А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Инок" (страница 10)

   Занятая своими мыслями, незаметно дошла до дома. Приняв решение, немного успокоилась. Скоро придет из школы Артём. Нужно с ним поговорить. На часах без четверти двенадцать. В это время мальчик обычно возвращается, и мать уже начала беспокоиться. Но вот дребезжащий звонок сообщил, что школьник, наконец, вернулся.
   Разговор начала с непринужденной улыбкой на лице, чтобы ребёнок не смог догадаться о том, как ей сейчас на самом деле тяжело разговаривать.
   – Как дела в школе? Что получил за контрольную по математике?
   – Да все нормально, мам. Вот только математик, придурок, оценки мне занижает. Вкатил двойку за контрольную. А я почти все решил. Прикинь! И еще говорит, что я лентяй, оскорбляет по-всякому. Я ему говорю, что он сам лентяй. Вот он и злится на меня. Славка хуже, чем я, написал, так он ему и то тройку поставил.
   Тане в этот момент не было совершенно никакого дела ни до физики, ни до математики, ни до каких-либо других точных наук. Она думала, как начать разговор о главном.
   – Артем, понимаешь, мне на какое-то время придется лечь в больницу, а ты поживешь, наверное, пока у отца. Ты не против?
   – Да нет, конечно, мам. Это, наоборот, классно, что я у бати пока буду жить. Конфеты каждый день кушать. Когда ехать-то?
   – Какой же все-таки хороший у меня сын, – подумала про себя. – Понимает с полуслова.
   – Наверное, на неделе поедешь.
   Женщину, правда, немного удивило то, что мальчик даже не спросил, что с ней и для чего нужно ложиться в больницу.
   – Неужели это его не волнует? Хотя ведь ребенок еще совсем, – рассуждала мать с умилением.
   На другой день точно в назначенный час вновь вошла в уже знакомый кабинет.
   – В общем, я решилась. Артем пока у отца поживет. По-моему, он даже рад.
   – Вот и ладненько. Значит, всё в порядке. Завтра заканчивай свои дела, а послезавтра закрывай квартиру, и с утра ко мне. С собой много не набирай. Не на год ведь уезжаешь. Возьми самое необходимое. Неделю-другую, а там, Бог даст, и Сергей вернется, и снова будешь дома жить припеваючи. Больничный тебе оформлю. Все как положено.
   Из школы Артем приехал вместе с отцом.
   – Мам, ну, мы поехали. Она сложила белье в пакет и отдала сыну запасной ключ от квартиры.
   – Если что будет нужно, сам приедешь и возьмешь. Поцеловав мать в щеку, он выбежал на улицу.
   – Смотри за ребенком, а то, не дай Бог, свяжется еще с кем-нибудь, – крикнула напоследок.
   На следующий день ровно в девять утра «больная» сидела в уже хорошо знакомой ей комнате, с дамской сумочкой через плечо и небольшим пакетом в руке.
   – Ты чего загрустила, подруга, – подбадривала ее Вероника, широко улыбаясь. Но Тане сейчас было не до смеха. Отчего-то вдруг слишком уж тяжело стало на душе в этот момент. Как там Артем будет один? Хорошо ли станет смотреть за ним отец? Долго ли она пробудет «за кольцом»? Все эти и еще многие другие вопросы терзали душу. Но вида старалась не подавать, и натянутая резиновая улыбка стала совсем слабым тому подтверждением. Хуже всего оказалось ожидание. Минуты тянулись словно часы.
   «Наверное, это не кончится никогда».
   Наконец, дверь машины скорой помощи захлопнулась, и «карета» тронулась. После двадцати минут тряски по ухабам и рытвинам родного города въехали во двор, обнесенный бетонным забором, с протянутой по верху колючей проволокой. Однотипные двухэтажные здания, аккуратно отштукатуренные и выбеленные в желтый цвет, в сочетании с вышеупомянутым забором, – всё это вдруг напомнило зону из недавно просмотренного кинофильма. Оптимизма это сходство явно не прибавило. Два здоровенных санитара мимоходом бросили ей: «Следуйте за нами». Дойдя до одного из бараков, как две капли воды похожего на все остальные, вошли вовнутрь.
   – Здесь корпус для выздоравливающих. Вот Ваша комната. Жить будете одна. Распорядок дня висит в вестибюле. Завтрак, обед, ужин, баня – все по расписанию. На медосмотр можете не ходить. Передачи и свидания по пятницам. Сейчас придет сестра-хозяйка, она Вас переоденет. По всем вопросам обращайтесь к дежурному. По вторникам после обеда в лечебном корпусе – женская консультация. Посещать нужно обязательно, Вы ведь беременная, не так ли?
   Не проронив больше ни слова, санитары вышли, и она осталась одна в пустой комнате.
   Две железные кровати, две тумбочки со столом посередине составляли всю нехитрую обстановку. В здании царила мертвая тишина. «Либо сейчас тихий час, либо выздоравливающих здесь не особенно много. Скорее всего, последнее, потому что для тихого часа, пожалуй, рановато». Вошла сестра-хозяйка. Бросив постельное белье и больничный халат на кровать, негромко произнесла:
   – Через полчаса зайду за Вашей одеждой.
   Развернувшись, она тут же вышла в коридор.
   «Да, и персонал здесь не особенно приветливый».
   Переодевшись и сложив вещи в пакет, отдала его женщине, весело болтающей о чем-то с высоким санитаром в коридоре.
   – Ты смотри-ка, а с ним она ведет себя совсем по-другому. Но почему? Не знает, что ли, что я совсем не больна? Гм, интересно. А может быть, и вправду не знает, ведь ей-то зачем.
   Дни потянулись один за другим, серые и похожие друг на друга. На пятый день пребывания в больнице её вызвали в комнату для свиданий. Санитар сказал, что пришел мужчина с ребенком. Сердце в груди бешено заколотилось. Но, войдя, она чуть было не потеряла дар речи. Там стояли, словно два заправских друга, Вадим с Артемом. Ставшие вдруг непослушными ноги кое-как дотащили до кушетки. Присев, уставилась ничего не понимающими глазами в стену.
   – Мам, как у тебя дела? – весело заговорил Артем. – А мы тут с дядей Вадимом гостинцев тебе принесли. Ты, кушай давай и поправляйся поскорей.
   – Артем, ты почему пришел с этим человеком? – только и смогла выдавить из себя несчастная.
   – Да ты чего, мам? Испугалась, что ли? Я иногда ночую у дяди Вадима. У него дома так классно! Он вон мне и костюм новый недавно купил. На, я тебе газетку принес почитать.
   С этими словами, улыбаясь, мальчик протянул матери свежий номер местной газеты.
   – Ты знаешь, дядя Сережа, кажись, уже никогда не вернется. Пишут, что какой-то там несчастный случай в горах произошел. Он без вести пропал. Тело до сих пор найти не могут. Остальных сегодня будут хоронить. А его, его волки прямо там и слопали. Их в тех лесах полно, говорят.
   В глазах вдруг потемнело, и она на какое-то время даже потеряла сознание. Очнувшись, «больная» вновь увидела перед собой лицо сына:
   – Мам, не переживай ты. Из-за чего переживать-то? Дядя Вадим вон лучше этого твоего, бывшего. И денег у него больше. Ну, ладно, вы тут поговорите ещё, если хотите, а я пойду, пожалуй.
   Мальчик выбежал на улицу, оставив сидящую в комнате мать один – на – один с так ненавистным ей человеком.
   – Это правда – про Сергея? – спросила, глядя прямо в лицо своему врагу.
   – Да, к сожалению, да, – ответил тот, отводя взгляд в сторону. Но Тане почему-то показалось, что голос его чуть – чуть дрогнул при этих словах, и в нем промелькнула слабая искра неуверенности.
   – Не смей трогать сына!
   – Ну, а это, милая, зависит только от тебя.
   – Чего ты хочешь?
   – Чего я хочу? Сейчас ты это узнаешь. Только не вздумай орать. Артем ведь ждет меня на улице, и он полностью в моих руках. А ты на данный момент всего лишь умалишенная, и все твои заявления не будут иметь законной силы. После этого любимый в прошлом мужчина подошел к ней вплотную, быстро расстегнул халат, оторвав на нем половину пуговиц, и стянул до колен трусы. Затем посадил опешившую женщину на кушетку, сорвал все нижнее белье и бросил в дальний угол комнаты. При этом он зло шипел себе под нос:
   – На колени, быстро, голову на пол клади, а локти вперед себя, и спину прогни.
   Пришлось сделать все, как он сказал. Вернее сказать, Таня вообще не понимала, что делает. После этого насильник накинул халат ей на голову, спустил до колен ранее расстегнутые штаны и начал делать свое дело. Почти потеряв сознание, непроизвольно вдруг вскрикнула от боли.
   – Молчать, я сказал!
   Всё это продолжалось минут двадцать. Потом Вадик встал, застегнул штаны и, уходя, небрежно бросил своей жертве:
   – Ну, одевайся давай. Понравилось, что ли?
   Пошатываясь, с трудом завернулась в халат.
   – Я буду иногда приходить сюда и делать с тобой это, а если будешь вредничать, то отдам санитарам. Они ребята молодые, здоровые, ну, в общем, сама понимаешь, аминазин начнут колоть и все равно сделают с тобой все, что захотят. А беременна ты или нет, это ни для кого здесь значения не имеет. Ну, а Артем – он мальчик умный. Я ему зла не желаю пока. Мы пошли, а ты не скучай тут.
   Вадим улыбнулся и вышел на улицу. Слез уже не было, она все их давно выплакала.
   Вернувшись к себе в комнату, умылась и, переодевшись, направилась прямо к главврачу больницы.
   У входа в кабинет дежурный санитар, детина огромного роста, коротко подстриженный, вопросительно посмотрел на странную визитершу.
   – Можно мне поговорить с врачом?
   – Сейчас узнаю, – сухо ответил он и, нажав какую-то кнопку, проговорил в микрофон:
   – Михаил Алексеевич, к Вам тут посетительница.
   – Заводи, – послышался громкий голос из-за двери.
   Главврач больницы оказался приятным мужчиной на вид лет сорока – сорока пяти.
   Вошедшая, вкратце рассказала свою историю. Внимательно выслушав рассказ, человек улыбнулся и, глянув на непрошеную гостью поверх красивых очков в золотой оправе, и тихо проговорил:
   – Ну, это еще ничего, милочка. У нас здесь и Шерлок Холмс есть, и доктор Ватсон, и даже этот, как его, кажись, Элькюль Пуарро. Уж они-то наверняка мигом распутают твое запутанное дело.
   – Да Вы, да Вы что, Вы что, мне не верите? Ее душили гнев, обида и жалость к самой себе одновременно. Все это сплелось в один клубок, засевший далеко внутри.
   – И не переживайте так сильно. Мы Вас вылечим. Случаются случаи и потяжелее.
   Таня с трудом могла стоять на ногах. Голова сильно кружилась.
   – Помоги женщине, проводи до палаты, – уже совершенно другим тоном произнес сидевший, обращаясь к санитару.
   – Сейчас все сделаю, Алексеич, – живо отозвался детина из-за двери и вывел её в коридор.
   – Ну, катись быстро отсюда, пока в памяти, – зло бросил он на – последок.
   Несчастная поняла, что попала в западню.

   Часть 2

   Глава 1


Тайга, стихия тьмы и света,
Жестока, зла, но справедлива.
И для нее порой утехой
Бывает смерть. Она красива.


Но к слабым, жалости не знает.
Погибнуть в дебрях мало проку.
Вороны тело растерзают
И разлетятся. Без умолку


Крича, смеясь и наслаждаясь,
Кровавой жизни смысл знали.
И вновь, над жертвой измываясь,
Злодейки, пиршество собрали.


Сложнее выжить, не погибнуть,
Собрав в кулак остаток воли,
Идти, ползти, дышать, не сникнуть
Перед своею злою долей.


И лишь тогда, в борьбе со страхом
Ты обретешь лицо и имя.
И лишь тогда, не станешь прахом,
Пройдя рубеж неодолимый.

   Уходить решили, разделившись на две группы. Толик, Сашок и дядя Гриша – через хребет, а оттуда по лесовозным дорогам к человеческому жилью. Григорий знал эту дорогу достаточно для того, чтобы не сбиться с пути. По крайней мере, так казалось ему самому. Александрыч и Сергей пошли обратно по той же самой тропе, по которой экспедиция пришла в долину. Этим они отвлекут внимание бандитов на себя, что, возможно, поможет спастись товарищам.
   – Выступаем прямо сейчас. Свернем с дороги в километре от избы. Остаётся надеяться, что наши преследователи клюнут на эту удочку и пойдут по следу. Ну, Серега, двинули, что ли, – закончил Александрыч свои рассуждения. Сергей ничего ему не ответил, но все, что нужно, старик прочитал в его глазах.
   В голове у парня за эти несколько секунд промелькнуло очень многое. Но сейчас, достаточно ясно ощущая на своем затылке холодное дыхание смерти, уже ни о чём не жалел, ни в чем не раскаивался.
   «Возможно, в жизни было совершено немало ошибок, но божьих заповедей я старался не нарушать». Нельзя сказать, что смерть была ему совсем безразлична. Просто слишком много пришлось испытать за последние несколько лет. Слишком много для того, чтобы ее испугаться. Боль и обман, обиды и унижения и еще очень многое, что вообще нельзя выразить никакими словами. Хотя, с другой стороны, он прекрасно понимал, что «там» – есть люди, которые хотели бы видеть его именно живым, есть дела, которые нужно во что бы то ни стало закончить. И именно поэтому человек решил вступить со смертью в тот последний и решающий поединок, и именно во имя жизни на земле.
   Наверное, это была одна из первых жизненных истин, которую поведали странному незнакомцу эти горы. Тех истин, что невозможно постигнуть, сидя в уютной городской квартире, где порою даже самые мелочные и никчемные события могут показаться весьма значимыми и весомыми. И только сейчас мужчина, кажется, начинал понимать настоящую цену вещам, событиям да, пожалуй и людям, вовсе не жалея, что для того, чтобы осмыслить это, ему пришлось заглянуть в стеклянные глаза старухи с косой. Ибо, только постигнув самую главную истину, душа обретает то необыкновенное состояние покоя, когда человек начинает смотреть на окружающий его мир уже совершенно по-другому.
   Шли хорошо знакомой обоим дорогой, внимательно всматриваясь вперед и прислушиваясь к каждому шороху зимнего леса. Столкнуться лицом к лицу с неизвестными гостями желания не возникало. Шансов на выживание при такой встрече оставалось маловато. Отойдя с километр от избы, свернули в лес и пошли вверх по склону. Сейчас этим людям в их ситуации оставалось только одно – бежать. Бежать, бежать и еще раз бежать, чтобы как можно скорее добраться до поселка. Но до жилья еще очень и очень далеко, несколько суток ходу. А если идти по незнакомому лесу, да еще и без компаса, то вообще неизвестно, чем может закончиться такой переход.
   Первые километров пять прошли, не останавливаясь и не проронив ни единого слова. Затем пятиминутный отдых. Сердце бешено колотилось в груди. Ноги и руки дрожали. На пятке вдруг начала ныть старая мозоль. Но это было еще только начало, и Сергей прекрасно это понимал. Дальше станет гораздо тяжелее. Александрычу тоже приходилось несладко, хотя он и старался вида не подавать.
   – Что, Серега, скис? Не переживай. Скоро дома будем.
   Напарник сдаваться вовсе не собирался, но легче от этого не становилось. Старик вдруг рассмеялся, причем не поддельным, а самым что ни на есть натуральным смехом. Посмотрев на него, Парень сам, не понимая от чего, но тоже начал безудержно хохотать.
   – Не знаю, как ты, Александрыч, а я люблю вот этот лес, эти горы – посмотри, красотища-то какая!
   – Это ты верно, брат, подметил, что красотища. Я вот всю жизнь по тайге мотаюсь и не могу привыкнуть, не могу насмотреться. Каждый раз открываю для себя что-то новое, чему-то радуюсь, чему-то удивляюсь. Каждый раз душа переполняется неимоверным трепетом и благоуханием, которым сверху донизу пронизаны эти леса.
   На минуту оба замолчали, внимательно вслушиваясь в тишину. Солнце постепенно скатывалось к закату. Горы хранили немое молчание. Они не были ни на чьей стороне.
   Маленькие серые птички весело щебетали в ветвях стоящей рядом березы, а белка, только что без устали бегавшая вверх и вниз по стволу огромной сосны, сейчас уже успокоилась, усевшись на ее нижней ветке, и с интересом разглядывала двуногих существ, которых раньше никогда здесь не видела и потому совсем не боялась.
   – Сколько сможем, будем идти по солнцу, – успокоившись, наконец, произнес старик.
   – Ночью станет сложнее. Погода портится. Звезд на небе, наверное, не будет. А может и вообще пурга начнется. Останавливаться нельзя. «Охотники» преследуют нас, идя по следу. И здесь у них неоспоримое преимущество. Но выбора нет.
   На этом разговор закончился. Хотя Сергей и без слов давно уже все понял, а выплескивать свои чувства наружу сейчас почему-то вовсе не хотелось. Он мужчина и должен уметь держать себя в руках. Люди встали и вновь пошли вперед, не произнося больше ни слова.
   Предчувствие не обмануло старого таежника. Через полчаса солнце скрылось за тучей, поднялся сильный ветер. А еще через час в тайге уже бушевала самая настоящая буря. Деревья скрипели и стонали. Ветер ныл и больно хлестал по лицу. А два человека медленно, но всё-таки продвигались вверх по склону, наперекор стихии, не обращая внимания на сбивающий с ног ветер, на то, что порой нельзя было разглядеть ничего, что находилось дальше собственного носа.
   К вечеру сильно похолодало. Ноги постепенно коченели от мороза. Пришлось идти еще быстрее, порою почти бежать. Остановиться значило умереть. Долго ли еще сможет не приспособленный к борьбе с жестокой стихией организм сохранять внутри себя хрупкую человеческую жизнь в таких нечеловеческих условиях, этого они не знали. Зато хорошо знали другое. Знали то, что будут держаться до конца, до последнего вздоха. И пока в теле остаётся хоть капля жизни, несмотря ни на что, будут идти вперед.

   Примерно через час после того, как Александрыч с Сергеем свернули с дороги, к этому самому месту подошли человек двенадцать, вооруженных до зубов. Заметив след, они остановились в растерянности. Разговаривал не – высокий человек с седыми волосами на лицо лет пятидесяти. Говорил тоном, не терпящим возражений, а остальные лишь внимательно его слушали и в знак согласия качали головами, уважительно называя батей. Разговаривал быстро, но довольно разборчиво, особенно если учитывать ветер, бросающий в лицо хлопья снега и затрудняющий дыхание.
   – Леха, возьмешь с собой еще шестерых и пойдете до избы. Стукач донес, что их пятеро, а здесь прошли только два человека. Возможно, что остальные решили уходить по другой дороге. Их обязательно нужно найти и уничтожить. Встречаемся в избушке. Сейчас делимся на две группы, и немедленно вперед. Давайте кончать со всем этим, и как можно скорее.
   Пролить чужую кровь для этих людей значило просто хорошо сделать свое дело. Наверно, впоследствии они поймут свою ошибку, хотя потом это будет им, пожалуй, уже ни к чему.
   Человек, которого «батя» назвал Лёхой, на вид казался мужчиной довольно крепким. По тому, как он двигался, по его походке опытный глаз сразу мог определить старого следопыта. И действительно, в тайге это был далеко не новичок, а противник сильный и, кроме того, еще жестокий и беспощадный. Остальных он называл по кличкам. Те чувствовали себя куда менее уверено, хотя старались изо всех сил.
   – Шустрый, не отставайте. Нужно идти быстрее. Покончим с бродягами, потом можно и отдохнуть, а не то «батя» с нас самих шкуру спустит.
   Его напарники шли молча. Никто, конечно же, не сомневался в искренности слов Алексея. Наверное, попросту говорить в эти минуты никому не хотелось.
   Подойдя к избе, сразу же вошли внутрь.
   – Смотри-ка, даже печка еще не остыла.
   – Сейчас для всех пять минут отдыха, а я пока пойду на улицу и осмотрюсь. Думаю, что ушли на вырубки.
   И он не ошибся. От избы в сторону хребта уходил совсем еще свежий след. Всё встало на свои места. Человек вернулся в дом.
   – Шустрый и вы двое, останетесь здесь. В такую погоду эти придурки должны неминуемо заблудиться в лесу. Стукач доложил, что компаса у них нет. Начнут кружить и вновь набредут на избу. Здесь вы их и встретите. Я с остальными пойду по следу. И чтобы не спать, а то перебьют, как мух, сонных. Дверь изнутри заприте.
   Последние слова говорил, уже выходя на улицу вместе со своими спутниками.
   Пурга усилилась, но вьюга пока еще не успела замести след людей, что прошли здесь совсем недавно. Это значительно облегчало продвижение вперед отряда преследователей.

   Выйдя из избы, двинулись в путь, незамедлительно выстроившись в ровную цепочку. Первыми шли Толик и Саня по очереди. Дядя Гриша протаптывать дорогу уже не мог. Он замыкал колонну. Наступившее было молчание нарушил Толик:
   – Александрыч говорил, что нужно идти так, чтобы вон тот хребет находился справа от нас. Но через полчаса в тайге, наверное, начнется такое, что не только хребет, друг друга на расстоянии в несколько шагов различить не сможем.
   Григорий нахмурил брови.
   – Другого выхода нет. Нужно уходить, и ни в коем случае не оставаться на месте. Убийцы, наверное, уже идут по следу.
   Ни задавать вопросы, ни получать на них ответы больше никто не хотел. Мысли путались в голове. Они никогда раньше не попадали в подобные передряги. Роль дичи, убегающей от охотников, оказалась довольно неприятной, если только не сказать большего. Идти стало вдруг невыносимо трудно. Снега в лесу выпало немало. Ветер сбивал с ног. Но три человека по-прежнему упрямо пробирались вперед, несмотря ни на что. Через два часа непрерывной борьбы идущий впереди Сашок остановился в нерешительности.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация