А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Страсть по понятиям" (страница 23)

   Глава двадцать третья

   Не отказался бы я от стейка из ягненка, но сейчас и обычные столовские котлеты казались мне царским блюдом. Борщ со сметаной, гречка с котлетами, компот… Все это хотелось слопать одним махом, но я и без того выглядел подозрительно, чтобы лишний раз привлекать к себе внимание. К тому же челюсть моя не совсем зажила, чтобы ее перегружать. Я сдерживал себя, старался есть аккуратно, зато Ваня трескал за обе щеки, беззастенчиво чавкал, хрипел от удовольствия, с подбородка у него стекало… Настя смотрела на него с плохо скрытым пренебрежением, но он этого не замечал. Да и ко мне она симпатий не испытывала. И выглядел я неважно, и воняло от меня…
   Нам бы сначала душ принять, перышки почистить, а потом уже в кафе, но я боялся, что Настя выкинет какой-нибудь фортель, пока я буду купаться. Нельзя было оставлять ее без присмотра. Потому и сидит она с нами сейчас за одним столом. Меня она побаивается и недовольство свое выражает не очень смело, зато над Иваном зло насмехается. Да и на дальнобойщиков, что хлебали борщ за соседним столом, посматривала с тем же пренебрежением. И наша компания ей неприятна, и всякий сброд раздражает – только так я и мог расшифровать ее поведение.
   В конце концов мы справились с обедом, вышли из кафе. Кемпинг огорожен забором из профлиста и представлял собой не очень длинный ряд блок-контейнеров, в каждом из которых размещался гостиничный номер. В таком же модуле находилась и администрация кемпинга, именно туда и направилась Настя.
   – Ты со мной не ходи, – предостерегающе сказала она. – А то вдруг у них там на тебя ориентировка из милиции.
   – А зачем тебе туда идти? – спросил я, глядя на дальний блок-контейнер, на котором красовался фанерный щит с надписью «Душ». И цена прилагалась – пятьдесят рублей без ничего и сто – с полотенцем.
   – Не нужен нам номер. Душ примем, и все. Сто рублей у тебя найдется?
   – Да, конечно!
   Она полезла в сумочку за деньгами, но я взял ее за руку и увлек за собой.
   На территории кемпинга стояло несколько грузовых фур, но людей почти не видно. Видно, спят водители – кто в кабине, кто в домике за определенную плату.
   В душе убиралась женщина в синем халате, она и взяла у нас плату за водные процедуры.
   – Мне что, с вами идти? – спросила Настя.
   – А что, слабо?
   – Ну, я бы не хотела.
   – Тогда здесь стой, – сказал я, кивком головы показав на ближайшую от нас фуру. – Пусть мужики думают, что ты плечевая. Кстати, есть возможность плату за душ отбить.
   – Всего двести рублей?
   – А здесь больше не дают. Даже таким красоткам, как ты.
   – Да? Тогда лучше с тобой. Забесплатно.
   Чужие мы люди, почти враги, но все-таки общие интересы у нас были. Мне нужна была женщина, ей – мужчина. И совпадение этих интересов обычно вызывало у Насти бурный оргазм. Да и у меня, разумеется, тоже. А интерес у меня присутствовал, да и она перетомилась, как молоко в духовке.
   – Мирись, мирись, мирись и больше не дерись? – весело спросил я.
   И усталость вдруг куда-то делась, и сон прошел.
   – Я думала, мы уже помирились. Но если ты предлагаешь оформить наше перемирие официально, то почему бы нет? – зарумянилась она.
   Я понимал, что мира между нами никогда не будет, но ведь у меня было право на притворство. Да и у нее тоже.
   Ваню мы оставили во дворе, а сами заперлись в душе. Я не торопился. Сначала постирал футболку, затем джинсы, только затем намылился сам. Первый раз мыльную пену я смыл с себя сам, а во второй – подключилась Настя. И еще долго лилась на нас вода из душа… Это был секс. Ничего личного.
   В блоке было жарковато, но, разумеется, футболка моя и джинсы высохнуть не могли. Но на улице солнце, и одежда быстро просохнет на теле.
   – Слушай, а может, ты спортивный костюм наденешь? – ликующе спросила Настя.
   – Спортивный костюм?
   – Легкий такой костюм, хлопчатобумажный, как раз для лета. Я Эдику покупала, для больницы, забыла отдать. Новый костюм, еще в упаковке. Он в багажнике лежит. Я сейчас принесу!
   Даже самая злая женщина становится доброй после такого жаркого душа, какой приняла Настя. Именно поэтому в ее желании угодить мне я не должен был заметить никакого подвоха. Раздобрилась баба под мужиком, захотела ему угодить – что здесь подозрительного?.. Но Настя сама по себе подозрительная, и я должен был держать с ней ухо востро.
   – Было бы неплохо, – разморенно кивнул я.
   И даже стал стаскивать с себя мокрые джинсы. Но стоило Насте выскочить за дверь, как я тут же натянул их.
   Настя направилась к машине, но по пути свернула в административный блок. К этому времени я уже готов был следовать за ней и в несколько прыжков преодолел расстояние до этого модуля.
   Дверь осталась открытой, поэтому я успел услышать, что говорила Настя администраторше. А просила она позвонить некоему Игорю и сказать, что Костя Плотников, то есть я, силой увозит ее в Москву. И еще просила не звонить в милицию…
   Сама она Жмыхову позвонить не могла, потому что мобильник я у нее забрал и выбросил. И все-таки она смогла связаться с ним… Что ж, на то я и кобель, чтобы иметь сук.
   Пока она диктовала номер телефона и расплачивалась наличностью за услугу, я успел спрятаться в проходе между блоками. Настя вышла из модуля, направилась к своей машине. Я дождался, когда она выйдет за ворота, последовал за ней.
   Настя открыла машину, достала из перчаточного ящика пачку сигарет, закурила.
   – Что, не нашла костюм? – беспечно спросил я.
   – Представляешь, нету! – изобразила она чувство вины, что сделать было нетрудно.
   Ведь она действительно виновата передо мной.
   – Жаль.
   – Ничего, на солнце высохнешь, пока Ваня искупается.
   – Боишься, что сиденья намочу? – язвительно усмехнулся я.
   – Чего бояться? Сиденья кожаные, высохнут.
   – Да и мы с Ваней до Москвы высохнем… Кстати, тебе в Москве задержаться надо будет, – нарочно сказал я.
   – Надолго? – ничуть не встревожилась она.
   – Ну, на недельку.
   – Зачем? – В ее взгляде было только удивление, ничего больше.
   – Так показания надо будет дать, потом подтвердить их…
   – А где я жить буду?
   Знала Настя, что не будет никакой Москвы, потому не возмущалась, не сокрушалась.
   – С нами будешь жить. У нас квартира большая.
   – С вами, это с кем?
   – С моей женой. Скажем, что ты Ванина невеста.
   – Но я не его невеста.
   – А моей невестой хотела бы быть? – спросил любопытства ради.
   – Ты же женат, – заинтригованно повела она бровью.
   – Ну, мы же не в Средневековье живем, когда разводиться было нельзя. Можно развестись… Может, ну ее, к черту, эту Москву? Поедем к тебе домой, закроемся от всех, днем будем заниматься любовью, ночью – сексом.
   – Интересное предложение, – зажеманилась она.
   – Ну так что, едем к тебе?
   – Э-э, опасно там… – неловко качнула головой Настя.
   Жестокая реальность взяла верх над сладкими грезами, и взгляд ее изменился. Она должна была везти меня в направлении Москвы, хотя и сожалела об этом.
   – Жмыхов?
   – Жмыхов.
   В это время появился Иван. Запыхавшийся от быстрого бега, голова мокрая, футболка шиворот-навыворот.
   – Ты чего такой? – спросил я.
   – Сто рублей надо! Мы только двести заплатили, за двоих! А я третий!
   – Тебя что, выгнали? – спросила Настя, доставая из сумочки сторублевую купюру.
   – Ну, сказали, чтобы быстрей. Я вот прибежал.
   – Искупался?
   – Ну да… Одежду бы постирать, – просительно посмотрел на меня Ваня.
   – Потом постираешься… Настя, давай за руль! – забирая у нее деньги, скомандовал я. – И ты, Ваня, давай в машину! Срочный выезд!
   – А что случилось? – с удивлением посмотрела на меня Настя.
   – Да нет, ничего. Ваня вот шиворот-навыворот оделся, плохая примета, – на ходу сказал я.
   Уборщица стояла у входа в душ, я помахал ей рукой, в которой держал купюру, положил деньги на землю, придавив их камушком. Некогда мне идти к ней: нельзя оставлять Настю без присмотра.
   Настя послушалась меня, села за руль, и Ваня занял свое место. Я мог бы сесть рядом с ним, но мне больше приглянулось переднее кресло…
   – Поехали! – сказал я, глянув на экран навигатора.
   – Ты что, в приметы веришь? – насмешливо спросила Настя, выезжая на дорогу.
   – Верю. Поэтому и заспешил. Сейчас поворот направо будет, свернешь.
   Я был далек от мысли, что кто-то из работников кемпинга наблюдает за нами. Может, никто даже и Жмыхову звонить не стал.
   – Зачем?
   – Да Жмыхов у нас на хвосте.
   – С чего ты взял?
   – Ну, я же сыщик. Ты вот не боишься в Москву ехать, а почему? Потому что знаешь, что не будет никакой Москвы. А почему ты знаешь? Потому что Жмыхов за нами едет…
   – Не вижу логики! – оторопело глянула на меня Настя.
   – А я вижу… Я тебе руку и сердце предлагаю, остаться с тобой хочу, а ты меня в Москву тащишь. То не хотела ехать, а сейчас тебя и не отговоришь…
   – С тобой все в порядке?
   – Зачем ты Жмыхову позвонила? – жестко спросил я, отбрасывая в сторону саркастический тон.
   – Я позвонила?! – ошеломленно дернулась она.
   – Ну не ты лично… Я видел, как ты к администратору бегала. И слышал, о чем ты просила… Так что давай без отговорок. Я все знаю, Настя… Поворот включай и налево давай…
   Настя съехала с шоссе, и машина покатила по тряскому проселку. Она не знала, что сказать в свое оправдание, поэтому делала все это молча.
   – Ты так и не ответила на мой вопрос. Зачем ты меня сдала?
   – А что мне делать? – Настя хлюпнула носом, изображая страдания. – Он же меня убьет, если узнает, что я с тобой заодно…
   – Лучше пусть Жмыхов убьет меня, да?
   – Ну, почему убьет? Вернет в тюрьму… А я потом бы заявила, что не грабили вы меня, – совсем не убедительно сказала Настя.
   – Какая тюрьма? Ты же сказала, что в милицию звонить не надо.
   – Правильно, потому что у Жмыхова брат в милиции.
   – Не умеешь ты врать, Настя. Не умеешь… Не нужна тебе милиция. Не должен я никуда вернуться. Здесь, в этих лесах должен остаться. Навсегда. И ты знаешь, что Жмыхов хочет меня убить. И ты сама этого хочешь. Чтобы я жить тебе не мешал. Нет меня, нет проблем…
   – Это неправда! – Настя посмотрела на меня со всей проникновенностью, на которую сейчас была способна. – Как я могу хотеть тебе смерти, если я тебя люблю!
   – Ну, все, сейчас растаю! – не без глумления хмыкнул я.
   – Я серьезно…
   – Клеопатра тоже всех своих мужчин любила. Ночью любит, а утром казнит. Такая вот любовь. Прошла наша ночь, Настя, утро наступило. Только я не хочу голову под топор подставлять…
   – Не хочу я, чтобы Жмыхов тебя убил! Что мне сделать, чтобы ты мне поверил!
   – Ты уже все сделала. Только я тебе не верю.
   Какое-то время она ехала молча. Я ее не подгонял, потому что был занят навигатором. Я увеличивал масштаб электронной карты, чтобы проложить обратный маршрут до Некрасова. Увы, но мне снова нужно было вернуться в этот недружелюбный городок.
   – Что ты со мной сделаешь? – спросила она.
   – Если бы мог, давно бы уже сделал, – зло сказал я.
   – Не все же такие добрые, как ты… Жмыхов в благородство играть не будет. Он меня предупредил, если договор соблюдаться не будет, мало нам не покажется. А мы уже знаем, какие у него возможности…
   – А по договору ты не должна помогать мне?
   – Да. И я должна соблюдать договор. Извини, но мне моя семья дороже, чем ты…
   – И еще я сам виноват, что связался с тобой.
   – Как хочешь, так и думай…
   Какое-то время мы ехали в полной тишине. Но ее нарушил Иван.
   – А это правда, что Жмыхову операцию сделали? – вдруг спросил он. И не дожидаясь ответа, продолжил: – Жмыхов сказал, что ему пластическую операцию сделали. Он был Альбертом, а стал Игорем…
   Если бы меня попросили написать сценарий фильма «Следствие ведут идиоты», я обязательно включил бы в него этот разговор. Ваня продемонстрировал классический пример, как нельзя вести допрос. Сам вопрос задал, сам на него ответил. А Настя не дура, и шестеренки у нее в голове хорошо смазаны.
   – Кто тебе такое сказал? – удивленно, но без сарказма спросила она.
   – Сам Жмыхов и сказал, – с важным видом сказал Иван.
   Похоже, он вообразил себя опытным следователем. Так или нет, но признания от Насти он ждал на полном серьезе.
   – Зачем он в этом признался? – с тем же удивлением Настя посмотрела и на меня.
   Но я кивком головы показал на Ивана. Он начал этот разговор, пусть он и доводит его до конца. А тот моему решению только рад. Видимо, он решил, что я в восторге от его находчивости.
   – А разве ты, Настя, не говорила, что Жмыхов знает, где Альберт? – уличающе-торжествующим тоном спросил он.
   – Говорила.
   – Вот мы его и спросили… Ну, не я спросил, это Костя. Но ведь разговор был. И Жмыхов признался, что ему сделали пластическую операцию. Он был Альбертом Караваевым, а стал Игорем Жмыховым. Может, Шептулин искалечил Караваева и поэтому сделал операцию?
   И снова Ваня сам подсказал Насте версию. Ей оставалось только с ней согласиться.
   – Шептулин искалечил Альберта?.. – задумалась она. – Жмыхов сам это сказал?
   – Нет, мы догадались.
   – Значит, не зря вы сыщиками работаете.
   Похоже, Насте пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдержать сарказм.
   – Шептулин действительно сильно покалечил Альберта.
   – И Ремезов сделал ему пластическую операцию! – самодовольно просиял Иван.
   – Да, он сделал ему пластическую операцию.
   Конечно же, Настя согласилась с ним. А что еще можно было от нее ожидать?
   – Сам? – спросил я.
   – Ну, конечно же, не сам! – ликовал Ваня. – Пластический хирург ему операцию сделал! Это же понятно! Он не хотел из Караваева Жмыхова делать, просто так вышло, что лицо другое получилось. Так вышло, что Караваев на Жмыхова стал похож…
   – Ну, Игоря Жмыхова, положим, тогда не было, – снисходительно усмехнулась Настя. – Он появился после того, как не стало Альберта. Верней, он появился вместо Альберта…
   – Это правда? – совершенно серьезным голосом спросил я.
   – Правда.
   – Ты знаешь, здесь в Некрасове меня сильно ударили по голове. Но не настолько сильно, чтобы тебе поверить, – с язвительной насмешкой глянул я на Настю.
   – Можешь мне верить, – сокрушенно вздохнула она.
   – То Шептулин убил Альберта, то покалечил. Вранье, вранье, везде вранье.
   – Есть вранье, а есть ложь во спасение.
   – То-то я смотрю, что ты все время спасаешься. То от Жмыхова, то от меня…
   – Да, со всеми приходится выкручиваться.
   – Ну и сказала бы сразу, что Альберт в Жмыхова превратился.
   – Я боялась об этом сказать. Я боялась его самого.
   – Да нет, дело в другом. Дело в том, что нестыковка выходит. Ведь у Игоря Жмыхова есть брат Илья Жмыхов. Есть, был и будет… Или вы решили осчастливить Илью Жмыхова новым и неожиданным для него родством? Еще скажи, что Илья Жмыхов был голубым и влюбился в переделанного Альберта…
   – Он не голубой, – подавленно качнула головой Настя.
   – И Жмыхова он знает с малых лет…
   – Другого Жмыхова он знает.
   – Не понял.
   – Альберт стал Жмыховым не случайно. Мы заменили одного Жмыхова другим.
   – Зачем?
   – Так надо было…
   – Может, твой брат любил и Альберта, и Игоря сразу, поэтому решил объединить их в одно целое?
   – Нет, здесь я с тобой не соглашусь…
   – А в чем согласишься? В том, что врешь мне напропалую?
   Настя опустила голову так низко, что мне пришлось ее поднять, чтобы она видела дорогу. Автоавария в мои планы не входила.
   – Куда мы едем? – тоскливо спросила она.
   – В Некрасов.
   – Зачем?
   – Сдаваться.
   – Не надо.
   – Почему?
   – Вас там убьют… Вас там собирались убить. Просто вы сбежали…
   – Я бы сказал тебе спасибо за информацию, если бы сам этого не знал…
   – Жмыхов очень жестокий человек.
   – Ты хотела сказать, Караваев? – колко спросил я.
   – Я не хочу ничего сказать. Потому что ты мне не веришь… И я тебя понимаю…
   Мне пришлось взять ее за подбородок и поднять голову, чтобы обратить внимание на дорогу.
   – У тебя есть шанс загладить свою вину.
   – Как?
   – Сказать правду. Где Альберт? Что с ним?
   – Тебе же сказали, была пластическая операция. Это правда.
   – Была пластическая операция, и Альберт превратился в Жмыхова. Это я уже слышал.
   – Если не веришь, я могу показать тебе документы.
   – Какие документы?
   – Счет-справка из клиники пластической хирургии. Она, правда, на Эдика оформлена, потому что Альберту изменили внешность, на него нельзя было оформлять договор… И договор показать могу…
   – Где находится эта клиника?
   – В Кирове. У Эдика знакомый там хороший…
   – И когда заключен этот договор?
   – Зимой. Зимой две тысячи шестого года. Как раз в то время, когда исчез Альберт.
   – Там про него в договоре что-нибудь сказано?
   – Нет. Я же сказала, договор на Эдика оформлен. Про Альберта там ни слова не сказано. Но ты же сыщик, ты должен совместить события, даты…
   – А может, Альберт в самого Эдика превратился?
   – Не смешно.
   – Почему не смешно? Меня, например, смех берет. Нервный.
   – Меня, если честно, тоже. Мне вся эта история до сих пор кажется абсурдной…
   – Какая история?
   – Про которую тебе Игорь говорил. Про которую я говорила. Про которую ты верить не хочешь… Не веришь – не надо, но справку-счет я тебе покажу. И договор.
   – Договор у тебя дома?
   – Нет, у Эдика.
   – Нам как раз туда и нужно. Если наш кемпер действительно там.
   – Поверь, я в мелочах не обманываю.
   – Откуда я знаю, что мелочь для тебя, а что нет?
   Настя сочла этот вопрос риторическим. Да и мне совсем не хотелось продолжать разговор. Сложно говорить с человеком, когда он постоянно врет…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация