А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Почти книжка (сборник)" (страница 1)

   Сергей Узун
   Почти книжка (сборник)

   Для начала
   Краткое содержание книги:

   На забытой асиенде сеньора Фернандеса Гомеса, напоминающего своей фамилией читателю, что он отрицательный персонаж, влачит полурастительное существование милая пятидесятилетняя девушка Мария, по совместимости, являющаяся троюродной теткой сестры брата отца сеньора Гомеса.

   О чем сеньор Гомес абсолютно не в курсе, чем еще раз полностью оправдывает свою фамилию. Девушка Мария бьется в истерике и судорогах от несправедливости Судьбы, но потом перестает нюхать эту белую дрянь и решает бороться с лучшими рестлерами страны на просторах той же страны и во имя ее, родимой.

   Жестокость хозяина неоправданно растет день за днем. В одно утро он подменяет за завтраком всей прислуге блинчики с апельсиновым вареньем на жареную баранину. Прислуга, не заметив подмены, объедается и мучается изжогой. Сеньор Гомес демонически ржет в фонтане.
   Отважная Мария в знак протеста плохо проглаживает штаны хозяина и уничтожает его коллекцию чеков из супермаркета «Кеймарт». Сеньор Фернандес от злости берет себе имя Хуан и бьет кнутом любимого плюшевого слоника Марии на глазах старой двадцатипятилетней кухарки Нуньес.

   Нуньес в отчаяньи бегает кругами и случайно выигрывает дерби и новую попону с надписью «Странная, но быстрая».

   Мария безжалостно мстит всем кому попало и швыряет в стену любимую чашку сеньора, уже Хуана, с надписью «Один раз – не БандерАс!».

   На асиенде царит веселое оживление, с криками «Подлые твари, где моя чашка?», «Сеньор, я налила вам чай в ванну – пожалуйте пить, бхахахах!», «Сеньор без чаши – что Медведь без Маши». Над всем весело звучат гитара, треугольник и транспортир.

   Полиция приезжает вовремя и немузыкально поет «Бессамемучу», мучая сеньора угрызениями совести, нудным морализаторством, новыми чашками для кофе и каленым железом.

   Сеньор раскаивается, отдает все состояние Марии и берет себе нейтральное имя Иван Федорович. Все счастливы. Мария открывает салон модных кастрюльных крышек из меди, о чем так давно мечтала.

   Ну так вот, уважаемые.
   Ничего подобного не написано в этой почти книжке.

   Почти фантастика

   Развлечения

   Однажды Семен Иванович, совершенно неожиданно для себя, обнаружил в своем огороде соседского мальчишку Петьку, самозабвенно поедающего взращиваемую Семеном Ивановичем морковь. Мысль о том, что семья лишается бесценного каротина, вкупе с отсутствием раскаяния на лице у Петьки, так взбесила Семена Ивановича, что Петька незамедлительно стал обладателем:

   а) пылающего, выкрученного крепкими пальцами фермера, уха;
   б) отхлестанного хворостиной, согласно Уставу Огородников, зада;
   в) огромного, как экономическая мощь Китая, чувства обиды.

   Такая Большая Обида не могла уместиться в тщедушном теле Петьки и была разделена с любящим родителем – Захаром Николаевичем. Захар Николаевич не смог вынести вида плачущей плоти от плоти своей и вышел потолковать по-соседки с Семеном Ивановичем.
   – А не охренели ли вы, Семен Иванович, чужих детей бить? – вежливо начал он беседу. – Я ведь за такие выверты могу и побои вам нанести. Предположительно, в область лица.

   – Разумеется, – не менее галантно подхватил разговор Семен Иванович. – Отчего ж не попробовать повредить лицо человеку, который пытается помешать всякому отребью наедать морду у себя в огороде? Это ведь гораздно легче, чем самому попытаться прокормить свое отребье. А насчет побоев – советовал бы вам не горячиться. Я вполне удовлетворен расправой над вашим сыном. Избиение вас тоже приятно, но зачем мне столько удовольствий в один день?
   И засмеялся обидно. Захар Николаевич в сердцах пнул ограду из сетки рабицы, разделяющую огороды. Пес Семена Ивановича, совершенно случайно оказавшийся по ту сторону сетки, взвыл от боли и выбежал от греха с огорода.
   – Заметьте, я пинал свою сторону забора, на что имею полное право, – захихикал подло Захар Николаевич.
   – Чем вам животное не угодило, а? Да вы большее животное, чем ударенный вами пес. Видит бог, я не хотел этого. Вы сами виноваты, – вздохнул Семен Иванович, достал из кармана револьвер и открыл огонь по Захару Николаевичу.
   – Заметьте! – кричал он между выстрелами. – Я стреляю по своей стороне забора. На что имею полное право.
   Захар Николаевич ойкал и кривился при каждом попадании, но не переставал дразнить Семена Ивановича:
   – Мазила вы! Стреляете вы так же плохо, как и следите за своей морковью. Которая, ксати, и не уродилась вовсе! Сейчас я вам это докажу.
   Захар Николаевич метнулся в сарай и через мгновение выскочил оттуда с огнеметом.
   – Страшнейшая засуха в регионе! Сгорело все! – кричал он, выжигая дотла огород, одежду и волосяной покров Семена Ивановича.
   – Что ж вы за хамло такое? – обиделся Семен Иванович. – Одежду попортил, прическу опять же… Неадекватный вы дурак, Захар Николаевич. И из-за этого у вас сейчас будут проблемы.
   Семен Иванович покрутил пальцем над собой. Образовавшийся от кругового вращения пальца смерч прошелся по огороду Захара Николаевича и потоптался на сарае и бане, не оставив от них ничего, кроме приятных воспоминаний.
   – Старый, добрый, нечестный прием, – хмыкнул изрядно потрепанный Захар Николаевич. – А вот недвижимость сносить не надо было. Недвижимость сносить все умеют. Вот так, например.
   Захар Николаевич дунул в сторону дома Семена Ивановича, отчего дом вместе с фундаментом и погребом отделился от земли и унесся в изумительно красивое, безоблачное небо.
   – Странный вы какой-то, – опечалился Семен Иванович. – Где ж я теперь жить буду, по-вашему? У вас, что ли? У вас тесно очень.
   – Чего это? – не понял Захар Николаевич. – Один из самых просторных домов. У меня в доме, между прочим, просторы необозримые. Метраж огромадный.
   – Метраж-то метраж… – поцокал языком Семен Иванович, отрастил огромную руку и ударил по дому Захара Николаевича. – Потолки очень низкие.
   – Как, я спрашиваю, можно жить с такими низкими потолками? – поднял он тонкую пластину, в которую превратился дом Захара Николаевича, и бросил вышеупомянутую пластину в вышеупомянутого Захара Николаевича.
   – Все что нажито! – закричал Захар Николаевич, заскочил на пролетающую мимо пластину и с видом заправского скай-серфера отлетел на полторы тысячи километров.
   – И враг бежит, бежит! – заплясал Семен Иванович, ничуть не смущаясь своей наготы.
   – Фигушки! – донеслось издалека громогласное ржание Захара Николаевича. – Примите наши подарки! Летят с приветом!
   С оглушительным свистом на участок Семена Ивановича упал метеорит. По всей видимости, метеорит был не самым маленьким, потому что Семен Иванович обнаружил себя на дне километровой воронки под толстым слоем пепла.
   – Апчхи! – чихнул Семен Иванович, отчего пепел поднялся, закрыл солнце и сотворил ночь по области.
   – Что вы наделали, безумец! – закричал он в кромешной тьме. – Тут же были люди! Они в чем виноваты?
   – Помилуйте, Семен Иванович! – засмеялся Захар Николаевич. – Вокруг меня по-прежнему люди. Это у вас там стемнело неожиданно.
   – Ну… Люди повсюду одинаково смертны! Что у нас по области, что у вас… где вы там находитесь? – решил схитрить Семен Иванович.
   – Да, да, да. Так я вам и сказал! – не переставал смеяться Захар Николаевич. – Вы подурней себя кого-нибудь найдите.
   – А впрочем, какая разница-то, где вы? – обозлился Семен Иванович и обрушил с огромной силой Луну на Землю.
   Рвануло так, что Захар Николаевич лишился слуха на минут пять. Он озабоченно хлопал себя ладонями по щекам, пытаясь вылететь из огромного облака пыли и осколков планеты и спутника ее. Через минут пять, однако, слух вернулся и он смог услышать:
   – … и не надо там молчать так таинственно! Я ведь знаю, что ничего с вами не произошло! Ну что? Как вы там? Понаслаждались обществом окружающих? Ха-ха-ха.
   – Рано веселимся, Семен Иванович! – закричал Захар Николаевич. – Веселье только начинается!
   Он смастерил из останков планеты громадную комету и швырнул ее на голос Семена Ивановича. Промахнулся, разумеется. Верней, не совсем промахнулся – комета пронеслась мимо Семена Ивановича и врезалась в Солнце. Светило не вынесло такого к себе отношения и превратилось в сверхновую планету.
   – Красиво как! – восхитился Семен Иванович, отлетевший на безопасное расстояние.
   – И не говорите, – поддержал оказавшийся неподалеку Захар Николаевич. – Неописуемо красиво. Ради такого зрелища ничего не жалко.
   – Неплохо повеселились. Неординарно так, – миролюбиво сказал Семен Иванович, пытаясь закурить в безвоздушном пространстве.
   – Ага. Может, до вон той туманности метнемся наперегонки? – предложил Захар Николаевич. – Разомнемся малость, полетаем…
   – В вас никогда не умрет мальчишество! – засмеялся Семен Иванович. – Всадник Апокалипсиса вроде, а в душе – пацан пацаном.
   – Я не повзрослею никогда! – кивнул Захар Николаевич. – Не старею душой! И вам того же желаю!
   – Ладно. Поигрались и хватит, – сплюнул Семен Иванович бычком в направлении альфа Центавра. – Давай назад отматывать.
   – Давай, – пожал плечами Захар Николаевич. – Хорошо повеселились – пора и честь знать…

   …такая Большая Обида не могла уместиться в тщедушном теле Петьки и была разделена с любящим родителем – Захаром Николаевичем.
   – А нечего по чужим огородам шастать! – выдал Захар Николаевич Петьке образцово-показательный подзатыльник. – В своем огороде тебе морковки не хватает? Уйди с глаз моих.
   И вышел в огород. Покурить с Семеном Ивановичем. Или анекдотов потравить.

   Тварь

   В этот раз маньяку Феофилу попался трудный мальчик. Мальчик не хотел ничего, откровенно смеялся в лицо Феофилу и не хотел уходить со двора.
   – У меня игровая приставка там есть… Плейстэйшн, – нудил Феофил.
   – Сходи поиграй, раз есть. В супер-марио, – смеялся мальчик. – Не буду я с таким старьем играть.
   – Конфеты там разные есть. Много. Драже. И шоколадные. И леденцы, – не сдавался Феофил.
   – За зубы не боишься? – смеялся мальчик. – Ты ж и мяса в дом купи. Котлеток всяких, вырезку…
   – Велосипед! – выдохнул Феофил.
   – Какой! – выдохнул мальчик.
   – Минск! Большой! – попытался ошеломить Феофил.
   – Лох! – не ошеломился мальчик и продолжил смеяться. – У меня – Унивега Альпина. Карбон.
   – Телевизор и мультики! – сменил направление Феофил.
   – Не позорься, – отрезал мальчик.
   – Ну ты скажи, скажи… Чего у тебя нет? – сменил тактику Феофил. – У меня дома это есть.
   – Все у меня есть, все, – вновь засмеялся мальчик. – А если нет – будет.
   – Прям все-все? – не поверил Феофил.
   – Все-все, – заверил мальчик. – У меня Тварь есть.
   – Как тебе не стыдно! – возмутился Феофил. – Твоя мама знает, какие ты слова говоришь?
   – Не твое дело, – отрезал мальчик. – Тварь – она и есть Тварь. Как ее еще называть?

   – Фу! Какой ты плохой! – поцыкал зубом Феофил. – Уйду я от тебя. Мороженого поем. Хочешь мороженого? – безо всякой надежды забросил маньяк удочку в последний раз.
   – Мороженого… – протянул мальчик. – Мороженого хорошо бы…
   – Так пошли! – засуетился Феофил. – Вот там есть… За углом прямо.
   – Не надо никуда идти, – сказал мальчик. – Сейчас мороженое будет здесь.
   – Прилетит к нам волшебник? – снисходительно захихикал Феофил. – В голубом вертолете?
   – Тварь принесет. Говорю же – Тварь у меня есть, – объяснил мальчик.
   – И где она? – не понял Феофил.
   – Не знаю, – пожал плечами мальчик. – Сейчас позову.
   Мальчик достал из кармана свисток и подул в него. Свиста не последовало.
   – Не работает твой свисток, – сказал Феофил. – Я могу дома его починить, кстати.
   – Работает, – ответил мальчик. – Просто свиста не слышно.
   – И где твоя Тварь? – скептично спросил Феофил.
   – За спиной у тебя, – ответил мальчик. – Только не ори, пожалуйста.
   Феофил вдруг почувствовал, что кто-то дышит ему в спину. По рукам и ногам с топотом пробежалось две дивизии специально выученных беговых мурашек. Медленно, на ватных ногах он обернулся и…
   Это действительно была Тварь. Что-то аморфное, изначально мерзкое смотрело на Феофила парой десятков глаз и… И Феофил закричал.
   – Говорю же, не ори! – сказал мальчик и похлопал Тварь по одному из бугорков вокруг морды, которая занимала добрую половину поверхности Твари. – Она добрая.
   Феофил захлопнул рот и, содрогаясь от отвращения, смотрел как Тварь прихрюкивает и пытается лизнуть руку мальчика фиолетовым пучком языков.
   – Ну все, все… – осадил мальчик Тварь. – Мороженого принесешь? Мне Гранд Опуленс Санда, как обычно.
   – Ты какое будешь? – спросил мальчик у Феофила.
   – П… Пломбир, – прозаикался Феофил, которому совсем не хотелось мороженого.
   – Я ж говорю – лох, – сурово отозвался мальчик. – И ему – пломбира. И быстро.
   Феофилу очень захотелось закричать при виде того, как послойно исчезает тварь. И пока не исчез дергающийся фиолетовый пучок языков, Феофил был занят борьбой с желанием заорать и убежать со двора.
   – Успокойся, а… – спокойно сказал мальчик. – Ушла она. Минут через пять придет.
   – Кто это, а? – дрожащим голосом спросил Феофил.
   – Тварь это, – пояснил мальчик.
   – Я понял. Я спрашиваю – кто это? В смысле – животное или растение?
   – А я знаю? – пожал плечами мальчик. – Животное вроде. Хотя, конечно, может, и растение. Просто животным прикидывается. А какая разница, а?
   – Ну… Я не знаю, – разницы в принципе не было никакой. – Может, и гриб вообще. Или микроб большой. С фиолетовыми языками. И… А сколько у нее зубов вообще? Мне показалось – много очень..
   – Не знаю. Рядов 15, наверное, – ответил мальчик. – И те, что снаружи – тоже зубы, кстати. Она двусторонняя.
   – А? – не понял Феофил. – Как двусторонняя?
   – Вот так. Я как-то видел, как она вывернулась. Из пасти так – о-о-о-п – и полезло. Хлоп – и такая же. Только не розовая с фиолетовыми языками, а фиолетовая с розовыми. Вот вернется – попрошу ее показать.
   – Не… Не надо, – сдержал рвотные позывы Феофил, обладающий хорошей фантазией. – А откуда она?
   – А я знаю? Шел себе, смотрю – свисток. Свистнул – она и появилась. Ух я и орал тогда…
   – Представляю, – понимающе кивнул Феофил. – И что?
   – И ничего. Желания выполняет.
   – А как ты догадался, что выполняет?
   – Она сама сказала.
   – Так она еще и говорит? – удивился Феофил.
   – Ага. Хри-и-пло так. Страшно, – ответил мальчик. – Я попросил, чтоб молчала при мне. Боюсь очень.
   – Джинн! – осенило Феофила.
   – Не-а. Джин как облако ваты выглядит, – возразил мальчик.
   – А ты откуда знаешь? У тебя и джин есть?
   – Не-а. Мне Тварь сказала. Я ей верю. Она мне не врет. И слушается меня.
   – Почему? – задал Феофил совсем уж глупый вопрос.
   – У меня ж свисток, – хмыкнул мальчик.
   – А покажи – что за свисток? – попросил Феофил.
   – Вот, – мальчишка протянул на ладони обычный пластмассовый свисток. – На посмотри.
   Феофил взял свисток в руку. Свисток ничем не отличался от своих собратьев, которые продавались в любом спортмагазине. И вдруг Феофил понял, что это самый великий в его жизни шанс. Он крепко зажал свисток в руке и побежал со двора. Феофил мчался по улицам, ловко проскакивая между шарахающимися от него прохожими. Он бежал, а в висках его стучало: «Мое!! Все мое!!!» Задыхаясь, он добежал до своей квартиры, запер двери и свистнул в свисток.
   – Да ты спринтер, – раздалось за спиной низкое и страшное рычание. – Такую дистанцию за 15 минут – это сильно.
   Феофил мысленно приготовился, повернулся и все равно заорал.
   – Чего орешь, дурак? – спросила Тварь. – Мороженое возьми вот. И ешь.
   – Где? – спросил Феофил.
   – Под ноги смотри, – рыкнула Тварь.
   У ног действительно стоял стаканчик пломбира. Феофил взял мороженое, лизнул его и затараторил:
   – Значит, так. Мне сейчас надо…
   – Тебе сейчас надо доесть пломбир, – сказала Тварь.
   – Ты меня слушай! – прикрикнул Феофил. – Перво-наперво мне надо…
   – Доесть мороженое! – рыкнула тварь так, что Феофил аж присел от страха.
   – Ну хорошо, хорошо… – начал откусывать большими кусками мороженое Феофил. – А потом, когда я доем…
   – А потом у тебя нету, – вроде даже как-то сочувственно прорычала Тварь. – Никакого потом. Есть, но очень короткое и незавидное.
   – Ты должна меня слушать! – перестал есть мороженое Феофил.
   – Кто тебе сказал? – рычание получилось каким-то мирным и даже усталым.
   – Я… Я… А его ты почему слушала? А? Пацана-то? – взвизгнул Феофил.
   – Нравится он мне – вот и слушаю, – сказала Тварь. – Ты мороженое ешь. А то оно все равно растает и все начнется. А так – хоть мороженого поешь.
   – А я? – всхлипнул Феофил.
   – А ты не нравишься. У детей свистки воруешь, – сказала Тварь. – Доедай – мало осталось уже.
   – Я… Я… У меня свисток!!! – закричал Феофил и запихал остаток мороженого в рот.
   – Можешь свистнуть на прощанье! – придвинулась Тварь к Феофилу.
   И кричащий Феофил в последний момент понял, что Тварь сейчас будет выворачиваться вокруг него.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация