А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Шах-наме" (страница 53)

   О непостоянстве судьбы


Беги, живущий, суеты мирской,
Не прилепляйся к миру всей душой!


Таких, как ты и я, он много видел
И всех со дня рожденья ненавидел.


Кто б ни был ты – поденщик или царь,—
Уйдешь, а мир останется, как встарь.


Пусть твой венец к Плеядам вознесется,
Собрать пожитки все ж тебе придется.


Железный ты – тебя расплавит он,
Ты немощен – не будешь пощажен.


Стан, как чоуган, от старости согнется.
Из глаз потухших дождик слез польется.


Шафранным станет свежий цвет ланит,
И бремя лет тебя отяготит.


Хоть стан согнулся, дух живой не дремлет.
Друзья ушли, никто тебе не внемлет.


Будь ты простолюдин иль шаханшах,
Пристанище твое в грядущем – прах.


Куда ушли мужи в коронах звездных?
Где фарр и счастье властелинов, грозных?


Где полководцы, пахлаваны-львы?
Где кости их? Где гордые главы?


Их изголовье – прах, зола и камень.
Но славу добрых не пожрет и пламень,


Муж Ардашир, опора слов моих,
Ты слышал те слова? Запомни их!

   Ардашир передает управление страной Шапуру


Шел семьдесят девятый год владыке,
И занедужил Ардашир великий.


И понял он, что смерть его близка,
Что обмелела дней его река.


Шапура к ложу своему призвал он.
Как жить и править, сыну завещал он:


«Всегда к моим заветам прибегай,
Дурным советником пренебрегай.


Умей в делах правленья беспокойных
От недостойных отличать достойных.


Я правосудье в мире утверждал,
Достоинства людей не унижал.


Моей деснице страны покорились,
Но дни мои, увы, укоротились.


На ниве мира потрудился я,
И, пот пролив, обогатился я.


Власть над полмиром я тебе вручаю,
Хранить закон и веру завещаю.


То счастье, то несчастье нам несет
Вращающийся вечный небосвод.


Иль оседлать коня судьбы ты сможешь
И счастье и величие умножишь,


Иль превратит судьба тебя в коня,
Над бедственною пропастью гоня.


В коварном сем чертоге нет мгновенья
Отрады – без отравы опасенья.


Будь зорким стражем тела и души
И зло величьем духа сокруши.


У твердых в вере ты ищи примера,
Чтоб, словно сестры, стали власть и вера.


Без шахской власти вера несильна,
Без веры не удержится страна.


Без власти – вера злобою гонима,
Без веры – власть раздорами крушима.


Две эти силы духом рождены,
Как две основы, переплетены.


Так стражами они друг другу служат,
В одном зерне их мудрый обнаружит.


Без веры власть не может обойтись;
Как верные друзья, они сжились.


Коль верному даны и ум и разум,
То оба мира обретет он разом.


Сильна страна – так будет впредь, как встарь,—
Когда на страже веры государь.


Неверен, божьего не знает страха,
Кто порицает истинного шаха.


Того слугой Йездана не назвать,
Кто может злобой к шаху воспылать.


Сказал учитель наш красноречивый:
«Лишь вера – сердце власти справедливой».


Три червоточины в престоле есть:
Злой царь, его насилие и месть.


Царь, если недостойного возлюбит,—
Достойнейших унизит и погубит.


И в-третьих: жадность шахская, когда
Народу разоренье и беда.


Так будь разумным, щедрым, справедливым.
Страна счастлива – будет царь счастливым.


Лжи приближаться к трону запрети,
Ходи всегда по правому пути.


Для добрых дел сокровищ не жалей;
Они стране – как влага для полей.


А если шах жесток, и скуп, и жаден,—
Труд подданных тяжел и безотраден.


Дихкан скопил казну, украсил дом —
Он это создал потом и трудом,—


И царь не отнимать казну дихкана,
А должен охранять казну дихкана.


Всегда старайся гнев свой потушить.
Прости вину, где можешь ты простить.


Ты в гневе за пустяк осудишь грозно;
Раскаешься потом, да будет поздно.


Коль падишах гневлив, едва ль народ
Его владыкой мудрым назовет.


Мы шахский гнев как злой порок, осудим,
И ты добро старайся делать людям.


Коль шах на миг допустит в сердце страх,
То может осмелеть соседний шах.


Будь мудр и тверд в сей жизни многобедой
И всем явленьям в мире цену ведай.


Знай: быть царем достоин только тот,
Кто щедр, как этот вечный небосвод.


Не спит, в раздумье о народных бедах,
Кто светоч знанья чтит в святых мобедах,


Кто на совет свой призывает их,
О злом и добром вопрошает их.


Во дни, когда вкушает мир страна,
Уместен пир, охота не грешна.


Но помни то, что издревле известно:
Питье вина с охотой несовместно.


И голова от чаши тяжела,
И в цель твоя не попадет стрела.


Но если враг появится, тогда вы
Забудьте пир, охоту и забавы.


Тогда войска отвсюду созывай,
Оружие и деньги раздавай.


Не отлагай сегодняшнее дело
На долгий срок. За все берись умело.


Не приближай советников дурных,
Не слушай низких: зависть в сердце их.


К наветам подлых слухом не склоняйся
И клеветою злой не огорчайся.


Ведь для клеветников святыни нет,—
Что ни спроси, солгут они в ответ.


Тебе ль советоваться с их толпою?
Пусть разум твой руководит тобою!


Безмерна подлость низких и лжецов,
И тесно на земле от подлецов.


Коль тайну даже близкому доверишь,
Ты бедственных последствий не измеришь,


Считай, что в яму брошена она,
Молве и разнотолкам предана.


Коль тайна в городе распространится,
Покоя твой разумный дух лишится.


В углах тихонько осмеют тебя
И безрассудным назовут тебя.


Не поноси людей, хоть ты и в силе,
Дабы тебя в ответ не поносили.


Остерегайся, о приявший власть,
Чтоб разум твой не омрачила страсть.


Будь мудр и сдержан, шах, ко всем и всюду,
Доброжелателен к простому люду.


Тот, кто горяч, в решеньях важных скор,
Кого ничей не трогает укор,


Кто чтит себя превыше всех на свете,—
Не должен восседать в твоем совете.


Отринь от сердца, на престол воссев,
Страстей смятенье, ненависть и гнев.


А властелин, страстями обуянный,
Не будет и поклонником Йездана.


Не притворяйся набожным; нелжив
Пред небом стой. Не будь многоречив.


Советам мудрецов-мобедов внемли
И лучшие советы их приемли.


Чтоб вески были шахские слова,
Глубоко их обдумывай сперва.


Не отвергай мольбы того, кто беден,
Не приближай того, кто зол и вреден.


Просящего простить его – прости,
За прежнюю вину ему не мсти.


Будь милостивым, щедрым, справедливым —
И назовут тебя царем счастливым.


Коль устрашится враг и станет льстить —
Веди войска, вели в литавры бить.


Иди в поход, пока войны боится
Твой враг, пока слаба его десница.


И коль запросит мира он в ответ
И если в просьбе той изьяна нет —


Надень ему ярмо посильной дани,
Не лей напрасно кровь на поле брани.


Приобретай познанья, ибо в них
Достоинство и свет царей земных.


За справедливость мир тебя возлюбит,
А свет познанья славу усугубит.


Храни завет отца, не забывай.
Настанет время – сыну завещай.


Когда обидел сына я невольно,
За всех обиженных мне стало больно.


Запомните навеки мой завет;
В нем истина и путеводный свет.


Боюсь – пятисотлетие промчится,
И власть моих потомков прекратится.


Забудут мой закон за внуком внук,
Поводья правды выпустят из рук.


От разума и знанья отрекутся
И над советом мудрых посмеются.


И клятвы, ими данные, попрут,
И грабить и насильничать начнут.


И мир стеснят народу, и с презреньем
Подвергнут верных мукам и гоненьям.


И правнук к Ахриману на поклон
Придет, унижен, в подлость облачен.


И чистый свет Зардушта опоганят,
И сокровенное открыто станет.


Что созидал я, прахом все пойдет,
Держава рухнет, и престол падет.


И я всегда молю творца вселенной,
В чьей воле все в юдоли этой бренной,


Чтоб он от зла потомков защитил,
Чтоб имя доброе вам сохранил.


От неба и земли да будет слава
Тому, кто не сойдет с дороги правой,


Тому, кто в руки светоч мой возьмет
И в колоквинт не превратит мой мед![62]


Уж сорок лет прошло, как шахом стал я.
Шесть городов великих основал я.


Там веет воздух мускусный легко,
Там в реках – не вода, а молоко.


Один назвал я Хурра-Ардаширом;
Тот город весь в садах, исполнен миром.


Рам-Ардашир – то город мой другой.
На Парс оттуда я пошел войной.


Хормуз же Ардашир – мой город третий.
И нет ему подобного на свете.


Так сладко там дыханье ветерка,
Что молодеет сердце старика.


Я украшал тот город неустанно;
Богат он, люден – радость Хузистана»


А Барка-Ардашир – четвертый град.
В тени садов фонтаны там шумят.


Еще в стране Мейсан и у Евфрата
Два града есть, украшенных богато.


Я – Ардашир – для вас их основал.
Запомни все, что я тебе сказал.


Готовь для вечного успокоенья
Мне дахму и прими узду правленья.


Я жил в трудах для блага, не для зла.
И вот моя держава расцвела.


Уйду, ты царствуй мудро, справедливо,
Живи победоносно и счастливо!»


Умолк он, духом светел до конца.
О, жаль его главы, его венца!


Над ним свершилось то, что постигает
Всех смертных. Он ушел. Куда? Кто знает?..


Блажен, кто здесь величия не знал,
Кто с сожаленьем трон не покидал.


Усердствуют, казну приобретают,
А что придется бросить все – не знают.


В конце концов мы все сойдем во прах.
Земля и саван лягут на щеках.


Не собирай сребра в бегущем мире.
Живи лишь для добра в бегущем мире.


Блажен, кто чашу полную возьмет
И в память слуг Йездана изопьет.


И пусть, когда дойдет до Ардашира,
Он, радостный, заснет на лоне мира.


Воспой теперь Шапура век златой!
Открой уста! Вино, пиры воспой!

   Некоторым из последующих царей Фирдоуси уделяет достаточно много внимания, а другим посвящает всего лишь по нескольку десятков двустиший каждому. Более подробно поэт останавливается на царствовании Йездигерда III, и не случайно: ведь этот жестокий царь был прозван Грешником.
   Сын Йездигерда III, Бахрам V, и есть герой следующего сказания. Когда Грешник был убит водяным конем, иранские вельможи восприняли смерть царя как божью кару, они не хотели, чтобы новым царем стал его отпрыск, и сказали Бахраму:

Тебя вовек на царство не поставим,
Ты – рать возглавь, а мы – страну возглавим.

   Умному, образованному Бахраму удалось убедить вельмож в том, что он будет править страной честно и разумно:

Да, изверг мой отец, готов признать я,
Что он достоин моего проклятья…


Весь мир благоустрою справедливо,
И подданные будут жить счастливо.

   В «Сказании о Бахраме» повествуется о встречах царя с людьми разных сословий, о его многочисленных приключениях. Однажды Бахрам увидел льва, раздирающего онагра, и царь пронзил стрелой и льва и онагра, за что и был прозван «Гуром» («Гур» на языке фарси означает «онагр»). Здесь представлены некоторые эпизоды из сказания о Бахраме Гуре.

   Бахрам Гур


   Рассказ о Бахраме и музыкантше на охоте


Его занятье – то чоуган, то лук,
Охотясь, он топтал то степь, то луг.


Однажды с музыкантшею, без свиты,
Помчался в степь охотник именитый.


Его румийку звали Азада,
Он с нею время проводил всегда.


Она всегда была ему желанна,
Ее шептал он имя постоянно.


Лишь на верблюде ездил он верхом,
Что был покрыт атласным чепраком…


Тропа – то вверх, то вниз, кругом – безлюдье,
Четыре стремени на том верблюде,


Два золотых и два – из серебра,
На каждом – дорогих камней игра.


Во всех искусствах был Бахрам умелым.
Он поскакал с колчаном, самострелом.


Чета газелей мчалась по холмам.
Сказал, смеясь, красавице Бахрам:


«Луна моя! Сейчас начну я ловлю.
Как только лук могучий изготовлю,—


Кого сначала мне сразить тогда:
Самец – в годах, а самка – молода».


«О лев, – сказала Азада, – ужели
Гордится муж, что он сильней газели?


Чтоб заслужить прозванье храбреца,
Стрелою в самку преврати самца.


Газель захочет убежать отсюда,—
Пусти за нею своего верблюда.


Ты камешек метни в живую цель,
Чтоб ухо начала чесать газель.


Как засвербит, – газель тебя потешит,
Поднимет ногу и ушко почешет.


Ты ногу с головою сшей стрелой,—
Тебя вознагражу я похвалой».


Бахрам степной травой, прямой тропою
С натянутой помчался тетивою.


В колчане у охотника была
Особая двуострая стрела.


Самец взметнулся на равнине пестрой,—
Бахрам тотчас подсек стрелой двуострой


Его рога, подсек на всем скаку.
И подивилась Азада стрелку.


Едва самец своих рогов лишился,
Он сразу как бы в самку превратился.


А в самку две стрелы всадил Бахрам,
Чтоб уподобились они рогам.


Бежит газель, и вся в крови дорога,
И две стрелы на голове – два рога.


Помчался всадник за другой четой,
А в самостреле – камешек простой.


Красавицу румийку восхитил он:
Газели в ухо камешек всадил он,


Та – ухо начала чесать ногой,
Охотник натянул свой лук тугой,


К ноге газели вдруг пришил он ухо,—
Тогда рабыня зарыдала глухо.


Сказал: «Смотри, добыча не спаслась!»
Но слезы у нее текли из глаз.


Она сказала: «Это не отвага,
Ты злобный бес, ты чужд любви и блага!»


Красавицу ударил юный шах,—
Свалилась из седла, зарылась в прах.


Пустил верблюда всадник, полный злости,
Он смял ее, кромсая грудь и кости.


Сказал Бахрам: «Безумна ты была!
Ужели ты мне пожелала зла?


Ведь если б промахнулся я, то скоро
Легло б на весь мой род пятно позора!»


Так суждено ей было умереть,
А царь не брал рабынь на ловлю впредь.

Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 [53] 54 55 56 57 58 59

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация