А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Шах-наме" (страница 56)

   Маздак



Был некий муж по имени Маздак,
Разумен, просвещен, исполнен благ.


Настойчивый, красноречивый, властный,
Сей муж Кубада поучал всечасно.


Он был руководителем царя,
Он был казнохранителем царя…


От засухи не стало в мире пищи,
Высокородный голодал и нищий.


На небе тучки не было нигде,
Забыл Иран о снеге и дожде.


Пришли вельможи во дворец Кубада:
Земля суха, а людям хлеба надо.


Сказал Маздак: «Вас может царь спасти,
К надежде он укажет вам пути».


А сам пришел к властителю державы
И молвил: «Государь великий, правый!


Найду ли я ответ своим словам,
Когда один вопрос тебе задам?»


Ответствовал Кубад: «Скажи мне слово,
Высокой чести послужи ты снова».


Сказал Маздак: «Ужаленный змеей,
Несчастный собирался в мир иной,


А некто был с противоядьем рядом,
Но не помог отравленному ядом.


Решай же: какова его вина?
Мала, ничтожна снадобья цена!»


Ответил так властитель государства:
«Убийца – тот, кто пожалел лекарство!


Пусть родичи его найдут и с ним
Придут на площадь: мы его казним».


Когда Маздак ответ царя услышал,
Он к людям, жаждущим спасенья, вышел,


Сказал им: «Я беседовал с царем,
Осведомлен владыка обо всем,


Ко мне придите завтра вы с зарею,—
Дорогу к справедливости открою».


Ушли, вернулись на заре назад,
В отчаянье сердца, умы кипят.


Маздак, вельмож увидев утром рано,
В покои поспешил царя Ирана


И молвил: «Прозорливый государь,
Могучий и счастливый государь!


Ответив мне, ты мне явил доверье,
Как будто отпер запертые двери.


Когда ты мне соизволенье дашь,
Скажу я слово, о вожатый наш!»


А царь: «Скажи, не ведая смущенья,
Царю твои полезны поученья».


Сказал Маздак: «О царь, живи вовек!
Допустим, что закован человек.


Без хлеба, в тяжких муках смерть он примет,
А некто в это время хлеб отнимет.


Как наказать того, кто отнял хлеб,
Кто не хотел, чтоб страждущий окреп,


А между тем, – ответь мне, царь верховный,—
Умен, богобоязнен был виновный?»


Сказал владыка: «Пусть его казнят:
Не убивал, но в смерти виноват».


Маздак, склонившись ниц, коснулся праха,
Стремительно покинул шаханшаха.


Голодным людям отдал он приказ:
«К амбарам отправляйтесь вы тотчас,


Да будет каждый наделен пшеницей,
А спросят плату, – пусть воздаст сторицей».


Он людям и свое добро вручил,
Чтоб каждый житель долю получил.


Голодные, и молодой и старый,
Тут ринулись, разграбили амбары


Царя царей и городских господ:
Ведь должен был насытиться народ!


Доносчики при виде преступленья
Отправились к царю без промедленья:


Амбары, мол, разграблены сполна,
Лежит, мол, на Маздаке вся вина.


Маздаку повелел Кубад явиться,
Спросил: «Зачем разграблена пшеница?»


А тот: «Пребудь бессмертным, царь царей,
И разум речью насыщай своей.


Пересказал я толпам слово в слово
То, что услышал от царя земного:


Змеей ужален, некто заболел,
Другой ему лекарство пожалел.


Сказал мне о больном властитель царства.
Сказал о том, кто пожалел лекарство:


«Когда умрет ужаленный змеей
И снадобья не даст ему другой,


То вправе человек убить злодея:
Не спас больного, снадобьем владея».


Лекарство для голодного – еда,
А сытым неизвестна в ней нужда.


Поймет владыка, что к добру стремится:
Без пользы в закромах лежит пшеница.


Повсюду голод, входит смерть в дома,
Виной – нетронутые закрома».


Не знал Кубад, как выбраться из мрака,
Услышал он добро в словах Маздака.


Он вопрошал – и получил ответ,
В душе Маздака он увидел свет.


С того пути, которым шли пророки,
Цари, вожди, мобедов круг высокий,


Свернул, Маздаку вняв, отважный шах:
Узнал он правды блеск в его речах!


К Маздаку люди шли со всей державы,
Покинув правый путь, избрав неправый.


Простому люду говорил Маздак:
«Мы все равны – богатый и бедняк.


Излишество и роскошь изгоните,
Богач, бедняк – единой ткани нити.


Да будет справедливым этот свет,
Наложим на богатство мы запрет.


Да будет уравнен с богатым нищий,—
Получит он жену, добро, жилище.


Святую веру в помощь я возьму,
Свет, вознесенный мной, развеет тьму.


А кто моей не загорится верой,
Того господь накажет полной мерой».


Сперва пришли к Маздаку бедняки,
И стар и млад – его ученики.


Излишки одного давал другому,—
И удивлялась знать вождю такому.


Его ученье принял шах Кубад,
Решив, что счастьем будет мир богат.


Велел он: «Пусть жрецов Маздак возглавит».
Не знала рать: «Кто ж ныне царством правит?»


Стекались нищие к Маздаку в дом,
Кто пищу добывал своим трудом.


Повсюду ширилось его ученье,
С ним не дерзал никто вступить в сраженье.


Богатый роздал все, что он сберег,
И нищим подавать уже не мог!

   Вскоре после того, как Хосров, подавив восстание народа, занял престол, против него выступил его сын Нушзад. Мятежники были разбиты, а сам Нушзад погиб в бою.
   Много места в описании царствования Хосрова Ануширвана (то есть бессмертного) занимают его беседы с мудрым везиром Бузурджмихром, который поведал ему две версии об изобретении шахмат. Согласно первой из них, индийский раджа прислал Хосрову Ануширвану шахматы с просьбой отгадать правила игры. Мудрый Бузурджмихр справился с этой задачей, но в ответ сам придумал игру в нарды, правило которой индийцы, в свою очередь, не смогли отгадать.
   Другая версия гласит, что в Индии во время междоусобной распри один из претендентов на престол, попав в окружение, умер от жажды. Его брат, с которым шла борьба за власть, велел изобразить это событие в виде шахматной игры, чтобы оправдаться перед матерью и доказать свою невиновность в этой трагической истории.
   Здесь же Фирдоуси рассказывает о том, как свод басен и притч «Калила и Димна» был переведен с санскрита на пехлевийский (среднеперсидский) язык, как лекарь шаха по имени Барзуй прочитал в древних книгах о чудодейственной траве и с разрешения своего властителя отправился за ней в Индию.
   Много места в дастане о Хосрове занимает повествование о его победоносных войнах с тюрками и Румом (Византией).
   Хосрову Ануширвану наследовал сын Хурмуз, против которого восстал талантливый полководец Бахрам Чубин. Вопреки священной и вековой традиции, он захватил престол, а наследник Хосров Парвиз бежал в Рум, женился на дочери кайсара и вернулся в Иран с византийскими войсками. Бахрам Чубин был разбит, и Хосров Парвиз снова захватил власть.
   В описание царствования Хосрова Парвиза включена романтическая история его любви к прекрасной христианке Ширин.
   Впоследствии Хосров Парвиз отплатил кайсару черной неблагодарностью, ведя разорительные войны с Румом. На старости лет он был свергнут собственным сыном. Когда Хосров был убит подосланным убийцей, Ширин покончила с собой на его могиле, отказавшись выйти замуж за нового властелина.
   Шируйе царствовал недолго, за ним правили несколько шахов, пока в Иране не воцарился последний представитель династии Сасанидов – Йездигерд. Ему удалось подавить смуты и в какой-то мере восстановить былую мощь Ирана, но в это время в страну вторглись арабские полчища.

   Нашествие арабов



Саад, сын Ваккаса, послан был Омаром
Сломить Иран решительным ударом.


Шах Йездигерд, услыша весть войны,
Стал собирать войска со всей страны.


Тогда Хурмузда сын, воитель славный,
Был полководцем шахской рати главной.


Исполнен знаний, доблести и сил,
Рустама имя этот муж носил.


Испытан в битвах, окружен почетом,
Он был к тому ж великим звездочетом.


Мобедов он повез в поход с собой,
Держал совет, пред тем как выйти в бой.


То там, то тут врагам отпор давал он;
Так тридцать месяцев провоевал он.


Вот у селения Кадисийи
Пред боем он стянул войска свои.


Сперва светила неба вопросил он,
Расположенье звезд определил он.


Сказал себе: «Сражения исход
Сегодня чести нам не принесет».


Когда ему глагол судьбы открылся,
За голову он в ужасе схватился.


И с болью сердца обо всем, что знал,
В письме последнем брату написал…

   Письмо Рустама, сына Фаррух-Хурмузда


«…Когда прославят с каждого мимбара
Деянья Абубекра и Омара,[63]


Престол, корона, стяг падут во прах
И свергнут будет горделивый шах,


Оплот Ирана рухнет, ставши слабым,
Сулят светила счастье лишь арабам;


И будет этих пришлых часть одна
В одежды черные облачена.[64]


Нам не оставят судьбы ни господства,
Ни башмаков златых, ни благородства.


Одни трудиться будут, добывать,
Другие – добытое пожирать.


В презренье будут верность, справедливость,
Возвысятся ущербность, зло и лживость.


Взамен былых прославленных мужей
Презренные воссядут на коней.


Величьем недостойный завладеет,
Родов старинных древо оскудеет.


Рвать будут друг у друга, расхищать…
На все падет проклятия печать.


Всеобщей злобой души развратятся,
И, как гранит, сердца ожесточатся.


Замыслит злое сын отцу, а тот
Сам против сына козни возведет.


Владыкой станет раб, и в поношенье
Нам будет знатное происхожденье.


Не будет больше верности ни в ком,
Ложь овладеет каждым языком.


Арабы, тюрки, персы – три народа
Смесятся. Будет новая порода,


И ни дихканами[65] тот новый род,
Ни тюрками никто не назовет.


Завистливы они, злословны будут,
О доблести и щедрости забудут.


Свои богатства спрячут под полой
На разграбленье вражьей силе злой.


Мир веселился в дни Бахрама Гура,
Но будет в мире горестно и хмуро.


Не слышно будет праздников нигде,
Лишь козни будут строиться везде.


И лихоимство процветет без меры,
И жадность – под покровом правой веры.


На пир весны не принесут вина,[66]
Не зазвучат ни флейта, ни струна.


Век наступает гибельный, проклятый,
Погибнут благородные азаты.


Пойдет грабеж, бесчинства; вновь и вновь
Из-за имущества польется кровь.


Я изнемог, во рту пересыхает,
От горя сердце кровью истекает,


Померкла счастья нашего звезда,
Пришла неотвратимая беда,


Неверный небосвод – для нас померк он,
Был благосклонен к нам – и нас отверг он…


О брат мой, оставайся невредим,
У шаха ты один, будь вместе с ним.


И хоть со мной мой щит, и меч, и сила,
Но здесь, в Кадисийе, – моя могила.


Моя кольчуга – саван, кровь – мой шлем.
Не плачь! Таков удел, сужденный всем».

   Арабские войска наголову разбили иранцев при Кадисийе. Полководец Рустам пал в бою.

   Послание шаха Йездигерда Марзбанам Туса


«Наверно, все вы знаете сейчас,
Какое бедствие постигло нас


От змееедов с мордой Ахриманьей;
У них – ни чести, ни добра, ни знанья.


Разбойный сброд, что обнищал до дыр,
Придет и пустит на ветер весь мир.


Так повернулся циркуль небосвода,—
Настал ущерб для царства и народа.


От вороноголовых всем беда;
Нет в них понятий чести и стыда,


Ануширвану вещему приснилось:[67]
Сиянье трона шахского затмилось;


И тысяч сто арабов, на конях
И на верблюдах, с копьями в руках,


Через Арванд-реку перевалили
И до неба всклубили тучу пыли.


В полях посев был вытоптан, спален,
И рухнули Иран и Вавилон.


Огни погасли в храмах оскверненных,
Все смолкло в городах опустошенных.


И диво – не осталось ни зубца
На гордых башнях царского дворца.


Значенье сна сегодня прояснилось,—
От нас навеки счастье отвратилось.


Кто был велик – в ничтожество впадет,
Кто низок был, тот высоко взойдет.


И зло распространится по вселенной;
Вред будет явным, благо – сокровенно.


В кишваре каждом сядет свой тиран,
И миром овладеет Ахриман.


Ночь наступает в мире – явно это,
Тьма воцарится, и не будет света.


Теперь мы, по совету мудрецов,
С отрядом наших верных удальцов


Направились к пределам Хорасана,
Где нам приют у каждого марзбана.


Как знать, какой нам жребий принесет
Вращающийся вечно небосвод?»

   Шах Йездигерд направился в Хорасан, в город Тус, где его принял с почетом тамошний марзбан Махой Сури. В то же время Махой написал предательское письмо правителю Самарканда полководцу Бижану, советуя ему разбить остатки войск Йездигерда и захватить самого шаха в плен. Бижан последовал этому совету. Йездигерд потерпел поражение, но ему удалось бежать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 [56] 57 58 59

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация