А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Анна Каренина, самка" (страница 11)

   Далее ее раздумья приняли следующее теоретическое направление… После одной из случек Вронский передал ей информационный носитель, на предохранительной пластине которого Анна декодировала метку «Братья Ракомазовы». Автором истории про братьев был один из тех самцов, что зарабатывали на жизнь, продавая свою фантазию, то есть выдумывали несуществующие события про самцов и самок с целью сбыта… Начав привычную декодировку, Анна увлеклась и к середине носителя наткнулась на поразивший ее оборот: можно ли, спрашивал один самец Ракомазов другого самца из того же помета, построить счастье на чужом несчастье? И вообще, стоит ли устраивать всеобщее благоденствие на планете, если для этого будет замучен один детеныш, из органов зрения которого выделится небольшой объем жидкости? Стоит ли весь этот объем всеобщего счастья? Автор намекал, что не стоит, даже если это будут всего лишь выделения ребенка, который ну что там наплачет – с гулькин нос… А ведь Каренин – взрослый самец и его глазные выделения занимают гораздо больше места! И потому большой грех желать ему преждевременного прерывания жизненного цикла.
   Эти мысли занимали почти все существо Анны, а оставшуюся частичку ее виртуального пространства заполоняло стремление побыстрее встретится с Вронским для очередного интенсивного совокупления. Поэтому прямо с самого утра она передала для Вронского целлюлозную пластину с сообщением о том, что она может прийти к нему домой нынче же днем, и теперь ждала ответа. Вскоре ответ поступил – небольшой, неизвестно кому принадлежащий детеныш принес ей целлюлозную пластину, на которой был изображен условный знак согласия Вронского на случку, и Анна стала торопливо собираться, забыв на радостях даже погрузить тело в оксид водорода, чтобы избавиться от влажно-жировой пленки, которая накапливалась на ней уже несколько часов.
   Гонимая гормональными бурями самка в последнее время вела себя неосторожно, что вызывало информационные волны. Несмотря на то что Анна и Вронский никогда не осуществляли акты копуляции публично (у особей их вида это считалось предосудительным), молва об их случках все равно шла, поскольку самцы и самки высшего света знали, что копулятивный акт тем вероятнее, чем теснее отношения между самцом и самкой, а тесноту своих отношений Анна и Вронский поневоле продемонстрировали всем, появляясь в разных местах вместе.
   …Траводяное животное, управляемое низкоранговым самцом, довольно быстро влекло хлипкое колесное сооружение, внутри которого размещалась Анна, к дому Вронского. Анна попросила управляющего травоядным поднять верх коляски, чтобы снизить вероятность случайных взглядов. Когда травоядное остановилось, Анна протянула низкоранговой особи небольшое количество единиц универсального эквивалента ценности и, активно работая мышцами нижних конечностей, понесла тело и размещающийся внутри него мозг к черному ходу жилища Вронского.
   Хозяин жилища встретил ее, приветливо растянув присоску выпуклостью вниз, провел в помещение для ночной лежки и незамедлительно начал осуществлять тактильный контакт, одновременно стараясь снять с Анны искусственную шкуру. Организм Анны рефлекторно отреагировал выбросом в кровь веществ, которые Анна истолковала как сладкое головокружение. Ее чувствилищу нравилось чесаться о личность Вронского, и она с удовольствием разменивала время своей безвозвратно уходящей жизни на эти ощущения.
   Соприкоснувшиеся присоски совокупляющихся вакуумировались, создав изрядное разряжение на входе в организм, и Анна почувствовала в своей ротовой полости вкусовой отросток самца, который шевелился там, будто живой толстый слизень. Анна прикрыла кожными складками органы зрения, чтобы внешняя информация не мешала ей целиком сосредоточиваться на внутренних ощущениях. Она почувствовала, как матерый самец подхватил ее организм передними конечностями и расположил горизонтально на деревянной станине для ночной лежки.
   Некоторое время оба издавали смодулированные звуки, а конечности Вронского находились в интенсивном тактильном контакте с внешними покровами самки. Затем слизистые оболочки анниных органов репродукции ощутили распирающее проникновение инъекционного отростка самца. Это был для нее самый любимый момент, потому что периодическое воздействие на слизистую оболочку органов размножения производило в ее организме подготовку к тому, что сама Анна могла бы охарактеризовать для себя как нутряной взрыв.
   Если бы Анна родилась лет на сто позже, она попала бы в эпоху когда, завершив процесс скрещивания, самец спрашивал самку, был ли у той нутряной взрыв, и самка, следуя этикету, ритуально подтверждала, что взрыв прошел по плану. Но в эпоху Анны самцы этим еще не интересовались, да и самкам для удовлетворения было вполне достаточно мелких телесных содроганий, происходящих в теле самца и выделения из него белесой жидкости в объеме от 10 до 50 миллилитров.
   Спарившись, теплокровные отпрянули друг от друга с целью релаксации, во время которой Анна решила выяснить для себя перспективу их отношений. Однако самцы подобных выяснений не любят, поскольку их основная биологическая задача противоположна самочьей – постараться оплодотворить за период жизненного цикла максимально возможное количество самок. Именно поэтому Анна почувствовала, что разговор не клеится, в результате чего из ее органов зрения начались обильные выделения жидкости, превышающие штатное увлажнение на три-четыре порядка. Этих жидкостных выделений самцы также не любят, поэтому Вронский постарался немедленно свернуть информационный обмен, сославшись на занятость, и отправил Анну домой тем же способом, каким она переместила свое тело в его жилище – при помощи травоядного животного, управляемого неприглядным самцом низкого ранга.
   По дороге домой Анна стала свидетельницей копулятивного акта между двумя маленькими симбиотическими хищниками, не имевшими хозяев, и подумала, что Огромный Колдун устроил мир так, чтобы все создания в нем могли испытать любовь, даже шелудивые псы. И что сам Огромный Колдун представляет собой не только сплав самого себя со своим Сыном и с Загадочной Субстанцией, но одновременно он еще и Любовь. Поскольку в языковой системе Анны и факт эмоциональной зависимости, и процесс животного совокупления назывался одним словом, не удивительно, что Анна отождествила Огромного Колдуна с Совокуплением. Но в одном она была права – весь мир вокруг самки был полон копулятивных актов! В ту самую минуту, когда ее тело перемещалось по Петербургу, на всей планете копулировали миллионы особей ее вида – в том числе, больные, увечные, с плохо работающими внутренними органами, потеющие и тяжело дышащие – они копошились, производя копулятивные акты одновременно с миллиардами пар самых различных летающих, ползающих, порхающих, плавающих созданий планеты. Огромный Колдун устроил мир так, что главными жизненными целями любых особей было найти пищевую протоплазму и полового партнера для случки…

   Любовь не мешала Анне раз в день исправно опорожнять кишечник. И даже напротив, помогала! Ее организм стал работать гораздо лучше, повеселел, нормализовал процесс экструзии энтропии и подстегнул метаболизм. Однако опасность подстерегла ее с другой стороны.
   Выйдя из специализированного помещения для метания экскрементов, Анна вошла в свою комнату и увидела Каренина. Целью прихода последнего был информационный обмен, в процессе которого Каренин пытался выяснить, отчего по социальному пространству ползут слухи о ее скрещивании с Вронским. Лицо Анны налилось транспортной жидкостью, и она попыталась объяснить Каренину, что испытывает к Вронскому эмпатические чувства, в формировании которых не принимают участие вещества, отвечающие за половые ощущения. В ответ на что Каренин заявил, что всем этого не объяснишь и поэтому, даже если Анна и копулирует с другим самцом, делать это нужно таким образом, чтобы не давать повода иерархии вслух обсуждать процесс анниной копуляции, поскольку это нарушает обычаи.
   Каренин пригрозил, что если она не прекратит блудить с посторонним самцом, тогда он совершит символический социальный акт и перестанет считаться ее брачным партнером. Это изрядно убавит у Анны социальных бонусов, а, кроме того, ей запретят получать удовольствие от тактильного и информационного контакта с детенышем. Это был сильный удар! Как всякая рожалая самка Анна не могла без катастрофических психосоматических последствий вынести длительного перерыва в контактах с детенышем, поэтому ее эмоциональная сфера скатилась в полный даун.
   Именно в этом состоянии угнетенного чувствилища и оставил Каренин свою самку. Огорченная донельзя Анна упала на ночную станину и стала лежать…

   § 7 «…самец был явно взволнован…»

   – Ты меня любишь?
   – Конечно, Соня! – Родион, который только что произвел впрыск белковой суспензии в организм самки, отвалился на другую сторону неширокой ночной станины, открыл ротовую полость и некоторое время держал ее в таком состоянии. Его присоска максимально растянулась, обнажив белые торчащие кости.
   – Ты зеваешь!.. Ты зеваешь, свинья такая!
   – Соня! Соня! Успокойся, ради бога. Я целую ночь не спал.
   – Я тоже. Но у меня и в мыслях нет такого, чтобы зевать в такой момент!
   – То, что у разных людей разные мысли – это естественно. Не могут же все думать одинаково…
   – Ты не любишь меня! Ты не любишь меня ни на вот столько!
   – Ой, вот только не надо… Что за чушь ты несешь? Ты спросила, я ответил: люблю. Теперь дай поспать.
   – Бесчувственный чурбан!
   – Если бы!.. Если бы я ничего не чувствовал! А то ведь чувствую, что спать хочу ужасно. И чувствую, что уже не придется. Пора в университет идти, лекции скоро.
   Родион придал своему телу вертикальное положение и, проворно орудуя всеми четырьмя конечностями, начал облачаться в искусственную шкуру. Шкура его была не очень чиста и не очень нова. Он знал это, но не имел в достаточном количестве универсальных единиц ценности для приобретения новых деталей шкуры. Тканые материалы стоили дорого, а он практически всё тратил на пищевую протоплазму, оплату жилища и мелкие дары для своей самки, которая, надо признать, обходилась ему весьма недорого, потому что сама работала. Самка Соня работала самкой, то есть предоставляла свое тело самцам Петербурга для осуществления коитальной активности в обмен на универсальные единицы эквивалента ценности.
   Данная деятельность была необходима социальному организму цивилизации, хотя и считалась не самой почетной работой в обществе. Из-за этого самка Соня немного переживала, иными словами ее психика была в угнетенном состоянии, что не соответствовало уровню физического здоровья ее молодого и еще крепкого организма, каковой мог бы дарить своей обладательнице радость, удовольствие. Однако не дарил: социальные предрассудки угнетали психику самки Сони, не давая ей вовсю разгуляться.
   Родион понимал это. Он также понимал, что рискует: рано или поздно специфические маленькие существа, разрушающие организмы его соплеменников, могли из-за сверхвысокой частотности коитальных контактов Сони перелезть от зараженных особей сначала в ее туловище, а уже оттуда перекочевать в его отличный организм, умеющий прекрасно кидать ножи, слушать умные лекции и мечтать о мировой справедливости. Родион знал, что избавить организм от разрушающего воздействия маленьких существ он не сможет, но и прекратить скрещиваться с Соней из санитарных соображений тоже не мог: инстинкт размножения был сильнее его, и каждый раз в обмен на некоторые физические усилия, каковые Родиону приходилось тратить для коитуса, инстинкт радовал Родиона таким набором наркотических веществ, отказаться от которых он был не в силах. Каждый раз после очередной случки Родион давал себе зарок завязать, пока не поздно, но каждый раз приступал к случке вновь.
   Облачившись в первый слой искусственной шкуры, Родион начал надевать второй, в это время его самка послала запрос:
   – А зачем тебе эта штука нужна была, которую ты просил пришить?
   – Какая?.. А, эта… Сейчас это модно. Все так носят.
   Самка Соня сморщила свой небольшой набалдашник воздуховода так, будто клетки его эпителия дали в мозг сигнал о неприятном запахе. Однако Родион понял, что дело не в присутствии в воздухе тревожащих веществ, просто самка таким образом выказывает самцу свое неудовольствие ложной информацией, которую он ей выдал. Самцы и самки часто выдавали друг другу заведомо ложную информацию, но не для того, чтобы ввести в заблуждение с целью извлечения выгоды, а только и исключительно для того, чтобы вместе испытать положительные эмоции. Дело в том, что нарочитое и явное несоответствие каких-либо действий или слов общеизвестной обстановке, вызывало в мозгу воспринимающих особей положительную эмоциональную реакцию. Но не в данном случае.
   – Глупая шутка, – с частотными характеристиками, выдающими ее недовольство промодулировала молодая самка.
   – Ну ладно, ладно, не дуйся. Ты же знаешь мое увлечение. Вот для чего эта петелька, – Родион взял стоящий в углу топор и просунул топорище в пришитую Соней петлю на подкладке внешней шкуры. После чего он запахнул внешнюю шкуру, и увидел, что под тяжестью топора она перекосилась. – Ах, черт! Как же я… Нужна еще одну такую же пришить для равновесия с другой стороны.
   – Ты так и будешь по городу ходить с двумя топорами, как последний идиот?
   – Вообще-то надо бы и сзади, со спины пришить к подкладке пальто такую же петлю. Понимаешь, я, спору нет, кидаю изрядно, но все равно возможны разные случайности, особенно при волнении. И особенно если цель движется. Поэтому всегда лучше иметь в запасе дополнительный шанс. Это мне только что в голову пришло.
   – Какая цель? Ты что, собираешься в цирке подрабатывать?
   – Почему бы и нет, кстати? Надо предложить. Или нам не нужны деньги?
   – Когда ты выучишься и получишь хорошую должность…
   – Это еще когда будет! А деньги нам нужны сейчас. Ладно… – Родион вытащил топор. – Вечером пришьешь еще петлю. А я пока пойду.
   – Сколько же у тебя топоров?
   – У меня дома восемь топоров разной развесовки и степени ухватистости! – Родион не уточнил, что все эти топоры были украдены им из разных дворницких Санкт-Петербурга. – Ладно, я пошел.
   – Иди, а я пока посплю. Прикрой дверь, – Соня откинулась на станину и закрыла глаза. Она любила терять сознание, потому что во время периодических непроизвольных галлюцинаций, порождаемых в это время ее мозгом, самке часто казалось, что она летает. Это ей нравилось, поскольку сопровождалось выбросом веществ, приводящих в легкой эйфории. Подобные видения были эволюционным отголоском тех древнейших эпох, когда ее предки еще восторженно скакали по деревьям с ветки на ветку. Точнее, даже не скакали, как это делают мелкие грызуны, а осуществляли брахиацию – маятниковое раскачивание. Держась одной лапой или хвостом за ветку, далекие предки Сони перемахивали с дерева на дерево, меняя лапы и испытывая на мгновения восхитительное чувство невесомости.
   С тех пор прошел изрядный шмат эпох, вид давно уже изменил способ передвижения, но это чувство любви к полету осталось и особенно ярко проявлялось у детенышей. У самки Сони детенышей еще не было. А вот рожалая самка Анна знала, какой восторг у ее детеныша вызывают качели – то же маятниковое раскачивание с мгновениями невесомости. Разумеется, это было чисто рудиментарной реакций. Если бы Анна Каренина попробовала сейчас прыгать с ветки на ветку, повиснув на руке и раскачиваясь, то и длинное ее платье, и слабые передние конечности, и плохая координация не позволили бы ей осуществить брахиацию. Она не смогла бы зацепиться за ветку даже более сильной – нижней – конечностью, поскольку манипуляторы на ней практически атрофировались и представляли собой короткие, едва шевелящиеся кургузые отростки.
   Вообще говоря, Анна несла на своем теле множество отметин древней животности, которые уже не были нужны ее виду, но еще не успели исчезнуть полностью. Одним из таких рудиментов были редуцированные до тонких мягких пластинок когти на манипуляторах. Анна не смогла бы проворно взобраться на дерево, цепляясь только когтями. Она была вынуждена периодически укорачивать их с помощью металлического инструмента и никогда никак не использовала. Напротив, когти мешали ей, периодически ломаясь и причиняя небольшие страдания. Зато столь необходимый когда-то хвост предки Анны потеряли полностью и давным-давно. И все сказанное касалось не только Анны! Даже сам государь не смог бы, повиснув на дереве, на руках легко перелетать с ветки на ветку, звеня орденами и сверкая черными начищенными сапогами. Ушла эпоха…
   …Меж тем Родион с помощью двух ног проворно перемещал свое туловище по мостовой, торопясь вовсе не в университет, а на встречу со своим старшим приятелем татарским самцом Рахметовым. Личностная стыковка была назначена в небольшом помещении, предназначенном для кормления одних низкоранговых особей другими низкоранговыми особями в обмен на небольшое количество универсальных единиц эквивалента ценности.
   Увидев друг друга, два самца издали приветственные звуки и произвели символическое соприкосновение передними конечностями. Старший самец предложил младшему совершить совместное кормление.
   – Знаю, с деньгами у тебя хреново, я угощаю, трактир недорогой. Что будешь? Щи? Кашу?
   – Да какие щи на завтрак?
   – Какой завтрак, скоро полдень, обедать пора! Давай-давай, не стесняйся, – Рахметов провел юного самца в самый дальний и тихий угол помещения.
   Самцы синхронно согнули нижние конечности в средних шарнирах, изогнув их до прямого угла, и ввели ягодичные мышцы в соприкосновение с короткими деревянными станинами, расположенными друг напротив друга. При этом горизонтальная поверхность самой большой, стоящей между самцами станины, оказалась на уровне брюшины. Затем самцы согнули передние конечности в средних сочленениях и положили их на горизонтальную часть большой станины.
   – Стеснительный ты человек, Родион, – Рахметов на секунду приподнял правую переднюю конечность и двумя отростками произвел щелчок. – Человек! Эй, человек! Две миски щей и по рюмке водки! Хлеба не забудь… Нельзя быть таким стеснительным. Впереди большие события. Я думаю, будет восстание масс, революция. Сейчас весь воздух в России дышит ею. Царизм будет свергнут, будет конституция, а у последнего бедняка на столе – севрюжина с хреном. Предстоит борьба со старым миром за всеобщее счастье нового мира. Разве можно быть в таких условиях стеснительным?
   – Да разве я могу с собой что-то поделать, если уж таким уродился?
   – Воспитывай себя, – Рахметов достал из складок искусственной шкуры гвоздь и продемонстрировал его приятелю. – Вот прекрасное средство закалять характер. И заработать денег. Приносит неплохую прибыль, между прочим.
   – Каким же образом? Ты разве продаешь гвозди?
   – Нет, конечно. Но я открыл на Васильевском небольшой кабинет, арендовав у доктора Борменталя часть комнат, и провожу там сеансы. Приходят люди, лежат на гвоздях. Десять сеансов – шестнадцать рублев.
   – Шестнадцать рублев! – ахнул Родион. – И находятся такие дураки?
   – Сколько угодно. Даже Великий князь у меня два сеанса принял и пожаловал табакерку. Сказал, радикулит я ему излечил лучше Бадмаева. А давеча у Тургеневых я нашел еще двух клиентов. Думаешь, зря я по этим салонам хожу?
   – Да ты миллионщик!
   – Ну, до Саввы Морозова мне еще далеко, но на жизнь не жалуюсь. Мне, Родя, за народ обидно!
   – А ты устраивай для народа бесплатные сеансы. Пусть приходят люди в неурочное время, полежат на твоих гвоздях.
   – Я благотворительностью не занимаюсь. Я о революции мечтаю!..
   В этот момент самка неопределенного возраста в замызганной искусственной шкуре принесла и поставила перед ними на горизонтальную поверхность средней станины две емкости с жидкостью, в которой плавали твердые кусочки пищи. Рахметов взял инструмент, представляющий собой небольшую емкость на длинной ручке, зачерпнул малой емкостью из большой и, поднеся зачерпнутое к голове, с помощью легочных мехов начал выгонять из организма воздух через зауженную присоску таким образом, чтобы струя отработанной углекислоты попадала на черпатель. После непродолжительной обдувки организм Рахметова перешел в режим реверса и стал раздувать грудную клетку, втягивая в туловище богатый кислородом атмосферный воздух. И вместе с воздухом в его ротовую полость начали залетать жидкость и твердые кусочки из черпателя.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация