А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Страсть по понятиям" (страница 9)

   – Ты мне тоже нравишься, – тоже вроде бы в шутку сказала Настя. – Как мужчина нравишься. А как сыщик – нет. Потому что свой нос куда не надо суешь.
   – Если ваша совесть чиста, то вам нечего бояться.
   – А если не чиста? Есть же какие-то подводные течения? Если нам есть что скрывать?.. Альберт здесь ни при чем. Но ты можешь разворошить наш муравейник и без него.
   – Муравейник или гадюшник?
   Я вспомнил разговор с Оксаной Борисовой, ее намеки на незаконную вырубку в заповедном лесу. Но ведь я же не государев человек, и меня этот факт волновать не должен. И я так думал, и Настя хотела меня в том убедить.
   – Без разницы, – жестко отрезала она.
   Ей все равно, как назовут их семейный подряд, хоть лягушкой, лишь бы в кастрюлю к французскому повару не клали.
   – А если гадюшник?
   – Ты зачем к нам приехал? Альберта искать? Нет здесь Альберта. Но ты этого не понял. За что и поплатился… Видишь, я не виляю, говорю все как есть. И жду такой же искренности от тебя. Что ты собираешься делать дальше?
   – Ваш гадюшник я ворошить не собираюсь.
   – Точно? – с сомнением смотрела на меня Настя.
   – Если там нет Альберта.
   – Его там нет.
   – Тогда вернусь в Киров. Там буду искать.
   – Это правильный ответ, – тоном ведущей «Слабого звена» сказала она. – Через неделю тебя выпишут, получишь компенсацию, и езжай.
   – Компенсацию?!
   – Да, за моральный и в особенности физический ущерб… Честно скажу, никто не собирался доводить дело до греха. Но раз уж ты попал на больничную койку, ты мы заплатим тебе компенсацию. Думаю, триста тысяч тебя устроят…
   – Кто это мы?
   – Мы с братом – одна компания, если ты этого не понял.
   – А кто конкретно меня заказал?
   – Собираешься мстить?
   – Нет, просто интересно.
   – Я никого на тебя не натравливала… Но ты не думай, что я такая добрая. Просто меня опередили…
   – Кто, Эдик?
   – Ну, зачем тебе все эти подробности? – поморщилась она. – Тебе же русским языком сказано, что нет здесь Альберта. Не там ты его ищешь. Езжай туда, где ты сможешь его найти. Надеюсь, там не будет так опасно, как здесь. А здесь у нас все серьезно, если ты этого не понял. Поэтому не лезь больше в трансформатор. В следующий раз может и убить…
   – Спасибо за предупреждение, – мрачно усмехнулся я.
   Действительно, зачем дальше нарываться на неприятности, если можно просто-напросто отказаться от порученного дела. Ну, не вышло у меня найти Альберта. Я же не бог, в конце концов, чтобы видеть сквозь землю. Тем более компенсация за моральный и физический ущерб хоть и не полностью, но все-таки восполнит потерю вознаграждения за удачный исход моей комндировки.
   – А мстить нам не надо. Поверь, это слишком дорогое удовольствие, – поднимаясь со своего места, с плохо скрытым чувством превосходства сказала Настя.
   – Верю.
   – Значит, ты получаешь компенсацию, и мы расстаемся? – едва ли сомневаясь в подобном исходе, спросила она.
   – А я мог бы получить компенсацию натурой? – в шутку спросил я.
   В шутку, потому что ночь с Настей, честно говоря, не стоила предложенных денег. Она же имела совершенно противоположное мнение.
   – Нет. Если я правильно тебя поняла. Нет, потому что это не моя цена.
   – Так, а кто сказал, что я соглашусь на триста тысяч? Может, я собираюсь попросить три миллиона.
   – Ты думаешь, я стою три миллиона?
   – Ну, вот видишь, ты уже начинаешь торговаться…
   – Хорошо, я подумаю, – загадочно и с кокетливой искоркой во взгляде улыбнулась она.
   – И когда дашь ответ? – с упором на предпоследнее слово спросил я.
   – Не сегодня, – ответила она.
   И помахав мне ручкой, вышла из палаты. А я еще долго смотрел ей вслед. Стороны взвесили свои возможности и пришли к решению, что худой мир лучше доброй ссоры. Что ж, я не прочь, если этот мир будет оплачен. Может, и не стоила Настя трехсот тысяч, но все-таки не буду возражать, если она расплатится натурой. И жениха мы ее посрамим, и себя потешим…

   Глава девятая

   Простой, неосложненный перелом челюсти лечится три-четыре недели, меня же выписали по истечении десяти дней. Не такой уж это и маленький срок, ведь долечиться можно и дома, в Москве. Осложнений у меня не было, кости срастались хорошо, шину, правда, еще не сняли, но мне она, в общем-то, не мешала, поскольку я мог приоткрывать рот, чтобы принимать мягкую, а еще лучше – жидкую пищу. И все-таки от меня избавлялись как от неугодного элемента. Что ж, Ремезов имел на это право. Он – хозяин завода и города, за ним сила, и тягаться с ним опасно для жизни. К тому же мое расследование, честно говоря, зашло в тупик… Обидно, конечно, осознавать поражение, но и на рожон лезть смысла нет. Ясно же, что не смогу я найти Альберта…
   – Ух ты! Откуда столько? – Иван восторженно подбросил и поймал пакет из оранжевых купюр.
   Триста тысяч рублей, компенсация за нанесенный мне ущерб. Деньгами его выплатили, натура в образе Насти так больше и не появилась. То ли решила не доводить себя до греха, то ли не пустили ее ко мне больше. Деньги занес мне человек от Ремезова. Не здороваясь, вошел в палату, молча положил деньги на тумбочку и, так ничего не сказав, исчез… А может, и не от Ремезова деньги. Может, Настя откупилась от меня. Вдруг она что-то мутит, а не ее брат.
   В Кирове у них с братом была одна схема, по которой Ремезов поставлял сестре товар со скидкой, а она его уже реализовывала без всяких уценок. Здесь же они могли работать по-другому. Настя – дамочка ушлая, она могла незаконно добывать лес и продавать его Ремезову. Сестра добывает сырье, брат его перерабатывает. Может, Настя и была ключевой фигурой в местной мафии. Может, она больше всех и боялась моей самодеятельности, потому и подослала ко мне громил…
   Но ведь разговор шел о ее брате, когда ко мне подкатился Струков со своими амбалами. Ремезов дружил в школе с девочками, но избегал впоследствии отношений с женщинами. Он водил дружбу с Шептулиным, который затем полез на него с кулаками. Что, если Юра приревновал Ремезова к его жене?.. Скорее всего, парень он тихий, застенчивый и даже женственный, а у Ремезова не складывались отношения с дамами… Что, если в этом тихом омуте завелись черти? Может, роман между мужчинами возник? Только потом Ремезов нашел женщину своей мечты, а Шептулину это очень не понравилось…
   Разговор с Борисовой, а затем и с бездельником Витей мог навести меня на такие выводы, а Ремезов, скорее всего, не хотел афишировать свои интимные тайны, потому и выслал на мой адрес костоломов. А затем появился дознаватель Кольчугин, который пытался выяснить, что удалось мне выпытать у Вити… Кстати, он так больше и не появился. Видно, начальство дало ему отбой, с подачи Ремезова. А зачем колотиться, если я выказал намерение покинуть этот негостеприимный город. Выписка из истории болезни на руках, деньги получены, все, можно уезжать… А от суточных за десять последних дней я, пожалуй, откажусь. Как отказался от дальнейших поисков Альберта…
   – Ну что, едем? – спросил Иван, вернув мне деньги.
   Наш кемпер стоял у ворот больницы, двигатель работает, ходовая в порядке, кондиционер охлаждает воздух исправно. Если сейчас отправиться в путь, к обеду мы бросим якорь в Кирове. А там у меня подружка, с которой можно будет провести ночь… Не приключилось у нас ничего с Настей, но ведь жизнь на этом не закончилась.
   – Куда едем? – Я удивленно глянул на Ваню.
   – Ну, в Киров, наверное. Или в Москву. Здесь же мы закончили…
   – А разве я говорил тебе, что мы закончили?
   – Э-э… Ну куда ты с такой челюстью? Тебе покой нужен. И компенсацию ты получил…
   – А ты думаешь, это полная компенсация? Думаешь, мне сполна компенсировали?.. Почему ты думаешь, что из-за этих денег я сдамся?..
   – Э-э… Ну, может, и не сполна. Только зачем нарываться? Тебе же ясно дали понять, что здесь оставаться опасно.
   – Да? Ты сам об этом догадался? – с уничижительной иронией спросил я.
   – Ну да, сам, – как-то не очень убедительно заверил меня Ваня.
   – Что-то сомневаюсь я… А ну колись, кто к тебе подходил?
   – В смысле, кто подходил? – Чтобы скрыть смятение, Иван сильно нахмурил брови.
   – Я же знаю, кто-то от Ремезова к тебе подходил, выспрашивал о наших планах…
   – Ты знаешь? – Ваня растерянно поскреб пальцами затылок.
   На самом деле этого я не знал, только догадывался. Но ведь на дурака не нужен нож, ему с три короба наврешь и делай с ним что хошь. Хоть и не моя это песня, но актуальности из нее не выкинешь…
   – Знаю.
   – Ну, подходил какой-то мужик. Меня, говорит, твои доброжелатели послали.
   – Мои доброжелатели? Это интересно. Надеюсь, ты ему не поверил…
   – Ну, не то чтобы совсем не поверил… Он же правду говорил, опасно здесь. Леса здесь вокруг, леших много…
   – Водяные, упыри, русалки, – хмыкнул я.
   – Ну, насчет русалок не знаю… Он сказал, что Альберта здесь нет, сказал, что в Киров надо ехать. Сказал, что здесь мы только проблемы можем найти. Сейчас, говорит, эти проблемы в больнице лечатся, а потом два метра под землей… Похоронят нас, сказал, и фамилии не спросят… И еще он сказал, что ты все понял.
   – Зачем же он с тобой разговаривал, если я все понял?
   – А вдруг я не понял! Вдруг я стал бы Альберта искать!
   – А он что, этот доброжелатель, не знал, что ты на дубе родился, вниз головой?
   – Слышь, ты это, поосторожней, да! – надулся Ваня.
   – А что, ударишь?..
   – Нет. У тебя челюсть сломана. Но ты все равно не гони!
   – А что я не так сказал?.. Ты Альберта искал?
   – А я что, должен был его искать?
   – Ну, мы же одна команда. Если я выбыл из строя, кто-то же должен меня подменять?
   – Но ты же ничего не сказал…
   – Правильно, не сказал. Но я же знаю, как ты родился. А доброжелатель не знал. Потому и подошел к тебе… Можешь позвонить ему, скажи, что мы уезжаем, – ехидно усмехнулся я.
   – Не надо мне никому звонить… Не стукач я, – косо, исподлобья глянул на меня Иван.
   – Да, тогда не звони… В магазин поедем.
   – Так это, у меня жаркое в духовке!
   – Жаркое? С сухарями?
   – Да ну тебя!
   Все, Ваня окончательно на меня обиделся. Понял, что я стебаюсь над ним беспощадно, сел на диван, с угрюмым видом, скрестив на груди руки, отвернул голову. А я занял место за рулем и направил машину к магазину, что находился недалеко от шептулинского дома. Мне нужен был Витя. Да заодно и творожка можно было купить, сгущенки, чтобы одним заправить другое… Мне жаркое пока противопоказано, даже если оно подается без сухарей.
   К дому Шептулина я подъезжать не стал. Возможно, за мной следили, а под кулаки Феди Струкова мне попадать никак нельзя. Но ведь Витя не работает, он сейчас дома и в любой момент может отправиться в магазин – за сигаретами, за квасом или еще за чем-то покрепче. Может, ремезовские костоломы его так отделали, что он снова пить с горя начал.
   Мы подъехали к деревянному вагончику, в котором размещался магазин, я зашел внутрь. Творога здесь не было, зато продавалась сгущенка, правда, незнакомого производителя. Я взял одну баночку, чтобы оценить качество товара. Сейчас попробую, оценю, а потом, если понравится, вернусь, куплю еще. Вряд ли Витя появится скоро. Если, вообще, сегодня будет…
   А если Вити не будет, то почему не воспринять это как знак свыше. Если не появится он, значит, не стоит ворошить греховное прошлое Ремезова и Шептулина: не приведет это к Альберту… Хотя, конечно, в этом случае в Киров, а потом в Москву я поеду с тяжелым осадком на душе. Получается, выперли меня из Некрасова, пинком под зад…
   Я пытался уговорить себя, что не стоит лезть на рожон, но не хотел уезжать из Некрасова. Надо было довести дело до конца. Но как это сделать, если весь город ополчился против меня?.. Оксана Борисова сдала меня, а костоломы Ремезова отправили на больничную койку. Повторения не хотелось…
   Может, мне вернуться сюда обратно после того, как челюсть окончательно заживет? Но к этому времени я получу расчет, и моя ущемленная гордость успокоится… Нет, не вернусь я сюда. Железо сейчас надо ковать, хотя оно совсем не горячо…
   – А пива не взял? – надуто спросил Ваня, глядя на единственную баночку со сгущенкой, которую я занес в кемпер.
   – Как видишь.
   – А почему?
   – Мы же в дорогу собрались. Или мне водить? – насмешливо спросил я.
   – Да нет, я мог бы повести. А ты бы пивка попил, ну, чтобы расслабиться…
   – Да нет, не надо нам пивка.
   Не противопоказано мне пиво, и я с удовольствием дернул бы баночку-другую. Но я не мог положиться на Ваню: он такой несуразный, что с нами обязательно приключится какая-нибудь беда, если он сядет за руль. Как минимум заснет в пути да в канаву съедет… Но ведь мы никуда пока не собираемся ехать, якорь брошен как минимум до вечера. Значит, можно выпить пивка. И только я это сделаю, как появится Витя. Его придется хватать за жабры, вывозить за город, а как сяду я за руль, если у меня кровь будет с градусом. Есть же такое понятие, как закон подлости… А вот если я не выпью пива, то Витя совсем не появится…
   Может, лучше все-таки выпить?.. Я отправил Ваню в магазин, он купил ящик «Балтики», затарил холодильник. Только я справился с первой баночкой, как к магазину подошел Витя. Тощий, нескладный, неказистый, но уж очень важный…
   То ли пиво помогло, то ли это свыше подали мне знак – так или иначе Витя был у меня в руках. Из магазина он вышел, на ходу распаковывая пачку сигарет, под мышкой у него грелась бутылка с квасом.
   Он отправился домой, но я перехватил его в самом начале пути – подъехал к нему, остановился. Иван открыл дверь, выскочил из автобуса и сгреб жертву в охапку. Витя даже пикнуть не успел, как оказался у нас в плену.
   Я осмотрелся. Вроде бы никто и не заметил похищения. Но ведь за нами могли следить? Но машин поблизости нет. Где-то вдалеке стоял грузовик, но он так и не стронулся с места, когда я разогнал автобус. Следить за мной могли с помощью радиомаячка, установленного где-нибудь под автобусом. Увы, мой сканер, определяющий наличие чужеродной активированной радиотехники, не соответствовал современным требованиям. Я мог бы пройтись с ним вдоль автобуса, но не факт, что удастся обнаружить радиомаячок, если это не какая-то пещерная древность. Да и действия могли вызвать подозрения у людей, наблюдающих за мной визуально. Если я пытаюсь обезвредить средства слежения, значит, у меня на уме что-то неладное. А я не хотел вызывать подозрения…
   Следили за нами или нет, но я вывез Витю из города в направлении Кирова. Пусть Ремезов думает, что я наконец-то убрался из Некрасова. Гаишного поста в этом направлении не было, поэтому нас никто не остановил. И патруль за нами не гнался… А ведь я должен был предусмотреть этот вариант. Ведь, по сути, мы похитили Витю, а это уголовщина. Должен был, но не предусмотрел. А зря. Неужели квалификацию теряю? Или недавняя травма головы до сих пор сказывается?.. Впрочем, за жабры меня могли взять и в черте города. А мне так хотелось поговорить с Витей, что не мог я отказать себе в удовольствии накинуть на него аркан…
   Километров через десять съехал на обочину шоссе и остановился. Если за нами следят, это будет воспринято как обычная остановка. Может, нам до ветру сходить приспичило.
   Мы поменялись с Ваней местами, я вышел в салон и вытащил из сортира спутанного скотчем пленника. Неплохо Иван его упаковал, не придерешься.
   Я усадил его на диван, расклеил ему рот и услышал в свой адрес матерное слово.
   – Я тебе сейчас челюсть сломаю, – с невозмутимостью палача сказал я. – Мне из-за тебя челюсть сломали, теперь я тебя ломать буду.
   – Это не из-за меня! – пугливо мотнул головой Витя.
   – Да нет, из-за тебя. Ты же рассказывал мне про Юру, а про него нельзя говорить…
   – А что я рассказывал? Ничего я такого не рассказывал! – разволновался мужик.
   – Что значит ничего такого? Что ты мог такого интересного нам сказать?
   – Ничего.
   – А если хорошо подумать?
   – Не знаю я ничего! – вжав голову в плечи, зажмурился Витя.
   Я не замахивался на него, но все-таки он понял меня правильно. Да, каюсь, захотелось вдруг его ударить.
   – Не знаю ничего!
   – Где Шептулин?
   – В Кирове он.
   – Точно?
   – Да, точно, – дрогнувшим голосом сказал Витя и отвел в сторону глаза.
   – Ну что ж, будем проверять, правда это или нет… Знаешь, как раньше проверяли, виновен ты или нет? Связывают человека, бросают в воду, если не утонет, значит, нет на нем вины, если утонет, значит, есть, потому что грехов на нем много, они-то и тянут его на дно. Ну, топить тебя не буду, а в бубен дам. Если челюсть выдержит, значит, правду говоришь, а если сломается, значит, врешь…
   Я не фашист, садистских наклонностей за собой тоже не наблюдал, потому не мог ударить связанного пленника. Даже при всем своем желании не мог. Но кулак потирал я очень убедительно. Так, дескать, он чешется, а нервы ни к черту.
   – Ну, так что, проверяем?
   – Не надо! – ошалевшими от страха глазами смотрел на меня Витя.
   – Шептулин где?
   – В лесу!
   – В каком лесу?
   – В Серпиловском заповеднике!
   – И что он там делает?
   – Лес валит!
   Витя глаза зажмурил от страха. Не должен он был это все говорить, но и не сказать побоялся. Теперь страх на него с двух сторон давил, в такой вот он переплет попал.
   – Лес валит?
   – Да, там у них лагерь секретный. Рабы там работают. Под охраной.
   – Ты в этом уверен?
   – Так мне Юра сам и рассказывал. Мы как-то выпили хорошо, он мне и рассказал.
   – Ты же не пьешь.
   – Ну, так после того и бросил-то пить, – касаясь подбородком груди, кивнул мужик. – У нас же теперь всех пьяниц туда свозят. Раньше лечебно-трудовой профилакторий был, а сейчас каторга. Пожизненная. Оттуда уже не возвращаются…
   – А Юра откуда об этом узнал?
   – Здрасте! Он же у Ремезова водителем был. И в лагерь этот ездил.
   – Значит, Ремезов всем этим заправляет?
   – Ну, да… Юра потому и в драку полез, что за людей за этих, за каторжников, переживал…
   – За каторжников переживал?
   У меня была другая версия, но ведь она основана была только на догадках. А тут факты вдруг посыпались.
   – Ну, не всегда. Только когда выпьет. Юра пить, вообще, не умел. Нельзя ему было пить на свадьбе… А Ремезов знал, что Юра дурной, когда выпьет. А все равно его наказал… Я когда узнал, куда Юра делся, запить хотел. Только страшно стало. Ведь если Юру в этот лагерь загнали, то и меня запросто могут. Мы же с ним как бы заодно… Меня и сейчас туда отправить могут! – схватился за голову Витя.
   – Не отправят. Мы тебя тихонько здесь высадим. Никто и не узнает, что ты с нами был, все нам рассказал. Но если в милицию заявишь…
   – Нет, нет, что ты, какая милиция! – Мужик умоляюще приложил обе ладони к груди. И на меня он смотрел как на председателя небесного суда.
   – Не заявишь?
   – Я же не идиот! У Ремезова в милиции все схвачено! Если он узнает, что ты со мной говорил…
   – Но я же с тобой уже говорил. Почему тебя на каторгу не отправили?
   – Так я же ничего такого не сказал!.. Да и Евдоха у меня. Ремезов ее очень ценит… Но все равно, если палку перегнуть, и Евдоха не поможет…
   – А почему Евдоха брату своему не помогла?
   – Так потому и не помогла, что не хотела. Ты же правильно тогда сказал, тесно нам было всем в доме… Я не удивлюсь, если узнаю, что это она Ремезова попросила. – Юра воровато осмотрелся, как будто где-то рядом могла находиться его жена.
   – А она про лагерь знает?
   – Ну, я же говорил ей… Она вроде бы удивилась, но я-то видел, что знает она. Знает, но молчит. Там же через ее бухгалтерию много чего проходит. Рабы там на каторге бесплатно работают, но расходы-то все равно есть, еда там, спецодежда…
   – А где сам лагерь находится?
   – Ну, в Серпиловском заповеднике… Это если на Карасевку ехать. Заповедник сразу за деревней начинается. Карасевка заканчивается, а дорога дальше тянется. Лесничество проезжаешь, там сразу за ним поворот налево… Ну, а дальше я не знаю. Долго надо ехать, километров пятьдесят, через глухомань…
   – Но дорога туда есть?
   – Ну, если Юра ездит, то, конечно, есть…
   – Значит, алкаши там на каторге работают?
   – Да нет, не только. Кто не угоден Ремезову – туда… Ну, и еще бомжей туда свозят, есть люди, которые этим занимаются…
   – А Юра тебе ничего про Альберта не рассказывал?
   – Про какого Альберта? – приложив палец ко лбу, спросил Витя.
   – У сестры Ремезова жених был, Альберт его звали…
   – У сестры Ремезова? У Насти?! Ну да, она одного своего жениха туда отправила. Брат и сестра – одна сатана… Фашизм здесь развели, кто не устраивает, того в концлагерь…
   – А какого жениха она туда отправила?
   – Ну, я не знаю… Юра говорил, что из Кирова они вместе приехали. Этот парень жениться на ней собирался, а она не захотела…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация