А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Зверь по имени Кот" (страница 15)

   И Генрих Иванович начал называть такие суммы, что у Ксаны закружилась голова – неужели все это ей?! Да это просто сказка!
   – И это еще не все, – продолжал Генрих Иванович. – Отменные условия проживания, питание по высшему классу, фирменная одежда, поездки по стране и за границу… ну и так далее. А в недалекой перспективе личная машина и квартира.
   Соглашайся, дура! – вопил внутри чей-то незнакомый противный голос. А другой, родной и близкий, из каких-то глубин нашептывал: «Думай, думай, малышка…Ты еще такая глупенькая. Этим взрослым верить нельзя. Думай…» А что тут думать? Если все, что говорит этот Генрих Иванович, правда хотя бы на пятьдесят процентов, то и тогда ее жизнь будет гораздо лучше, нежели та, что ей светит, когда она просто уйдет из детдома в свет ясный. По крайней мере, не придется мыть полы у разных богатых сволочей за копейки.
   – Ты, это, Ксана, соглашайся, – жалобно попросил Палдимыч.
   В номере было прохладно, но пот лил с него градом. Павел Никодимович выглядел каким-то жалким и пришибленным, хотя вчера ходил гоголем и строил на будущее фантастические планы.
   – Можно мне с подружками попрощаться? – спросила Ксана.
   – Только с теми, кто в команде, – ответил Генрих Иванович.
   – Значит, в детдом я не поеду?
   – Нет.
   – А как же мои вещи?
   – Их привезут, не беспокойся.
   – Удачи тебе, девочка… – сказал Павел Никодимович.
   Он хотел еще что-то добавить, но тут его глаза увлажнились, и он выскочил из номера как пробка из бутылки с шампанским. Спустя годы Ксана узнала, что ее элементарно продали. Правда, деньги Генрих Иванович заплатил немалые. Герцогиня торговаться умела…
   Конечно же, идея сбагрить Ксану пришла в голову не Павлу Никодимовичу. Он об этом даже не думал. Но противиться воле Герцогини не посмел, хотя, как потом рассказывали детдомовские подружки Ксаны, после этого случая между супругами пробежала черная кошка, и Павел Никодимович иногда даже повышал на директрису голос.
   И все же большей частью он продолжал быть подкаблучником. А утешение своей мужской гордости нашел в водке. Павел Никодимович начал пить по-черному.
   Он перестал приходить на занятия, забросил работу в секции пулевой стрельбы, и Герцогине пришлось нанимать другого тренера, потому что успехи воспитанников детдома в этом виде спорта помогали ей уверенно держаться на плаву и обделывать свои темные делишки без особой боязни. Она знала, что городские власти в случае каких-либо неприятностей выручат ее из беды, потому что все они были повязаны круговой порукой.
   Павел Никодимович ушел на тот свет спустя три года после приснопамятных соревнований. Он утонул по весне буквально в луже: шел пьяный вдрызг, упал и захлебнулся. А еще через год Ксана приехала в детдом, чтобы рассчитаться с Герцогиней по полной программе.
   Она подстерегла директрису, когда та пошла в детдомовскую сауну. Увидев в руках Ксаны пистолет и узнав ее, Герцогиня потеряла дар речи. Она только жалобно мычала, при этом ее голое жирное тело в крупных каплях пота колыхалось как студень.
   Ксана не смогла ее убить. Ей просто стало противно. До омерзения противно. Брезгливо плюнув на Герцогиню, Ксана вышла из сауны и уехала из этого города, чтобы больше никогда в него не возвращаться.
   И тем не менее, Герцогиня все-таки нашла свой быстрый и преждевременный конец. Ее застрелили спустя сутки после того, как Ксана уехала из города. Пуля попала директрисе точно посреди лба. Кто это сделал, Ксана не знала, но догадывалась. Генрих Иванович не оставлял ни следов, ни свидетелей…
   В какую «юношескую сборную по стрельбе» ей угораздило попасть, Ксана узнала не сразу. Она жила в лесном коттедже и каждый день с утра до вечера тренировалась в тире. Кормили ее такими деликатесами, о которых раньше она и понятия не имела. Однажды Генрих Иванович свозил ее в областной центр, где она накупила в бутиках столько дорогих и красивых вещей, что коробки и пакеты едва влезли в машину.
   Поначалу Ксана почти влюбилась в Генриха Ивановича. Он стрелял так мастерски, что казалось никогда не промахивался. Притом из всех мыслимых и немыслимых видов и систем оружия.
   Позади коттеджа был подземный тир, но Ксана тренировалась в нем лишь три месяца. Когда она начала выбивать из ста очков девяносто восемь, Генрих Иванович перенес занятия по стрельбе на свежий воздух. Там все было несколько сложней, особенно при работе на ветру и в сырую погоду. Но спустя месяц Ксана снова начала показывать феноменальные результаты.
   Тренировками обучение Ксаны не ограничилось. Генрих Иванович, судя по всему, имел на нее очень серьезные виды. Под предлогом, что ей придется ездить на международные соревнования, он усадил Ксану за учебник английского языка. Она, конечно, учила язык и в школе, но спустя рукава, только для положительной отметки. А тут пришлось взяться за это дело всерьез.
   Генрих Иванович даже нанял ей учителя, который не просто знал английский язык, а был настоящим англичанином. Он работал при какой-то миссии, и, наверное, ему неплохо платили, но, похоже, Генрих Иванович предложил ему такую сумму за обучение Ксаны, что Джон (так звали англичанина) бежал на занятия едва не вприпрыжку.
   А еще Ксана досконально изучала ориентирование на местности, узнала, как оказывать первую медицинскую помощь – себе и другим людям, учила географию России и зарубежных стран, притом с каким-то странным уклоном. Например, она могла мгновенно сказать (даже если разбудить ее среди ночи), где находится самая дешевая и достаточно комфортабельная гостиница в Амстердаме и как к ней проехать, сколько стоит сандвич в Лондоне и чашка кофе в Париже на Монмартре, какие чаевые давать в Германии и, наконец, как вести себя на границе, если перевозишь что-нибудь не положенное по закону, чтобы у таможенников не возникло даже малейшего подозрения.
   Но и это еще не все. Особый упор Генрих Иванович делал на физическую и психологическую подготовку. По утрам у Ксаны был кросс (в любую погоду!) на десять километров. А после обеда – занятия в спортзале. Генрих Иванович учил Ксану самозащите без оружия.
   Приемы, которые она изучала, не имели ничего общего со спортивным единоборством. Почти любое движение руки или ноги Ксаны должно было закончиться или увечьем противника или его смертью.
   «Ты женщина, слабый пол, – поучал ее Генрих Иванович. – По этой причине каждый твой удар или прием должен быть суперэффективным. Потому что при схватке с мужчиной второй раз ударить он тебе может и не позволить. Твоя сила во внезапности, непредсказуемости и точности. Удар должен быть нанесен именно туда, куда нужно, и ни на миллиметр в сторону. «Точек смерти» на теле человека не так уж и много…»
   Таинственный Генрих Иванович открылся только спустя год. Все произошло обыденно, за завтраком. Ксана была немного раздражена (у нее как раз начались ежемесячные женские проблемы), поэтому с вызовом спросила: «Сколько можно тренироваться?! Я хочу поехать на соревнования!»
   Генрих Иванович допил свой обязательный стакан апельсинового сока, аккуратно вытер жесткие губы салфеткой, и ответил: «Скоро, девочка, скоро… Только это будут не соревнования, а работа».
   «То есть, как?..»
   «Очень просто. Разве до сих пор ты не поняла, к чему я тебя готовлю?»
   «Я тупая. Объясните».
   «Ну, насчет тупой ты немного хватила… – Генрих Иванович вдруг стал холодным как глыба льда. – Ты прирожденный снайпер. Ты сильная, волевая, не обременена различными принципами и семейными связями. Это то, что нужно. Я давно искал такого напарника. И именно женщину. Для НАШЕЙ работы это неоценимое преимущество…»
   «Какой такой НАШЕЙ?»
   «Девочка, я ликвидатор мирового класса, – ответил Генрих Иванович не без некоторого бахвальства. – Понимаешь, о чем я говорю?»
   «Вы… киллер?!»
   «Мне не очень нравится это понятие. Киллер – это примитивный бомбила с крохотным мозгом динозавра. А я считаюсь СПЕЦИАЛИСТОМ. Таких людей, как я, во всем мире единицы. Теперь тебе понятно?»
   «Вы хотите сказать, что я… что я тоже?..»
   «Естественно. Ты будешь со временем первоклассным спецом, профессионалом. А иначе зачем я тебя учу?»
   «Нет!!! Никогда!!!»
   «Никогда не говори «никогда». Это не мои слова, это я где-то вычитал. Но они весьма точно отражают суть дела. Ходу назад, девочка, тебе уже нет. Считай, что ты подписала свой первый в жизни контракт. Контракт длиною в жизнь».
   «Вы обманули меня…»
   «Что ты, милая? Какой обман? Ты хотела жить по-человечески? Хотела. И ты будешь так жить. Даже сейчас у тебя нет только птичьего молока. Ну, может, свободы немного не хватает. Но как только мы закончим твое обучение, ты будешь вольна как ветер».
   «И все равно, я не хочу… я не могу убивать людей!»
   «Не можешь – научим, не хочешь – заставим. Это армейский девиз. – В голосе Генриха Ивановича вдруг появились стальные нотки. – А если не удастся заставить… Дальше продолжать?..»
   «Не нужно… – Ксана была совершенно опустошенной, выжатой как лимон. – Мне все понятно. Пуля в лоб – и все дела. Я вас ненавижу!»
   «И это пройдет. Со временем все проходит – и эмоции, и молодость, и сама жизнь. К тому же, мы теперь напарники. Ты будешь прикрывать мою спину, а я – твою. Так что, как там говорил кот Леопольд: «Ребята, давайте жить дружно». Мы с тобой, Ксанка, сработаемся. Еще как сработаемся. Ты очень талантлива. Да вот беда, родилась ты слишком поздно. Жить бы тебе во времена Марии Медичи… М-да…»
   С мыслями о неизвестной ей Марии Медичи сильно расстроенная Ксана и уснула. Ей очень хотелось поплакать, но слезы так и не пролились из ее сухих глаз. Перед сном она страстно пожелала Генриху Ивановичу, чтобы он свернул себе шею. В этот момент Ксана ненавидела своего наставника.
   После памятного разговора с Генрихом Ивановичем она немало прочитала книг про эту коварную королеву-интриганку. И в конечном итоге решила, что ей не очень хотелось бы жить во Франции в 17 веке. Даже при королевском дворе. Он был слишком грязен, гораздо грязнее, чем ее коммунальная квартира. В коммуналке хоть душ есть. А если учесть, что в 17 веке даже в версальском дворце галантные дамы и кавалеры отправляли естественные надобности прямо в коридорах… Бр-р!..
   Ксана легла в постель и приказала себе уснуть. Завтра ей предстоял поединок с Колодиным, а ничто так не успокаивает нервную систему как крепкий здоровый сон. Ксана никогда не позволяла себе недооценивать «клиентов». И любая ликвидация была для нее своего рода соревнованием. Только призом в этих соревнованиях была человеческая жизнь. И не факт, что жизнь «клиента»…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация