чудо не свершится. Хотя какое-то время, пожалуй, протянуть еще можно.
   Обратно зверь возвращался старой дорогой. Вьюга кончилась. Подойдя к входу в пещеру, сразу же наткнулся на хорошо знакомые следы друга, а через минуту он уже сидел перед ним, внимательно глядя в глаза.
   Увидев волка, дядя Федор улыбнулся:
   – Ну, что, лесной бродяга, и ты здесь? Смотри-ка, как смотрит, как будто зовет куда-то?!
   Отойдя немного в сторону, вновь остановился и стал ждать, когда старик к нему подойдет.
   – Ну что ж, пошли тогда. Веди, давай.
   Не теряя больше времени попусту, двинулись вперед. Человек старался не отставать, полностью доверяя своему четвероногому проводнику. Стояла солнечная и безветренная погода. Снег искрился и переливался всеми цветами радуги, слепя глаза и радуя душу. От легкого морозца он поскрипывал под ногами и тоже, как мог, радовался погожему зимнему дню. Лес на глазах оживал после затянувшейся непогоды. Шустрая белка, как всегда, туда-сюда сновала по огромной сосне, занимаясь делами, совершенно не терпящими отлагательства. Лисица, зазевавшись, подпустила человека слишком близко, а заметив дядю Федора, да еще в таком необычном сопровождении, стремглав, бросилась наутек с только что пойманной мышью в зубах. Поляну пересекал сосем свежий заячий след. Огромный лось, стоя на скалах, сверху вниз созерцал странную процессию. Волка он не боялся, а с людьми знаком и вовсе не был, и потому, уходить не спешил. Высоко в небе кружилась большая птица. Жизнь постепенно просыпалась и проявляла себя так, как могла это сделать в это совсем не уютное для нее время года. И даже горы, казалось, жили своей, особенной, понятной только им самим жизнью, даря всему живому тот заряд живительной энергии, который, возможно, поможет пережить обитателям леса долгую и суровую зиму. Простирающиеся, насколько хватало глаз, хребты, манили и звали к себе. Вчерашние проблемы казались смешными, а дела мелкими и никчемными. Горы заставляли задуматься о вечном. Хотелось, наконец-то, понять истинный смысл жизни и цель нашего прихода на землю, – до неприличия прекрасную и в то же время до безумия жестокую и злую красавицу. Но не каждому дано услышать голос гор. Это доступно лишь избранным. Возможно, кому-то из них они и поведают свои тайны, раскроют секреты. Возможно, что и раскроют, а возможно, просто погубят. Услышать этот голос нелегко. На это уйдет целая жизнь, если только ее будет достаточно.

   Глава 3


Людей я видел в жизни многих,
Но лишь немногие смогли бы
Прожить, жалея тех убогих,
Что ждали помощи. Они бы


Могли шагать по жизни гордо,
Главы пред бурей не склоняя.
Без плача, в правду веря твердо,
Себе и другу доверяя,


То сокровенное, родное,
Что путь во мраке указало,
И сердце доброе, живое,
Что в зимней стуже согревало,


Не струсит, не предаст, не бросит:
Оно маяк в пучине жизни.
Отдаст все силы и не спросит,
Куда ведет дорога в жизни


Тебя. Зачем оно так билось,
Себя в той схватке не жалея?
Наверное, ему дано
Добрей быть, выше и сильнее


Всех подлых замыслов и сплетен,
Что душу отравить способны.
И от того тернист, но светел
Наш путь в пустыне этой злобной.

   В девять часов утра Вадим, по обыкновению, сидел в своем рабочем кабинете и разбирал какие-то бумаги. Дела в последнее время не клеились, и мужчина немного нервничал.
   «Ты посмотри-ка, какие все грамотные стали. Ну, уж я научу вас уму-разуму, будьте спокойны», – зло шипел он себе под нос. Отшвырнув лежащую рядом пачку квитанций в сторону, сидящий раскурил сигарету и крикнул секретарше:
   – Женечка, сделай мне чашечку кофе, пожалуйста.
   – Минуточку, я сейчас, Вадим Валерьевич, – сразу же пропела в ответ миловидная девушка. А через минуту, войдя в кабинет своего начальника уже с чашкой горячего кофе в руках, вновь заговорила с ним:
   – Вадим Валерьевич, к Вам там человек какой-то пришел. Говорит, что Вы ждете его. Фамилию не сказал, а зовут Павел. Она поставила кофе на стол.
   – Пусть заходит, – негромко произнёс сидящий и откинулся на спинку кресла, тупо глядя перед собой на стол.
   В кабинет вошел человек лет тридцати-тридцати пяти. Лицо его было гладко выбрито. Старательно начищенные ботинки и свежая стрелка на брюках говорили о том, что вошедший аккуратен, тщательно следит за своей внешностью и, кроме всего прочего, предстоящая встреча для него чрезвычайно важна. Но одновременно с внешним блеском во всем облике незнакомца угадывалась какая-то скрытая усталость, которая накапливалась в нем, наверное, уже не один день. В холеном лице опытный глаз безошибочно смог бы определить, что душу гостя грызет спрятавшаяся далеко внутри страшная тайна, о которой он никогда и никому не сможет рассказать до самой смерти. Она не даст ему покоя ни днем, ни ночью, заставляя постоянно раскаиваться в содеянном ранее, будет давить до тех пор, пока бьется его сердце, а возможно, и после того. И от этого становилось страшно даже постороннему.
   Вошедший присел на стул напротив своего «хозяина», заложил ногу за ногу и не торопясь начал говорить.
   – Все в порядке, Вадим Валерьевич. Вот карта. Здесь есть все, что нужно. Лелик погиб. Пошел к реке за водой, там его рысь и приговорила. Я на шум подбежал, но только уже поздно было. Чертовка скрылась в кустах. В тайге его и похоронил, значит. – Пашин мозг начал лихорадочно прорабатывать дальнейшие варианты развития разговора.
   «Наверное, не стоило произносить последнюю фразу. А вдруг он захочет посмотреть на могилу. Хотя нет, это вряд ли. Но нужно было на всякий случай хоть холмик крестом обозначить. Ничего, скажу, что копал у самого берега, и, наверное, всё смыла вода».
   Но Паша зря волновался. Такая мелочь, как смерть Лелика, Вадима нимало не интересовала. Он внимательно разглядывал карту.
   – Так, условные обозначения есть. Речка, хребет – все вроде бы на месте, все понятно. Откуда карта? – спросил, глядя в упор на своего собеседника.
   – У старика вытащил, перед тем как уходить.
   – Должно быть, все верно. Старик свое дело знал. Или знает?
   – Мы уходили, ребята уже стояли на месте. Все как надо сделают, не сомневайтесь. Скоро, я думаю, все здесь объявятся, сами и расскажут.
   – Ты карту никому не показывал?
   – Нет, никому ничего не показывал, никому ни про что не рассказывал. Я что, дурак, что ли?
   – Ладно, тогда, вроде, все в порядке. Иди, отдыхай, я тебя найду, когда понадобишься.
   Паша и не подозревал, что последними словами сам только что подписал себе смертный приговор. Вадим по своей натуре оказался очень похож на него, и никого из свидетелей в живых оставлять не собирался. Прятать «концы в воду» было одним из главных правил его работы, да и жизни пожалуй тоже.
   Когда человек вышел, а дверь кабинета за ним закрылась, доброжелательно-слащавое выражение моментально слетело с лица изувера. Напряженно-озадаченная мина говорила о том, что он усиленно о чем-то размышляет.
   «На первый взгляд, все, вроде, в порядке. В порядке, если только Пашка не врет. Правда ли то, что он никому не рассказал про карту. Впрочем, этот молокосос слишком жаден для того, чтобы с кем-то делиться своими сокровищами. Но одному ему не справиться ни за что. Напарник нужен обязательно». Вадим допил кофе и раскурил дорогую сигарету.
   – Женечка, «доктора» ко мне. Скажи, что срочно нужен.
   – Хорошо, Вадим Валерьевич, сейчас постараюсь найти.
   Через полчаса посреди кабинета стоял коренастый мужчина, лет сорока с виду, и с «мордой», сильно напоминающей бульдожью пасть, по кличке Доктор. Он взял со стола предложенную ему папку с документами Павла. Такие своеобразные «дела», здесь были заведены на всех сотрудников фирмы, включая даже секретаря. Там имелись фотографии, в том числе и родственников, адреса, по которым человека можно отыскать, различный компромат, недостатки и достоинства – в общем, самое настоящее досье.
   – Ознакомься с мед. картой. Необходимо срочное хирургическое вмешательство, пока опухоль не перешла в злокачественную форму. В общем, ты знаешь, что и как.
   – Да шеф, я все понял. Доктор принялся изучать лежащие перед ним бумаги. Кого именно он убьет, значения не имело, а интересовало лишь то, что могло помочь исполнению кровавого замысла.
   Просидев минут пятнадцать, новоиспечённый киллер небрежно что-то записал себе в блокнот и вернул талмуд его законному владельцу со словами:
   – Я думаю, это будет несложно.
   Когда дверь за ним закрылась, Вадим вздохнул с облегчением. Он знал, что дело, на 99,9 %, уже сделано.

   Вернувшись домой, Саня Захаров недели две просидел безвылазно. Он все никак не мог прийти в себя и поверить в свое чудесное спасение. На ноги его, уже почти мёртвого, поставили люди, по меньшей мере очень странные. Их жилища были довольно искусно сделаны из дерева. Но все, без исключения, строения находились под землёй, внутри пещеры.
   То, что происходило в лесу, помнил отлично и во всех деталях. Помнил дула автоматов, направленные в лицо, вспышки огня, после чего наступила кромешная тьма. Помнил свое волшебное исцеление и странную клятву, данную для того, чтобы его не прикончили уже во второй раз. Но самым невероятным казалось, пожалуй, то, что он видел самого себя лежащим в луже собственной крови рядом с окровавленными телами своих товарищей. Причём видел со стороны, откуда-то сверху. Как появилось странное видение в его сознании, объяснению не поддавалось, и это не выходило у человека из головы. Сейчас он прекрасно понимал, что тот, кто не смог разделаться с ним там, в лесу, попытается доделать свое черное дело здесь, в городе. Нужно внимательно осмотреться, чтобы понять, откуда именно исходит угроза. Действовать всегда лучше наверняка.
   «Враг силен и беспощаден. В одиночку с ним справиться будет очень трудно». А события последних дней явились прямым тому подтверждением.
   Ясным морозным утром Александр вышел в магазин и остановился у обочины дороги, пережидая похоронную процессию.
   «Кого хоронят?» – спросил у случайного прохожего. От полученного ответа слегка закружилась голова, и мужчина покачнулся. Хоронили Пашку. Нет, он не ослышался, именно того самого Пашку.
   Ему вовсе не было жаль этого человека. Наверное, он заслуживал такой участи, ведь, будучи еще живым, подставил под пули очень многих людей. Но о покойниках либо хорошо, либо никак. Сейчас удивляло совсем другое. Та легкость, с которой тиран расправлялся с неугодными ему людьми, отправляя их в «мир иной», не была естественна для нормального человека.
   Саня понял, что впереди предстоит долгая и упорная борьба, которая, пока еще не известно, чем закончится. И ставка в этой игре будет никак не меньше жизни.
   «Но чем мы могли так насолить этому нечеловеку? Наверное, вместе с людьми он хочет закопать в землю то, что им известно об этой злополучной земле. Те сокровища, которые она скрывает в своих недрах, на протяжении веков уже погубили немало человеческих жизней и погубят, наверное, еще больше. Но не ЗЕМЛЯ была тому виной. Быть может, от того она и прячет свои богатства так далеко, что не всем они приносят счастье и радость».
   Александр знал, что Сергей живет где-то неподалеку, но точного адреса вспомнить не мог, и случайно найденная в кармане бумажка с коряво нацарапанными буквами оказалась как нельзя кстати. Он только сейчас вспомнил, что друг давал ему в экспедиции этот адрес. Мужчина постучал в дверь. Никто не открыл.
   «Возможно, что дома не живет или просто никому не открывает, боясь расправы. Но ведь видит же, наверное, кто пришел. Попробую зайти пораньше утром. Не исключено, что за квартирой следят. Нужно быть готовым ко всему. Хотя сражаться с вооруженными бандитами, имея за пазухой лишь охотничий нож, пожалуй, не стоит».
   На следующий день, встав чуть свет, быстро оделся, надвинул на глаза шапку и, замотавшись в шарф, вышел на улицу. Мороз обжег лицо, сковывая движения и мешая нормально дышать. Человек быстро отыскал нужный дом и поднялся по лестнице на четвертый этаж. Подойдя к двери, сразу же нажал на звонок. Ответа не последовало. Позвонил еще и еще раз – и снова молчание. Во дворе раздался призывный сигнал мусороуборочной машины.
   «А что, ведь это идея. Соседи-то наверняка должны знать, что творится внутри этой квартиры. Нужно только выбрать именно того, кто захочет разговаривать, и отыскать к нему правильный подход». Люди безостановочно сновали вверх и вниз, не обращая внимания на незнакомца, одиноко стоявшего на лестничной площадке. Но вот отворилась дверь соседней квартиры, и оттуда вышла седоволосая старушка с бодожкой в одной руке и пластиковым ведерком в другой.
   «Дождусь, когда пойдет обратно. Вверх будет идти гораздо медленнее, а кроме того, с чувством исполненного долга и, соответственно, станет более склонна к беседе».
   Все вышло именно так, как рассчитывал. «Таинственная незнакомка» еле плелась вверх по лестнице в гордом одиночестве.
   «Сейчас нужно попробовать расположить ее к себе, и как бы случайно начать разговор».
   Человек на лестнице сделал немного придурковатое лицо и присел на корточки, словно завязывая случайно развязавшийся шнурок на ботинке. Женщина остановилась, немного не доходя, и стала с интересом разглядывать непрошеного гостя.
   «Бабушка, помоги пожалуйста, если сможешь. К сестре вот приехал, а дома застать не могу никак».
   «Милок, так она уже почитай месяц, как в больнице лежит, поэтому и дома ее не застанешь», Закончив последнюю фразу, снисходительно усмехнулась над тем, что ее собеседник не может понять таких простых, казалось бы, истин. Она была чрезмерно довольна железной логикой своих рассуждений.
   – А в какой больнице-то, бабушка?
   – А вот это уж я, милок, не знаю, да, не знаю.
   Явно расстроенная тем, что оказалась не сведуща в данном вопросе, пожилая женщина, шаркая подошвами, понуро поплелась дальше.
   «Это уже кое-что». Фамилию Саня знал, а больниц в городе не так уж и много.
   «Проверить нужно все, и как можно скорее. Пожалуй, не стоит откладывать дело в долгий ящик».
   За день обошел все три городские больницы. Ни в одной из них Татьяны не оказалось.
   «Либо обманывает старуха, либо обманывают врачи». Проходя мимо КПП, вдруг услышал громкий голос у себя за спиной, вздрогнув от неожиданности. Разговаривал кудрявый молодой охранник, просунув голову через маленькое окошко.
   – Слышь, браток, закурить не найдется?
   Александр дал ему закурить, и они разговорились.
   – Сестру вот приехал навестить. Дома нет. Соседка сказала, что в больнице, мол, лежит. А я сегодня уже три стационара обошёл, и все попусту. Как думаешь, может, врачи обманывают, а?
   – Да нет, врачи вряд ли скрывать станут. Они родственникам всегда рады. В их лице грядет материальная поддержка. Сейчас ведь здесь нет ничего, в буквальном смысле этого слова.
   Парень криво усмехнулся.
   – Значит, соседка врет.
   – Может, и так, но ты на всякий случай съезди еще за кольцо. Наверно, знаешь где находится?
   – Это дурдом, что ли?
   – Ну да, в дурдом, туда сейчас многих селят, время, брат, такое. Но только имей в виду, без паспорта ничего не скажут. Есть паспорт-то?
   – Вот паспорт-то я как раз дома забыл, понимаешь.
   – Понимаю, не дурак. Но это тем хуже для тебя браток. Тогда нужно будет с кем-то неформально поговорить. Ну, подмазать там или еще чего. В общем, сначала думай, потом действуй.
   Словоохотливый охранник весело рассмеялся.
   – Спасибо тебе большое.
   Саня попрощался и вышел на улицу. Ноги сами несли его туда, куда нужно. Он направлялся за кольцо, и чем ближе подходил к этой больнице, тем яснее становилось то, что это за заведение. Высокий кирпичный забор с протянутой поверху в несколько рядов колючей проволокой. Огромные железные ворота и вооруженная охрана на КПП. Всё это, пожалуй, больше походило на тюрьму.
   «Действительно, здесь, наверное, стоит вести себя поосторожнее. А сейчас, на ночь глядя, и вообще нечего соваться». Немного не доходя до массивных железных ворот, человек повернулся и пошел в обратную сторону, чтобы на следующий день начать все сначала.

   А жизнь в больнице тем временем шла своим чередом. Тане выписали какие-то лекарства, которые она регулярно выкидывала в мусорный ящик. Пока никто не трогал. Женщина прекрасно понимала: «В подобной ситуации, пытаясь вырваться из западни, лишь причинишь себе лишнюю боль. Петля затянется ещё туже. Нужно как следует обдумать свое теперешнее положение, а потом уже, возможно, что-нибудь предпринять. Выход все равно должен быть. В конце концов, не будет же он меня здесь держать вечно».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация