А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Загадка о морском пейзаже" (страница 3)

   Увлекшись осмотром невиданной доселе машины, жандармский офицер не услышал шороха шагов. Внезапно рядом раздалось деликатное покашливание и следом удивительно задорный молодой голос:
   – Поздравляю с интересной находкой, коллега. Похожую мотодрезину я видел два года назад на выставке в Париже.
   Сидящий на корточках Эристов поднял глаза и увидел над собой молодого человека с аккуратно подстриженными полубачками на висках. На нем была укороченная форменная шинель инженера-путейца, на голове вместо фуражки каракулевая шапочка пирожком. Умное, приветливое лицо инженера показалось Эристову симпатичным. Не обращая внимания на то, что его легкие туфли ушли в появившуюся на месте просевшего мха лужу, он тоже увлеченно разглядывал находку. Под мышкой юноша держал дешевый брезентовый портфель, из которого выглядывал геодезический инструмент. Судя по внешнему виду, он принадлежал к той породе в высшей степени порядочных инженеров, что, совершив ошибку при проектировании дороги, предпочтут застрелиться, но не жить с позором. Почему-то Эристов был просто уверен, что стоящий пред ним молодой человек именно таков.
* * *
   Слегка поклонившись и приподняв шапочку, железнодорожник представился. Он был уверен, что разговаривает с коллегой, ведь на высокопоставленном офицере тайной полиции тоже была форма чиновника Министерства путей сообщения. Неожиданное появление эксперта чрезвычайно обрадовало Арнольда Михайловича. В очередной раз Эристов убеждался, как облегчает жизнь правильно подобранная легенда-прикрытие. Будь на нем сейчас голубая жандармская шинель и нужных свидетелей к нему пришлось бы силой подтаскивать. А так, вот они сами подходят и разговаривают без обычного в общении с полицейскими напряжения.
   – Это тягач, или, как у нас его называют, «автотягун», – в ответ на вопросы Эристова пояснял железнодорожник. – Однако в иностранных описаниях чаще встречается название, которое можно перевести, как «автосамокат» или «железнодорожный трактор». Сделан он, судя по грубой выточке некоторых деталей, кустарно, но в хороших железнодорожных мастерских – по образцу изделия знаменитой британской фирмы. Однако сам двигатель здесь «родной». Посмотрите вот сюда, здесь имеется фирменный знак и надпись по-английски.
   – А могла эта штука втащить пару-тройку вагонов по этому склону? – кивнув в сторону железнодорожного полотна, задал более всего интересующий его сейчас вопрос Эристов.
   – Для нее это совершеннейшая пустяковина! Она может втащить сюда блиндированный поезд, на который навешено две тысячи пудов брони!
   Молодой инженер рассказывал очень обстоятельно, стараясь не упустить ни малейшей детали. По его словам, эта относительно небольшая тележка должна была обладать колоссальной мощностью и могла втащить на самую крутую горку дюжину тяжелогруженых вагонов. Тягач был снабжен сильными тормозами и мог при необходимости уверенно удерживать тяжелый поезд на крутом подъеме или обеспечивать ему плавный спуск с горки.
   По словам знатока, в движение тягач приводился компактным паровым двигателем большой мощности. Однако англичане создавали эту машину в первую очередь для своей армии, то есть для разведки, охраны и ремонта поврежденного неприятелем пути, рекогносцировки местности, сопровождения бронепоездов. Для выполнения подобных миссий дрезина была оборудована «электромоторами подкрадывания». Электрическая энергия для них вырабатывалась хитроумной динамо-машиной. Эта самая ценная и капризная часть двигателя была упрятана под пол и была защищена от попадания на нее отработанного масла, грязи и пыли специальным металлическим кожухом. Для более мягкого хода тягач был снабжен пружинными рессорами.
   Сняв с плеча флягу на длинном ремешке, инженер предложил Эристову холодного чаю. У контрразведчика действительно пересохло в горле от волнения. Так с ним бывало, когда он нападал на след. Некоторые важные детали разыгравшейся здесь сутки назад драмы постепенно прояснялись. Принимая во внимание сказанное молодым инженером, стало понятно, что хитроумный тягач сделали где-то в другом месте. Далее его, видимо, по железной дороге в разобранном виде доставили на ближайшую станцию. Но откуда у террористов взялись вагоны? И главное, как они оказались на путях, если все местное железнодорожное начальство божится, что у них не пропало ни одной единицы подвижного состава? Вот это и следовало выяснить.
   Без особой надежды на удачу, Эристов задал эти вопросы собеседнику и неожиданно получил еще больше заинтриговавший его ответ:
   – Здесь поблизости есть заброшенная ветка узкоколейки. Лет семь назад купчина один тут всерьез пытался развернуться: торфодобычу наладил, лесопилку в лесу поставил, небольшой кирпичный заводик, благо дешевое топливо под боком. Под это предприятие набрал купец кредитов. Да надули его вскоре крупно. Собственные же компаньоны ободрали. Прогорело дело. Обанкротившись, купец тот вроде спился. А узкоколейку сразу же забросили. Кредиторы быстро распродали то, до чего у них руки дошли, после чего потеряли всякий интерес к предприятию, которое еще требовало вложения немалых капиталов. Акционеров тоже интересовала сиюминутная прибыль. Им спасать дело оказалось недосуг. Теперь узкоколейки этой и на картах-то нет. Я сам на эту дорогу-призрак случайно наткнулся в прошлом году на охоте. Видел даже сохранившийся переводной механизм стрелки между узкоколейкой и основной дорогой. Отсюда верст семь будет. А впрочем…
   Инженер полез в свой портфель. Долго в нем рылся, что-то бормоча себе под нос. Наконец, с радостным возгласом: «Вот она, голубушка!» – извлек на свет божий старую, пожелтевшую карту.
   – Сам не знаю, зачем таскаю с собой этот древний папирус. Но вот ведь пригодился же!
   Железнодорожник развернул карту и указал ногтем на тонкую полоску, ответвляющуюся от жирной линии основной магистрали. Эристов чувствовал запах архива, немного могильный, затхлый. Рядом с интересующим его местом на карте остался след от раздавленной мухи. Но не было для него сейчас вещи дороже, чем этот, готовый рассыпаться в прах «пергамент», который выглядел в его глазах настоящей картой сокровищ. С разрешения инженера он хотел сделать набросок с карты. Но великодушный молодой человек, видя его заинтересованность, отдал ему ее:
   – Зачем она мне? А вам, вижу, для какого-то дела требуется.
* * *
   Соваться одному в такую глушь было, конечно, довольно рискованно. Однако собирать «экспедицию» времени не было. В таком деле надо отправляться в преследование, пока интересующий тебя след еще не остыл.
   Хозяин подводы высадил Эристова примерно в трех верстах от указанных на карте мест. По его словам, дальше начинался проклятый лес, которые местные жители старались обходить стороной.
   – И вам, барин, лучше дальше не ходить, – посоветовал мужик и уверенно сообщил: – Поганое место.
   Мужичок с общипанной бороденкой не мигая смотрел на своего пассажира, и на лице его было написано удивление, непонимание и страх.
   Эристов попытался выяснить, что так пугало местных жителей в этих местах. Крестьянин неохотно пояснил, что примерно с месяц или два назад грибники и охотники стали видеть ведьмины огни в районе заброшенной торфоразработки. Иногда из глубины проклятой чащи доносился странный шум, голоса. Кто-то пустил слух о пропавшем в этом лесу в начале лета приезжем охотнике, труп которого вроде бы нашли потом страшно изувеченным.
   Арнольда Михайловича рассказ деревенского, конечно, не остановил. «Но ухо все же надо держать востро», – сказал он себе, рассудив, что дыма без огня не бывает…
* * *
   Его окружало лесное безмолвие. Тишина была какой-то необычайно звонкой, словно на высокогорье. Иногда под ногами ломалась ветка, хрустом порождая далекое эхо. Эристов ругал себя за неосторожность. Вступая на вражескую территорию, нельзя ничем выдавать своего присутствия. Иначе есть риск превратиться из охотника в того, на кого охотятся. Внезапно краем глаза Эристов заметил справа от себя быстрое движение. Что-то мелькнуло, не задев ни одного листа, ни единой веточки. Мужчина бросился на землю, одновременно выхватывая из кармана револьвер. Он укрылся за поваленным бурей деревом и стал напряженно искать глазами двуногого лешего, который, похоже, собирался взять его на мушку.
   К счастью, тревога оказалось ложной. Приглядевшись, Эристов заметил довольно крупную лесную птицу неприметной расцветки, стремительно перелетающую с дерева на дерево. Но тренировка теперь была весьма кстати на случай столкновения с настоящим противником. Поднимаясь с земли и отряхиваясь, полицейский чувствовал, как налились бодростью мышцы, обострились рефлексы.
   Примерно через полверсты путник наткнулся на маленькие ржавые рельсы узкоколейки, выглядывающие из пушистого мха и временами теряющиеся в высоком кустарнике или уходящие в коричневую торфяную воду. Этой дорогой явно давно не пользовались. Пока Эристов осматривал путь, через него дважды перелетели непуганые глухари.
   Некоторое время сыщик шагал по узкоколейке, которая петляла между стволов деревьев. По пути мужчине попался остов брошенного паровоза. Он был похож на закопченный самовар. Впрочем, гораздо больше этот отслуживший свой век паровозик напоминал скелет крупного зверя (размером он был с бегемота) с пустыми глазницами фар. Сквозь дыры в котле, как сквозь оголившиеся ребра, проросли березки.
   Нет, не это он искал. Мужчина сошел с узкоколейки и вновь углубился в лес. Заблудиться он не боялся, так как имел карту местности. По левую его руку – невидимые отсюда – должны были тянуться болота. По правую же, верстах в пяти должна была проходить главная железнодорожная магистраль. Если верить карте, он шел теперь почти параллельно ей. А значит, рано или поздно должен был пересечь секретную дорогу, проложенную злоумышленниками к большой «чугунке». Если она, конечно, существовала. А в этом Эристов почти не сомневался.
   И его расчет оказался верным. Через некоторое время сыщик вышел на просеку, по которой была проложена железнодорожная колея «нормальной» ширины. Похоже, тянули эту ветку (а точнее, «перешивали» имеющуюся узкоколейку на широкополоску) совсем недавно. На рельсах было немного ржавчины, а срезы древесных стволов еще не успели потемнеть. И работать тут должна была целая артель. А чтобы сохранить все втайне от местного населения, распускались страшные слухи. Такой метод действует безотказно и наверняка позволял организаторам диверсии не отвлекать людей от дела для охраны прилегающей территории.
   Но одно дело деревенские жители, и совсем другое – железнодорожники. Их-то не так-то просто ввести в заблуждение. На перегоне пути, где случилась катастрофа, работает несколько путевых обходчиков. Скорее всего, среди них у террористов имелся сообщник.
* * *
   Арнольд Михайлов всегда знал, что его враги – это очень умные, изворотливые и потому чрезвычайно опасные люди. Имея с ними дело, никогда нельзя было позволить себе опасного чувства успокоения, тем более превосходства над противником.
   Обнаружив интересующую его дорогу, полицейский стал скрытно продвигаться вдоль нее, то и дело увязая сапогами в болотистой почве. По пути ему попалась ценная улика: видимо, случайно оброненный кем-то из террористов носовой платок. Затем сыщик заметил четко отпечатавшиеся на мягкой почве следы от кованых сапог. Всего следов было семь, но принадлежали они одному человеку. Носками следы были обращены к рельсам и частично перекрывали друг друга. Некоторые были глубоко вдавлены. То есть человек приседал, топтался на месте. Можно было предположить, что в этом месте кто-то из экипажа тягача производил осмотр или мелкий ремонт своей машины или вагонов. Эристов внимательно осматривал следы, когда на глаза ему вдруг попался окурок. Он находился в прекрасном с точки зрения криминалистики состоянии, то есть еще не успел полностью отсыреть и сохранил следы зубов курившего его человека. Но главное, на смятой гильзе папиросы отчетливо читался фирменный штампик ялтинской табачной фабрики Левковича. Там же неподалеку, в Ливадии, была расположена крымская резиденция монаршей семьи! И туда же, в Ливадию, направлялся брат царя Владимир Александрович Романов. «Деньги к деньгам, а улики к уликам!» – чуть не урча от удовольствия, мысленно поздравил себя сыщик.
   Он двинулся дальше. Найденная тайная дорога содержала в себе много интересного: например, было видно, что строителей мало беспокоило качество: путь был кривой, валкий, со стыками рельсов чуть ли не под тупым углом. Рельсы были брошены прямо на землю без всякой насыпи и полотна. Там, где сэкономить время не получалось, рельсы покоились на шпальных жердочках, а жердочки прямо на болотном или лесном мху. Работавшие здесь люди прокладывали одноразовую дорогу для одного-единственного рейса. И делали они это в большой спешке.
* * *
   Впереди, в просветах между деревьями показались какие-то строения. Контрразведчик вынул револьвер, взвел курок и стал ступать особенно осторожно. Не выходя сразу на открытое пространство, он некоторое время наблюдал. Но ничто не нарушало мертвенного оцепенения заброшенного лесного поселка. Жизнь в нем остановилась с тех пор, как хозяина здешних промыслов посадили в долговую яму. «Тихо, как на кладбище», – подумал Эристов, глядя на картину полного запустения: окна небольшого вокзальчика были заколочены или зияли темными провалами; улицы между черными избами заросли травой и чертополохом. Постепенно окружающий лес поглощал оставленный своими обитателями городок. Так исчезали в джунглях великие столицы древности. Мрачным монументом, символизирующим бренность честолюбивых планов и надежд, возвышалась над поселком-призраком труба брошенного кирпичного заводика.
   Впрочем, вскоре Эристов наткнулся на следы, свидетельствующие о том, что совсем недавно здесь все-таки жили люди. В длинном дощатом бараке он нашел жилую комнату с импровизированными лежанками, сооруженными из еловых лап и прочего подручного материала, самодельным столом и стульями. Имелась здесь кухня, которая одновременно служила временным обитателям городка и столовой. На улице возле барака была выкопана яма для отбросов, к которой тянулись многочисленные цепочки звериных следов.
   Возле депо на веером расходящихся путях стояли несколько стареньких вагонов, среди которых были даже пассажирские, правда, весьма древнего вида: клепаные тележки, облезлые бока, выбитые стекла. Еще три вагона лежали опрокинутые набок. У них отсутствовали колесные тележки. И снова у Эристова возникло ощущение заброшенного кладбища. В полной тишине из одного разбитого окна в другое перелетали бабочки. Недалеко от себя мужчина заметил выскочившего из леса зайца. Похоже, лесная живность была привычна к следам погибшей цивилизации. В кабине маленького, поседевшего от старости паровоза свили гнезда птицы, а на нагретом солнцем остром, как у крейсера, носу снегоочистителя грелась крохотная ящерка.
* * *
   Еще больше интересного жандарма ожидало около и в самих мастерских. Именно здесь террористы меняли тележки с узкоколейных на ширококолейные. Возле мастерских штабелями лежали рельсы. Позднее Эристов выяснит, что достать их было несложно. Вдоль всей магистрали основного пути на случай срочного устранения неисправности через каждую версту лежали на специальных стеллажах запасные рельсы и пахучие шпалы, пропитанные от гниения креозотом. Их можно было украсть или купить у небольшого железнодорожного начальства. Все равно периодически все это имущество списывалось и заменялось на новое.
   Во внутреннем дворе мастерских на рельсах стояли два вагона, оборудованных «ширококолейными» колесными тележками. Почему-то террористы их не использовали. Возможно, приготовили про запас, на всякий случай.
   Проходя через мастерские, Эристов вдруг увидел висящий на стене фотографический портрет Великого князя Владимира Александровича. Он был вырезан из какого-то журнала. Портрет весь был покрыт пулевыми отверстиями. Террористы тренировались в меткой стрельбе, используя изображение князя в качестве мишени!
   Теперь жандарм знал точно, что враги государства ни за что не откажутся от намерения убить Великого князя. Вот и его лучший агент «Трой», работающий в самом логове заговорщиков, сообщал, что на совещании руководства партии принято решение временно отказаться от новых покушений на царя и полностью сосредоточиться на его брате. Сделано это было из тактических соображений, ибо охрана государя в последнее время настолько улучшилась, что подобраться к нему стало практически невозможно. А Великого князя, по мнению революционеров, достать было легче. Все члены семьи Романовых были давно приговорены социалистами-радикалами к смерти. И то, что они применили новый, необычный способ для покушения на избранную жертву, лишь подтверждало серьезность их намерений.
   В связи с этим следовало немедленно обеспечить безопасность Его императорского высочества. Все силы Охранного отделения должны были теперь быть задействованы для этого. Как командир элитного подразделения охранки – особого «летучего отряда» Эристов, решил немедленно вызвать своих лучших агентов в Крым, куда теперь направлялся Великий князь.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация