А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Шах-наме" (страница 19)

   Сиявуш просит отца простить Судабу


На трон воссел властитель с булавою,
Украшенною бычьей головою.


Позвал царицу, гневом обуян,
Припомнил ей коварство и обман:


«Бесстыжая, ты в сердце зло таила,
Меня отравой щедро напоила.


Нельзя, чтоб ты ходила по земле,
А надо, чтоб висела ты в петле!»


Велел он палачу: «Ей так пристало,—
На улице повесь без покрывала!»


Но сын к Кавусу обратил мольбу:
«Раскаешься, повесив Судабу.


Прости ей ради сына грех безмерный,
Быть может, вновь на путь наставишь верный».


Кавус любовь к жене забыть не мог,
Простил он грех, когда нашел предлог:


«Раз просишь ты, прощенье ей дарую,
Твою познал я правоту святую».


Встал Сиявуш, поцеловал престол,
Сошел с престола, к Судабе пошел,


Привел царицу в царские чертоги,
И грешницу простил властитель строгий…


Так, день за днем, прошло немало дней.
Стал относиться шах к жене теплей.


Вновь полюбил с такою силой страсти,
Что в ней одной свое он видел счастье.


Она же, вновь ему внушив любовь,
Его толкала на дурное вновь.


Дурное происходит от дурного,
О сыне дурно стал он думать снова.

   Кавус узнает о набеге Афрасиаба


Охвачен страстью, вдруг услышал шах
От приближенных, сведущих в делах:


Пришел Афрасиаб, готовый к бою,
Сто тысяч тюрков он привел с собою.


Стеснилось сердце у царя страны:
Пиры любви покинул для войны.


Иранцев он собрал, высоких саном,
Людей, что были преданы Кейанам.


Сказал: «Нагрянул туран-шах сейчас.
Но чем он отличается от нас?


Иль бог его не сотворил единый
Из ветра и огня, воды и глины?


С горящей местью выйду я к нему,
И день врага повергну я во тьму».


«Зачем тебе идти на поле брани,—
Сказал мобед, – иль нет других в Иране?


К сокровищницам движутся враги,—
Сокровища свои побереги.


Неосторожно ты сражался дважды —
И с троном и венцом прощался дважды.


Теперь отправь ты витязя на рать,
Достойного сражаться и карать».


А царь: «Не вижу в этом я собранье
Способного пойти на поле бранн,


Разбить врага, что угрожает нам,
А я пойду – как судно по волнам!»


Стал думу думать Сиявуш молчащий,
В душе метались мысли, словно в чаще:


«Я ласково с отцом поговорю,
«Хочу пойти на бой», – скажу царю.


А вдруг меня избавит бог великий
От мачехи, от ревности владыки?


К тому же я прославиться могу,
Когда я учиню разгром врагу».


Пришел к отцу, решителен, спокоен.
«Мне кажется, – сказал, – что я достоин


На тюркского царя пойти в поход,
Во прах повергнуть вражьих воевод».


Господь, как видно, предрешил заране,
Что душу он свою отдаст в Туране!


Согласье дал царевичу отец.
К отмщенью опоясался храбрец.


Рустама царь позвал; с могучим в сече
Повел властитель ласковые речи,


Сказал: «Слона ты силою затмил,
Рука твоя щедрей, чем щедрый Нил.


Мой Сиявуш пришел, готовый к бою,
Как лев бесстрашный, говорил со мною.


Он хочет на врага пойти войной,
Ты будь ему защитой и броней.


Засну, когда ты будешь недреманным,
Заснешь – я буду в страхе постоянном».


«Я – раб царю, – ответствовал Рустам,—
Я подчиняюсь всем твоим словам.


Твой Сиявуш – моя душа и око,
Венец его – мой светоч без порока».

   Сиявуш ведет войско


Открыл Кавус для воинов страны
Врата сокровищ и врата казны.


Из всадников, воителей умелых,
Избрал двенадцать тысяч самых смелых.


Сказал властитель: «Ваша цель светла,
Славнейшим вашим именам – хвала!


Пусть вам сопутствует повсюду счастье,
Пусть на врага обрушится ненастье.


Идите, будьте радостны в пути,
Желаю вам с победою прийти!»


Заплакал царь, исполненный тревоги,
С царевичем провел он день в дороге.


Вот обнялись они в последний раз,
И кровь, ты скажешь, хлынула из глаз,—


Так дождь из облаков весенних льется.
Расстались, плача, оба полководца,


Предчувствовало сердце, что черед
Свиданья за разлукой не придет…


Кавус вернулся во дворец обратно,
А Сиявуш с могучей силой ратной


Направился в Забул: к родным местам,
К Дастану витязя привел Рустам.


У Заля Сиявуш познал отраду,
Он песен и вина вкушал усладу.


Порой на троне восседал, как шах,
Охотился порою в камышах.


А через месяц в путь войска пустились,
С Дастаном сын и Сиявуш простились.


Царевич прибыл вскоре в Мерверуд.
Был небесам угоден ратный труд!


Дошел до Балха, жителей увидел
И никого речами не обидел.


Меж тем навстречу в этот грозный час
Вели войска Барман и Гарсиваз,


А замыкал их Сипахрам суровый.
Пришла к ним весть, что полководец новый


Собрал в Иране мощные полки,
Бойцы – прославленные смельчаки.


Нет выбора: вступить в сраженье сразу
Пришлось воинственному Гарсивазу.


Произошли две битвы за три дня.
Воитель Сиявуш погнал коня.


Закрыть велел он пешим все проходы.
Столкнулись перед Балхом воеводы.


Увидел Сипахрам: беда близка,—
И за реку погнал свои войска…


Затем к Афрасиабу, туран-шаху,
Примчался Гарсиваз, подобный праху.


Предстал он с речью горькой и дурной:
«Воитель Сиявуш пришел с войной,


С ним витязи, готовые сразиться,
Большая рать, Рустам-войскоубийда!»


Пришел Афрасиаб в ужасный гнев,
Как пламя взвился, ликом потемнев.


На Гарсиваза так взглянул он, будто
Рассечь его хотел он в злобе лютой.


Прогнал его, готов судьбу проклясть,
Над буйным гневом потерял он власть.


Он тысячу созвал высоких званьем,
Хотел развеять горе пированьем,


Велел украсить степь из края в край,
Чтоб Согдиана превратилась в рай.


В смущенье день провел за чашей пира,
И не сиял владыке светоч мира.


Афрасиаб, не раздеваясь, лег,
Ворочался, вздыхал, заснуть не мог.

   Афрасиаб видит страшный сон


Едва лишь треть минула ночи краткой,—
Как человек, что болен лихорадкой,


Внезапно возопил Афрасиаб,—
Дрожал, метался, жалок был и слаб.


Проснулись приближенные и слуги,
Стенанья, крики подняли в испуге.


Когда от слуг услышал Гарсиваз
О горе неожиданном рассказ,


К царю Турана поспешил он в страхе,
Увидел: царь валяется во прахе.


К владыке обратился он с мольбой:
«Раскрой уста, поведай, что с тобой?»


Афрасиаб с тоскою молвил слово:
«О, пусть никто не видит сна такого!


В пустыне змеи полчищем ползли,
Орлы – на небе и земля – в пыли.


Поднялся ветер, тучи праха двинул,
Моей державы знамя опрокинул.


Потоки крови залили простор
И потопили царский мой шатер.


Тогда в одеждах черных верховые,
Сто тысяч, вскинув копья боевые,


Примчались, бросили меня во прах,
С позором повели меня в цепях.


Привел меня к Кавусу витязь некий,
Чью гордость не забуду я вовеки.


Увидел трон, достигший до луны,
Кавус на троне – государь страны.


Сидел с Кавусом рядом юный воин,
Который был месяцелик и строен,


Не более четырнадцати лет.
В глазах его зарницы вспыхнул свет,


Он загорелся ненавистью жгучей,
И стал он громовержащею тучей:


Едва лишь я предстал его глазам,
Меня мечом рассек он пополам.


От страшной боли закричал я дико,
Проснулся я от боли и от крика».


А Гарсиваз: «Да будет этот сон
Добросердечным мужем разъяснен.


Нам нужен толкователь сновидений,
Не знающий в науках заблуждений».

   Афрасиаб расспрашивает мобедов о сне


Рассеянные по лицу земли
И при дворе живущие – пришли


К царю снотолкователи-мобеды:
Узнать, зачем позвал их для беседы.


Без меры золота вручил им шах,
Чтоб мудрецы забыли всякий страх.


Затем поведал им о сне тяжелом.
Когда мобед, стоявший пред престолом,


Рассказ из уст царя услышал вдруг,
Взмолился он, почувствовав испуг:


«Тогда лишь правду я тебе открою,
Когда ты вступишь в договор со мною.


Ты дай мне слово милости в залог,
Чтоб истину тебе сказать я мог».


Пообещал пощаду царь Турана:
Мол, все, что скажешь, будет невозбранно.


«О падишах! – ответствовал мобед.-
Пролью на то, что скрыто, ясный свет.


Пойдешь на Сиявуша силой бранной —
От крови станет мир парчой багряной.


Погибнут все туранские войска,
Из-за войны придет к тебе тоска.


А если Сиявуша уничтожишь,
От мести ты спасти себя не сможешь».


Смутилась повелителя душа,
Затосковал он, к битве не спеша…


Сказал такое слово Гарсивазу:
«Отправься в путь по моему приказу.


Возьми из войска двести верховых,
Не делай остановок никаких.


Дарами Сиявуша ты обрадуй,
Да будет каждый дар ему усладой:


Арабских скакунов ему вручи,
В златых ножнах индийские мечи,


Златой венец, обильный жемчугами,
Сто вьюков, полных пышными коврами,


Рабов, рабынь, и деньги, и парчу.
Скажи; «Войны с тобою не хочу».

   Гарсиваз приезжает к Сиявушу


Посол приехал, и царевич сразу
Велел открыть дорогу Гарсивазу.


Царевич, чья судьба была светла,
С престола встал и обласкал посла.


Устами Гарсиваз коснулся праха,
Лицо полно стыда, а сердце – страха.


Царевич приказал, чтоб подошел
И у подножья трона сел посол.


О туран-шахе он спросил сурово.
Увидел Гарсиваз, что все здесь ново:


И трон, и повелитель, и венец…
«Афрасиаб, – ответствовал гонец,—


Известье получив, тебя восславил,
Дары со мною он тебе отправил».


Велел дары поднять, за кладью кладь,
Богатства Сиявушу показать.


Из городских в дворцовые ворота
Текли дары туранские без счета.


В восторг пришел царевич от даров,
И с Гарсивазом не был он суров.


Сказал Рустам: «Неделя – для веселий.
Ответ получишь ты в конце недели».


Его слова понравились послу,
Поцеловал он прах, воздал хвалу.


Чертог посла украсили коврами,
Пришли к туранцу слуги с поварами.


Царевич и Рустам ушли в покой,
Уединились от толпы людской.


Сказал царевич опытному мужу:
«Давай-ка тайну извлечем наружу.


Зачем о мире враг прислал нам весть?
В ней спрятан яд? От яда средство есть!


Пусть нам пришлет сто родичей бесценных,
Сто знатных – как заложников, как пленных.


Пусть прояснит немедленно для нас
То, что неясным кажется сейчас.


Пусть он рассеет наши подозренья,
Когда он вправду ищет примиренья.


А будет так: усердному гонцу
Я прикажу отправиться к отцу.


Пусть эту весть гонец отцу доложит,—
От гнева царь избавится, быть может».


Рустам сказал: «Ты прав. Твой ум остер.
Без этого немыслим договор».

   Сиявуш предлагает условия мира с Афрасиабом


Явился поутру посол-туранец,
В парче и золоте пришел туранец,


У трона распростерся на земле,
Восславил он царевича в хвале.


«Как почивал средь воинов владыки?
Тебе не помешали шум и клики?» —


Спросил царевич и сказал потом:
«О деле долго думал я твоем.


Мне и Рустаму – ясно нам обоим,—
Что ныне от вражды сердца омоем.


Ответ Афрасиабу напиши:
«Вражду изгнать из сердца поспеши.


Чтоб соблюсти наш договор открытый,
Сто кровных родичей ко мне пришли ты,—


Из тех, которых знает наш Рустам
И назовет тебе по именам.


Пришли их как заложников, и в этом
Поруку я найду твоим обетам.


Затем: захваченные города
Ирану возвратишь ты навсегда,


Уйдешь в Туран, чтоб стали мы спокойны,
От мести отдохнешь, забудешь войны.


Письмо Кавусу должен я послать;
Захочет мира – отзовет он рать».


Тотчас же Гарсиваз гонца отправил,
Подобно ветру полететь заставил,


Сказал: «Ни разу сна не пожелав,
К Афрасиабу ты скачи стремглав.


Скажи, что скоро Гарсиваз вернется:
То, что искал, нашел у полководца.


Заложники царевичу нужны,—
Тогда он отвратится от войны».


К Афрасиабу прискакал посланец,
Царю поведал обо всем туранец.


Из близких сотню царь собрал сполна,
Когда Рустам назвал их имена.


Он родичей послал в Иран с надеждой,
С сокровищами, с царскою одеждой.


Затем покинул Самарканд и Чач,
Согд, Бухару и Сепинджаб, – и вскачь


Пустился к Гангу вместе с войском царства
Обмана не желая и коварства.

Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация