А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Шах-наме" (страница 21)

   Сиявуш встречается с Афрасиабом


Узнал Афрасиаб, глава державы,
Что Сиявуш приехал величавый.


На площадь пешим выбежал, спеша
К тому, кого ждала его душа.


Царевич спешился, когда нежданно
Увидел пешего царя Турана.


В глаза один другого целовал,
И обнимал, и снова целовал.


Сказал Афрасиаб: «Мы видим оба,
Что погрузилась в сон земная злоба.


Не будет войн, и общею тропой
Олень и барс придут на водопой.


Мы пребывали в страхе постоянном:
Война грозила двум соседним странам,


Покоя не было в душе людской,
Но ты пришел и дал земле покой.


Еще такого не было событья!
Мы отдохнем от войн, кровопролитья.


Туран – твой друг. Спокойно в нем живи,
К тебе сердца исполнены любви.


Пребуду я тебе отцом отныне,
В тебе я счастье обрету, как в сыне».


Вознес его царевич в похвале:
«О царь, будь вечно счастлив на земле!


От господа произошло творенье,
Война и мир, вражда и примиренье».


Рука в руке, Афрасиаб повел
Царевича; воссел он на престол,


Сказал, окинув Сиявуша взглядом:
«Кого могу с тобой поставить рядом?


Среди великих не могу сыскать
Лицо такое и такую стать».


И выбрал он чертог – приют желанный,
Что устлан был парчою златотканой.


Просил он гостя горести забыть,
В чертог, ему назначенный, вступить,


Чтоб он располагался там свободно
И занимался чем душе угодно.


Увидел Сиявуш: дворец велик,
Сатурна куполом своим достиг!


На трон взошел он, устланный парчою,
Предался думам трезвою душою.


Когда накрыли у владыки стол,
Посланец за изгнанником пришел.


И царь и гость за трапезу воссели,
Пошли у них беседа и веселье.


Вино хмельное пили дотемна,
Их головы вскружились от вина.


Ушел царевич в радостном тумане,
В вине исчезла память об Иране…


Афрасиаб, царевичем пленен,
В беседах долгих забывал про сон.


Грустил ли он, душой ли веселился,
Он к Сиявушу одному стремился.


Забыты были Джахн и Гарсиваз,
С кем тайнами делился он не раз.


Без юноши и дня не проводил он,
Отраду в Сиявуше находил он.


Так провели два друга целый год,
Деля и счастья дни, и дни невзгод.

   Пиран отдает Сиявушу в жены свою дочь


Однажды Сиявуш с Пираном знатным
Вели беседу вечером приятным.


Сказал Пиран: «Со странником ты схож:
Сегодня – здесь, а завтра ты уйдешь.


Не вижу близкого тебе по крови,
Не помышляешь о семейном крове.


Нет брата у тебя, сестры, жены,
Ты – куст, растущий где-то у стены.


Грусть об Иране приведет к недугу:
Найди себе достойную супругу.


Умрет Кавус: Иран великий – твой,
Твоя – корона, трон владыки – твой!


В покоях туран-шаха, посмотри ты,
Красой блистая, три луны сокрыты.


У Гарсиваза – тоже три луны;
Он знатен; древен род его жены.


А у меня на женской половине —
Четыре девочки, твои рабыни.


Всех старше Джарира, во цвете лет,
Красавиц, равных ей, не знает свет.


Лишь согласись, и юная тюрчанка —
Твоя рабыня и твоя служанка».


Ответил Сиявуш: «Благодарю.
Теперь, как сын, с тобою говорю.


Жена из дома твоего нужна мне,
И Джарира твоя – теперь жена мне».


Такую речь вели наедине.
Пошел Пиран к Гульшахр, своей жене.


Сказал ей: «Счастью Джариры послужим,
Царевич Сиявуш ей будет мужем.


Мы разве можем не торжествовать,
Когда Кубада внук – теперь наш зять?»


Гульшахр пришла с невестою смущенной,
Красавицу украсила короной.


На Джариру царевич бросил взгляд —
И рассмеялся, радостью объят.


Он днем и ночью счастлив был с женою,
Забыл Кавуса, не болел душою.


Он жил, не зная никаких забот…
Так время шло, кружился небосвод.


Честь витязя и слава непрестанно
Приумножались пред царем Турана.

   Пиран говорит Сиявушу о царевне Фарангис


Сказал однажды сдержанный Пиран:
«Ты, Сиявуш, рожден владыкой стран!


Хотя твоя жена – мне дочь родная,
Тревожусь о тебе я, сна не зная.


Хотя твоя опора – Джарира,
Хотя она красива и добра —


Жемчужину, твоей достойно доле,
Ищи ты в государевом подоле.


Затмила всех красавиц Фарангис,
Она стройней, чем стройный кипарис.


Прекрасен лик и мускусные косы,
Венец на голове темноволосый.


Проси царя, чтоб стал твоим кумир:
Таких не знал Кабул, не знал Кашмир.


В родство вступив с властителем державы,
Свой блеск ты увеличишь величавый.


Прикажешь мне – с царем поговорю,
Взыску я чести, я пойду к царю».


А Сиявуш: «Трудна моя дорога,
Но кто противостанет воле бога?


В Иран, быть может, не вернусь я вновь,
И не увижу я Кавуса вновь.


Быть может, Заля снова не увижу,
Рустама, мне родного, не увижу.


Быть может, не вернусь к богатырям,
К таким, как Гив, Шапур, Занга, Бахрам.


От сладких отрешусь воспоминаний,
Обосноваться надо мне в Туране.


А если так, начни ты сватовство,
Не посвящая в тайну никого».


Так говорил он и вздыхал в печали,
А на ресницах капли слез блистали.


Сказал Пиран: «Доволен тот судьбой,
Кто шествует разумною тропой.


Уйдешь ли от кружащихся созвездий?[30]
От них война, и милость и возмездье».

   Пиран говорит с Афрасиабом


Пиран, узнав о помыслах его,
Встал, и пошел, и начал сватовство.


Пошел к царю с веселым нетерпеньем,
К владыке он поднялся по ступеням,


Немного постоял перед царем.
Сказал Афрасиаб, влеком добром:


«Чего желаешь ты, водитель рати:
Меча, короны, трона иль печати?»


Царю ответил мудрый человек:
«Да будешь миру нужен ты вовек!


Хочу поговорить о Сиявуше,
Пусть лишь твои меня услышат уши.


Он мне сказал: «Поведай ты царю,
Что путь к величью ныне я торю.


Есть у тебя такая дочь, которой
Хочу я стать достойною опорой.


Красавицу нашел я наконец,
Что трон украсит мой и мой венец.


Ей имя Фарангис дала царица,
С тобой сочту за счастье породниться».


Тогда, с глазами, влажными от слез,
Афрасиаб, подумав, произнес:


«Предсказывал мне сведущий в науке.
Чудес немало говорил о внуке:


Казна, войска, венец есть у меня,
Страна, престол, дворец есть у меня,


Но внук мое величье уничтожит,
Ничто меня тогда спасти не сможет.


Захватит внук мою страну и трон,
И буду я с лица земли сметен».


Сказал Пиран: «О государь Турана,
Пускай тебя не мучит эта рана.


Кто Сиявуша назовет отцом,
Тот будет мирным, честным мудрецом.


Ты звездочета, государь, не слушай,
Устрой разумно дело Сиявуша,—


К счастливому концу тогда придешь,
Что от судьбы ты просишь – обретешь».


Афрасиаб сказал слуге седому:
«Твой разум нас не приведет к худому.


Твою дорогу ныне изберу:
Надеюсь, что с тобой приду к добру».


Пиран перед царем склонился вдвое,
Его решенье восхвалил благое,


К царевичу отправился тотчас
И радостный принес ему рассказ.


Сидели оба допоздна с весельем
И горечь жизни обмывали хмелем.

   Свадьба Фарангис и Сиявуша


Едва лишь солнце в блеске золотом
На небе обозначилось щитом,


Пиран перепоясал стан могучий,
Помчался на коне быстрее тучи,


Явился к Сиявушу и воздал
Его величью тысячу похвал,


Сказал ему: «Устрой дела по дому,
Придет царевна, будь готов к приему».


Тут покраснел царевич от стыда,
Смутился пред Пираном он тогда:


Он был Пирану самым близким другом,
Он дочери Пирана был супругом!


Сказал: «Ступай и дело доверши,—
Все тайны знаешь ты моей души».


Тотчас Пиран занялся этим делом,
Ему предавшись и душой и телом.


Он выбрал лучшие из жемчугов,
Парчи китайской тысячу кусков,


Сережки, два венца и ожерелье,
Запястья два, что как огни горели,


Ковры, обилье тканей дорогих,
Три пары одеяний дорогих;


Держали двести слуг златые чаши,
Как взглянешь – ничего нет в мире краше!


В златых нарядах было триста слуг,
Сто близких родичей – семейный круг.


Вот Фарангис, царевна молодая,
Явилась к жениху, луной блистая.


Светла их радость, свадьба весела,
И с каждым мигом их любовь росла.

   Афрасиаб дает Сиявушу во владение часть страны


Вот время на неделю удлинилось,—
От тестя Сиявуш увидел милость.


Однажды к Сиявушу как посол
Доброжелатель от царя пришел.


«Тебя, – сказал он, – кличет царь державный
И говорит: «Великий, добронравный!


Отселе до Китая царства часть
Даю тебе, возьми над нею власть,


Поезди, посмотри на край обширный,
Для счастья избери ты город мирный.


Останься в нем, с отрадою живи,
Довольством сердце радуя, живи!»


Те речи были Сиявушу любы.
Он приказал, чтоб заиграли трубы,


Он приказал сокровища собрать,
Венец и перстень взял и двинул рать.


Вот Фарангис уселась в паланкине,
Пошло с обозом войско по долине,


С весельем именитые пошли,
Xотанская земля была вдали.


Достигли места, что цветущим было,
Основой счастья, раем сущим было!


Вон там – река, а здесь – гора видна,
Охотникам – раздолье, тишина,


Журчанье родников, дерев цветенье,—
Старик второе здесь найдет рожденье!


Пирану Сиявуш сказал: «Страна,
Что видишь ты, для счастья создана.


На этом месте город я воздвигну,
Блаженство мира сердцем я постигну.


Создам я город, приложив труды,
А в нем – дворцы, чертоги и сады.


Такой построю город несказанный,
Что удивятся племена и страны».

   Сиявуш возводит Гангдиж


Теперь слова я повести начну,
Которые звучали в старину.


О городе преданье изложу я,
О Ганге Сиявуша расскажу я.


Весь мир пройдешь, на землю поглядишь
Все царства и края затмил Гангдиж!


Тот город Сиявуша был твореньем,
Над каждым потрудился он строеньем.


Пройдешь ты степь, увидишь за рекой
Пустынный прах, бесплодный и сухой.


Высокая гора предстанет взору,—
Нет меры, чтоб измерить эту гору,


Гангдиж – в горах. Об этом знай: вреда
От знаний не получишь никогда.


Он окружен кирпичною стеною
Фарсангов свыше тридцати длиною.


Обширный город за стеной возник.
Куда ни глянь – дворец, чертог, цветник,


Горячие купальни, водопады,
Везде веселье, яркие наряды;


В ущельях – серны, дичью полон дол,
Взглянул бы – ни за что бы не ушел!


Не зноен зной, не холоден там холод,
То – счастья город, изобилья город.


Там ни больных не встретишь, ни калек,
Там райский сад, там счастлив человек!

   Сиявуш говорит Пирану о будущем


Однажды, объезжая край счастливый,
Скакал царевич – скорбный, молчаливый.


Сказал Пиран: «Ты с грустью смотришь вдаль.
Откуда, государь, твоя печаль?»


А тот: «О добродетелью богатый,
Стремишься к добродетели всегда ты!


Ты, богатырь, отважен и умен,—
Узнай, каким я горем удручен:


Я времени провижу ход поспешный,—
Убит я буду, слабый и безгрешный,


Афрасиаба грозною рукой,—
Мой трон и мой венец возьмет другой.


Злосчастье, клевета тому причина,
Что я погибну, пострадав невинно,


И на Иран и на Туран тогда
Обрушит беды мрачная вражда.


Земля наполнится тоской и смутой,
Мир обнажит оружье мести лютой.


Тогда настанет грабежей пора,
И гибель и хищение добра.


Затопчут кони многие державы,
Вода в ручьях исполнится отравы.


Иран, Туран от горя возопят,
Умру – и мир вскипит, огнем объят».


Пиран внимал богатырю и горе
Почувствовал при этом разговоре.


Такую речь вели они в пути,
Не зная, где спасение найти,


Сошли с коней, чтобы в тенистой сени
Забыться от тревожных опасений.


Накрыли скатерть, в песнях и вине
Топя заботу о грядущем дне.

Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация