А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Страсть по понятиям" (страница 19)

   Глава девятнадцатая

   Дознаватель Кольчугин не входил в число людей, встрече с которыми я был бы рад. Не тот он человек. Зато ему, похоже, приятно было встретиться со мной. Вид у него торжествующий. Если в прошлую нашу встречу он был похож на колхозника, которого ждет тяжкий труд на пашне, то сейчас он мне напоминал крестьянина, выгодно продавшего свой урожай. Грубая у него радость…
   – А ведь я знал, Плотников, что не просто так ты в наш город прибыл, – беззастенчиво потирая ладони, сказал Кольчугин.
   Ну, конечно же, он все знал… Что сказали ему, то он и знает… Я почему-то уверен был, что за всем этим стоял Жмыхов.
   Вместе с уверенностью у меня появились сомнения в собственном профессионализме… Да, выпил я немного, расслабился в сауне, но ведь не поэтому же позволил позвонить Насте своей маме. Я же знал, догадывался, что телефон Варвары Степановны прослушивается, но мне казалось, что я готов к встрече со Жмыховым.
   Но нет, Жмыхов меня перехитрил. Он просчитал мои действия. Один наряд милиции нас вспугнул, а другой – перехватил у озера. Ждали нас там, потому и не смогли мы завести мотор.
   А может, это Настя нас предала?.. Хотя нет, ее могли перехватить у пристани. Но ведь наряд появился еще до того, как она сбежала от нас… Но ведь она могла сбежать потому, что была в сговоре со своим Игорем. Если так, то я точно профан в своем деле. Если так, то завязывать мне надо с частным сыском. Жена давно предлагала мне должность своего заместителя. Более того, она в принципе согласна уступить мне директорское кресло…
   – Не просто так… – смакуя свои собственные слова, повторил Кольчугин. – Следили мы за тобой, Плотников. Следили!
   Я глянул на него с ехидной усмешкой, но ничего не сказал. Не он следил за мной, а Жмыхов.
   – Я не знаю, что ты там в районе Карасевки делал, но тебя там видели. Автобус твой видели. И как ты людей убивал, тоже видели…
   – Кого я убивал? – удивленно спросил я.
   – Людей… А я тебе сейчас даже скажу, кого ты убил. – Кольчугин опустил голову, смачно плюнул на пальцы правой руки, которыми тут же перелистнул страницу своей тетрадки. – Вот, гражданин Струков Федор Борисович. Гражданин Василевич Сергей Родионович. Гражданин Данилов Павел Ильич. Гражданин Киселев Степан Георгиевич…
   – А кто это такие?
   Кольчугин неторопливо закрыл тетрадь, крякнул в кулак и вдруг резко глянул на меня, хлопнув ладонью по столу:
   – Только вот комедию здесь ломать не надо! Нам все известно! Все! И как ты со своим подельником убивал, и где трупы закапывал!
   – О чем это вы, не понимаю?
   Я глянул на закрытую тетрадку. Из нее не только уши Жмыхова росли, но и его голова по самую шею высовывалась. И эта голова с дьявольскими рогами, свиным пятаком вместо носа и козлиной бородкой язвительно скалилась, злорадно глядя на меня.
   Неважно я себя чувствовал. Слишком уж паршивые условия содержания в местных милицейских застенках. Здание старое, с глубоким сырым подвалом, в котором находились маленькие камеры с выложенными из крупного камня стенами. Вентиляция отвратительная, канализации отродясь не было – духота, сырость, вонь, грибок на стенах, плесень везде, даже в воздухе. Мокрицы, комары – всего этого с избытком. Иван находился где-то неподалеку, но связаться с ним не было никакой возможности.
   Нас доставили сюда еще позапрошлой ночью и только сегодня утром впервые выдернули на допрос.
   – Не понимает он!.. – ехидно хмыкнул дознаватель. – Мы понимаем, а он не понимает!.. Мы могилу нашли! Трупы там! Четыре трупа!
   Видно, догадывался Жмыхов, что произошло с его бойцами, потому и решил взять меня на пушку – через своего брата и подконтрольных ему людей.
   – У вас и протокол осмотра есть? – с мрачной усмешкой спросил я.
   – А как же!
   – Покажите!
   – Следователь покажет! Решение о возбуждении уголовного дела я вынес, вам будет предъявлено обвинение…
   – Кто бы сомневался, – угрюмо буркнул я.
   – А не надо сомневаться! Надо писать чистосердечное признание. Как это сделал ваш подельник, гражданин Косарев.
   – Ну, конечно, как же я не догадался…
   В моих словах полно было сарказма, но, увы, в них присутствовало и сомнение.
   Был у нас разговор с Иваном, как вести себя в подобной ситуации. Я объяснял ему, как следователь может взять его на пушку. Дескать, Плотников уже признался, и если ты, Косарев, не хочешь остаться в дураках, давай пиши чистосердечное… Не должен был Иван попасться на эту нехитрую удочку. Но ведь не царевич он, а Иванушка… К тому же он знал, где находится «скотомогильник», в котором захоронен Струков со своими «быками». И он мог проговориться…
   Ну что ж, Зина сама будет виновата в том, если меня отправят на пожизненное заключение. Не надо было мне своего братца Иванушку подсовывать… Блин, как бы мне Аленушкой не стать, которую злая колдунья утопила. И не появится ведь добрый молодец… Разве что Ремезов меня может спасти. Чтобы воспользоваться мной, как сестрицей Аленушкой. Тьфу ты, неладная!
   – Ну, если догадался, то давай, сознавайся, что там было да как, – приободрился Кольчугин.
   Хорошую наводку дал ему Жмыхов. Он хоть и не следователь, всего лишь дознаватель, но если ему повезет раскрыть четверное убийство, это пойдет в зачет ему, а не кому-то. Может, майора на старости лет получит… Четыре убийства для маленького городка – это громкая сенсация, журналисты как мухи на дерьмо слетятся, начальство понаедет. Кольчугина тогда и в звании повысят, и даже к правительственной награде представят. И еще преданней будет он служить своему хозяину…
   – А разве я уже не сознался? – удивленно спросил я.
   – А разве сознался?
   – Ну, вы же Косареву сказали, что я сознался. Я сознался, и он должен был сознаться… Только я не знаю, в чем нужно сознаваться. И он не знает. Надеюсь, вы ему объяснили?
   – Я же сказал, не ломай комедию, Плотников! – рассердился дознаватель. – Знаешь ты прекрасно, о чем речь! И дружок твой подельничек все знает… Могилу мы нашли, сейчас экспертиза ведется. И ружье ваше на баллистической экспертизе тоже находится. Ты понимаешь, о чем речь?
   – Понимаю.
   Ваня стрелял, не жалея патронов. Использованный «стечкин» я тогда выбросил, а ружье осталось. Смысла не было его выбрасывать, потому что сведения о нем находились в пулегильзотеке. Именно поэтому я так тщательно обрабатывал Ивана, чтобы он ни при каких обстоятельствах не раскрывал место захоронения. Ружье мое, но ведь им последнее время пользовался он, на нем сейчас его пальчики. И он должен это понимать… Я очень надеялся, что Ваня не проболтался.
   – И что ты понимаешь?
   – Это вы должны понять. Частный детектив я.
   – И что?
   – А то, что я сам служил в милиции… Если бы вы трупы нашли, сейчас бы мной следователь занимался, а не дознаватель. Если произошло убийство, уголовное дело возбуждается автоматически. Дознаватель здесь не нужен. Так что не надо меня лечить, товарищ капитан… Кто вам свои догадки насчет убийства слил? Жмыхов?.. Или вы думаете, я не знаю, что за беспредел у вас тут творится?
   – А умничать не надо, Плотников! – заметно растерялся Кольчугин. – Ты, может, и разбираешься в тонкостях нашего дела, а твой друг – нет…
   – Мой друг? И все? Только друг?
   – Нет, еще и подельник.
   – Косарев – родной брат моей супруги. Он вам этого не сказал?
   – Э-э… Ну, это совсем не важно, брат он там кому или не брат…
   По тому, как сбавил обороты Кольчугин, я вдруг уверился в том, что Ваня держал язык за зубами. Я объяснял ему, как надо действовать в таких ситуациях – от всего открещиваться, в полемику не вступать, при каждом удобном случает требовать адвоката. Ну, а если будут бить и пытать, надо проявить характер. До избиений дело пока не дошло. Во всяком случае, со мной. Может, и Ваню пока не трогали… Пока.
   – А то, что его родной дядя – заместитель министра МВД, он не говорил?
   Я не врал, что родной дядя моей жены занимает столь высокий пост. Я всего лишь спрашивал, не говорил ли об этом Ваня. С таким же успехом я мог спросить, не говорил ли Ваня, что прибыл к нам на Землю с Марса, с миссией доброй воли. Мало ли что он мог сказать, какой с меня спрос?
   – Заместитель министра МВД? – смутился недалекий Кольчугин.
   – Не говорил?
   – Нет… А у него что, дядя – заместитель министра МВД?
   – А вы у него спросите, он вам ответит.
   – Ну, я-то, конечно, спрошу…
   – Только не говорите, что это я сознался. Скажите, что вам Жмыхов сказал. И про трупы вам Жмыхов сказал, и про дядю-генерала…
   – А кто такой Жмыхов? – совсем уж расклеенно спросил дознаватель.
   – Здрасте. А кто у вас здесь главный начальник?
   – Э-э, Жмыхов Илья Геннадьевич… Но почему он должен был мне говорить про трупы?
   – Потому что эти трупы придумал его брат, Жмыхов Игорь Геннадьевич. Вернее, не придумал. Он этих людей убил. А вину за это решил свалить на нас… Ничего, будет комиссия, она во всем разберется…
   – Комиссия?! – все глубже уходил в аут Кольчугин.
   – Да, из Москвы. Из Главного управления МВД…
   – Так, вы здесь пока побудьте, а я сейчас…
   Кольчугин вышел из своего кабинета. Только я глянул на зарешеченное окно, как появился усатый старшина с автоматом на плече. Он оперся плечом о дверной косяк, приложился ртом к зеленому яблоку и с громким хрустом отгрыз кусок. Я скривился, глядя на него. Не похоже, что яблоко сладкое, скорее наоборот, а у меня кислотность повышенная, и такое зрелище обычно вызывает у меня оскомину.
   Кольчугин отсутствовал около получаса. За это время старшина успел сгрызть три кислых яблока. Это была самая настоящая пытка.
   В кабинет Кольчугин вернулся с язвительно-торжественной улыбкой на губах.
   – Ну и мастер ты врать, Плотников! – усаживаясь за стол, хмыкнул он.
   – И где я наврал? – удивленно спросил я.
   – Ну как же! Нет у твоего шурина никакого дяди. И у твоей жены тоже. Тетя есть, а дяди нет…
   Не очень я удивился тому, что Жмыхов смог пробить поднаготную Ивана. Я так понял, дело у него поставлено на широкую ногу. И на меня у него наверняка есть досье. Может, и не самое полное, но все-таки…
   – А что, тетя не может быть заместителем министра?
   – Тетя?! Заместителем министра?! – Недалекий Кольчугин снова повелся на мой серьезный тон и даже поставил руки на стол, чтобы помочь себе подняться. Но вдруг передумал идти к начальнику, решил вдруг, что это была шутка. И пригрозил мне пальцем: – Ты мне это брось, Плотников! Нет у министра МВД женщин в заместителях!
   – Вы уверены?
   А уверенности Кольчугину явно не хватало.
   – А если есть, то что? Косарев задержан на месте преступления! Ему будет предъявлено обвинение!
   – По какой это, интересно, статье?
   – Как это по какой? – удивленно вытянулся в лице дознаватель. – Статья сто пятьдесят восьмая. Кража. Кража, совершенная организованной группой лиц. От пяти до десяти лет с конфискацией имущества. Что здесь непонятного?
   – Ну, имущество вы у нас конфисковали.
   – Какое ваше имущество?
   – Ноутбук, видеокамеру, прочую технику…
   – А кто докажет, что это ваша техника?
   – Хозяйка дома. Она была с нами. Вернее, мы были с ней. Мы пришли в дом вместе с ней.
   – И где она, хозяйка дома? Не было ее там.
   – Она ушла. Сказала, что скоро вернется…
   – Вернулась?
   – Не знаю.
   – И я не знаю. Не было у нас никакой информации. Так что не надо хозяйку дома сюда приплетать! – ухмыльнулся Кольчугин. – Надо в краже признаваться. Ноутбук украли, видеокамеры, пытались угнать моторную лодку…
   – Вас, капитан, не поймешь, то людей мы убили, то дом обокрали. Вы уж определитесь, – совсем не весело улыбнулся я.
   Исчезла Настя. Случайно исчезла, поддавшись внезапному порыву, или злонамеренно, так или иначе, но подставила она нас, что называется, конкретно. Сколько времени уже прошло с момента нашего задержания, а от нее ни слуху ни духу. Почему? Уж не потому ли, что она смогла договориться со Жмыховым и его хозяином? Может, Ремезовы заключили перемирие с ними, а одним из условий договора были наши с Ваней головы. Может, Настя и хотела бы выручить меня из беды, но своя рубашка ближе к телу…
   – Сначала убийство, потом кража. Что здесь непонятного?
   – Но к убийству мы не имеем никакого отношения…
   – Показания вашего друга говорят об обратном.
   – Я могу ознакомиться с ними?
   – Пока нет. Всему свое время.
   – Хорошо, когда это время подойдет, тогда и поговорим. В присутствии адвоката.
   – Потом уже будет поздно.
   – Не понял.
   – Чем быстрей вы признаете свою вину, тем лучше.
   – Кому лучше? Как лучше?.. Если Косарев признался, то какой смысл мне торопиться… Но ведь он не признавался, так? Если не признался, тогда есть смысл торопиться… Может, я не при делах? Может, это все он?..
   – Вот и напишите, как было дело! – расцвел Кольчугин.
   И я окончательно уверился в том, что Ваня ничего не рассказал про убийство. Значит, не зря я инструктировал его. Да и Кольчугина знатоком своего дела никак не назовешь: слишком топорно он работает.
   – Так не было ничего! Не убивали мы никого. Нас хотели убить. Да, такое было…
   – Кто хотел?
   – Не знаю, какие-то люди… Они потом Ремезова убили…
   – Кого, простите, убили?
   – Ремезова… А разве нет?
   Я нарочно смотрел на Кольчугина с растерянностью, близкой к испугу, провоцируя его на торжествующий укол в мою сторону.
   – Нет, живой он! – расплылся в улыбке дознаватель.
   – Что, всего лишь ранили?
   – Да, всего лишь ранили…
   – В больнице он?..
   – Да… Кто в больнице? – спохватился капитан.
   – Ремезов.
   – Не знаю ничего.
   – Значит, в больнице… Значит, договорились, – вслух подумал я.
   – Кто в больнице? О чем договорились?
   – Да паны, говорю, дерутся, а у холопов чубы трещат. Я хоть и не холоп, но мне досталось. А ты, капитан, холоп, на панов этих работаешь. Рано или поздно и тебе по самое не хочу достанется.
   – Плотников, ты это, говори, да не завирайся-то! – вспылил Кольчугин. – Где ты здесь холопа видишь?
   – Я бы тебе сказал, да только какой в этом толк?
   Действительно, какой толк метать бисер перед свиньей, только слова понапрасну тратить. Кольчугин лицо подневольное, что ему скажут, то он и сделает.
   – Ты с хозяином своим поговори. Скажи, что я с ним встретиться хочу. Вину мы свою поняли, поэтому согласны все забыть и уехать отсюда раз и навсегда.
   Увы, но я говорил об этом совершенно всерьез. Челюсть мне сломали, ливер отбили – это серьезно, но не смертельно. Я мужик и не должен падать духом от таких неприятностей. Потому и продолжил я поиски Альберта. А сейчас все гораздо более серьезно. Если Настя не даст показания в нашу пользу, то нас ждет тюрьма. Увы, у моей жены нет родственников среди заместителей министра МВД. Даже среди заместителей заместителя министра. И мои личные связи слишком слабы против обвинения в краже. Лет пять могут дать, а с учетом предвзятого к нам отношения и все десять… А еще Настя может заявить, что я ее изнасиловал. А сестрицей Аленушкой мне становиться совсем не улыбалось. Если уж тонуть, то под собственным именем…
   – О каком хозяине идет речь? – возмутился Кольчугин. – Плотников, ты не забывайся!.. Ты меня слышишь, Плотников?
   Я все слышал, но не отзывался. Я все сказал, и ни к чему больше слова. Кольчугин отчитается перед своим начальником, а тот передаст все своему брату, который, конечно же, догадается, о каком хозяине речь…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация