А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Консул Тревельян" (страница 18)

   – Почему мы спускаемся? – спросил Тревельян.
   – Сберегаем энергию. Там разреженный воздух и нет опоры.
   Шайг Нилинна ткнул пальцем вверх.
   – А зачем поднимались?
   – Чтобы пролететь над северным промышленным поясом. В нашем суонче всегда так делают, Трев Ракасса. Владыкам не нравится, когда нейи льо хузем летают над их городами. – Пилот выровнял машину, бросил взгляд вниз и сообщил: – Здесь можно спуститься. Здесь самая безопасная трасса, над пустыней, выжженной симхаллом. Ни городов, ни жизни, ни людей…
   Район локального конфликта, подумал Тревельян, глядя на кружившие внизу вихри и вспоминая слова физика Рудина. Вот так все и начиналось… то в одном месте, то в другом… А после вспыхнул атмосферный водород, и все закончилось – очень, очень быстро… куда быстрее, чем на Руинах и в Ледяном Аду… Можно сказать, с самоубийственной скоростью…
   Он горько усмехнулся и сделал шаг назад, собравшись покинуть пилота, но тот внезапно произнес:
   – Мы долетим до твоего острова, Трев Ракасса, долетим непременно, я обещаю. Поверь мне, я тоже не люблю длинноносых, безухих и остальных декаи унго, что правят нашим миром. Очень не люблю! Будь моя воля, я поселил бы их в этой пустыне, и пусть ядовитая пыль сделает их еще уродливее.
   Понадобилось еще семь часов, чтобы пересечь континент. Летательная машина то поднималась, чтобы миновать населенные зоны, то скользила над равнинами, засыпанными рыжей пылью. День склонился к вечеру, наступила ночь. Путники перекусили – в кабине пилота нашлись вода и сухие пайки. Шайг Нилинна, включив автоматику, немного подремал, пробудившись к тому времени, когда они достигли побережья. Здесь стояли огромные города, планетарные мегаполисы – Никат, Гархав, Сайнет, Алкадду и десятки других, где власть мелл-паа была непререкаемой и твердой. Пилот снова поднял машину к стратосфере. Стоя у его кабины, Ивар всматривался то в бледное зарево над городами, то в яркие созвездия вверху. Где-то там, под звездами, кружил маленький спутник, напоминая о себе мерцающим зеленым огоньком. Как и сам Ивар Тревельян, он проделал путь в пространстве и времени, чтобы спасти планету, но без человека был бессилен.
   «Гордишься? – спросил призрачный Советник. – Ну-ну… Герой, орел, спаситель цивилизации…»
   «Нет повода для гордости, – подумал Тревельян, возразив то ли деду, то ли себе самому. – Я всего лишь орудие, живой инструмент той силы, что правила Галактикой, а теперь ищет достойных наследников своего могущества и власти. Не просто их найти, ибо власть опьяняет, и, получив ее, ничтожные, жестокие и глупые становятся тиранами. Но и те, что более разумны, могут поддаться искушению решать все за всех, считая истину своей прерогативой. Это не наш путь, если мы достойны властвовать в Галактике. Не возгордиться, не геройствовать, не отвергать сомнение… не творить суд карающий и скорый, ибо поспешность – враг справедливости… помнить, что мудрое слово сильнее оружия…»
   Он вернулся в грузовой отсек, лег на пол рядом со спящим Рыцарем Времени и тоже уснул. Уснул в грохочущем чреве воздушного судна, что мчалось на юг над темным океаном.
* * *
   Наступил и миновал полдень. Казалось, их машина застыла между небом и морем: вверху – угрюмая пелена туч, внизу – серая поверхность океана. Монотонность этой картины нарушали только острова, стремительно убегавшие к северу: большие, поросшие лесом, с прибрежными городами и бухтами, где теснились у пирсов корабли; острова поменьше, но тоже населенные, иногда застроенные от края до края фабричными корпусами, с множеством платформ на шельфе; крохотные клочки суши, голые, скалистые и необитаемые – там, очевидно, не имелось никаких богатств, кроме соленых вод и камня. Затем, в более высоких широтах, стали встречаться целые архипелаги, где никто не жил; у неприветливых берегов, окруженных рифами и шхерами, бушевали волны, вершины мрачных гор купались в облаках, склоны были изрезаны ущельями и затянуты туманом. Кое-где лежал снег, напоминая, что в южном полушарии царит зима.
   «Бесплодный край, пристанище изгоев…» – думал Тревельян, взирая на эти унылые картины. Не верилось, что на одном из таких островов суонч Ракасса оборудовал убежище, переправив туда тысячи – возможно, десятки тысяч человек. Он принялся расспрашивать Найта, и тот пояснил, что на Тариле целый лабиринт естественных пещер, уходивших в глубь скального массива, что работы над убежищем длились больше века, и за этот срок в подземельях родилось и выросло шесть поколений. «Чем они питаются?» – спросил Тревельян и услышал в ответ, что рыба в океане еще не перевелась, а в пещерах хватает гидропонных баков.
   Их аппарат летел низко, метрах в ста пятидесяти над волнами. Если не считать рассеянных тут и там скалистых островов, море было пустынным, дремлющим под плотной пеленою облаков; временами солнечный луч пробивался сквозь них, заставляя водную поверхность сверкать и искриться. Дальше к югу стали попадаться льдины, потом небольшие айсберги, проплывавшие под воздушной машиной, словно стая причудливых белых птиц.
   Шайг Нилинна заглянул в грузовой отсек и, повысив голос, предупредил:
   – Ваш остров близко, Трев Ракасса. Пусть юноша встанет за моей спиной, чтобы я мог направить корабль к нужному месту.
   Найт кивнул и поднялся, по-прежнему прижимая к груди ларец с прахом Ялонга.
   – В горах есть ущелье, очень узкое и почти незаметное. Дальний конец уходит в расщелину среди скал, и там ровная дорожка для посадки. Ориентир – гора с двумя зубцами, словно два растопыренных пальца. Я покажу.
   – Узкое и незаметное… – повторил Шайг, хмурясь и задумчиво поглаживая впалую щеку. – Насколько узкое?
   – В четыре раза шире твоего корабля. Если ты умелый пилот, то сядешь там.
   – Я сяду даже на лысину юл-акашага, – промолвил Шайг Нилинна. – Я обещал, что мы доберемся до острова, и это будет сделано. Лететь нам осталось примерно…
   Из облаков ударила молния, едва не задев воздушную машину. Там, где она коснулась воды, взметнулся столб раскаленного пара. Льдины закачались, затанцевали на волнах, ближайший айсберг накренился, и с его вершины слетело несколько огромных глыб.
   – Держитесь! – выкрикнул пилот. – Держитесь! Нас атакуют!
   «Атакуют! – эхом отозвался Командор. – Нас атакуют! И где же тут аннигилятор? Где лазерные батареи, фризеры и метатели плазмы? Чем мы вмажем по рогам?»
   Пилот был уже в кабине, и его руки лежали на рычагах. Найт, выронив шкатулку, вцепился в спинку кресла, Тревельян стоял рядом, глядя на небо в переднем иллюминаторе. Там застыли облака, подсвеченные солнцем, похожие на вязкий розовый кисель. Из туч вывалились два треугольных остроносых аппарата. Они падали вниз, прямо на корабль Шайга, их фюзеляжи отливали серебром, поблескивало остекление кабин, сзади тянулись белесоватые хвосты.
   – Следили за нами… – бледнея, прошептал Найт. – Птицы смерти телли-тархат… или сетам-седум… у них есть такие же машины…
   Снова с небес упала молния, пролетев за кормой их воздушного судна.
   – На борту есть оружие? – спросил Тревельян, обхватив Найта за пояс и высматривая подходящий остров. Под ними был архипелаг – хаос льда, воды и камня, лабиринт из сотен островов и островков. Он мог переместиться на любой из них.
   – Оружия нет, – отозвался пилот. – Но это не значит, что мы беззащитны.
   Внезапно корабль окутала плотная темная пелена. Заложив вираж – так стремительно и резко, что Найт и Тревельян присели, чтобы удержаться на ногах, – Шайг бросил аппарат в небеса, к клубившимся над ними тучам. Пол наклонился, машина встала почти вертикально, двигатели взревели, в грузовом отсеке что-то покатилось от борта к борту, грохоча и подпрыгивая. Мгла затянула иллюминаторы. Под прикрытием этой завесы, извергая черный дым, воздушная машина мчалась вверх, вверх, вверх, невидимая для преследователей. Чего они хотели?.. Возможно, лишь уничтожить корабль по каким-то неясным Ивару причинам, но это казалось ему нелепостью. Скорее, то был патруль, следивший за движением в безлюдной части мира, искавший тайные укрытия суончей – тех, что сражались с владыками или хотели спрятаться от них. И в этом случае…
   Он прикрыл на миг глаза. «Место! – звучал в голове рев безухого иг-фатха. – Скажи про место, где затаился ваш суонч! Место, место, место! На каких островах, в каких горах вы прячетесь! Говори, говори!»
   «Остров… – подумал Тревельян, – остров где-то здесь, совсем близко…»
   Он пополз назад, в грохочущее чрево корабля, и лег там на спину, обхватив ногами стойку сиденья. Потом поднес к лицу браслет и с силой надавил зеленый камешек. Пол под Иваром затрясся – должно быть, корабль пронизывал облака. Затем что-то ударило в левый борт, и к нему долетел едва слышный голос пилота. Кажется, Шайг ругался, проклиная телли-тархат и всех остальных властителей планеты. Тонкий зеленый лучик проник в глаз Тревельяна, соединившись со зрительным нервом. Грохот и тряска сразу исчезли, а вместе с ними – грузовой отсек, тамбур перед кабиной и скорчившаяся на полу фигура Найта. Теперь он видел только черный полог Великой Пустоты с искорками звезд, планетарную полусферу и ослепительно яркое солнце.
   – На связи, – сообщил робот, управлявший излучателем. Примитивное устройство с немногими функциями; главной его задачей было наведение на цель. Робот, однако, мог говорить и воспринимать голосовые команды – для удобства программирования.
   – Зафиксируй мое положение, – распорядился Тревельян.
   – Выполнено, – доложил лишенный эмоций голос.
   – Что наблюдаешь?
   – Три воздушных аппарата над морской поверхностью.
   – Опиши их форму.
   – Один в виде эллипсоида, два треугольных.
   – Эллипсоид не трогать. Треугольные распылить. Выполняй!
   – Неудобная позиция для поражения цели. С учетом расходимости пучка могу уничтожить все аппараты. Выполнять?
   – Дьявол! – выругался Тревельян.
   – Не понял, – сообщил робот. – Выполнять?
   – Нет! Когда позиция для поражения треугольных станет удобной?
   – Через шесть минут двенадцать секунд.
   – Вот тогда и выполнишь. Конец связи.
   Зеленый лучик погас, и Ивар поднялся на ноги.
   «Шесть минут! – недовольно проворчал призрачный Советник. – Через шесть минут вас на фарш пустят и скормят местным креветкам! Что за дурная манера летать без оружия!»
   Не отвечая, Тревельян направился в кабину. Темная мгла уже не закрывала иллюминаторы, и в них мерцали звезды – видимо, их корабль, оторвавшись от преследователей, кружил в стратосфере. Далеко внизу виднелось мутноватое покрывало облаков, и оттуда временами били молнии, напоминая, что враг не дремлет и спускаться небезопасно. Но Ивара это не встревожило. Шесть минут, подумал он, только шесть минут…
   Шайг, однако, был мрачен.
   – Птицам смерти сюда не забраться, слишком для них высоко, но и к морю нас не пускают, – буркнул пилот. – К тому же левый двигатель поврежден и работает в половину мощности. На одном моторе тут не продержишься, и если они не улетят… – Шайг захлопнул рот и помрачнел еще больше.
   – Почему они нас атаковали? – спросил Тревельян. – Какой в этом смысл?
   Пилот злобно оскалился.
   – Не ищи смысла там, где его нет! Что мелл-паа пожелают, то и делают! – Он со свистом втянул воздух и вроде бы успокоился. – Мы, Нилинна, нейтральный суонч, и обычно наши корабли не жгут. Но мы не летаем в этих широтах. Не знаю… Может быть, это запрещено. – Что-то вдруг изменилось, и через секунду Тревельян понял: рев двигателей сделался тише. Волна вибрации прошла по корпусу судна, и оно стало заваливаться на бок.
   – Левый мотор спекся, – бесстрастно произнес пилот. – Мы падаем. Прямо под излучатели.
   – Иди вниз, – сказал Тревельян, посматривая на таймер в браслете. – Но не торопись.
   – Не торопись! – Шайг фыркнул. – Постараюсь, Трев Ракасса! Очень постараюсь!
   Корабль опускался, накренившись и подрагивая, словно смертельно раненное живое существо. Ивар ощутил, как пальцы Найта вцепились в его локоть.
   – Если мы погибнем, консул Трев… если погибнем, хочу, чтобы ты знал… – Теплый воздух его дыхания щекотал ухо Тревельяна. – В моей жизни было немного радостей, и одна из них – встреча с тобой.
   – Мы не погибнем, Найт. – Он постарался, чтобы его слова звучали уверенно. – Не погибнем! Отыщи ларец с прахом Ялонга. Нельзя оставлять его здесь. Возьми ларец и возвращайся ко мне. Быстро, друг мой!
   – Сделаю, консул Трев.
   Найт исчез в грузовом отсеке. Тревельян снова покосился на таймер. Оставалось три минуты сорок шесть секунд. Спуск замедлился – вероятно, их аппарат вошел в более плотные слои атмосферы. Внизу висело облачное марево. Его поверхность приближалась, и Тревельян видел, как на фоне туч кружат две мошки, блистающие серебром.
   – Скоро они смогут нас достать, – произнес пилот и выругался.
   – Поставишь завесу? – спросил Тревельян.
   – Нет. Запасы газа кончились.
   Две минуты тридцать пять секунд… Перед мысленным взором Ивара возник спутник-излучатель, неторопливо ползущий по орбите. Он поднимался над горизонтом, и, вероятно, управлявший им робот уже нащупал цель.
   – Не подходи близко к их машинам, – сказал Тревельян пилоту. Тот повернул голову, оскалил зубы в невеселой усмешке.
   – Они прикончат нас издалека, Трев Ракасса. Им нет нужды приближаться – осколки моей машины могут повредить их птиц.
   Вернулся Найт с ларцом. Тревельян обхватил его за плечи. «Удастся ли переместить двоих?..» – мелькнула тревожная мысль. Люди Декаи Таилу были невысокими, и вряд ли Найт и Шайг весили больше шестидесяти килограммов… Тут он вспомнил, как в портал, открытый им на Раване, прошла целая армия – вспомнил об этом и успокоился.
   Минута три секунды… Мутная облачная мгла стремительно надвигалась, а серебристые мошки уже обрели размер и форму, напоминая теперь крохотные остроконечные треугольники. Они кружили выше туч, на довольно большом расстоянии друг от друга. Ударят с обеих сторон, подумал Ивар, и в тот же миг сверкнули молнии. Слепящие разряды пролетели мимо. Двадцать пять секунд, отсчитывал Тревельян, двадцать четыре, двадцать три… До застывшей облачной поверхности было метров пятьсот – возможно, меньше. Молнии ударили опять, и корабль содрогнулся. Свист воздуха и стон искореженного металла перекрыл надсадный рев – похоже, двигатель доживал последние мгновения. Пилоту удалось выровнять машину – они не падали камнем вниз, а планировали с большой скоростью. Освещение в грузовом отсеке погасло, и оттуда тянуло ледяным ветром. Двенадцать секунд, одиннадцать, десять… Снова яростный блеск молний, потом – вонь горелого пластика, скрежет и хрипы, свет, ворвавшийся в пробоины… Двигатель смолк. Они неслись над самыми облаками, примерно на той же высоте, что и атакующие аппараты. Тревельян видел один из них – маленькая серебристая птица маячила в отдалении, готовясь нанести последний удар. Четыре секунды, три, две, одна… Серебряная птица вздрогнула и рассыпалась пылью. В следующий миг они погрузились в облака.
   Холодно, сыро и очень неуютно… Листы обшивки отрывались один за другим с пронзительным визгом. В кабине и грузовом отсеке – в том, что от него осталось, – плавали клочья влажного белесого тумана. Они падали. Свистел ветер, воняла горящая проводка, стрелки безжизненных приборов застыли, сеть трещин покрыла иллюминаторы.
   – Что это было? – спросил Шайг. – Я видел… ясно видел… птица не взорвалась… с чего бы ей взрываться?.. Просто раз, и… – Он щелкнул пальцами.
   – Секретное оружие суонча Ракасса, – пояснил Тревельян, подмигивая Найту. – Действует так, как ты сказал: раз, и… Прилетим на Тарил, узнаешь подробности.
   – Уже прилетели, – мрачно заметил пилот. – Остров под нами.
   Разбитая машина падала на прибрежные утесы. Остров был обширен, скалист и бесплоден. Охватив его единым взглядом, Тревельян заметил горную вершину с двумя зубцами, похожими на растопыренные пальцы, бушующий у берегов прибой, снег на склонах гор, хаос ущелий и трещин, каменные осыпи и центральный пик, что возносился к хмурым тучам. Ни струйки дыма, ни проблеска огней… Любой бы поклялся, что эта земля необитаема и видит людей не чаще, чем раз в столетие.
   – Сейчас грохнемся, – промолвил Шайг Нилинна. – Так грохнемся, что кости долетят до полюса. Но это быстрая смерть. Зевнуть не успеешь, а уже среди предков.
   – Предки подождут, они терпеливы, – сказал Тревельян, стиснув левой рукой плечи юноши, а правой ухватив пилота за пояс. – Мы еще поживем, друзья мои. Поживем и полетаем среди звезд.
   Он открыл портал.
   Вспышка света, мгновение тьмы…
   Утопая по колени в снегу, они стояли на склоне горы с двумя зубцами.
* * *
   – Ваша Земля и ее великая цивилизация… – начал старый Ильсани, почтительно скрестив руки перед грудью.
   – Нет на Земле никакой цивилизации, – прервал его Тревельян. – Мои предки сейчас бегают в шкурах, охотятся на мамонтов и вытирают сопли кулаком.
   – Нет, так будет, – гнул свое Ильсани.
   – Будет, – согласился Ивар. – Когда съедят всех мамонтов и придумают носовые платки.
   Ильсани прищурил глаза, от их уголков побежались морщинки. Кажется, он развеселился.
   – Ты еще молод, консул Трев, и еще не ощутил груз прожитых лет… А эти годы дарят мудрость, заставляя на многое взглянуть иначе. – Он выпрямил согнутую спину и, запрокинув голову, уставился в ночное небо. – Так ли важно, что твой народ станет великим через бездну времени? Главное, это случится! Вы будете странствовать среди звезд, заселите безлюдные планеты, встретитесь с разумом, непохожим на ваш, и сумеете договориться с этими созданиями. Это обязательно произойдет – ведь ты здесь, в нашем мире! И ты сам сказал, что тебе и Найту помогли другие, не люди, не совсем люди… Стали бы они помогать тебе, если бы не было веры в ваш земной суонч и его великое предназначение! – Ильсани снова усмехнулся. – Думаю, я прав, ваша цивилизация существует… пусть только в генах дикарей, не знающих, как утираться платками… Надеюсь, носы у них обычные? Такие, как у тебя и у меня? И глаза на нужном месте?
   – С носами и глазами порядок, уши тоже есть, – подтвердил Тревельян. – Люди, как люди, только волосатые. Но волос со временем станет меньше.
   «Не спорь со стариком, он верно рассуждает, – шепнул призрачный Советник. – Мы уже великий народ. Великий! Знаешь ли, парень, мамонта завалить дело совсем не простое».
   Ильсани и правда был стар и мудр. По крови он не принадлежал к суончам владык, унаследовав дар долгожительства от собственных предков. Его спина и плечи согнулись, волосы поредели, лицо иссекли морщины, руки были тощими, ноги слабыми, но разум оставался ясным. В суонче Ракасса его считали самым уважаемым наставником.
   В подземельях Тарила Ивар пробыл два дня. Этого хватило, чтобы осмотреть гигантский лабиринт сверху донизу, восхититься жизнелюбием и стойкостью его обитателей, разделить пищу изгоев, послушать, как поют их девушки, и даже выйти с рыбаками в море на ночной лов. Разумеется, главное он тоже сделал, сообщив излучателю координаты целей. Зеленый огонек в его браслете уже не мигал, а горел ярко и ровно, подтверждая, что информация принята, и спутник, круживший над планетой, выполняет свою задачу. Где-то на Декаи Таилу, в неведомых Тревельяну краях, сейчас дрожала земля, рушились стены, падали своды и рассыпались пылью хранилища симхалла. Наверняка не все, но хотя бы самые крупные, о которых знали в суонче Ракасса… Гарантий, что это приведет к успеху, не было никаких – раз технология сохранилась, уничтоженные запасы можно возобновить. Но восстановление производства требовало сил и времени, нескольких лет или даже десятилетий, и изгои Тарила получали отсрочку. Тревельян не знал, пойдет ли это им на пользу. Он мог лишь надеяться.
   Его принимали как дорогого гостя, как спасителя и посланника великого народа. Найт, конечно, гостем не был, но появление юноши еще больше потрясло людей – немногие верили, что странствие сквозь время завершится и Найт Ракасса снова будет жить. Он мог провести в стасисе сотни тысяч лет, а когда энергия иссякнет, превратиться в горстку праха… Его отправили в путь без возврата – акт отчаяния и ужаса перед грядущей гибелью! – отправили в никуда, но он вернулся! Вернулся с человеком со звезд, посланцем великой цивилизации!.. На Тариле Найт Ракасса не был гостем – он был героем.
   Скоро спутник выполнит свою работу, думал Тревельян, потом самоликвидируется, и это означает, что эстап завершен. ЭСТП, элемент социального и технического прогресса, по классификации ФРИК, самое масштабное воздействие за всю историю Фонда… И, говоря по совести, идущее вразрез с заветом его основателей, предупреждавших, что прогрессировать высокоразвитые культуры крайне опасно. На многих планетах, достигших уровня Земли двадцатого или девятнадцатого века, это вело к социальным потрясениям, ядерной войне и полному уничтожению цивилизации, слишком рано получившей доступ к опасному знанию. Но ситуация на Декаи Таилу, несомненно, являлась исключением из правил – этот мир сам уничтожил себя, без помощи космических пришельцев, так что любой эстап был здесь уместен. Хрестоматийный случай, решил Тревельян, миссия, которая войдет в учебники – конечно, если все закончится успешно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация