А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Шах-наме" (страница 31)

   Гив приводит Гургина к Хосрову


Явился к шаху Гив, не пряча слез.
Желанье мести он с собой принес.


Приблизился к властителю с приветом:
«Будь вечно счастлив, осиянный светом!


О ты, юдолью правящий земной,
Не видишь разве, что стряслось со мной?


Был сын возлюбленный моим оплотом,
Он жил, отцовским радуясь заботам.


Я знал, что жизнь его полна тревог,
Боялся разлучиться с ним, берег.


Теперь Гургин вернулся в наше царство:
Вздор на его устах, в душе – коварство.


Явился он с известием дурным
О том, кто был советчиком моим.


Лишь скакуна, лишь друга боевого,—
От сына знака не привез иного.


Суди Гургина, правящий в стране:
Я стал несчастным по его вине!»


Сочувствовал Хосров отцовской боли,
Надев венец, сияя на престоле,


Он ощутил в душе тоску и гнев,
И вопросил он Гива, побледнев:


«Что говорит Гургин? Какое слово?
Где спутника покинул молодого?»


Пред шахом речь Гургина повторив,
О храбром сыне вновь заплакал Гив.


Воскликнул шаханшах: «Рыдать не надо,
Верь и надейся: ждет тебя отрада.


Да будет снова твой удел хорош:
Потерянного сына обретешь!


Беседовал я долго с мудрецами,
Советовался с нашими жрецами.


С Тураном, ради чести и добра,
Мне начинать сражение пора.


За смерть отца, в долгу пред Сиявушем,
Мы отомстим, мы весь Туран разрушим,


Бижан пойдет на битву с тем врагом,
Туранской рати учинит разгром.


А ты не плачь, будь твердым: ты – мужчина.
На правый суд я вызову Гургина!»


В тоске, в слезах покинул Гив дворец.
О милом сыне тосковал отец.


Гургин пришел, приказ услышав строгий.
Отважных в царском не было чертоге:


Ушли богатыри за Гивом вслед
С тоской: Бижан пропал во цвете лет!


Он во дворец вступил, как виноватый,
Приблизился к царю, стыдом объятый.


Он землю пред царем поцеловал,
Сказал реченья, полные похвал,


И преподнес, восславив царский разум,
Клыки, ценою равные алмазам:


«С победой ты навек вступил в союз,
Все дни твои да будут как Ноуруз,


Да всех врагов ты в пламени расплавишь,
Как этих кабанов, их обезглавишь!»


Шах на клыки взглянул и произнес:
«Какую весть сегодня ты принес?


Скажи мне, где оставил ты Бижана?
Ужели стал он жертвой Ахримана?»


Пытливый взгляд вонзил в него Хосров.
Гургин застыл столбом от этих слов.


Потом он побледнел, охвачен дрожью.
Рассказ наполнен вздором, сердце – ложью.


Он про онагра бормотал и луг,
Бессвязные слова терзали слух,


Не порождала следствия причина,—
Разгневался Хосров, прогнал Гургина,


Воителя, чья совесть не чиста,
Но не раскрыл для ругани уста!


Спросил: «Тебе известно изреченье?
Сказал Дастан отважным в поученье:


«Погибнет лев, наказанный судьбой,
Вступив с потомками Гударза в бой!»


Когда б дурной я не боялся славы
И кары, что пошлет господь всеправый,


Я палачу поднять велел бы меч,
Как птице, голову тебе отсечь!»


Велел, чтоб кузнецы пред ним предстали:
«Оковы сделайте из крепкой стали!»


Пошел Гургин и кандалы повлек:
От них да будет грешнику урок!


А Гиву шах сказал: «Мужайся ныне,
Ищи его у нас и на чужбине,


А я пошлю во все концы земли
Бойцов, что в битвах славу обрели.


Поверь, я много приложу стараний,
Ловить я буду вести о Бижане.


А если весть не прилетит сама,—
Не торопись и не сходи с ума.


Пусть только фарвардин придет весенний,
Пора благоуханных дуновений,


Пора, когда цветы цветут в садах,
Когда и наши головы в цветах,


Земля в парчу зеленую одета,
Цветы росою плачут до рассвета,


Когда сверкает каждый лист и куст,
Когда благословляет нас Ормузд!


Тогда предстану перед богом с чашей,
Где отражение вселенной нашей.


Увижу в этой чаше семь планет,[40]
Все царства мира, весь подлунный свет.


Я восхвалю и праотцев и бога,
Который судит праведно и строго.


Тогда-то, светом чаши осиян,
Скажу я, где находится Бижан!»


И Гив освободился от печали,
Когда слова такие прозвучали.


Сказал, царя за доброту хваля:
«О шах, живи, пока живет земля!


Ты покори судьбу, дружи с победой,
От злого глаза ты вреда не ведай.


Ты трон возвысил, царскую печать,
Тебя всегда мы будем величать!»


Покинул Гив дворец, вкусив отрады.
Во все концы отправил он отряды.


Объехали воители весь свет,
Чтоб отыскать хоть признак или след,


По всей земле искали неустанно,
А не нашли пропавшего Бижана.

   Кей-Хосров видит Бижана в чаше, отражающей мир


Пришла весна, весь мир животворя,
И Гив спросил о чаше у царя:


Явился он с поникшей головою,
Но все-таки с надеждою живою.


Увидел шах, что он тоской объят,
Что горших не знавал еще утрат.


Тогда Хосров надел наряд, в котором
Он представал перед господним взором.


Молясь творцу, что вечен и един,
Воспламенился гневом властелин;


О помощи взывал к творцу вселенной,—
Да будет попран Ахриман презренный!


Из храма шах вернулся в свой чертог,
Надел венец, не ведая тревог,


Взял чашу, глянул в светлом напряженье,—
Семи планет увидел отраженье.


Узнал он – что, и сколько, и когда
Ему пошлют грядущие года.


Блистали в дивной чаше все созвездья,
День милости вставал и день возмездья,


Сатурн, Юпитер, Марс, чей страшен гнев,
Венера, Солнце, и Луна, и Лев.


Все, что свершится, все надежды наши
Волшебник-шах увидел в этой чаше.


Он посмотрел на семь подлунных стран,—
Нигде, нигде не виден был Бижан!


Лишь на земле Гургсара, в темной яме,
Узрел Бижана вещими глазами:


Он в кандалах, он стал добычей зла,
Он просит, чтобы смерть скорей пришла,


Но девушка, по облику – царевна,
Заботится о бедном каждодневно.


Воскликнул шах с весельем: «Сын твой жив!
Будь счастлив, горе в сердце сокрушив!


Он в кандалах, а дом его – темница,
Но ты не должен за него страшиться.


В Туране твой Бижан, воитель наш,
Красавица – при нем прилежный страж.


Увы, я вижу, болью отягченный,
Как мучается в яме заключенный.


Они скорбят, печаль их глубока,
И плачут, как весною облака.


Он смотрит безнадежно и тоскливо,
Трепещет, как беспомощная ива,


А мысль его в Иран устремлена,
Он произносит ближних имена.


Как облако в дождливую погоду,
Он смерти ждет, он рад ее приходу.


Но кто помочь несчастному готов?
Кто пленника избавит от оков?


К дракону кто пойдет по доброй воле?
Кто вызволит Бижана из неволи?


Один Рустам, Рустам, чья длань сильна:
Поднимет он кита с морского дна!


Помчись в Нимруз, о воин именитый,
Но в тайне этот замысел храни ты.


Ни днем не отдыхая, ни в ночи,
Мое письмо Рустаму ты вручи.


Я расскажу ему об этом деле,
Прогонишь ты печаль, достигнув цели!»

   Письмо Хосрова Рустаму


Затем Хосров писца призвал к себе,
Поведал о Бижановой судьбе.


Послание Рустаму он составил,
В котором предводителя восславил:


«О ты, что всех сильнее и храбрей,
О богатырь – глава богатырей!


От предков ты достался мне в наследство,
Ты для сражений препоясан с детства.


Ты – сердце шахов, ты – царей оплот,
Твой меч всегда спасение несет.


Погибнет леопард с тобою в споре,
Ты страхом устрашил всех чудищ в море,


Бесовских войск развеял ты дурман,
Освободил от них Мазандеран.


О, сколько венценосных властелинов
Ты уничтожил, в пыль и прах низринув!


Ты недругов коварство прекратил,
В развалины ты царства превратил.


Ты воинов вожатый величавый,
Защита и могущество державы.


Ты палицей низвергнул силы зла,
Царей твоя десница вознесла.


Твое читаем имя на печати
Хакана и главы туранской рати.


Узлы ты завязал: кто захотел
Их развязать, – познал дурной удел.


Лишь ты один то, что связал, развяжешь,
Лишь ты царям к величью путь укажешь.


Тебе господь немало дал щедрот:
И мощь слона, и знатный, славный род,


Дал для того, чтоб силою десницы
Ты вызволял несчастных из темницы.


Возникла цель, достойная тебя:
Приди на помощь, благо возлюбя.


На весь Гударза род, кознелюбивы,
Низринулись туранцы, точно дивы!


Седой Гударз и Гив перед тобой
Теперь стоят с надеждой и мольбой.


Ты знаешь, как ценю я их уроки,
Их доблесть, ясный ум и сан высокий.


Ты нам во имя дружбы послужи,
Есть для тебя оружье и мужи.


Подобные удары роковые
Низверглись на старинный род впервые.


Бижан для Гива правой был рукой,
У старика опоры нет другой.


Нам предан Гив, он окружен почетом,
Моей семье он был всегда оплотом,


Придут напасти – он всегда со мной,
В беде иль в счастье – он всегда со мной!


Едва получишь от меня известье,
Сюда примчись поспешно с Гивом вместе.


Начнем немедленно с тобой вдвоем
Держать совет о малом и большом.


Не пожалеем ни бойцов, ни денег,
Но только бы на волю вышел пленник.


Иди в Туран, иди путем побед,
Да счастье движется тебе вослед!


Получишь все, что нужно, что желанно,
Иди в Туран, освободи Бижана!»

   Гив привозит Рустаму письмо Кей-Хосрова


Лишь на письмо поставил шах печать,
Стал богатырь Хосрова восхвалять.


Для Гива было то письмо утешно,
Он в Сеистан отправился поспешно.


С собою взял он двадцать верховых,
Творца в молитвах поминал своих.


Он вдоль Хирманда рысью по пустыне
Скакал, как вестник, думая о сыне.


Он сокола затмил бы мощью крыл,
Двухдневный путь за сутки он покрыл.


Он мчался по тропам долин и взгорий,
А в сердце, словно меч, вонзалось горе.


Дозорный страж на всадника взглянул
И закричал, чтоб услыхал Забул:


«Какой-то витязь, конных возглавляя,
Примчался из неведомого края,


Рукою меч сжимает боевой,
И реет бранный стяг над головой».


Дастан, услышав донесенье стражи,
Сел на коня проворного тотчас же,


Навстречу поскакал смельчак седой:
«Быть может, люди прибыли с враждой?»


Но посмотрел Дастан – увидел Гива:
В тоске, в слезах, он ехал торопливо.


Подумал: «Новая стряслась беда,
Затем-то Гива шах послал сюда».


Казался Гив бессильным от недуга.
Приветствовали витязи друг друга.


Спросил Дастан, как поживает шах,
Затем спросил о доблестных мужах.


Воскликнул Гив: «Тебе, о седоглавый,
Поклон от шаха и вельмож державы!»


Он о своей кручине рассказал,
Об узнике, о сыне рассказал.


«Ты видишь, как лицо мое увяло?
От слез, как шкура барса, пестрым стало!»


Внимал ему с волненьем старый Заль,
В душе почуяв ярость и печаль.


Несчастный Гив спросил о слонотелом,
Сказал: «К нему я прибыл с важным делом».


Ответил Заль: «Охотится Рустам,
Но близится конец его трудам».


Промолвил Гив: «Коня к нему направлю.
Ему письмо Хосрова я доставлю,


А ты Рустама жди в жилье своем,
Вернемся – побеседуем втроем».


А Заль: «Останься здесь, гони заботы,
Вернется скоро мой Рустам с охоты».


Они пошли к Дастану во дворец,
В пути с отцом беседовал отец.


Вдруг топот Гив услышал поседелый:
С охоты возвратился мощнотелый!


Прибытием Рустама просветлен,
Сойдя с коня, отвесил Гив поклон.


Лицо его в слезах, в пыли одежда,
А в сердце с горечью слилась надежда.


Рустам увидел, что беда стряслась,
Что лик его омыт водою глаз.


Подумал: «Видно, горькая година
Настала для страны, для господина».


И, Гива к сердцу своему прижав,
Спросил он о властителе держав,


О Тусе, о Гударзе, Густахаме,
О воинах, что были смельчаками,


О храбрых, как Руххам, Шапур, Фархад,
Бижан, Гургин, что знатностью богат.


В душе у Гива запылала рана,
Когда он имя услыхал Бижана.


Стонал, и плакал, и стонал опять.
В слезах Рустама начал восхвалять:


«Привет тебе, вожатый исполинов,
Оплот земли, избранник властелинов!


Обрадовался я тебе, Рустам,
Твоим расспросам и твоим речам.


Погибшему вернешь ты душу снова,
И превратишь ты старца в молодого.


У тех, кого назвал ты, жизнь светла,
От них тебе привет, поклон, хвала.


Один Бижан томится в темной яме,
Он, сказывают, скован кандалами.


О богатырь, ты посмотри, я стар,
А принял от судьбы такой удар!


Я был отцом возлюбленного сына,
Из-за него гнетет меня кручина,—


Он с глаз моих исчез: у нас в роду
Кто испытал подобную беду?


Вот почему на долю мне досталось,
Как солнце, мчаться, позабыв усталость.


В безумии влачу печаль свою
И всем вопрос о сыне задаю.


Но чашу поднял щах благословенный,
В той чаше – отражение вселенной.


Молясь творцу, восславил властелин
Добро Ормузда, месяц фарвардин.


Покинув храм и думая о боге,
Венец надел он в царственном чертоге,


Взглянул на чашу, словно чаровник,—
Весь мир в ее сиянии возник!


Увидел шах, что мой Бижан в Туране
Скорбит в цепях под бременем страданий.


Тогда Хосров послал меня скорей
К тебе, вожатому богатырей.


Я пожелтел, в тоске смыкаю вежды,
А все же не утратил я надежды:


Поможешь мне, избавишь от беды,—
Ведут ко благу все твои труды!»


Сказав, замолк и вздох издал глубокий,
Кровавой влагой оросились щеки.


Письмо вручив, прибавил он к письму,
Что шах Гургина заключил в тюрьму.


Взял богатырь письмо, огнем пылая,
В нем ненависть к врагам зажглась былая,


К Афрасиабу ненависть зажглась,
Из-за Бижана кровь текла из глаз.


Рустам с семейством Гива породнился.
На дочери Рустама Гив женился,


Был на его сестре Рустам женат,
Был Фарамурз, их сын, умом богат.


Бижан – отваги, доблести вершина —
От дочери родился исполина…


Сказал он Гиву: «Не горюй теперь.
Я с Рахша не сниму седла, поверь,


Пока спастись не помогу Бижану!
Как божий гнев, я на врагов нагряну,


Разрушу я оковы и тюрьму,
Верну свободу сыну твоему».

Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация