А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Страсть по понятиям" (страница 14)

   Глава четырнадцатая

   Серебристый «Лексус» на большой скорости мчался по дороге, колесами поднимая фонтаны брызг. Дождь недавно прошел, дорога мокрая, выбоины наполнены водой.
   Мы только собирались выехать на дорогу, которая могла довести нас к Настиному дому, а она уже пролетела мимо. Но неожиданностью это для нас не стало. Я видел сигнал от ее машины на экране ноутбука, поэтому притормозил, чтобы не встретиться с ней на перекрестке. Она знала, как выглядит мой автобус, а быть обнаруженным в мои планы не входило.
   Зато она сама, кажется, не хотела теряться.
   Не думал я, что наш маячок под крылом ее машины работает до сих пор. Ведь Настя знала, что мы следили за ней, могла догадаться, каким образом это происходило. Службой безопасности руководил ее жених, она могла поделиться своими соображениями с Игорем, а тот не дурак, и техника у него современная, судя по радиомаячку, который был вживлен в мой автобус. Он запросто мог обезвредить мою закладку, но нет, маячок продолжает работать.
   Возможно, это какой-то хитрый ход со стороны Насти и ее жениха. Если так, то меня снова заманивают в ловушку. В это верилось с трудом, но после того, что уже произошло, я не мог исключать такой вариант. И нас в ловушку Игорь сумел заманить, и Семена ликвидировал, и бедную старушку едва на тот свет не отправил. Но ведь мы живы, и Глафира Сергеевна тоже здравствует, – значит, не все у Игоря получается. Значит, не всесильный он. К тому же мы вырвали у него жало – как минимум одно и, как хотелось надеяться, единственное.
   Мне нужен был Ремезов, но я не знал, где он живет, поэтому решил действовать через Настю. Пользуясь случаем, мы взяли ее под наблюдение в расчете на то, что она выведет нас к дому своего брата.
   Я пропустил ее «Лексус», выждал немного времени и поехал за ней, посматривая на монитор ноутбука. Ее машина свернула раз, другой, а потом остановилась.
   Мы повторили маршрут, но близко к «Лексусу» подъезжать не стали. Я остановился метрах в стах от машины, взял бинокль, и увидел, как из ворот дома быстрым шагом выходит Ремезов. Алина с ним. А за ними обоими следовал телохранитель. Это был тот самый парень, который зачищал кафе от посторонних, чтобы обезопасить Ремезова. У него в руке два чемодана, Ремезов нес битком набитую спортивную сумку, да и Алина загружена какими-то пакетами. Все взволнованы, все спешат, по сторонам тревожно осматриваются.
   Настя открыла багажник, в котором я заметил чемодан, туда загрузили поклажу. Телохранитель открыл заднюю дверь, помог сесть Алине, Ремезову, сам занял переднее «штурманское» место. Едва только Настя села за руль, как машина взяла старт.
   Я приставил к губам свернутый в трубку кулак и, словно боевой горнист, сыграл сигнал тревоги.
   – И что это значит? – спросил Ваня.
   – В стане врага замечена тревога. Похоже на срочную эвакуацию.
   Особого удивления у меня не было: ведь я знал, что у Ремезова какие-то проблемы, которые Игорь собирался решать. Что там произошло, я, конечно же, не знал, даже не догадывался, но бегство Ремезова не стало для меня сенсационной новостью.
   Вопросы один за другим выстроились в логический ряд. Что случилось? Где Игорь? Почему Ремезов не воспользовался своим «Хаммером»? Почему его сопровождает только один телохранитель?.. Предварительные ответы не заставили себя долго ждать. Возможно, Игорь занимался сейчас тем, что обеспечивал отступление Ремезова. А «Хаммер» остался дома, потому что машина, возможно, была взята под наблюдение противником – посредством радиомаячков и прочих «жучков». А телохранитель один, потому что Ремезова больше некому сопровождать. Раньше Струков со своими «быками» ездил за ним на своем «Гелендвагене», а сейчас от них осталась только вакансия, которую некогда уже заполнять. Да и не нужна ему большая охрана. Ему только до Кирова доехать, до аэропорта, а там он уже продолжит путь сам со своим семейством.
   Но «Лексус», выехав на шоссе, свернул в другую от Кирова сторону. Я не знал, где находится завод, но, возможно, в этом направлении он и находился. Хотя вряд ли. Если рассуждать логически, он должен был стоять на реке, которая пересекалась с железнодорожным узлом, а ничего такого в сторону от города я не наблюдал.
   «Лексус» шел быстро, и мне приходилось выжимать из моей старушки все соки, чтобы держаться в его фарватере. И все же отставание с каждым километром только нарастало.
   И вот настал момент, когда сигнал радиомаяка исчез с экрана. Но я продолжал гнать. Кузов автобуса тарахтел, трещал по швам, казалось, еще чуть-чуть, и он развалится. В салоне тряслось все, звенело, холодильник расшатался, стукался о панель, за которой находилась душевая кабинка.
   – Может, ну их к черту? – спросил я.
   Война войной, а кемпер у меня один, и больше ничего такого не предвидится.
   – Давай, давай! – мотнул головой Ваня.
   Он смотрел вдаль сосредоточенно и вместе с тем взбудораженно. И я понимал, что происходит у него в душе.
   – Что, запал на Алину? – с благодушной усмешкой спросил я.
   – Ну-у… Красивая она.
   – И замужняя… Увозит ее муж за тридесятые моря в тридевятое царство.
   – Быстрей давай! – досадливо скривился Иван.
   – Что быстрей? Ну, догоним, и что? Не уйдет она к тебе от мужа.
   – А вдруг уйдет?
   – Да что ты!
   – А то!.. Знал бы ты, как она на меня смотрела!
   – Как? Влюбленно?
   – А хотя бы и влюбленно!.. Что, завидно?
   – Мне завидно?.. Вообще-то у меня есть своя женщина.
   – Да Настю твою с Алиной не сравнить! – распалился Ваня.
   – Не понял! – засмеялся я. – При чем здесь Настя? Вообще-то я про твою сестру сказал… Ох, и расскажу я ей о том, что ты меня за Настю сватал!
   – Кто сватал? Я сватал?!
   – Ну а кто?
   – Не сватал я!
   – А я все равно расскажу.
   – Только попробуй!
   – А то что?
   – А я расскажу, как ты…
   – Все, все, миру мир и все конфеты – детям…
   – Смотри! – обрадованно вскрикнул Иван, ткнув пальцем в монитор.
   На экране затеплился сигнал от «Лексуса». Машина свернула с шоссе на проселочную дорогу, и ход у нее был уже не такой быстрый. Зато мы ехали с приличной скоростью, пока не добрались до этого проселка, змеей уползающего в лесные дали. Дорога неважная, с колдобинами, но покрытие прочное, от сырости не плывет, колеса не буксуют. А к тряске мы уже привыкли… Надо будет потом по всем креплениям с гаечным ключом пройтись. Если живы будем…
   – А не одеться ли нам? – спросил я.
   – А что, холодно?
   – Ну, это тебе от любовного томления жарко, а меня продуть может. Свинцовым сквозняком. Броники давай. И ствол под руку положи.
   Я старался ехать быстро, чтобы сократить расстояние между машинами. Два километра в нашем случае – это все-таки многовато. А «Лексус» ход сбавил, видимо, Настю смущали выбоины. Хоть и внедорожник у нее, но алмазная подвеска могла быть только на шее, а ходовая у машины обычная. Да и сам внедорожник из разряда «паркетных».
   А может, Настя нарочно шла медленно, заманивая меня в засаду… Было у меня такое опасение, но все-таки я продолжал преследование. Не так уж высока вероятность подвоха. И все-таки, не сбавляя скорости, я на ходу надел бронежилет, подготовил к бою «стечкин».
   «Лексус» прошел мимо поселка, обозначенного на электронной карте, продолжил путь. Интересно, куда несет Ремезова? Ведь ясно же, что по этой дороге до аэропорта не доберешься… Может, схрон у него где-то недалеко, построенный на всякий пожарный случай. Два дома за какие-то четыре года построил, не считая завода, что ему стоило поставить небольшую охотничью избушку в лесу?
   Мы ехали долго, часа полтора, постепенно сокращая расстояние. Вот «Лексус» свернул с дороги, поехал медленно-медленно. И я понял, почему Настя сбросила скорость до минимума. Плохая дорога, дождями размытая, ее внедорожник пробирался по ней с трудом. Да и мы едва не застряли в первой же рытвине. Но не застряли, продолжили путь.
   Дороги этой на карте не было, но вела она к реке, в которую и должна была упереться. «Лексус» подъехал к этой реке, остановился. Похоже, пункт «Б» достигнут. Но только точка на мониторе вдруг двинулась назад, нам навстречу. И вскоре мы увидели машину, она ехала навстречу нам, но не передом, как положено, а задом. Видимо, не было на дороге места, чтобы развернуться. Заблудилась Настя, не туда заехала, решила вернуться – обычная ситуация для лесных путешествий.
   На самом же деле все оказалось гораздо сложней. С высоты своего кресла я мог видеть, как за машиной бегут двое вооруженных людей в камуфляжных костюмах. И они не просто бежали, а вели огонь на ходу. Автоматы у них. Без глушителей. И сквозь натужный рев двигателя до меня донесся звонкий треск автоматных очередей.
   – Твою мать! – нажимая на тормоз, выругался я.
   Это была засада, но стреляли не в нас, а в «Лексус». Настя попала под огонь, Алина, Ремезов, его телохранитель. Но скоро их не будет в живых. Потому что автоматчики уже накрыли машину огнем. Сейчас они возьмутся и за нас. Верней, уже взялись, потому что одна пуля стукнула в центральную стойку, между двумя лобовыми стеклами. Но я обратил на это внимание вскользь, через открытую дверь, вываливаясь из автобуса.
   Настя тоже остановила свою машину. Но, возможно, это было последнее, что она успела сделать в своей жизни. Пули уже вовсю стучали по кузову «Лексуса», прошивая его насквозь. Но и я уже вышел на линию огня. А Ваня выстрелил еще раньше меня. Он выскочил из автобуса с другой стороны и тут же открыл огонь. И его можно было понять: он очень переживал за Алину. Да и я к Насте, честно говоря, дышал не очень ровно.
   Расстояние до стрелков – метров пятьдесят, не меньше. Для прицельной стрельбы самое то, но ведь мы были не в тире, на месте стоять никак нельзя. Да и автоматчики не желали быть удобной для нас мишенью. Один из них скользнул за дерево. И я нашел для себя укрытие, по пути к нему выпустил короткую очередь, залег, вовремя спрятав голову. Чуть-чуть запоздай, лежать бы мне сейчас с дыркой в черепной коробке. А так пуля срезала ветку над самой моей головой… Страшно. Очень страшно. Но сдаваться никак нельзя, иначе точно смерть.
   Залеживаться тоже нельзя. У противника могли быть гранаты. Я перекатился, вытянул вперед руки и выстрелил в сторону дерева, за которым скрылся вражеский стрелок. И тут же получил короткую очередь в ответ.
   Я снова сменил позицию, выстрелив на ходу, но мне тем же не ответили. Ваня тоже стрелял из-за укрытия, но в его сторону пули не летели. А в глубине леса мелькали убегающие фигуры. Я сделал несколько выстрелов, но, похоже, мимо.
   А Ваня уже открыл дверь «Лексуса. Он вытянул оттуда дрожащую от страха Алину. Дверь с другой стороны открылась сама, из машины вывалилась Настя, упав на вытянутые руки. Глаза дикие, белое как мел лицо перекошено от страха. И она жива, и Алина. И не похоже, что Настя ранена.
   Я бросился к ней, бесцеремонно схватил за шкирку, потащил к автобусу. Она ничего не соображала от страха. Понимала только, что я хочу ей помочь. Но куда идти, что делать – полный ноль. Но я сгреб ее в охапку, затолкал в автобус, где уже на полу лежала Алина.
   – Вещи! Наши вещи! – закричала та.
   Я понял, о каких вещах шла речь, но разве можно было сейчас о них думать.
   – К черту! – крикнул я, усаживаясь за руль.
   В любой момент автоматчики могли вернуться и ударить по автобусу, поэтому надо было спешить. Но как объяснить это Ване, который барсом выскочил из автобуса. Он подбежал к брошенной машине, открыл багажник, схватил два чемодана, в два прыжка добрался обратно до автобуса, закинул поклажу в салон.
   – Не то! – взвизгнула Алина.
   Я с открытым ртом наблюдал, как Ваня несется обратно к «Лексусу». Он забрал оттуда все, что было, и с драгоценным для Алины грузом вернулся в кемпер. Он еще не закрыл дверь, как я уже сдал назад.
   – Ну, у тебя и нервы! – обращаясь к Ремезовой, бросил я через плечо. – Вещи ей подавай! Шкуру спасать надо, а не вещи!
   – А ей трусы надо сменить, неужели не понял? – услышал я ехидный Настин голос.
   Она все еще лежала на полу, а уже язвила.
   – Да пошла ты! – оскорбленно взвизгнула Алина.
   – Тише, дамы! Спокойно! Базар на следующей остановке! Там ругаться будете!.. А Ремезов где? – тронув ногой педаль тормоза, спросил я.
   Может, он в машине остался? Может, ранен?.. Спасать его не хотелось, но ведь мне нужно с ним поговорить. Очень нужно.
   – Там он остался! – Настя с досадой махнула рукой в сторону джипа. – В доме.
   Дома я не видел, но если Настя говорила, значит, он был.
   – Они с телохранителем Женей пошли… Здесь, говорит, сидите… Мы сидим… Смотрим, Женя падает… – сбивчиво, задыхаясь от волнения, рассказывала Настя. – Ему голову прострелили… Эдик побежал и упал… В него тоже попали… Я заднюю скорость включила и… Они за нами… Быстро бежали… Догнали… А тут вы… Они убить меня могли! – истерично простонала она.
   Я тоже сдавал задом, не в состоянии развернуться, нас тоже могли догнать. Стойка меж окнами прострелена, дырка в ней, но сами стекла целые. Но их еще могли прострелить пулями. Потому что медленно движется автобус по разбитой и вязкой дороге. Бегущий по лесу человек при желании мог нас догнать.
   У лесных стрелков могла быть машина. Но им сначала надо столкнуть со своего пути расстрелянный «Лексус», а это – время. Хоть какая-то фора у нас есть… О том, чтобы ехать к дому и спасать Ремезова, не могло быть и речи. Во-первых, он того не стоил. Во-вторых, очень опасно. В-третьих, лимит везения может быть исчерпан. А в-четвертых, не факт, что Ремезов жив… Я так понял, ему стреляли в спину, когда он бежал к машине. А стреляли, чтобы убить. Если ранили его, то, скорее всего, дострелили…
   – Может, расскажешь, что произошло? – спросил я.
   Но Настя не ответила. Она лежала на животе и беззвучно рыдала…
   Алина сидела на полу, и не просто, а в обнимку с Ваней. Вряд ли она сама прильнула к нему, скорее всего, он сам обнял ее. Но ведь она не пыталась отстраниться и голову с его могучей груди не убирала. Так ей было спокойней, а уж он-то и рад был защищать ее.
   Никто нас не преследовал, и в конце концов мы выехали на дорогу. Не хотелось ложиться на обратный курс, я бы поехал в другую сторону, рискуя уткнуться в тупик. Но, увы, это бессмысленный маневр, им преследователей с толку не собьешь. Слишком много грязи на моих колесах, и она укажет им направление нашего движения. Уж лучше выехать на шоссе, а там свернуть в какой-нибудь медвежий угол.
   – Эй, хорош лежать? Подъем! – гаркнул я, обращаясь к Насте.
   В зеркало заднего вида я заметил, как она поднялась, подошла ко мне и села на переднее, справа от меня кресло. Глаза красные от слез, лицо бледное, но истерики уже нет и страх не кривит губы.
   Была у меня мысль, что Настя заманивала меня в ловушку. Но все-таки глупо было бы думать, что я стал жертвой розыгрыша, целью которого было внедрить в нашу мужскую компанию женский коллектив. Смысл в этом, возможно, и был, но не стал бы Ремезов подсылать к нам свою жену. Если бы Настя была одна, я бы еще мог ее в чем-то заподозрить. Мог, если бы не видел разбитые пулями стекла на ее «Лексусе». В нее стреляли на поражение. В нее стреляли, чтобы убить. Инсценировкой здесь и не пахло… Да и машина сама по себе дорогая, чтобы ею жертвовать ради нас.
   – Ты что, голову спрятала, когда в тебя стрелять стали? – спросил я.
   Какое-то время она молча переваривала мой вопрос. Вернее, это мне казалось, будто она ищет ответ. На самом же деле она меня даже не услышала. Вернее, услышала, но с большим опозданием.
   – Что? – резко повернув ко мне голову, с некоторой отрешенностью во взгляде спросила она.
   Мне пришлось повторить свой вопрос.
   – Да, кажется, спрятала… Да, спрятала… Остановилась и спрятала… Но сначала автобус твой увидела… Ты что, за нами следил?
   – Ну, ты же мой маячок снять не догадалась.
   – А был маячок?
   – Да, на память оставил… Я думал, ты догадаешься…
   – Как-то не подумала…
   – А Игорь? Он же у тебя не дурак…
   – Не дурак… Ты даже не представляешь, как он не дурак… – зло сощурилась Настя. – Он такой умный, что тошно… Алин, а ведь Игорек знал, куда мы едем! Это он нам такую баню устроил!.. Я как чувствовала, что продался он!.. Ах ты, Жмыхов! Ах ты, падла!..
   – И кому эта падла могла продаться?
   Какое-то время Настя смотрела на меня, будто пытаясь вспомнить, откуда я здесь такой красивый взялся.
   – Кто падла?
   – Ты же Игоря падлой назвала.
   – Я?! А разве он не падла?.. Падла и есть!
   – И кому он продался?
   – Кто, Жмыхов?! Продался!.. Он Эдика убил! Он! Убил!.. Эдика нет!.. Алина, мать твою, ты слышишь, Эдика нет!..
   Вид у Насти был такой, как будто она не могла в это поверить. Да я и сам слабо верил в такой исход. Ремезов, конечно, сволочь, но именно поэтому он и не мог так просто умереть. Его должны были судить – за убийство Семена, за покушения на Глафиру Сергеевну, на нас с Ваней… Но может, именно потому он и погиб, что к нему вернулся бумеранг, запущенный им же самим. Если так, то сама Справедливость ему отомстила.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация