А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Анна Каренина, самка" (страница 18)

   § 11 «…идентифицировал нужный знак и фалангами манипуляторов постучал…»

   Планета в своем обычном верчении отворачивала нагретый бочок от звезды, отчего казалось, что светило краснеет и заваливается за горизонт. Фотоэкспозиция падала, и на быстро темнеющем берегу две сгорбленные фигурки самцов, сидящих по обе стороны от бурно окисляющейся кучи древесины, усердно питались, обмениваясь короткими сообщениями.
   – Никак не могу привыкнуть к вашему виду без бороды.
   – Привыкайте, Григорий Евсеевич. Конспирация превыше всего!.. Вы кушайте, кушайте, не стесняйтесь. Это нам товарищи из Питера продукты прислали.
   – Надежные товарищи?
   – Несомненно, посмотрите, какой чудесный окорок… Да, кстати, Григорий Евсеевич, я дам адресок, подкиньте этому товарищу «Искру» для распространения. Нам распространители очень нужны.
   – Нет вопросов, подкину, конечно. Сколько ему?
   – А сколько попросит, столько и дайте… И еще. Вы знаете, что в Питере предреволюционная обстановка?
   – Кто вам сказал такую… В смысле, откуда вам это известно?
   – У меня, батенька, свои источники информации… Поэтому я завтра же отправляюсь в столицу. Надоели эти свинорылые…
   – Но это очень опасно! Партия не может допустить, чтобы…
   – Оставьте! Партия – это я. И я вполне могу допустить себя до того дела, которому посвятил жизнь… Еще кусочек возьмите. Нет, не этот, это мой… И если дело революции того требует, я готов отправиться туда незамедлительно. Завтра же купите мне билет в первый класс.
   – В первом классе вас возьмут. Где вы видели, чтобы рабочие ездили первым классом?
   – Действительно. Швейцарские привычки. Необходимо избавляться от буржуазных привычек, как вы считаете, а?
   – Необходимо, товарищ Николаев.
   – Именно, что Николаев! Именно! Наконец-то вы привыкли!.. И вот этот товарищ Николаев завтра поедет в кабине машиниста, как простой рабочий, простой помощник машиниста. Никто не будет искать меня на паровозе.
   – Что, и уголь будете лопатой кидать?!.
   – Ну, не до такой степени, конечно. Уголь будет кидать второй помощник машиниста, а я поеду первым. Нужно только хорошенько заплатить товарищам.
   – Это без вопросов, заплатим. Но лаковые ботинки придется снять. Попробую завтра достать вам что-нибудь более пролетарское.
   – Уж постарайтесь, голубчик… А когда мы придем к власти, у каждого пролетария будут лаковые ботинки на выход и бутылка шампанского в буфете, это я вам гарантирую! А туалеты мы будем строить из чистого золота!
   – Эк тебя развезло-то с полбутылки…
   – Что?
   – Да нет, ничего… Верно все говорите, товарищ Николаев! И туалеты построим, и срать золотом будем… Поспать вам надо. До утра все пройдет…

   Заходящее светило пробивалось последними электромагнитными щупальцами сквозь световой проем харчевни, мило играя отблесками в стеклянных емкостях с наркотиком. Эти натуральные отблески мешались с искусственными, которые посылались окисляющимися жировыми цилиндрами, во множестве стоящими там и сям в полутемном помещении, предназначенном для поглощения ротовыми полостями кусков органики.
   Седая шерсть на голове старого самца благородно отливала белым, а в это время в уединенном специализированном помещении отливала Анна, которая специально проникла туда, чтобы сбросить жидкую энтропию. Она не сообщила брачному партнеру, куда и с какой целью отправилась, поскольку тема сброса энтропии была табуирована, то есть отнесена к области бессмысленных запретов. Если особь во время какого-либо совместного мероприятия вдруг чувствовала изнутри организма сигнал о необходимости срочного сброса энтропии, она делала заявление о необходимости непродолжительной отлучки и удалялась, никак при этом не обозначая истинное положение вещей.
   Избавившись от ненужных веществ, организм Анны почувствовал облечение и вернулся к месту временной дислокации с целью продолжения процесса загрузки в нутро небольших объемов пищевой протоплазмы. Самец бросил короткий взгляд на подошедшую самку, убедился, что к месту поглощения негэнтропии подошла именно она, а не чужая особь, и вновь сфокусировал органы зрения на белом диске из термообработанный геологической породы, на котором лежала термообработанная плоть дикой животной породы.
   – Как тебе оленина, Анна?
   – Корова она и есть корова.
   – Не скажи, Анна. Есть в оленине своя прелесть. Я даже не могу это передать словами…
   Самец был прав: ощущения гнездились в глубинах мозга, а словами ведала кора. Поэтому логические рассуждения и абстрактные категории словами передавались прекрасно, а физические ощущения лишь примерно обозначались. Но поскольку самцы и самки, будучи созданиями животными, руководствовались в жизни преимущественно инстинктивными импульсами, а поведение особей в социальной среде требовало вербальных объяснения, с помощью слов придумывались объяснительные модели, которые чаще всего к истинным, глубинным причинам поведения особей никакого отношения не имели. Так, моделью патриотизма прикрывались территориальный и стадный инстинкты, заботой о будущем словесно прикрывался инстинкт родительский, на половой инстинкт накручивалась романтически-любовная культурная вязь.
   – Как тебе Гельсингфорс?
   Анна на секунду приподняла бугры, из которых отрастали ее передние конечности.
   – Очень напоминает Питер. Только все какое-то маленькое. Немасштабное.
   – Естественно. Одни архитекторы строили. И с масштабностью ясно: провинция не может быть масштабнее столицы.
   – Но все-таки мне грустно отсюда уезжать. Здесь тихо и спокойно. А там опять начнутся проблемы.
   – Ключ к решению всех твоих проблем в твоих руках, Анна.
   Мелкие мимические мускулы в лице Анны изобразили страдание:
   – Да пойми же ты, я не могу с ним расстаться! Я люблю его.
   – Анна! Мы живем в обществе. А не в лесу. И мы не можем быть свободными от общества. Поэтому в жизни мы не можем получать одни удовольствиями, у нас есть еще и обязанности.
   – Я понимаю, но…
   – Нет! Не понимаешь. Твоя связь стала слишком открытой, и это вызывает пересуды. Мне придется с тобой развестись. И тогда ты не увидишь больше ребенка. Я знаю, ты хотела бы получить и то, и другое – и выйти замуж за этого Вронского, и взять с собой Сережу. Но это невозможно. К тому же еще совершенно неизвестно, согласится ли Вронский жениться на тебе. Зачем ему это нужно? Так он имеет все, а женившись, вдобавок к приятной стороне дела получит нагрузку ответственности.
   – Что ты такое говоришь! Я сейчас заплачу… Ты хочешь, чтобы я плакала?
   – Типичная женская реакция. Вместо того чтобы думать, они начинают плакать… Предлагаю поменять порядок действий. Ты сначала подумай, а потом поплачь над принятым решением. Потому что плакать придется в любом случае.
   – Я не смогу с ним расстаться.
   – С кем из них?
   – Ни с кем. Сережа – мой сын, ты не можешь так поступить!
   – Я думаю прежде всего о сыне. Именно поэтому я так поступлю. Не ломай ему жизнь. И твои материнские чувства здесь ни при чем, потому что ничего с твоим сыном не случится, ты прекрасно это знаешь. Ты прекрасно знаешь, что он будет жив и здоров, окончит гимназию, поступит в университет, а может быть, изберет военную службу. Но в любом случае все у него будет хорошо. Так что твои материнские чувства могут быть совершенно успокоены: ребенок будет в безопасности.
   – Я не сомневаюсь, что ты сможешь ему обеспечить… Но я должна его видеть. Я не могу.
   – В том-то и дело, что ты заботишься только о себе! Ты хочешь его видеть не для того, чтобы опекать, потому что всю нужную опеку я смогу ему обеспечить. Ты хочешь его видеть только потому, что общение с ним доставляет тебе радость. И не более того.
   Самка хотела возразить, что это не так, но не смогла, поскольку поняла, что самец прав – ее чувствилище действительно получало большое удовольствие от общения с пометом, выродившимся из ее тела, а жизненной необходимости для выхаживания потомства в этом общении уже не было. Ее не стало практически с рождения, поскольку после отторжения организмом самки помета питание новому организму начинало поступать уже не по гибкому шлангу пуповины, а в виде водно-жировой эмульсии из молочных желез самки. Но на практике высокоранговые особи своих детенышей сами не кормили, предпочитая нанимать для этого неинтересного дела низкоранговых самок, недавно родивших. Это делалось также и в целях привлечения самца: дело в том, что после периода кормления детеныша из молочных желез последние имели обыкновение отвисать приблизительно до середины брюха и переставали привлекать самцов.
   – Решай, что тебе дороже – те ощущения, которые ты получаешь в койке с кобелирующим Вронским, или те ощущения, которые ты испытываешь при общении с сыном.
   Анна почувствовала, как по передней части ее головы обильно потекла жидкость, а внутри ее головы созрела решимость…

   Темнело. Или, говоря иными словами, фотоэкспозиция упала практически до нуля. Входное отверстие в групповое жилище освещалось небольшим приспособлением, в котором шла экзотермическая реакция окисления углеводородов, сопровождаемая сильным тепловым излучением и слабым паразитным излучением в спектре видимого света, которое и использовалось.
   Открылся, прикрываемый подвижной панелью лаз, и на входе в строение нос к носу столкнулись два самца.
   – Прошу проще…
   – Извиня…
   – Рахметов!
   – О господи, ты ли это? Какая встреча!
   – Вот уж не ожидал. Как ты здесь?
   – Могу спросить тебя о том же, ибо удивлен не менее. Кой черт занес тебя на эти галеры, Родион? Ты бросил университет?
   – Да нет. Я, в общем… У меня срочное дело здесь. Лучше ты расскажи, отчего ты бросил все дела и отправился в эти края…
   Оба самца были не только поражены нежданным столкновением, но и не сильно обрадованы, поскольку каждый имел причины скрывать свое присутствие в данном месте и не хотел бы объяснять никому истинных целей своего пребывания здесь.
   – Ты в гостиницу?
   – Да. Хотел нынче лечь пораньше. Я завтра уезжаю. А ты куда выходил на ночь глядя?
   – А я как раз собирался поужинать здесь неподалеку. Пойдем со мной. Ничего, успеешь выспаться, я тоже завтра собирался покидать этот город, дела зовут. Пойдем, посидим. Я угощаю, Родион.
   Более молодой самец хотел было отказаться, но последняя фраза Рахметова заставила его пересмотреть свое решение.
   – Ну, в принципе поужинать бы не помешало…
   Самцы прошли вдоль выстроенных в ряд строений и вскоре нырнули в одно из входных отверстий, толкнув подвижную тяжелую пластину, краем крепившуюся к стене. Самцы оказались в большом помещении, специально предназначенном для группового поглощения протоплазмы за универсальные единицы эквивалента ценности. С тех пор как Родион одолжил некоторое количество этих единиц у самки Анны, у него еще оставалось немного, но к чему тратиться, если могут накормить за чужой счет?
   Самцы привели свои туловища в положение для кормления, и Рахметов, подняв конечность, пустил короткую звуковую волну, привычно щелкнув манипуляторами. Тут же к ним подскочила низкоранговая особь.
   – Значит, коньячок шустовский два раза, расстегаев пару. Ухи… Каши гурьевской. Что там у вас есть?
   – Студень нынче шикарный.
   – Ну, студень давай. С хреном. Потом еще два раза шустовский. А там посмотрим.
   По мере того как информация о заказе поступала через уши в мозг Родиона, настроение его улучшалось. Ему уже не казалось столь неуместной эта встреча. Тем более что именно у Рахметова он спрашивал благословения на свой план. Конечно, лучше бы в таком деле обошлось вовсе без свидетеля, но желированный водный раствор термообработанных трупных частей всеядных животных примирил его с этой встречей.
   Какое-то время оба молчали. Родион придумывал причину своего пребывания здесь и решил на всякий случай не связывать ее с последним их разговором в столичном трактире, дабы обеспечить сокрытие мероприятия и отсутствие ненужных, хоть и вполне лояльных свидетелей. А Рахметов, разумеется, не мог сказать чахлому самцу, что получил от субдоминанта внутренних дел инструкции самого решительного свойства, которые должен был осуществить завтра в поезде.
   – Ну-с, какими судьбами, Родион?
   – Почти случайно-с. Милая девушка, с которой я живу – ты, может быть, слышал о ней, – приехала сюда получить небольшое наследство. Совсем небольшое, едва оправдывающее нашу совместную дорогу и проживание здесь.
   – Кажется, ее зовут Соня. И она… – Рахметов осекся.
   – Эту гнусные слухи! Она чистейшее существо и если однажды оступилась, то… В любом случае мы собираемся вскоре пожениться. И я…
   – Прости, прости! Я даже и не поверил в эти дурацкие сплетни, когда мне сказали, что ты уже целый год живешь с… э-э… В конце концов, это не мое дело. Напротив, я даже рад… В смысле, не то чтобы рад… Короче, жизнь непростая штука, и каждый зарабатывает деньги, как может. И я считаю, что во всем виноваты не эти несчастные существа, а проклятый царизм… Фу-у-у… А сколько ей, кстати, лет?
   – Тринадцать, – буркнул Родион. – Скоро четырнадцать.
   – М-м-м… Не слишком стара. Ну, и как она?.. То есть я хотел сказать, как вы вместе живете? В смысле я рад, что у вас все налаживается, и вот наследство подфартило… В общем, забудь… Главное, что мы встретились с тобою, и давай выпьем.
   Наркотик начал свое неспешное путешествие по самцовым утробам, растекаясь по внутренним трубам и полостям, постепенно всасываясь в их влажные стенки и разносясь транспортной жидкостью к мозгу. Внутренние органы самцов слегка шевелились в телесной темноте, пропуская через себя потоки организменных жидкостей, накапливая в отстойниках овеществленную энтропию, сокращаясь и расслабляясь, слегка побулькивая и склизко потираясь друг о друга в мягкой тесноте организмов.
   – А где она, кстати? – спросил Рахметов.
   – Кто?
   – Ну, Соня.
   – Ах, Соня… Сейчас хлопочет по наследству. У родственников. Я даже толком не знаю, где они живут. Она не взяла меня с собой, потому что… потому что… Ну, а ты-то как сюда попал?
   – Я? – Рахметов немного загрузил мозг, затем привычным движением поднял конечность и произвел короткий звук манипуляторами. Его вторая конечность, свободная от щелчков, приподняла пустую емкость, показав ее кому-то вдали. – Человек! Еще два раза тоже самое… Я, понимаешь ли, Родион, затеял небольшое дельце. Не хочешь мне, кстати, пособить? И сам заработаешь, и революции поможешь… Ты же знаешь, как я люблю революцию.
   – А что делать?
   – Я тут договорился с одними ребятами, они мне поставят партию газет. Вот таких… – Рахметов, оглянувшись по сторонам, достал из складок искусственной шкуры скрученную целлюлозную пластину, почти сплошь покрытую черными отметинами кодировочных значков. – На, посмотри, только осторожно.
   Он хотел передать носитель младшему самцу, но в этот момент к пищевой станине подошла низкоранговая особь, держа в передних конечностях деревянный диск, к которому силой всемирного тяготения были прижаты две небольшие прозрачные емкости, содержащие дозы наркотика. Рахметов сунул конечность обратно в складки шкуры, и пока низкоранговая выставляла на плоскость пищевой станины наполненные ядом емкости и забирала пустые, сидящие самцы замолкли, пережидая. Но едва низкоранговая особь ушла, старший самец быстро, по столу передал носитель младшему. Тот расширил диафрагмы:
   – Ух ты! «Искра»! Я слышал про нее… Но это же нелегально. Заметут!
   – Слушай, легально, нелегально… Это все условности. Люди, я считаю, должны сами решать, что им можно пить, есть и читать. Нельзя же все запрещать! Ты еще морфин запрети! Или водку… Посмотри сам, товар первоклассный. У меня теперь будет всегда свежак. Знаешь, как разлетается!..
   – И почем отдавать?
   – Договоримся. Если окучишь университет, сам станешь дилером, будешь сидеть в проценте.
   Родион тоже оглянулся по сторонам, потом вперил взор в кодировочные знаки, покрутил черепной коробкой:
   – Да-а… Круто лепят. Такое, пожалуй, будут брать. Так какая, говоришь, моя доля?
   – Сказал же, договоримся. Дешево отдавать не могу, сам не за малую цену беру. Но на жизнь хватит нам обоим. Не читай здесь, возьми себе. В номерах посмотришь.
   – Спасибо, брат. Значит, ты за этим сюда ездил?
   – За этим. Хочу расширяться. Гвозди людям уже надоедают. Тот проект, о котором я тебе рассказывал, еще раскручивать надо. А это – готовые деньги… Ну, если согласен, давай поднимем за успех нашей концессии. И пойдем за товаром.
   Родион поднял емкость:
   – Дай бог не последняя…
   После того как желудки самцов были наполнены ослюнявленной и пережеванной в однородную массу пищевой протоплазмой, начался процесс медленного всасывания продуктов ее распада в стенки длинного трубчатого органа, расположенного в брюшине. Процесс всасывания происходил вне контроля коры головного мозга, полностью освобождая ее для более важных дел, например, поиска приятных ощущений. Однако самцам, которые вышли из помещения для харчевания, было не до развлечений: для того чтобы в будущем иметь универсальные единицы эквивалента ценности и обменивать их на приятные эмоции, им сначала нужно было поделать некоторые дела.
   Рахметову требовалось перед отъездом заскочить в два места. Родиона он решил взять с собой, чтобы использовать в качестве бесплатной носильной единицы. После недолгого плутания по извилистым пространствам между жилищами Рахметов оставил юного самца на углу, а сам проник во входное отверстие здания. Это было массивное многоуровневое сооружение. На каждом из уровней в отдельных загончиках обитали разумные особи, которые расплачивались за нахождение в этих замкнутых пространствах с хозяином обиталища.
   Будучи по происхождению мигрирующими стадными существами, не знавшими дома, разумные особи в процессе социальной эволюции пришли к столь острой необходимости в жилище, что потеря стационарного пристанища стала считаться одной из самых больших трагедий, причиняющих большие страдания чувствилищу. И социальная эволюция чем дальше, тем больше закрепляла эту привязанность к жилью необходимостью где-то складировать накапливаемые предметы, коих производилось все больше и больше.
   Рахметов поднялся на четвертый уровень. Просканировав подвижные загородки, предохраняющие входные отверстия в индивидуальные закутки от несанкционированного доступа нехозяев, он идентифицировал нужный знак и фалангами манипуляторов постучал в деревянную панель.
   – Кто там?
   – Э-э… Простите, не у вас ли продается славянский шкап?
   – Чего?!
   – У вас! Продается! Славянкий! Шкап!!!
   Панель со скрипом повернулась, освобождая проход, и Рахметов увидел невзрачную личность, трудно поддающуюся описанию.
   – Толстая дверь, плохо слышно, простите, – личность отступила в глубь жилого пространства, дав тем самым знак пришлой особи, что проникновение в жилище санкционировано. – Всем приходится кричать! Из-за этого все соседи уже знают пароль. Даже спрашивали меня, не открыл ли я производство мебели на квартире… Чаю будете?
   – Нет. Меня ждут на улице.
   – Как хотите-с. Мне сказали, что я должен передать вам столько газет, сколько вы сможете унести. Вы парень крепкий, поэтому я сразу скажу: столько газет у меня нету. Отдам последние две большие пачки… Я так понимаю, что это наша первая, но не последняя встреча, поэтому стоит познакомиться. Как вас зовут?
   – Моя фамилия Рахметов, – сухо представился вошедший.
   – Прекрасно, просто прекрасно… А меня зовите «товарищ Азеф»… Держите, товарищ Рахметов. Вот ваши пачки…
   Через некоторое время Рахметов вышел из здания. Согнутые фаланги манипуляторов обеих его передних конечностей удерживали два перевязанных тюка информационных носителей. Которые он тут же передал Родиону. Тот взял обе пачки, чувствуя некоторую несправедливость, но понимая, что высказывать свое мнение в данной ситуации было бы несколько неверно, поскольку самец, который шел сейчас налегке, во-первых, дважды кормил его протоплазмой за свой счет, а во-вторых, пригласил в перспективный бизнес. Так что лучше было нести груз и помалкивать.
   – Сейчас заскочим еще в одно место, и в гостиницу, на боковую, – сказал Рахметов.
   Попетляв немалое время по незнакомым мало-освещенным узким пространствам между возвышающимися блоками жилых сооружений, самцы подошли к очередному неприметному зданию. Здесь Рахметов, оставив молодую особь внизу с тюками, проник во входное отверстие и поднялся на второй уровень. Далее процедура повторилась – он, просканировав предохранительные панели, опознал среди них нужную и несколько раз произвел звуки привлечения внимания.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация