А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Анти-Ахматова" (страница 52)

   Дантесса

   Отношения Ахматовой к собратьям по перу таковы.
   Абсолютно великих, к которым можно было притереться в наследницы, респектабельно почитала; великих, но нераскрученных – не утруждалась забивать себе голову (Баратынский); среди современников – выбрала тех, которые годятся для приличного исторического фона (Анненский); с прочими современниками сложнее.
   Здесь – кровавое месиво. Первый ряд: Блок и Маяковский. Догадались вовремя умереть. Пять с плюсом (плюс – за то, что упрашивали заходить в гости, – вернее, за то, что предоставили возможность такое присочинить). Видеть остальных – «в смрадную яму смотреть».

   Она хотела бы быть Дантессой в грамматическом смысле – как аббатессой поэтического братства, быть Дантом в матриархате поэтического мира. Но эта глава не о Данте, а о Дантесе – в юбке. О Жорже Дантесе, который убил Пушкина. Но по счастью, не каждому Дантесу, даже если он не заложник кодекса чести ревнивого мужа, а сам по себе мучим сальериевской охотой, что пуще неволи, Господь пистолет в руки вкладывает. У Ахматовой пистолета не было.
   Ненависть к собратьям по перу была.
...
   Пунин мне сказал сегодня, что АА очаровала всех в Москве и была такой веселой, такой оживленной там, что порой даже смущала его.
   Я спросил АА, читала ли она где-нибудь стихи; оказалось, нигде и никому. «А Вам читали?» – спросил я АА, и она, яростно взглянув на меня, сказала: «Я бы такой мерзости не допустила».
   П.Н. ЛУКНИЦКИЙ. Дневники. Кн. 2. Стр. 56

   29 октября 1963.
   А суетна Анна Андреевна по-прежнему. Больше всего ее занимает судьба ее стихов, завоевывающих мир медленнее, чем ей хотелось бы. Она считает себя более значительным поэтом, чем Пастернак и Цветаева. Ревнует их к славе и за гробом. Я уж не говорю о наших молодых поэтах.
   Ю.Г. ОКСМАН. Из дневника, которого я не веду. Стр. 645
   Интервьюер сообщает Ахматовой, что в издательстве «Советский писатель», в большой «Библиотеке поэта» выходит книга О. Мандельштама. Это тоже шестидесятые годы.
...
   – Да. Я знаю. Я вхожу в состав редакционной коллегии. Но я не знаю, нужна ли эта книга? Мандельштам далек от современного читателя. Кто по-настоящему понимает Мандельштама, тому этой книги не надо. У них и так все есть, что написал он. А остальным он не нужен – не понятен.
   Анна АХМАТОВА. Т. 5. Стр. 298
   Здесь, пожалуй, никаких комментариев не надо.
   Людям не нужна книга Мандельштама. Мандельштам не нужен и не понятен.
   Как все было хорошо: расстреляли его (умер в тюрьме – это одно и то же) в тридцать девятом, не маячил он перед ней, как Пастернак, со своими дачами – и на тебе, собрались издавать.

   Вольпин ей предложил игру: начертил 10 ступенек, на которые предложил расставить русских писателей: на первую Пушкина, на вторую Лермонтова и Тютчева и т.д.
...
   Д. Пятую ступеньку можно было на пятую, шестую и седьмую разбить, вероятно.
   В. Ну, это очень трудно ей! Я говорил: «Ну вот Вы, Анна Андреевна, Вы не специалист, который будет копаться уже…» Ведь ей казалось, что я ее заставляю так – она очень любила слово «смрадный» – «в смрадную яму смотреть». А ничего не смрадная яма – эти маленькие писатели.
   М.Д. ВОЛЬПИН в записи Дувакина. Стр. 272
   А вот о товарищах ее юности.
...
   Подозрительна также «слава» Брюсова, однако тогда она уже сильно померкла. (10-е годы.)
   Анна АХМАТОВА. Автобиографическая проза. Стр. 228

   Ноябрь 1910 года.
   А. Ахматова – В.Я. Брюсову.
   Я была бы бесконечно благодарна Вам, если бы вы написали мне, надо ли мне заниматься поэзией. Простите, что беспокою.
   ЛЕТОПИСЬ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА. Т. 1. Стр. 38
   А ведь слава-то уже – «сильно померкла»…
...
   «Нельзя основываться на показаниях Брюсова. Валерий Яковлевич туп».
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1963—1966. Стр. 10

   Гумилев вел очень тяжелую борьбу за новые пути в поэзии. Когда образовалась группа акмеистов, нам было очень трудно. У символистов были сильные позиции. У них были меценаты – такие, как миллионер Рябушинский, сахарозаводчик Терещенко. У них были журналы «Золотое Руно» и много денег.
   Анна АХМАТОВА. Т. 5. Стр. 284
   То есть Блок, например, нашел деньги себе на раскрутку, а так – оставаться бы ему в «предназначенной ему неизвестности».
...
   Была одна черта, которую я не любила в Николае Степановиче, – его неблагожелательное отношение к чужому творчеству.
   Черубина де ГАБРИАК. Исповедь. Стр. 632
   Это у них семейное.
...
   «Коля вообще был несчастный. Как его мучило то, что я пишу стихи лучше его».
   К.И. ЧУКОВСКИЙ. Дневник. 1901—1929. Стр. 189

   Слонимский вспомнил, как в декабре 20 года Гумилев устроил в одном из помещений Дома искусств спиритический сеанс, чтобы ослабить интерес к Маяковскому.
   К.И. ЧУКОВСКИЙ. Дневник. 1901—1929. Стр. 7
   Сейчас так делают эстрадные певцы: бегают к экстрасенсам, иголки втыкают в портреты соперников. Не ново.

   О Есенине.
...
   «Ни я, ни вы – мы его не любим, – сказала Анна Андреевна. – Но понимаю, что это сильнодействующая теноровая партия. Известному кругу людей он заменил Надсона».
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1952—1962. Стр. 97
   Ну совсем как Блок – «трагический тенор эпохи». Сама она была, конечно, как минимум драматическое сопрано, а то и не родился еще такой голос.
...
   Говорит, что А. Блок потому так приблизил к себе Алянского перед своей смертью, что (по-видимому) смутно чувствовал (полубессознательно) в Алянском последнюю материальную опору.
   П.Н. ЛУКНИЦКИЙ. Дневники, кн. 2. Стр. 119—112
   Алянский подл, но Блоку это все равно – были бы деньги. Так рассказывает Ахматова молодежи о Блоке.

   Далее.
...
   «Какой позор! О Матиссе, гении, когда тот приезжал в Россию, записал у себя в дневнике: «французик из Бордо».
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1952—1962. Стр. 230

   Блок записал у себя в дневнике: «В Москве Матисс, „сопровождаемый символистами“, самодовольно и развязно одобряет русскую иконопись – „французик из Бордо“.
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1952—1962. Стр. 673
   Для Ахматовой Матисс – «гений», точнее сказать – «официально признанный гений», за это все должны находить гениальными все его суждения и вкусы, а для Блока он равновелик. Блок чувствует себя вправе отвергать всемирно признанный бренд хоть пепси-колы, хоть Матисса, если он ему не по нраву – и заявить о своем мнении.
   А Ахматова, которая, единственный раз в жизни побывав в Загорске, не поинтересовалась взглянуть на иконы Андрея Рублева – этого как-то не поняла.

   Другие современники. Есенин.
...
   «Но ведь он не сумел сделать ни одного стихотворения».
   С.В. ШЕРВИНСКИЙ. Анна Ахматова в ракурсе быта. Стр. 296

   А вот Георгий Иванов и Оцуп уже в то время были чрезвычайно заняты всяческой дискредитацией моих стихов.
   Анна АХМАТОВА. Автобиографическая проза. Стр. 238
   В переводе с ахматовского это значит, что им просто не нравилась ее поэзия.
...
   Ахматова как бы уступила слово Маяковскому. В этом сказалась и серьезность и благородство ее литературной позиции и понимание новой эпохи.
   Б. Эйхенбаум.
   С.А. КОВАЛЕНКО. Ахматова и Маяковский. Стр. 174
   Интересно, что Ахматова действительно не нападала на Маяковского. Не из-за того, что он был величайшим и крупнейшим поэтом современности – это для нее был бы лишь повод для оголтелой борьбы. Пусть БЫЛ, но Маяковский был еще и НАЗНАЧЕН. И вот уже это для нее – закон. Это, впрочем, не значит, что она сама будет что-то лить на его мельницу.
...
   К Анне Андреевне от имени редакции «Литературного наследства» приходили просить воспоминания о Маяковском. «Я отказала. Зачем мне бежать за его колесницей. У меня своя есть. Кроме того, ведь публично он меня всегда поносил, и мне ни к чему восхвалять его».
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1952—1962. Стр. 193

   Совсем по-разному они смотрели и на личность Корнея Ивановича Чуковского. В то время как дочь испытывала к нему неподдельную любовь и восхищение, Ахматова оценивала его вполне объективно. Она, безусловно, ценила его ум, выдающиеся литературные способности, но ставила ему в вину когда-то опубликованную статью «Две России» (идея там была такая: поэзия Маяковского олицетворяет обновленную страну, а стихи Ахматовой – старую).
   Михаил АРДОВ. Вокруг Ордынки. Стр. 72
   Это вполне ОБЪЕКТИВНО.
...
   «Мы с вами, Лидия Корнеевна, создали новый жанр – отражение тогдашних событий. Все, что будет написано после – будет уже не то».
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1963—1966. Стр. 93
   Это так она защищается перед Солженицыным. Солженицын – это не то. Потому что – после нее, Ахматовой. Она, Анна Ахматова, изобрела новый жанр – отражение тогдашних событий. И где же глянуть на это отражение?
   Здесь все тебе принадлежит по праву,
   Стеной стоят дремучие дожди.
   Отдай другим игрушку мира – славу,
   Иди домой и ничего не жди.
   Анна АХМАТОВА
   Ахматова насаждает мнение, что Пастернак очень держался за славу, ждал ее, и лишь она, знающая этому настоящую цену, может предостеречь его.
   Составленная ради красивости фраза из четырех слов «стеной стоят дремучие дожди» как бы делает совершенно очевидным то, что Ахматовой не составляет никакого труда воспользоваться единственным перед ней преимуществом Пастернака – тем, что он «умеет описывать погоду». Ей кажется, что «непонятность» Пастернака – это нечто, бездушно сделанное на заказ, как написала эту строчку она.
...
   Я рассказала ей, что в Переделкине, в Доме творчества, видела Ольгу Берггольц, совершенно пьяную. Ольга Федоровна за меня уцепилась, взяла под руку, была будто рада, приветлива, потом испугалась меня, усомнилась, со мной ли она говорит, выдернула руку… «Мания величия и мания преследования», – сказала Анна Андреевна.
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1952—1962. Стр. 573
   Мысли вслух – о себе, потому что у больной Берггольц были другие симптомы.
...
   Для ленинградцев, переживших блокаду, имя Ольги Берггольц навсегда связано с военными годами. Во время блокады Берггольц работала в радиокомитете, и ее голос чуть не ежедневно звучал в передачах «Говорит Ленинград». Беды ходили за ней по пятам. Первый ее муж, поэт Борис Корнилов, расстрелян в 1937 году. Второй умер от голода у нее на руках в Ленинграде во время блокады.
   Еще до этого она потеряла двоих детей.
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1952—1962. Стр. 679
   А еще у нее был выкидыш от побоев в ГПУ – но Ахматова велит свою судьбу считать страшнейшей.
...
   Анна Андреевна, по своему обыкновению, отзывается о Твардовском с неприятной мне презрительностью. «Теркин? Ну да, во время войны всегда нужны легкие солдатские стишки». Я сказала, что прочно люблю отрывки из «Страны Муравии» – например, свадьбу, пляску на свадьбе и «Дом у дороги». Мне кажется, Анна Андреевна «Дом» просто не прочла.
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1952—1962. Стр. 458

   «В книге стихи все-таки только после 46 года. Предлог такой: если напечатать стихи до 46 года и после – сразу будет видно, что после 46 года я стала писать гораздо хуже. Но, конечно, это лишь предлог. Просто ему [Симонову] кто-то передал, будто я браню его стихи. А я их и не читала».
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1952—1962. Стр. 77

   12 сентября 1959.
   «В Комарове у меня побывал Шостакович. Я смотрела на него и думала: он несет свою славу как горб, привычный от рождения. А Борис – как корону, которую только что нахлобучили на него. Она сползает ему на глаза, он подпихивает ее снизу локтем».
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1952—1962. Стр. 361
   А на нее – как на Мисс мира – за красоту. Ну и конечно, девушка должна уметь разговаривать на общежитейские темы. А Пастернаку, она говорит, славу нахлобучили в каком бишь, 1959 году? Да? Или вот уже почти пятьдесят лет все нахлобучивают, нахлобучивают…
...
   Растет, растет ее обида на Бориса Леонидовича. Зачем у нее не бывает? Зачем не зовет к себе? Затем, что человеку осталось 2 года до смерти и он не хочет поддерживать светские знакомства. Дала мне прочитать «Вакханалию» и, пока я молча вчитывалась в стихи, не спускала возмущенных, требовательных глаз с моего лица… Ничего отвратительного, постыдного в этих стихах, разумеется, нет, и куски великолепны, но и я, как она, не ощущаю сейчас поэзии ужина, бала, пышности, пьянства. Однако было время, когда и она ощущала эту поэзию («Новогодний праздник длится пышно»). Теперь же, по-видимому, она чувствует всякую пышность, сытость, воспетую в стихах, как звук фальшивый и оскорбительный. (Жаль только, что она писала про «в ту ночь мы сошли друг от друга с ума», когда была война, блокада в Ленинграде – она хоть знает, что такое блокада? – и сын в штрафных батальонах.) Быть может, она и права; жаль только, что осуждение стихов идет у нее рядом с личной обидой.
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1952—1962. Стр. 268

   О стихах Асеева: «Не стихи, а рифмованное заявление в Моссовет».
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1952—1962. Стр. 186

   «Маруся, прочтите Лидии Корнеевне стихи. Не спорьте. Я вам велю. Слышите?» Мария Сергеевна не ответила.
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1963—1966. Стр. 235

   О рассказе Шкловского: «Совершенное ничто. Недоразумение какое-то. Полный ноль». О главе Твардовского из поэмы очень сурово: «Новая ложь. Большей гнусности я в жизни не читала» – это повторила Анна Андреевна несколько раз, сердясь. Так ли это? Я его люблю. И все вокруг находят эту главу очень смелой.
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1952—1962. Стр. 187

   В общем разговоре Виктор Ефимович между прочим упомянул, что пьесу Д.Б. помог построить Файко и что кому-то из сценаристов помог дотянуть сценарий Коварский. «Кажется, только я одна САМА написала свою «Белую стаю», – сказала Анна Андреевна и увела меня к себе.
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1952—1962. Стр. 116
   О Блоке.
...
   «Этот человек очень не импонировал мне. Презирал, ненавидел людей. Как у него в Дневнике сказано про соседку: кобыла. Уровень коммунальной квартиры».
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1938—1941. Стр. 456
   Так ведь это в дневнике. А про соседку вслух при людях? Это как?
...
   О Слепян сказала: «Это не женщина, а какая-то сточная труба».
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1938—1941. Стр. 432
   Да и что уж там такого в «кобыле»-то?
...
   «Еще бы, так отлично «постукивает» башмаками по комнатам эта, как ты говоришь, «кобылка», такие у нее точеные щиколотки, такие раскосые сверкающие глаза!»
   Иван БУНИН. Жизнь Арсеньева

   Мнение Ахматовой о том огромном значении, какое имеет для русской поэзии XX века творчество Анненского, было непоколебимо устойчивым.
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1938—1941. Стр. 322
   Это потому, что он не сказал о ней ничего плохого и, не зная совсем, не мог сказать.

   Из всех «братьев» она не ненавидела только Мандельштама. Из всех виденных ею литераторов он был самый не светский – самый не могущий претендовать на почести, привилегии. И рано умер. Ее он не любил, как и ее стихов, но никогда не сказал об этом публично – из расчета. Но она оценила.
...
   Критических замечаний о Мандельштаме я от нее никогда не слышал.
   Д. МАКСИМОВ. Об Анне Ахматовой, какой помню. Стр. 99
   Бальмонт.
...
   «Он всегда был величав, ни на минуту не забывал, что он не простой смертный, а поэт».
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1938—1941. Стр. 130

   Анна Андреевна говорит о литераторах, которые боятся с ней видеться. – «Сегодня Зина уже не пустила его ко мне», – говорит она о Борисе Леонидовиче.
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1938—1941. Стр. 22

   Поражена также тем, что Фадеев и Пастернак выдвинули ее книгу на Сталинскую премию.
   Л.К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1938—1941. Стр. 189
   Значит, не боялись?

...
   Волков: В «Поэме без героя» Ахматова, когда описывает убранство спальни Судейкиной, замечает, как бы вскользь: «Полукрадено это добро…» Это, конечно, стихи, но когда речь идет о близкой знакомой, то звучит это достаточно сильно, почти как предъявление уголовного обвинения.
   Соломон ВОЛКОВ. Диалоги с Бродским. Стр. 235

   Ей претила цветаевская «Попытка ревности». «Тон рыночной торговки».
   Анатолий НАЙМАН. Рассказы о Анне Ахматовой. Стр. 305

   О Есенине. «Он был хорошенький мальчик. А теперь… Пошлость. Ни одной мысли не видно. И потом такая черная злоба. Зависть. Он всем завидует. Врет на всех – он ни одного имени не может спокойно произнести».
   П.Н. ЛУКНИЦКИЙ. Дневники. Кн. 1. Стр. 37
   Слово «зависть» горит у нее на устах неопалимо, как шапка на воре.
...
   «Но в конце концов все живут для жизни, а не для посмертного собирания стихов. Н.С. не как Блок. Тот и день, и час, и кто с ним обедал – все записывал!».
   П.Н. ЛУКНИЦКИЙ. Дневники. Кн. 1. Стр. 28
   Ну и сколько Блок понаписал? Сколько времени он на это потратил? Не отнести ли это к его гигиеническим привычкам, и не отнести ли «пластинки» Ахматовой (многократно рассказываемые наизусть истории) к ее полной нелитературности, а злобные и тенденциозные многочисленнейшие повторяющиеся записки – к бессовестности?

   Нравы тоталитарной секты: на отступника Лукницкого, внутренне отошедшего от Ахматовой по своим основательным мотивам, в предисловии пишут:
...
   Но наступившие грозные события охладили исследовательский пыл Лукницкого и отдалили его от Ахматовой. Он понял, что увлеченье поэтами серебряного века, ставшими мишенью партийной критики, будущего не сулит и к добру не приведет.
   П.Н. ЛУКНИЦКИЙ. Дневники. Кн. 1. Стр. 4.
   Подражая своему предмету, ахматоведы клевещут на Лукницкого. Лукницкий разошелся с ней потому, что ему стало неприятно и неинтересно у нее бывать. Он проделал то, что не успел или поленился проделать Бродский.
   Первый сборник стихотворений Ахматовой «Вечер» с предисловием Кузмина. Поскольку с самого начала ее творческого пути отмечалось, что она – подражательница Кузмина, а дело своей жизни, знаменитую «Поэму» даже не сделала всю из Кузмина, а – так как не призналась – украла, то на Кузмина не осталось ничего, как изливать ненависть.
...
   Артур Сергеевич видел первую редакцию поэмы, где А.А. еще не расправлялась с своими литературными врагами (Кузмин). Артур Сергеевич любил Кузмина, играл с ним в четыре руки, считал его великолепным музыкантом. Почему А.А. сделала из него такое страшилище, перед которым «самый страшный грешник – воплощенная благодать»? Бедный Кузмин был ведь только содомитом, а можно думать, что он какой-нибудь палач из застенка… Содомитами был Пруст и А. Жид и многие другие, не говоря об Уайльде… Мой парикмахер тоже содомит! Никто на это не обращает больше внимания!
   Ирина Грэм – Михаилу Кралину.
   Михаил КРАЛИН. Артур и Анна. Стр. 28

   Наибольший гнев она обрушивала на Кузмина: не отказывая ему в таланте, она считала его злым, завистливым и вообще аморальным.
   Д. МАКСИМОВ. Об Анне Ахматовой, какой помню. Стр. 113
   «Не отказывала ему в таланте» – будучи его подражательницей.

...
   Ахматова была убеждена, что Кузмин плел против нее интриги и хотел отдать ее «престольное место» в поэзии другой поэтессе. Ахматова до конца своих дней не простила Кузмину ни Гумилева, ни Анны Радловой.
   С. КОВАЛЕНКО. Проза Анны Ахматовой. Стр. 392

   «Может, Кузмина и чтят свои педерасты <…>».
   Анатолий НАЙМАН. Рассказы о Анне Ахматовой. Стр. 126
   А не позвать ли «педерастов»? Вот:
...
   Маяковский любил Кузмина и любил его самого. Он был блестящий собеседник, нам казалось, что характером он похож на Пушкина.
   Лиля Брик – беседа с Романом Якобсоном.
   Василий КАТАНЯН. Прикосновение к идолам. Стр. 131
   Настойчивое гомофобство Анны Ахматовой напоминает антисемитизм. Как будто сказал: «педераст» – и о человеке все стало понятно. Кто был «своим» для Пруста? Кое-где за такие взгляды и не подадут руки. А уж поэту и вовсе пристало иметь более гуманистичные взгляды.

   «Педераст» Оден был любимым поэтом Иосифа Бродского, но, как бы Ахматова к нему ни относилась, если бы знала его, Бродскому она такие дремучие взгляды не рискнула бы излагать.

   Кузмин – жертва культуртрегерского заговора Анны Ахматовой. Он был ею оболган, обокраден, за это она его поносила, как могла.
...
   Она ненавидела Бунина. Слово Бунин при ней нельзя было говорить. И когда я, забыв однажды, при ней процитировал: «Хорошо бы собаку купить» – ей-богу, это могло кончиться ссорой.
   Д. Почему так?
   В. Он очень ее обидел, по-моему, но она уверяла, что он скверный поэт и пошляк.
   М.Д. ВОЛЬПИН в записи Дувакина. Стр. 269
   Тут уж и к гадалке ходить не надо – тут ведь еще и «нобелевка»!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 [52] 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация