А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Зверь по имени Кот" (страница 16)

   Глава 14
   Тинг

   «Кто эти люди? Что им от меня нужно? Как они смогли так быстро меня найти?» Эти вопросы не давал Тингу покоя. Они возникали и до приезда в Припять, но тогда он был каким-то заторможенным и его интересовали только поиски работы, что позволяло ему просто выжить. Еда и крыша над головой все это время были для Тинга самой главной, насущной проблемой.
   Но Чернобыльская зона словно сняла пелену с его глаз, перевернула все внутри. А схватка с тремя незнакомцами разбудила какие-то потаенные силы, доселе упрятанные за семью замками. Казалось, что организм Тинга подключился к неизвестному источнику питания и за считанные дни полностью обновился.
   Теперь Тинг чувствовал каждую клеточку своего организма. Энергия переполняла его; временами она готова была порвать вены и артерии и вырваться наружу. Тело стало удивительно легким и пластичным, а мышцы налились большой силой. Ноги легко и упруго несли его сухое мускулистое тело, а глаза, казалось, заглядывали за горизонт.
   Иногда Тингу даже чудилось, что он понимает язык животных. Да что животных! Оказывается, и деревья, и вообще все живое и неживое имеет свой язык. Тинг слышал эти разговоры, но пока не мог понять их смысла. Хотя иногда это ему и удавалось, но больше на уровне наития.
   Весь окружающий его мир полнился голосами. Они даже ночью не давали Тингу покоя. И тогда, чтобы уснуть, он усилием воли отключал на некоторое время сознание. Это было похоже на погружение в бездонный омут. Только Тинг продолжал дышать, но уже пропуская через легкие (они словно в одночасье стали жабрами) не воздух, а жидкость, в которой присутствовало сильнодействующее снотворное.
   И только прошлое все еще оставалось белым пятном, зоной безмолвия. Если бы не фотография родителей и фрагментарные воспоминания последних дней перед эвакуацией из Припяти, Тинг вполне мог согласиться с предположением, что он родился в пробирке.
   Об этом достижении науки не раз заводили разговоры строители, особенно Миколай Павлович. Это была его больная тема. У него имелся ребенок, но приемный, так как жена по какой-то причине не могла рожать. Она долго лечилась от бесплодия, но все было бесполезно. И Миколай Павлович поставил себе цель заработать достаточно денег, чтобы обратиться за помощью в этом вопросе к докторам. Ему очень хотелось иметь сына, продолжателя рода.
   Постепенно в сознании Тинга выкристаллизовался главный вопрос – в порядке очередности – «Как они меня находят? С помощью чего?» Ему нужно было избавиться от назойливых преследователей.
   Тинг начал анализировать свои действия с того момента, когда его на шоссе остановили милиционеры. Где он находился до того, как оказался в чистом поле (словно с Луны свалился), про то Тинг даже не стал думать. Все равно это было бесполезно.
   Но вот все дальнейшие события постепенно начали складываться в некую логически выстроенную версию. Скорее всего, решил Тинг, он носил на себе пассивный радиомаяк. С помощью этого миниатюрного «жучка» его и находили.
   «Все это верно, – думал он. – Но ведь в Припяти на мне была новая одежда. Все старье я оставил, когда уходил из бригады строителей. Да и что там было оставлять – рваная роба и совсем прохудившиеся ботинки. Тогда я ничего не могу понять… А может, меня ищут из космоса, при помощи спутника? Нет, нет, это бред воспаленного воображения! Кто я такой, чтобы ради меня использовать столь дорогостоящее удовольствие, как поиск при помощи космических технологий».
   Оставалось еще одно предположение. Но оно было не менее невероятным, чем первое. В него хирургическим путем вживили «закладку». По идее, это возможно (опять из глубин подсознания всплыли детали подобной операции; где-то, когда-то он видел что-то подобное – или наяву, или в кино).
   Тинг разделся догола и ощупал каждый доступный ему квадратный сантиметр своего тела. Увы, все это оказалось пустой затеей. Возможно, «жучок» был в нем или где-то сзади, на спине, – куда трудно достать рукой – или чересчур глубоко, а не под самой кожей.
   Немного подумав, Тинг махнул рукой на все свои будничные дела (он как раз присмотрел в брошенном селе вполне приличный небольшой домик и наводил там порядок) и отправился в райцентр – чтобы пройти рентгеновское обследование.
   В селе, которое облюбовал Тинг, проживали одиннадцать человек – три деда и восемь бабуль весьма преклонного возраста; некоторым было за восемьдесят, но основную массу аборигенов составляли семидесятилетние. Село не отключили от электричества, и у всех стариков были телевизоры – у кого старый, а у кого и новый, с жидкокристаллическим экраном: дети привезли. Совсем одиноких насчитывалось всего четверо.
   Раз в неделю местная администрация предоставляла старикам автобус, который возил их в ближайший к Чернобыльской зоне город – на базар. Этот же автобус обычно отряжали и для того, чтобы свозить их в церковь на крупные православные праздники. И дети стариков, и начальство уже смирились с тем, что они пожелали умереть на той земле, где родились.
   Все эти сведения – о селе и его жителях – Тинг узнал от словоохотливого дедка, с которым познакомился в кафе райцентра. Дед, воодушевленный стаканом портвейна, с таким азартом и так красочно расписывал природу в самом селе и вокруг него, что Тинг не выдержал искуса и решил лично удостовериться в россказнях своего пьяненького собеседника.
   Почти все оказалось правдой, дедок, которого звали Саввой Петровичем, не соврал. Сельцо было небольшим, но уютным, на самом, что ни на есть, отшибе. Однако больше всего Тинга подкупило то, что оно сильно заросло молодой древесной порослью и практически сливалось с лесом. Так что человек, незнакомый с местностью, вряд ли мог его отыскать. По крайней мере, это было весьма затруднительно. К тому же, дорога, ведущая к селу, была без указателей, лишь частично асфальтированной, и терялась среди многих других дорог, таких же неухоженных, в колдобинах и рытвинах.
   Дождавшись субботы, Тинг сел вместе со стариками в автобус и спустя два часа оказался в райцентре. Доехать в город он мог и быстрее, но водитель заехал по пути еще в три села закрытой чернобыльской зоны, где тоже жили самоселы, люди преклонного возраста, и когда автобус остановился возле центрального рынка, в нем яблоку негде было упасть.
   Нужную ему больницу он отыскал быстро.
   – Где ваше направление? – раздраженно спросила медсестра, когда подошла его очередь на рентген.
   Похоже, она или не выспалась, или ее мучил геморрой, поэтому была в плохом настроении. Тинг невозмутимо достал из кармана десять долларов, положил перед нею на стол и сказал:
   – Вот. За остальные процедуры я тоже заплачу.
   Медсестра немедленно стала на порядок любезней, а уж врач-рентгенолог, которому она шепнула на ухо пару слов, и вовсе оказался душкой. Он просветил Тинга во всех проекциях, с головы до ног, выполнил все его капризы. При этом он был любезен и предупредителен до приторности – как официант дорогого ресторана в ожидании солидных чаевых.
   Но когда рентгенолог начал рассматривать снимки, вся его лакейская шелуха сползла с него как перчатка с руки. Он стал тем, кем был на самом деле – хорошим, опытным специалистом. (Правда, с зарплатой чуть выше, чем у дворника.)
   – Странно… – озадаченно бормотал он себе под нос; Тинг стоял рядом.
   – Вы о чем? – спросил, сильно волнуясь, Тинг.
   – Ну, организм у вас отменный. Никаких видимых отклонений от нормы. Но что касается вот этого… – Врач с обалделым видом ткнул пальцем в один из снимков. – Я с такими вещами еще не сталкивался. Скажите, вам делали трепанацию черепа?
   – М-м… Кажется, нет, – не очень уверенно ответил Тинг.
   – Что значит – кажется?
   – Дело в том, что у меня… – Тинг мучительно вспоминал слово, ускользающее из памяти как рыбина из рук. – У меня амнезия! – выпалил он наконец и облегченно вздохнул.
   – Это кардинально меняет ситуацию. И все же, картина на трепанацию не очень похожая… Можно, я осмотрю вашу голову?
   – Пожалуйста…
   Рентгенолог долго раздвигал густые, давно не стриженые волосы Тинга, будто искал там вшей. А когда закончил свои упражнения, его лицо выражало недоумение.
   – Ничего не понимаю… – пробормотал он и снова начал разглядывать снимок черепа.
   Тинг пощупал голову и спросил:
   – Вы искали шрам от операции?
   – Да, – ответил врач. – Шрам есть, на теменной кости, но он совсем не такой, каким бывает при хирургических операциях на черепе. Совсем тоненькая светлая полоска. Создается впечатление, что рану даже не сшивали, и она зажила без врачебного вмешательства. Или были применены какие-то новые технологии. Возможно, вы когда-то рассекли голову. Было такое? Ах да, извините… У вас же амнезия. И все равно здесь что-то не то…
   – Объясните же, в конце концов, что вас так сильно смущает?!
   – Смотрите сюда. Вот здесь просматривается какое-то затемнение. Но это не титановая пластинка, которую обычно вставляют на место поврежденной кости при трепанациях черепа. Это что-то другое. Какая-то миниатюрная решетка. И она вживлена в кость. Мало того, у меня создается впечатление, что эта… эта вставка фонит, излучает энергию, словно она под напряжением. Что это может быть?
   – Вот потому я к вам и пришел, – хмуро ответил Тинг. – Этот вопрос меня тоже беспокоит.
   – Вы знали об этом?
   – Н-нет… Нет, не знал. Но догадывался.
   – Что значит – догадывался? У вас появились какие-то болевые ощущения?
   – У меня ничего нигде не болит. Просто… какой-то дискомфорт, словно я вот-вот заболею, – соврал Тинг. – Так бывает на первоначальной стадии заражения гриппом.
   – А, понятно… Что я могу вам посоветовать? Возьмите снимки и идите на прием к хирургу. Несмотря на наш провинциализм, у нас есть опытные специалисты. Может, они вам помогут. Или, по крайней мере, прояснят картину. А я сделал все, что в моих силах…
   Рентгенолог выразительно посмотрел на Тинга, но тут же смущенно потупился. Тинг мысленно улыбнулся – да, действительно, провинциализм чувствуется; судя по рассказам Миколая Павловича, в городах врачи берут мзду, даже не краснея – и положил перед ним на стол полусотенную с изображением одного из американских президентов.
   К хирургу Тинг решил не обращаться. То, что находилось у него на макушке, уж точно было не по силам провинциальным эскулапам. Это понимание пришло к Тингу сразу, едва он покинул рентгенкабинет. Мало того, он теперь сообразил, для чего предназначена миниатюрная решетка, вживленная в теменную кость. Это был тот самый «жучок»-радиомаяк, о существовании которого Тинг подозревал.
   Но как он работает? Ведь не может же в нем находится элемент питания, рассчитанный на вечность. До этого наука пока не дошла. Значит… А то и значит, что когда-нибудь радиомаяк может перестать исполнять свои функции. Вот только когда это случится?
   И потом: что если закладка в его черепе все-таки «спящая», как он предполагал ранее, и активируется от внешнего источника – какого-нибудь излучателя в виде радиолокатора направленного действия? Может такое быть? Запросто.
   Час от часу не легче… Неожиданно Тинг поймал себя на мысли, что он свободно ориентируется в таких проблемах и материях, о которых совсем недавно не имел ни малейшего понятия. Он споткнулся на словах «фазированная решетка», появившихся в его голове как тот самый пресловутый ежик из тумана. И самое интересное: он не только знал, что это такое, но даже мог бы прочитать лекцию на эту тему.
   Совсем измученный внезапно открывшимися способностями (возможно, проявившимися благодаря рентгеновскому излучению), которые буквально переполнили черепную коробку, Тинг сел в скверика на скамейку и в отчаянии обхватил голову руками. Кто он?! Почему за ним охотятся?! Где теперь его родители? Как их найти? И почему его визуальные воспоминания начинаются со сцены на шоссе?
   – Молодой человек, вам плохо? – вдруг услышал он участливый голос.
   Тинг поднял голову и увидел пожилую женщину с пластиковым пакетом в руках. Она смотрела на него встревожено и с жалостью.
   – Нет… нет, все нормально, – ответил Тинг, пытаясь улыбнуться.
   Но улыбка получилась вымученной и немного кривоватой.
   – На вас лица нет, – сказала женщина. – Вы очень бледны. Может, у вас сердце прихватило? У меня есть валидол…
   – Благодарю вас, не нужно валидола. Просто… разные нехорошие воспоминания…
   – А, тогда понятно, – кивнула женщина седой головой. – Это бывает. Но вы не расстраивайтесь. Вы еще совсем молоды. – Она грустно улыбнулась. – По сравнению со мной… Все у вас будет хорошо. Поверьте.
   – Спасибо вам… на добром слове…
   Женщина ушла. А Тинг вдруг почувствовал, что приобрел внутреннее равновесие. Тяжесть, которая пригибала его к земле стопудовым грузом, исчезла, кровь в жилах буквально забурлила, а энергия начала перехлестывать через край. Сердечное участие незнакомки подействовало на него как освежающий душ.
   «Что ж, всему свое время, – подумал он, поднимаясь. – Я найду ответы на все мучающие меня вопросы. Но чуть позже… Ну, а пока займемся техническими проблемами. Нужно попытаться нейтрализовать пакость, что торчит в моей башке. Как это сделать? Придется вспомнить курс физики…»
   Оставшееся время до посадки в автобус, который должен был развезти жителей чернобыльской зоны по своим селам, он провел в беготне. Кроме продуктов, которые Тинг закупил на рынке, он походил еще и по магазинам, а также зашел в аптеку.
   В промтоварном магазине Тинг приобрел плотную вязаную шапочку, полметра фланели, нитки и иголки, в обувном – подковы на ботинки, в электротоварах – паяльник, отвертку, припой, канифоль и медные провод, в хозмаге – небольшую железную миску, гвозди, молоток, топор и ножовку, а в аптеке – немного самых необходимых лекарств и две упаковки ваты.
   Нагруженный всем этим добром, он едва успел к отходу автобуса. Старики, которые поначалу относились к нему с некоторым настороженностью и даже предубеждением, теперь встретили его как своего товарища, и, опознав в нем «новосела», всю дорогу рассказывали Тингу, как жить и выжить в чернобыльской зоне, чего опасаться, а на что наплевать.
   Но странное дело: никто из них не спросил, какая причина привела молодого человека в это преддверие ада…
   Дома – теперь у Тинга был свой дом! – он первым делом плотно перекусил, а затем начал мастерить. Нужно сказать, что во всех брошенных селах было электричество. Как это ни странно. Наверное, поначалу просто забыли отключить, а когда оказалось, что не все чернобыльцы решились на переезд в другие места, была дана команда оставить все как есть.
   Поэтому проблем с паяльником у Тинга не было никаких. Первым делом он «усовершенствовал» свой новый головной убор. Для этого Тинг припаял к миске несколько проводков и вставил ее внутрь шапки с таким расчетом, чтобы миска прикрывала макушку – то место, где находилась вживленная в черепную кость штуковина (скорее всего, это был какой-то микрочип).
   Затем он подложил ваты (чтобы было помягче и поудобней носить шапку) и закрепил всю эту конструкцию свернутой вчетверо фланелью, пришив ее изнутри. Получилось что-то похожее на средневековую мисюрку-наплешницу, позаимствованную древнерусскими воинами у арабов. После этого Тинг прибил к своим ботинкам подковки, а к гвоздям опять-таки припаял провода.
   Финальной частью его ремесленничества было соединение проводов посредством специальных колодочек с винтами, которые Тинг купил в электротоварах. При применении этих колодочек стыковка-расстыковка проводов могла производиться многократно и без особых затрат времени и сил. Тинг надел шапку и соединил ее с подковками ботинок, пропустив провода через одежду сверху донизу. Таким образом он заземлил миску, которая должна была служить экраном.
   Мысль о том, что микрочип-радиомаяк можно таким образом надежно заэкранировать тоже появилась из пустоты. Конечно, некий неизвестный подсказчик сразу предупредил, что дело может выгореть, а может и нет. Многое зависит от длины волн, излучаемых «жучком» или локатором поисковой станции. Но тут уж ничего не поделаешь.
   Получится – отлично, не получится – что ж, в таком случае придется ложиться на операцию. (Хотя Тинг не представлял, кто за нее может взяться и чем за операцию платить. Ведь она будет стоить дорого, а у него осталось денег совсем немного, только на прокорм.)
   Можно было попытаться просто заэкранировать радиомаяк алюминиевой фольгой, но Тинг сомневался в эффективности этого метода. Для полной надежности нужно вообще завернуться в фольгу с ног до головы, превратиться в алюминиевый кокон, что, конечно же, невозможно. А так хоть какая-то надежда есть…
   Когда Тинг закончил возиться с экранированием шапкой, уже начало темнеть. Наскоро перекусив рыбными консервами, купленными на рынке, он разулся, предварительно отсоединив проводки, и забрался на печку, служившую ему постелью. Но шапки Тинг не снял. Проводки он подключил к капитальному заземлению – длинному железному штырю снаружи дома, который Тинг забил в землю найденной кувалдой.
   Наверное, все это было глупо, и Тинг в глубине души понимал, что его ухищрения могут оказаться напрасными. Но он ничего не мог поделать с живчиком страха, засевшим у него внутри и постоянно бередившим душу. Будь у него такая возможность, он спрятался бы и в подземном бункере до той поры, пока не разберется с вживленным в череп радиомаяком.
   Уснул Тинг с мыслью о завтрашнем дне. У него было много работы.
   Дом, который присмотрел Тинг, стоял на самом краю села, притом не на центральной улице, а в конце переулка. Сразу за домом начинался лес. Переулок со временем сильно зарос чертополохом и кустарником и превратился в просеку, поэтому только по остаткам заборов можно было понять ее былое предназначение.
   В принципе, переулок в таком виде вполне устраивал Тинга, потому что его дом был не виден с центральной улицы, которая имела вполне приличный вид, хотя асфальт местами выкрошился, покрылся трещинами и мелкими рытвинами. К тому же, Тинг не ждал гостей на машине. Мало того, ему даже не хотелось думать о том, что когда-нибудь гости могут здесь появиться. Тем более – непрошеные.
   Тинга подкупила крыша дома. Она была сделана из оцинковки, поэтому не протекала. Что касается подворья, то тут нужно было здорово потрудиться, чтобы привести все в божеский вид. Для этого Тинг и купил топор. Другой сельскохозяйственный инвентарь – лопату, тяпки и грабли – он нашел в сарайчике.
   Нужно отдать должное бывшим хозяевам. Это были очень рачительные люди. Все железки находились в отличном состоянии; они были смазаны солидолом и завернуты в тряпки. Наверное, хозяева намеревались вернуться сюда после аврала, связанного с выселением людей из чернобыльской зоны. Увы, тогда они еще не знали, как долго длится период полного распада радиоактивных элементов…
   Уснул Тинг как убитый. И до самого утра ему снился лишь один бесконечный сон – седая женщина с пакетом, которая монотонно и неустанно повторяла: «Все у вас будет хорошо, все у вас будет хорошо, все у вас будет…»
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация